Глава 1. История Белого движения



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 1. История Белого движения



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

 

 

по дисциплине «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ »

Белое движение в России и его судьба

 

Выполнила: Бабина Татьяна Александровна,

студентка 1 курса ТС 02/1402 ЗС группа

заочной формы обучения

факультета таможенного дела

 

Проверил: Попова В. Э.,

старший преподаватель

 

Оценка ____________________________

 

Подпись___________________________

 

«____» ______________________ 20_____ г.

 

Ростов-на-Дону


Оглавление

 

Введение………………………………………………………………...3

Глава 1. История Белого движения…………………………………4

1.1. Период становления (1917—1918гг.)…………………………...4

1.2. Период наибольших успехов (1919г.)..........................................9

1.3. Период «последних могикан» Белого дела (1920—1922гг.)…12

Заключение……………………………………………………………22

Список использованной литературы………………………………24


Введение

Историография советского периода, оценивая события гражданской войны в России, весьма узко, ограниченно представляла Белое движение всего лишь как составную часть «агрессивных планов Антанты», направленных на свержение советской власти, ликвидацию «завоеваний Октября» и «реставрацию буржуазно-помещичьего строя». Реакционный характер, «стремление к восстановлению старых порядков», «полная зависимость от иностранного империализма, его военной, материальной и политической поддержки» и как следствие этого «оторванность от народа», «крайняя узость социальной базы»1 — таковы были принципиальные «точки отсчета» в оценке Белого движения, утверждавшиеся в советской литературе. Догматическое принятие бесперспективности и обреченности Белого движения делало ненужным углубленное изучение и объективный анализ его возникновения и развития, его социальной структуры и идеологии, политических и экономических программ, его специфических особенностей в различных регионах России и на различных этапах гражданской войны. Недооценка или незнание этих и многих других аспектов истории Белого движения, грубое и подчас намеренное, в угоду политической конъюнктуре искажение фактов способствовали образованию своего рода «белого пятна» в истории России XXвека. В настоящее время оно постепенно заполняется новыми исследованиями отечественных ученых и переизданием эмигрантской литературы, включающей труды руководителей и непосредственных участников Белого движения2.

Вместе с тем части изданной за последние годы литературы присущ описательный, публицистический подход к освещению Белого движения, нередко проявляются его идеализация, субъективность суждений и оценок, гражданская война рассматривается порой только как противоборство двух сил — «красных» и «белых» — при пассивном отношении к этой борьбе населения и т.д.3. Нет недостатка в различных версиях, трактовках и суждениях, касающихся событий гражданской войны и Белого движения. Однако фрагментарность, мозаичность являются характерными именно для современного, по сути — поискового и дискуссионного, периода отечественной историографии.

Целью данной работы является попытка конкретно рассмотреть отдельные наиболее значимые проблемы Белого движения в России: основные программные установки белых правительств, идеологию и социальную базу, отношения с «союзниками» (Антантой), особенности Белого движения. Основные направления будущих исследований, а также обстоятельный анализ историографии Белого движения были даны в опубликованных за последние годы монографиях Г.А. Бордюгова, А.И. Ушакова и В.Ю. Чуракова, В.Т. Тормазова.


Заключение

Подводя итог, остановимся на основных причинах поражениях Белого движения. Начатое кадровыми офицерами, добровольцами, составившими ядро белых армий, оно объединило представителей различных социальных слоев российского населения. Белое движение не выражало интересов одного класса или одной партии. Белые в своих программах исходили из патриотической идеи сохранения России как «великой, единой и неделимой» империи, верной «союзническому» долгу, из идеи борьбы за освобождение страны от «диктатуры большевиков» и возврата России на эволюционный путь реформизма. Идеи подобного демократического реформирования отражали программы белых правительств по переустройству России.

Для Белого движения был неприемлем вызванный войной и революциями распад империи, неприемлем «пролетарский интернационализм», потеря государственности и духовно-культурного наследия исторической России.

Предпринятые белыми армиями Колчака, Деникина и Юденича в течение 1919 г. три больших, но нескоординированных наступления на Центр России, были остановлены и потерпели поражение. Период 1920—1922 гг. завершился разгромом и отступлением остатков белых армий на Юге России и на Дальнем Востоке, и вооруженная борьба с советской властью закончилась. Военное поражение белых показало, что в гражданской войне могла одержать победу только та сторона, которая пользовалась преимущественной поддержкой со стороны населения, пусть даже подобная поддержка основывалась на силе и страхе. Белое движение такой поддержки не получило, и в этом — главная причина его поражения.

Первоначальный кадровый состав белых армий не смог обеспечить решающего превосходства над большевиками. Приходилось расширять социальную базу движения, искать поддержку, в первую очередь, среди крестьянства, составлявшего большинство населения России. Однако крестьянство, основной источник пополнения воюющих армий и обеспечения их продовольственными и другими ресурсами, было, в основной своей массе, равнодушно к провозглашаемым лозунгам «спасения Отечества». Свое отношение к белой власти оно строило, главным образом, на сравнении с действиями большевиков, поэтому в тех районах, где политика советской власти не затронула интересов крестьян (Сибирь, Север России, Дальний Восток), на белых смотрели лишь как на власть, которая требует от деревни хлеба, людей, денег, практически ничего не давая взамен. «Непредрешение» аграрного вопроса, вплоть до последнего периода в истории Белого движения, мобилизации и реквизиции усиливали недовольство крестьян, были причиной многочисленных волнений, лишавших белые тылы столь необходимой в борьбе с большевиками стабильности.

Слабости белого тыла были также следствием пассивного отношения части городской интеллигенции и чиновничества к участию в работе управленческих и других административных структур, создававшихся белыми властями. Наличие «внутренних» фронтов (конфликты с казачеством, особенно на Кубани, выступления националистов на Украине и Северном Кавказе, крестьянские восстания, партизанские и подпольно-подрывные действия) также было в числе основных факторов, ослаблявших вооруженную борьбу Белого движения.

Стратегическое положение белых, занимавших периферийные районы страны, где не было достаточно развитой промышленности и сети железных дорог, давало в этом отношении явное преимущество красным. Следует также подчеркнуть значительный перевес Красной армии, постоянно увеличивавшейся численно и набиравшей опыт военных действий.

Наконец, следует отметить отсутствие серьезной помощи со стороны «союзников», что также явилось одной из причин поражения Белого движения. Правительства послевоенной Европы были погружены в разрешение внутренних проблем, и неоднократные обращения белых правительств о необходимости более масштабной поддержки, как правило, игнорировались. Белое движение потерпело военное поражение, и остатки белых армий вынуждены были оставить пределы России. Начинался новый, зарубежный этап Белого движения.


Список использованной литературы

Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М. 1987, с. 61; История гражданской войны в СССР. 1917—1922гг. Т. 3. М. 1957, с. 174; ИОФФЕ Г.3. Крах российской монархической контрреволюции. М. 1977; Великий Октябрь и защита его завоеваний. Кн. 2. Защита социалистического Отечества. М. 1987, с. 5-16; АЛЕКСАШЕНКО А.П. Крах деникинщины. М. 1966, с. 3-4, и др.

2 ЗИМИНА В.Д. Белое движение в годы гражданской войны. Волгоград. 1998; КАРПЕНКО С.В. Крах последнего белого диктатора. М. 1990; ФЕДЮК В.П. Белые. Антибольшевистское движение на юге России. 1917—1918гг. М. 1996;

УШАКОВ А.И., ФЕДЮК В.П. Белый Юг. Ноябрь 1919 — ноябрь 1920. М. 1997; ДЕРЯБИН А. Белые армии в гражданской войне в России. М, 1994; ВЕНКОВ А.В. Донское казачество в гражданской войне. 1917—1920. Ростов н/Д. 1992; Белое дело. Избранные произведения. В 16-ти кн. М. 1993—1997; Коммунистический режим и народное сопротивление в России. 1917—1991 гг. М. 1997; и др.

ПАЛАМАРЧУК П. Крестный путь русской армии генерала Врангеля. — Грани, 1992, с. 165; БОРТНЕВСКИЙ В.Г. Правитель Юга России. — Ленинградский Университет, 1990, №№ 28—30; ВОЛКОВ С. Смысл и значение Белой борьбы. В кн. Октябрь 1920-го. Последние бои Русской армии генерала Врангеля за Крым. М. 1995, и др.

БОРДЮГОВ Г.А., УШАКОВ А.И., ЧУРИКОВ В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографические очерки. М. 1998; ТОРМАЗОВ В.Т. Белое движение в гражданской войне. 80 лет изучения. М. 1998; ГОЛОВИН Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Кн. 5. Париж. 1937, с, 23, 47-48; Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 40308, оп. 1, д. 69, л. 1; д. 72, л. 1; ДЕНИКИН А.И. Ук. соч. Т. IV, с. 84; КРАСНОВ П.Н. Всевеликое Войско Донское. — Архив русской революции, Берлин, 1922, т. V, с. 209; РГВА, ф. 39499, оп. 1, д. 13, л. 68; д. 64, л. 5-6; МАРУШЕВСКИЙ В.Е. Белые в Архангельске. Л. 1930, с. 63, 92-93, 164.

Общие указания по информации пунктам сети Отдела пропаганды (утверждено в качестве общего руководства для агентов Сети. 16 мая 1919 г.). Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 446, оп. 2, д. 2, л. 25-30; ф. 440, оп. 1, д. 34а, л. 2-21; ф. 952, оп. 3, д. 148, л. 716; д. 507, л. 3.

АЛЕКСЕЕВ А.А. Единая или федеративная Россия. Ростов н/Д. 1919; ЧИРИКОВ Е. Беседы с рабочим человеком. Социализм и Родина. — Библиотека рабочего. Ростов н/Д. 1919; НОВИЗНОВ В. Что нужно хлеборобу. — Книжки хлебороба, Ростов н/Д. 1919; Кому земля. Омск. 1919; НОВОСЕЛЬСКИЙ Р. Как разрешить земельный вопрос в России. Омск. 1919; Сказание о Совдепе и Правде Божией. Ростов н/Д. 1919. СВЕНЦИЦКИЙ В. Россия — встань. Ростов н/Д. 1919; его же. Война и Церковь. Ростов н/Д. 1919; Можно ли обойтись без веры в Бога? Ростов н/Д. 1919; «Молитва Господня» и наши дни. Ростов н/Д. 1919.

9 ГАРФ, ф. 140, оп. 1, д. 1, 5; ф. 4962, оп. 1, д. 1, 2; ф. 3696, оп. 1, д. 1, л. 50-67; ВЕНИАМИН (Федченков), митрополит. На рубеже двух эпох. М. 1994, с. 288; Распоряжения Высшей Церковной Власти, Вятка, 1919, № 21-22.

СОКОЛОВ К.Н. Правление генерала Деникина (Из воспоминаний). София. 1921, с. 288-289; КАРТАШЕВ А. Кризис Белого движения. — Вестник русского национального комитета, Париж, 15.VIII.1926, № 11, с. 3-10; ЛЬВОВ Н.Н. Белое движение. Белград. 1924, с. 14.

ЛЕМБИЧ М. Политическая программа генерала Л.Г. Корнилова январских дней 1918г. — Белый архив, Париж, 1928, кн. 2—3, с. 174—186; ДЕНИКИН А.И. Очерки русской смуты. Т. IV. Берлин. 1925, с. 201; Киевлянин, Киев, 11 сентября 1919; № 18; Правительственный вестник, Омск, 30.XI.1918.

ГАРФ, ф. 439, оп. 1, д. 11, л. 5.

16 ГИНС Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. 1918—1920гг. Кн. 2. Харбин. 1921, с. 368—369; РОСС Н. Врангель в Крыму. Франкфурт н/М. 1982, с. 119, 121;

ВИНОГРАДСКИЙ П.Н. Совет общественных деятелей в Москве, 1917—1919гг. — На чужой стороне, Берлин — Прага, 1925, № 9; КОТЛЯРЕВСКИЙ С.А. Национальный центр в Москве в 1918 г. — Там же, 1924, № 8; КАЗАНОВИЧ Б. Поездка из Добровольческой армии в «Красную Москву». — Архив русской революции. Т. VII. Берлин. 1922, с. 196—198; ГАРФ, ф. 440, оп. 1, д. 34, л. 207, 281-282; ПОКРОВСКИЙ Г. Деникинщина. Год политики и экономики на Кубани. Берлин. 1923, с. 103; ГАРФ, ф. 440, оп. 1, д. 34а, л. 224-225, 241-243.

БИЛИМОВИЧ А.Д. Деление Южной России на области. Ростов н/Д. 1919, с. 2-10; Временное Положение о гражданском управлении в местностях, находящихся под Верховным управлением Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга россии. Ставрополь. 1919; Киевлянин, Киев, 5.IX.1919, № 13.

Основные законы Всевеликого Войска Донского. — Донская летопись, № 1, 1923, с. 309—310; Протоколы общих заседаний Кубанской Краевой Рады, № 66, с. 25-26; ГИНС Г.К. Ук. соч. Т. 2, с. 215-216; ГАРФ, ф. р-5881, оп. 2, д. 773, л. 450-451.

ПЕТРОВ П.П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. Воспоминания. Рига. 1930, с. 221—222; ГАРФ, ф. 193, оп. 1, д. 42, л. 5—12; Собрание узаконений и распоряжений Правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. Омск. 1919, № 16.

ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 105, л. 11-15; БИЛИМОВИЧ А.Д. Революция, большевики и хозяйство России. Ростов н/Д. 1919, с, 14; ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 105, л. 19—20; ДЕНИКИН А.И. Ук. соч. Т. V, с. 222—223; ГИНС Г.К. Ук. соч. Т. 2, с. 314—315; ДЕНИКИН А.И. Ук. соч. Т. IV, с. 223—224.

ГАРФ, ф. 6388, оп. 1, д. 1, л. 15—16; ф. 16, оп. 1, д. 9, л. 36—38; Вестник ВПСО, 18.I.1919, № 12; 25.I.1919, № 18; ДОБРОВОЛЬСКИЙ С. Борьба за возрождение России в Северной области. В кн.: Архив русской революции. Т. 3. Берлин. 1921, с. 93.

РГВА, ф. 39456, оп. 1, д. 67, л. 1об.; д. 286, л. 15об. — 17; Донские ведомости, Новочеркасск, 29, 30 мая 1919 г.; Земельный закон Всевеликого Войска Донского. Новочеркасск. 1919, Закон о земле в Кубанском крае, принятый Законодательной Радой 2 сентября 1919 г. Екатеринодар. 1919; ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 105, л. 3, 17-18об.

ГАРФ, ф. 440, оп. 1, д. 34а, л. 238, 287.

ВРАНГЕЛЬ П.Н. Ук. соч., с. 55—57; ГАРФ, ф. 355, оп. 1, д. За; л. 162-162об; д. 5, л. 66—66об.; РГВА, ф. 198, оп. 3, д. 577, л. 112; НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО Г.В. В Крыму при Врангеле. Берлин. 1922, с. 45-46.

Крестьянский путь. Симферополь, 24 августа 1920, № 1; РГВА, ф. 39532, оп. 1, д. 8, л. 12; д. 10, л. 58; ВРАНГЕЛЬ П.Н. Ук. соч., с. 257—261; ГАРФ, ф. 439, оп. 1, д. 110, л. 138—138об.; Сельская жизнь. Ростов н/Д. б.ХII.1919, № 5; Кубанский кооператор, Екатеринодар, 30.XI.1919, № 44-45.

КРИВОШЕИЙ К.А. Ук. соч., с. 333; РОСС Н. Ук. соч., с. 252; РГВА, ф. 109, оп. 3, д. 214, л. 20, 34; ф. 40417, оп. 1, д. 34, л. 1; ф. 59536, оп. 1, д. 3, л. 105, 315; МАКЕЕВ А.С. Бог войны — Барон Унгерн. Шанхай. 1934; СЕРЕБРЕННИКОВ И.И. Великий отход. Рассеяние по Азии белых русских армий. 1919—1923 гг. Харбин. 1936, с. 83-88; ВИШНЕВСКИЙ Е.К. Аргонавты белой мечты. Харбин. 1933, с. 91-92.

История гражданской войны в СССР. Т. 4, с. 196; Из истории гражданской войны в СССР. Т. 2. М. 1961, с. 9, 425; ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д. 670, л. 16—17; MAYNARD C.-M. The Murmansk Venture. Lnd. 1928, p. 12; Собрание узаконений и распоряжений Верховного управления и Временного правительства Северной области, 1919, № 1, с. 7; ГИНС Г.К. Ук. соч., с. 53—54, 67, 90; GILBERT M. Winston S. Churchill. Vol. 4. 1916—1922. Lnd. 1975, p. 229—230.

ЛУКОМСКИЙ А.С. Воспоминания. Т. 2. Берлин. 1922, с. 331-332; ЗВЕГИНЦЕВ В.В. Кавалергарды в Великую войну и гражданскую. Т. III. 1916—1920 гг. Париж. 1966, с. 149, 151; МАЛЕЦ Г. Доклад члена Русского народного совета Прикарпатской Руси. К кн.: Белый архив. Т. 1. Париж. 1926, с. 163-176.


ПАЛАМАРЧУК П. Крестный путь русской армии генерала Врангеля. — Грани, 1992, с. 165; БОРТНЕВСКИЙ В.Г. Правитель Юга России. — Ленинградский Университет, 1990, №№ 28—30; ВОЛКОВ С. Смысл и значение Белой борьбы. В кн. Октябрь 1920-го. Последние бои Русской армии генерала Врангеля за Крым. М. 1995, и др.

 

 

 

БОРДЮГОВ Г.А., УШАКОВ А.И., ЧУРИКОВ В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографические очерки. М. 1998; ТОРМАЗОВ В.Т. Белое движение в гражданской войне. 80 лет изучения. М. 1998; ГОЛОВИН Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Кн. 5. Париж. 1937, с, 23, 47-48; Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 40308, оп. 1, д. 69, л. 1; д. 72, л. 1; ДЕНИКИН А.И. Ук. соч. Т. IV, с. 84; КРАСНОВ П.Н. Всевеликое Войско Донское. — Архив русской революции, Берлин, 1922, т. V, с. 209; РГВА, ф. 39499, оп. 1, д. 13, л. 68; д. 64, л. 5-6; МАРУШЕВСКИЙ В.Е. Белые в Архангельске. Л. 1930, с. 63, 92-93, 164.

Общие указания по информации пунктам сети Отдела пропаганды (утверждено в качестве общего руководства для агентов Сети. 16 мая 1919 г.). Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 446, оп. 2, д. 2, л. 25-30; ф. 440, оп. 1, д. 34а, л. 2-21; ф. 952, оп. 3, д. 148, л. 716; д. 507, л. 3.

 

АЛЕКСЕЕВ А.А. Единая или федеративная Россия. Ростов н/Д. 1919; ЧИРИКОВ Е. Беседы с рабочим человеком. Социализм и Родина. — Библиотека рабочего. Ростов н/Д. 1919; НОВИЗНОВ В. Что нужно хлеборобу. — Книжки хлебороба, Ростов н/Д. 1919; Кому земля. Омск. 1919; НОВОСЕЛЬСКИЙ Р. Как разрешить земельный вопрос в России. Омск. 1919; Сказание о Совдепе и Правде Божией. Ростов н/Д. 1919. СВЕНЦИЦКИЙ В. Россия — встань. Ростов н/Д. 1919; его же. Война и Церковь. Ростов н/Д. 1919; Можно ли обойтись без веры в Бога? Ростов н/Д. 1919; «Молитва Господня» и наши дни. Ростов н/Д. 1919.

9 ГАРФ, ф. 140, оп. 1, д. 1, 5; ф. 4962, оп. 1, д. 1, 2; ф. 3696, оп. 1, д. 1, л. 50-67; ВЕНИАМИН (Федченков), митрополит. На рубеже двух эпох. М. 1994, с. 288; Распоряжения Высшей Церковной Власти, Вятка, 1919, № 21-22.

 

СОКОЛОВ К.Н. Правление генерала Деникина (Из воспоминаний). София. 1921, с. 288-289; КАРТАШЕВ А. Кризис Белого движения. — Вестник русского национального комитета, Париж, 15.VIII.1926, № 11, с. 3-10; ЛЬВОВ Н.Н. Белое движение. Белград. 1924, с. 14.

12 Письмо Генерала от Инфантерии М.В, Алексеева к генерал-лейтенанту
13 ЛЕМБИЧ М. Политическая программа генерала Л.Г. Корнилова январских дней 1918г. — Белый архив, Париж, 1928, кн. 2—3, с. 174—186; ДЕНИКИН А.И. Очерки русской смуты. Т. IV. Берлин. 1925, с. 201; Киевлянин, Киев, 11 сентября 1919; № 18; Правительственный вестник, Омск, 30.XI.1918.

 

 

 

 

ГАРФ, ф. 439, оп. 1, д. 11, л. 5.


 

 

 

16 ГИНС Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. 1918—1920гг. Кн. 2. Харбин. 1921, с. 368—369; РОСС Н. Врангель в Крыму. Франкфурт н/М. 1982, с. 119, 121;
САВИЧ Н.В. Воспоминания. СПб. 1993, с. 308—309; КРИВОШЕИН К.А.
А.В. Кривошеин. 1857-1921. Его значение в истории России начала XX века. Париж. 1973, с. 307—308; ГАРФ, ф. р-5913, оп. 1, д. 101, л. 97—102.

ВИНОГРАДСКИЙ П.Н. Совет общественных деятелей в Москве, 1917—1919гг. — На чужой стороне, Берлин — Прага, 1925, № 9; КОТЛЯРЕВСКИЙ С.А. Национальный центр в Москве в 1918 г. — Там же, 1924, № 8; КАЗАНОВИЧ Б. Поездка из Добровольческой армии в «Красную Москву». — Архив русской революции. Т. VII. Берлин. 1922, с. 196—198; ГАРФ, ф. 440, оп. 1, д. 34, л. 207, 281-282; ПОКРОВСКИЙ Г. Деникинщина. Год политики и экономики на Кубани. Берлин. 1923, с. 103; ГАРФ, ф. 440, оп. 1, д. 34а, л. 224-225, 241-243.

БИЛИМОВИЧ А.Д. Деление Южной России на области. Ростов н/Д. 1919, с. 2-10; Временное Положение о гражданском управлении в местностях, находящихся под Верховным управлением Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга россии. Ставрополь. 1919; Киевлянин, Киев, 5.IX.1919, № 13.

Основные законы Всевеликого Войска Донского. — Донская летопись, № 1, 1923, с. 309—310; Протоколы общих заседаний Кубанской Краевой Рады, № 66, с. 25-26; ГИНС Г.К. Ук. соч. Т. 2, с. 215-216; ГАРФ, ф. р-5881, оп. 2, д. 773, л. 450-451.

ПЕТРОВ П.П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. Воспоминания. Рига. 1930, с. 221—222; ГАРФ, ф. 193, оп. 1, д. 42, л. 5—12; Собрание узаконений и распоряжений Правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. Омск. 1919, № 16.

 

 

ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 105, л. 11-15; БИЛИМОВИЧ А.Д. Революция, большевики и хозяйство России. Ростов н/Д. 1919, с, 14; ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 105, л. 19—20; ДЕНИКИН А.И. Ук. соч. Т. V, с. 222—223; ГИНС Г.К. Ук. соч. Т. 2, с. 314—315; ДЕНИКИН А.И. Ук. соч. Т. IV, с. 223—224.

ГАРФ, ф. 6388, оп. 1, д. 1, л. 15—16; ф. 16, оп. 1, д. 9, л. 36—38; Вестник ВПСО, 18.I.1919, № 12; 25.I.1919, № 18; ДОБРОВОЛЬСКИЙ С. Борьба за возрождение России в Северной области. В кн.: Архив русской революции. Т. 3. Берлин. 1921, с. 93.

 

 

 

РГВА, ф. 39456, оп. 1, д. 67, л. 1об.; д. 286, л. 15об. — 17; Донские ведомости, Новочеркасск, 29, 30 мая 1919 г.; Земельный закон Всевеликого Войска Донского. Новочеркасск. 1919, Закон о земле в Кубанском крае, принятый Законодательной Радой 2 сентября 1919 г. Екатеринодар. 1919; ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 105, л. 3, 17-18об.

ГАРФ, ф. 440, оп. 1, д. 34а, л. 238, 287.

36 ВРАНГЕЛЬ П.Н. Ук. соч., с. 55—57; ГАРФ, ф. 355, оп. 1, д. За; л. 162-162об; д. 5, л. 66—66об.; РГВА, ф. 198, оп. 3, д. 577, л. 112; НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО Г.В. В Крыму при Врангеле. Берлин. 1922, с. 45-46.

Крестьянский путь. Симферополь, 24 августа 1920, № 1; РГВА, ф. 39532, оп. 1, д. 8, л. 12; д. 10, л. 58; ВРАНГЕЛЬ П.Н. Ук. соч., с. 257—261; ГАРФ, ф. 439, оп. 1, д. 110, л. 138—138об.; Сельская жизнь. Ростов н/Д. б.ХII.1919, № 5; Кубанский кооператор, Екатеринодар, 30.XI.1919, № 44-45.

 

 

 

КРИВОШЕИЙ К.А. Ук. соч., с. 333; РОСС Н. Ук. соч., с. 252; РГВА, ф. 109, оп. 3, д. 214, л. 20, 34; ф. 40417, оп. 1, д. 34, л. 1; ф. 59536, оп. 1, д. 3, л. 105, 315; МАКЕЕВ А.С. Бог войны — Барон Унгерн. Шанхай. 1934; СЕРЕБРЕННИКОВ И.И. Великий отход. Рассеяние по Азии белых русских армий. 1919—1923 гг. Харбин. 1936, с. 83-88; ВИШНЕВСКИЙ Е.К. Аргонавты белой мечты. Харбин. 1933, с. 91-92.

 

 

 

История гражданской войны в СССР. Т. 4, с. 196; Из истории гражданской войны в СССР. Т. 2. М. 1961, с. 9, 425; ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д. 670, л. 16—17; MAYNARD C.-M. The Murmansk Venture. Lnd. 1928, p. 12; Собрание узаконений и распоряжений Верховного управления и Временного правительства Северной области, 1919, № 1, с. 7; ГИНС Г.К. Ук. соч., с. 53—54, 67, 90; GILBERT M. Winston S. Churchill. Vol. 4. 1916—1922. Lnd. 1975, p. 229—230.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

 

 

по дисциплине «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ »

Белое движение в России и его судьба

 

Выполнила: Бабина Татьяна Александровна,

студентка 1 курса ТС 02/1402 ЗС группа

заочной формы обучения

факультета таможенного дела

 

Проверил: Попова В. Э.,

старший преподаватель

 

Оценка ____________________________

 

Подпись___________________________

 

«____» ______________________ 20_____ г.

 

Ростов-на-Дону


Оглавление

 

Введение………………………………………………………………...3

Глава 1. История Белого движения…………………………………4

1.1. Период становления (1917—1918гг.)…………………………...4

1.2. Период наибольших успехов (1919г.)..........................................9

1.3. Период «последних могикан» Белого дела (1920—1922гг.)…12

Заключение……………………………………………………………22

Список использованной литературы………………………………24


Введение

Историография советского периода, оценивая события гражданской войны в России, весьма узко, ограниченно представляла Белое движение всего лишь как составную часть «агрессивных планов Антанты», направленных на свержение советской власти, ликвидацию «завоеваний Октября» и «реставрацию буржуазно-помещичьего строя». Реакционный характер, «стремление к восстановлению старых порядков», «полная зависимость от иностранного империализма, его военной, материальной и политической поддержки» и как следствие этого «оторванность от народа», «крайняя узость социальной базы»1 — таковы были принципиальные «точки отсчета» в оценке Белого движения, утверждавшиеся в советской литературе. Догматическое принятие бесперспективности и обреченности Белого движения делало ненужным углубленное изучение и объективный анализ его возникновения и развития, его социальной структуры и идеологии, политических и экономических программ, его специфических особенностей в различных регионах России и на различных этапах гражданской войны. Недооценка или незнание этих и многих других аспектов истории Белого движения, грубое и подчас намеренное, в угоду политической конъюнктуре искажение фактов способствовали образованию своего рода «белого пятна» в истории России XXвека. В настоящее время оно постепенно заполняется новыми исследованиями отечественных ученых и переизданием эмигрантской литературы, включающей труды руководителей и непосредственных участников Белого движения2.

Вместе с тем части изданной за последние годы литературы присущ описательный, публицистический подход к освещению Белого движения, нередко проявляются его идеализация, субъективность суждений и оценок, гражданская война рассматривается порой только как противоборство двух сил — «красных» и «белых» — при пассивном отношении к этой борьбе населения и т.д.3. Нет недостатка в различных версиях, трактовках и суждениях, касающихся событий гражданской войны и Белого движения. Однако фрагментарность, мозаичность являются характерными именно для современного, по сути — поискового и дискуссионного, периода отечественной историографии.

Целью данной работы является попытка конкретно рассмотреть отдельные наиболее значимые проблемы Белого движения в России: основные программные установки белых правительств, идеологию и социальную базу, отношения с «союзниками» (Антантой), особенности Белого движения. Основные направления будущих исследований, а также обстоятельный анализ историографии Белого движения были даны в опубликованных за последние годы монографиях Г.А. Бордюгова, А.И. Ушакова и В.Ю. Чуракова, В.Т. Тормазова.


Глава 1. История Белого движения

В истории Белого движения в России можно условно выделить три периода: 1. Период становления (1917—1918гг.). Первые походы Добровольческой армии на Юге России, организация антибольшевистского сопротивления в Сибири и Поволжье, восстания в казачьих областях. 2. Период наибольших успехов (1919г.). Наступление армий адмирала А.В. Колчака на Урал и в Поволжье, «поход на Москву» Вооруженных Сил Юга России (далее — ВСЮР) генерала
А.И. Деникина и «поход па Петроград» Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича. 3. Период «последних могикан» Белого дела (1920—1922гг.), Попытки сохранения движения на окраинах бывшей Российской империи — в Крыму, Забайкалье, на Дальнем Востоке. Каждый из этих периодов отличался своеобразием политических программ, социальной базы Белого движения, его идеологии и т.д.

1.1. Период становления (1917—1918гг)

Революционные события 1917г., завершившиеся Октябрьским переворотом и захватом власти большевиками, остановили процессы демократизации российского общества, происходившие в период конца XIX — начале XX в., в период, когда наряду с ростом и обострением социально-политических противоречий, поражений на фронтах первой мировой войны и ошибок государственной политики прогрессивные тенденции в развитии общества привели к заметным достижениям и на пути реформирования государственного устройства, и в решении важнейших задач экономического развития и подъема культуры.

Разрушение российской государственности, рост политического радикализма, экономический хаос, «развал фронта» и гибельная в условиях войны «демократизация» армии — все эти катастрофические процессы встречали противодействие со стороны многих общественных кругов и, и первую очередь, военных. Это противодействие впервые выразилось в так называемом мятеже генерала Л.Г. Корнилова (август 1917г.). По мере усиления борьбы большевиков за удержание власти и по мере эскалации гражданской войны в России оно переросло в организованное военно-политическое сопротивление советской власти, исторически определяемое как «Белое движение». Белое движение создавало свои государственные структуры — правительства, парламенты, местные органы самоуправления, искало пути решения экономических, национальных и других проблем, поставленных как текущей борьбой с «большевизмом», так и определяющих будущее страны.

Белогвардейские правительства отличало признание единой общероссийской власти в лице Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака и сходство основных положений политических программ. Поэтому вряд ли оправданно относить к Белому движению региональные антибольшевистские режимы, сложившиеся на территории России в 1918 — начале 1919г., такие, как режим гетмана
П. Скоропадского, декларировавшего создание «державной», независимой Украины, Временное сибирское правительство или крымское правительство Соломона Крыма. Комитет Членов Учредительного собрания (Комуч), Уфимская директория хотя и провозглашали себя носителями «общероссийской власти», в своих политических и экономических программах исходили из иных установок в сравнении с лидерами Белого движения. В отношении к этим правительствам более правомерно понятие «демократическая контрреволюция». В то же время казачьи государственные структуры (казачьи правительства, Донской войсковой круг, Кубанская краевая рада и др.), признававшие власть белых правительств и основные положения их программы, можно отнести к белому лагерю.

Говоря о социальном составе белых армий, отражающем в определенной степени и социальную базу всего движения в целом, следует отметить, что первые полки Добровольческой армии в начале 1918г. почти полностью состояли из офицеров, учащейся молодежи, интеллигенции. Тогда, по словам русского военного историка генерала Н.Н. Головина, «в Добровольческую армию поступали офицеры, юнкера, кадеты, студенты, гимназисты и почти не приходило солдат... Добровольческая армия с самого начала приобрела характер «офицерской» части, то есть являлась ополчением «патриотически настроенной интеллигентной молодежи», морально оторванным от народных масс... Здесь приходится сталкиваться с характерным для России явлением,.. с резким психическим разделением между русской интеллигенцией и темными народными массами». Сходный характер носило Белое движение в период своего зарождения и в Сибири, где ядром белой армии стали подпольные офицерские организации Томска, Омска, Иркутска, Красноярска, Владивостока4.

Но уже в 1919 г., с началом крупных операций и расширением территории военных действий, социальный состав белых армий существенно изменился. Теперь они пополнялись мобилизованными и пленными. Деникин отмечал, что «с конца 1918 года институт добровольчества окончательно уходит в область истории, и добровольческие армии Юга становятся народными, поскольку интеллектуальное преобладание казачьего и служилого офицерского элемента не наложило на них внешне классового отпечатка». Рядовые казаки и офицеры составляли основу белоказачьих армий, зачастую полностью повторявших организацию казачьих частей императорской армии. Местными крестьянами — добровольцами и
мобилизованными — постоянно пополнялись войска Северной области. И если в деникинской армии не редкость были офицерские роты при полках, то в армиях Колчака, сформированных из мобилизованных крестьян-сибиряков, наоборот, весьма остро ощущался недостаток профессиональных офицерских кадров5.

Настроения и убеждения, с которыми многие оказывались в рядах белой армии, были далеко не одинаковы. У представителей каждого из сословий распавшейся империи имелись свои собственные, вполне определенные причины недовольства советской властью. Офицерство вступало в борьбу, оскорбленное развалом армии, последствиями «позорного» Брестского мира. Представители «демократической общественности» руководствовались стремлением восстановить Учредительное собрание, свободу слова, печати, собраний и т.д. Крестьянство, хотя и было удовлетворено прекращением войны и декретом о земле, яростно сопротивлялось политике продразверстки, насаждению комбедов, запрету свободной торговли. Рабочие выступали против натурализации заработной платы, роста цен, падения производства, принижения роли профсоюзов. Представители «торгово-промышленного» сословия лишались советской властью своего материального и социального статуса. Наконец, казачество, помимо недовольства политикой «расказачивания», надеялось на возрождение собственной государственности», традиций местного самоуправления6.

Максимально обобщенная, надклассовая идея «борьбы с большевизмом» и формула «непредрешения» основных вопросов государственной жизни до окончания междоусобной войны и созыва всероссийского национального собрания могла бы, как казалось, объединить и, действительно, объединяла, представителей различных сословий — от русского дворянства и крестьянства, казачества до буржуазии и рабочих.

Однако подобное объединение оказалось весьма непрочным. «Народный характер» белой армии 1919 — начала 1920г. с точки зрения ее социального состава не означал еще единого, «общенародного» характера ее идеологии. Социальные интересы, политические амбиции, привносимые в армию «пестрым» пополнением, ставились нередко выше «общенародных» лозунгов и программ, что, в свою очередь, являлось причиной целого ряда внутренних разногласий и серьезных конфликтов, например, между казачьими и регулярными частями ВСЮР. При таком положении белый «фронт» постепенно разлагался изнутри и распадался, недостижимой становилась скоро ожидаемая победа над советской властью. Характерно свидетельство генерала А.А. фон Лампе о том, что пополнения мобилизованных «развращали белые ряды», «масса выжидавших, не примыкавших добровольно ни к одной из сторон, вливались в ряды победителей и, превращая полки их в дивизии, а дивизии в корпуса, на самом деле не давала никакой реальной силы, потому что при первых же неуспехах покидала боевые ряды», дезертировала, переходила на сторону красных7.

Важным объектом исследования является белая идеология, ее истоки и развитие, организация и методы пропаганды, значение «идеологического фактора» в формировании социальной базы движения. Изначальной идеологической основой Белого движения в 1917—1918гг. была патриотическая идея спасения Российской империи от развала и гибели, представлявшихся белым лидерам как результаты действий Временного правительства и, затем, «немецких агентов» — большевиков как последствия революционных потрясений, расколовших страну на враждующие лагери.

Белое движение развивалось как «отрицание» большевистского переворота и строило свою идеологию, по существу, только на вооруженной борьбе с советской властью. Стремление на этом этапе объединить в антибольшевистский фронт различные по идеологической направленности группировки и, в то же время, политика «непредрешения» не могли не повлиять отрицательно на конкретность и своевременность выражения целей белой борьбы. После выхода белых на обширные пространства России в 1919г. появилась потребность не только в идеологии «отрицания» и «ликвидации», но и в идеологии «созидания» новой, «Белой России», Эта идеология основывалась на необходимости возврата к традиционным ценностям русской истории одновременно с осуществлением широких политических и социально-экономических преобразований.

Для проведения идеологической работы при белых правительствах создавались специальные отделы и издательства: Отдел агитации и пропаганды при Совете министров Северо-западной области России, Отдел пропаганды Особого совещания при Главкоме ВСЮР (Осведомительное агентство — ОСВАГ), Русское бюро печати в Омске, Северное (Архангельское) бюро печати Временного правительства Северной области (Арбюр).

Основное внимание при издании листовок, брошюр, плакатов уделялось пропаганде отдельных положений программы белых в плане будущего государственного устройства, аграрной и рабочей политики, отношения к школе, семье, поддержки национальной культуры. Немалая часть изданий была занята показом «зверств большевиков», «ужасов чрезвычаек» и т.п.

Недостатка в разнообразии пропагандистской литературы у белых не было, но ее распространение велось беспорядочно. Во многих селах и городах месяцами висели одни и те же портреты «вождей и героев Добровольческой армии», в то время как простых, популярных листовок с разъяснением сущности аграрной или рабочей программы, вопросов национальной политики или не было вовсе, или они доставлялись в ничтожно малом количестве. Несмотря на обилие литературы большая часть ее оставалась на складах в Омске, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Харькове, а до деревни доходили лишь лубочные картинки и «сказки про коммуну», из которых очень трудно было получить представление о целях и задачах Белого движения8. Малочисленность пропагандистов, их слабая профессиональная подготовка (в основном это были люди, не имевшие опыта работы с массовой крестьянской или рабочей аудиторией), нежелание и боязнь ехать во взбудораженные войной деревни, расстройство связи, транспорта, — все эти факторы отрицательно сказывались на результатах белой пропаганды.



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.236.187.155 (0.04 с.)