Общая стратегия: как помочь семье изменить себя



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Общая стратегия: как помочь семье изменить себя



Техники, занимающие в психотерапии семьи важное место, сами по себе не отличаются от методов индивиду­альной психотерапии. Их особенность в том, что они иначе организованы и объединены между собой. Это значит, что хотя в качестве ключевых принципов по-прежнему высту­пают вопросы по Метамодели, репрезентативной систе­мы, полярности, они организованы иначе и по-иному применяются на практике. Эти принципы реорганизованы вокруг семьи как системы. Понимать семью, как систем­ную единицу — с точки зрения психотерапии — значит применять в работе с ней такую глобальную стратегию, как если бы семья была единым живым организмом, а каж­дый из ее членов — ее существенной частью и ресурсом, играя, следовательно, решающую роль в достижении удов­летворительного поведения всего организма как целого. Значит, поведение всех частей или членов живого организма будет одинаково влиять на всех членов семья — противоречивые или непротиворечивые части одного человека, модели мира одного человека будут сказываться на его поведении я его способности адекватно действовать в различных ситуациях. Из всего сказанного для психотерапии семьи вытекает следующий вывод: подобно тому, как противоречивые пара-сообщения создают инконгруэнтность, подавляя способность к адек­ватному поведении, вызывают страдание и безнадежность в одном человеке, точно так же противоречивые модели мира в одном семейном организме могут породить хаос, привести к возникновению правил, создающих застой и невозможность движения так, что в конечном итоге члены семьи не могут установить друг с другом такие связи, кото­рые бы были плодотворны для всех членов семьи.

В чем же состоят конкретные различия между индиви­дуальной и семейной терапией, психотерапией? Индиви­дуальная психотерапия описывалась в общих чертах в двух томах “Структуры магии” как процесс, в котором с помощью различении Метамодели, репрезентированных систем, вопросов, связанных с инконгруэнтностью у пациента, выявляется часть его модели мирз, которая так или иначе была обеднена, в результате этого обеднения модели мира пациент не имел возможности выбора, он был неспо­собен справиться со своими проблемами и получать от жизни то, что хотел и мог бы от вес получить. Выявив эту часть модели и определив предпосылки, из которых строи­лась репрезентация пациента, психотерапевт получает возможность вонять его поведение. В результате психоте­рапевт мог выбрать одну из множества возможностей даль­нейшего поведения. В “Структуре магии I” говорилось, что, каким бы странным ни было, причудливым и совер­шенно непонятным не казалось поведение человека, не следует думать, что он порочен, болен или психически ненормален. Так и в семейной терапии мы не считаем, что причиной трудностей в семье является кто-либо из .ее чле­нов, и ни одного из членов семьи мы не выделяем в качест­ве плохого больного или психически неполноценного чело­века. Мы всходим из убеждения, что в семейном организме как в целом, в этой системе имеется некоторая часть об­щей модели мира, и эта часть обеднена в, следовательно, мешает плодотворному развитию процессов в данной семье.

Одно из наиболее резких отличий психотерапии в семье от индивидуальной психотерапии состоит в том, что паттерны поведения, которые в контексте индивидуальной психотерапии поначалу кажутся психотерапевту странны­ми, производят впечатление гораздо большей осмысленно­сти в контексте психотерапии семьи. Семья сама по себе представляет собой один из самых важных контекстов, к содержанию которого пациент вынужден адаптироваться, поэтому особенности поведения, кажущиеся странными в отсутствие других членов семьи, в контексте семейных паттернов становятся гораздо более понятными. Другими словами: психотерапевт получает доступ к наиболее важ­ным контекстам данного индивида — контекст, содержа­ние которого более чем какое-либо другое способствовало формированию генерализаций в его модели мира и жизни. Это, разумеется, оказывает значительное влияние на вы­бор психотерапевтом тех или иных психотерапевтических техник. Возьмем, например, технику инсценизации. Од­ной из ценных черт данной техники является то, что пси­хотерапевт может видеть и слышать, каким образом его пациент моделирует собственный опыт. Предлагая пациенту пережить заново ту или иную ситуацию (опыт про­шлого), а затем сравнивая способность пациента осмыс­лить этот опыт со способностью психотерапевта осмыслить тo же, последний располагает отличным примером того, какие виды процессов моделирования пациент, как прави­ло, применяет, конструируя модель своего опыта. Приме­няя технику инсценизации в индивидуальной психотера­пии, он получает возможность идентифицировать конк­ретные способы применения пациентом трех универсалий моделирования, ведущих к успеху, или, напротив, к неу­даче в решении жизненных проблем. Применяя технику инсценизации в индивидуальной психотерапии, психоте­рапевт получает возможность обнаружить, что пациент систематически не воспринимает того материала, который другие участники инсценизации предъявляют аудиально, он просто не слышит того, что ему говорят. В контексте же семейной психотерапии у него нет необходимости пола­гаться на воссоздание какой-либо сцены из прошлого, по­тому что он имеет дела с действительным процессом ком­муникации, разворачивающимся у него на глазах. Он на­блюдает процесс, лежащий в основе моделирования, осуществленного пациентом здесь и сейчас.

Внимательно присматриваясь к процессу коммуника­ции, к наличию инконгруэнтности в коммуникации между различными членами семьи или ее отсутствием, к система­тическому избежанию или использованию определенных типов сообщений — а значит, с помощью вопросов опреде­ляя для себя, что из этого процесса общения осознается каждым членом семьи, психотерапевт может выявить опу­щения, искажения, генерализации, препятствующие чле­нам семьи достичь взаимодействия комфорта, к которому они стремятся.

Второе резкое различие психотерапии семьи от инди­видуальной психотерапии заключается в том, что в по­следней индивид, каким бы инконгруэнтным и расщеплен­ным он ни был, какое бы множество различных частей он не выражал, как бы ни противоречили эти части одна дру­гой, этот индивид пребывает в одном и том же теле, В психотерапии семьи участвуют несколько индивидов, за­нимающих разные тела, а это значит, что имеется возмож­ность, что в результате вмешательства терапии семейная система изменится таким образом, что ее члены решат рас­творить семью как организм. В последующем изложении мы будем исходить из допущения, что распад семьи — это наименее приемлемое решение или исход для психотера­певта. В индивидуальной психотерапии подобных дилемм не возникает.

Допущение, что распад семьи — это наименее прием­лемый исход психотерапии, налагает на психотерапевта определенные ограничения. Во-первых, мы рекомендуем первым делом выяснить у членов семьи, какие цели ставят они сами перед собой. Это позволяет психотерапевту ре­шить, стоит ли пытаться работать с этой семьей, стремясь достигнуть преследуемых ею целей, оставаясь в рамках ограничений, налагаемых спецификой психотерапии семьи. Психотерапевт может, например, решить, что не хочет работать в рамках семейной терапии с соответствую­щими ограничениями, и может вместо этого предложить поработать с отдельными членами семьи в условиях инди­видуальной психотерапии 1).

Итак, исходя из допущения, что распад семейной сис­темы — наименее желательный исход, попытаемся конк­ретно определить, в чем именно заключается своеобразие поведения психотерапевта в рамках психотерапии семьи и в отличие от индивидуальной. В нашей работе нам всегда, в любой семье, и любой семейной паре удавалось выявить конкретную форму семантической неправильности, изве­стной как семантическая неправильность Причина-След­ствие: ситуацию, когда один из членов семьи представляет другого члена семьи в качестве причины того, что первый член семьи испытывает какое-то чувство или эмоцию. На­пример, такие высказывания, как: Мой муж заставляет меня чувствовать себя чудесно всегда, когда он смотрит на меня таким образом.

Стоит моему мужу посмотреть на меня вот так, у меня на душе так чудесно. или:

Она сильно огорчает меня, когда совсем не слушает меня.

В обоих процитированных случаях человек, произнес­ший предложения, принимает такую репрезентацию соб­ственного опыта, согласно которой его чувства определены действиями другого человека. Отобразившись на мир гово­рящего, языковая репрезентация семантической неправильности Причина-Следствие транслируется в конкрет­ные схемы “вижу-чувствую” или “слышу-чувствую”, о чем говорилось в части III данного тома. Таким образом, один из путей сохранения семейных отношений состоит в сохранении положительных нечетких функций, которые ценятся очень высоко. Так как основное ограничение, на­лагаемое на психотерапию семьи, состоит в том, чтобы со­хранить семью как организм, поскольку психотерапевт, если начинает работать над разрушением семантической неправильности Причина-Следствие или нечетких функ­ций, лежащих в ее основе, — он начинает подрывать са­мые основы семейной системы. Здесь-то происходит основ­ное различие семейной психотерапии от индивидуальной. В индивидуальной — положительную ценность представ­ляет собой разрушение, постановка под вопрос всех и вся­ческих выражений семантической неправильности Причи­на-Следствие, другое дело — семейная терапия, когда пси­хотерапевт должен принять сознательное решение о том, к чему может привести разрушение семантической непра­вильности Причина-Следствие с точки зрения сохранения семейной системы. Чуткость, проявляемая психотерапев­том при отборе решений, конкретных отношений Причи­на-Следствие, с которыми он будет работать эксплицитно, лежит в основе быстрой и эффективной психотерапии семьи. Ниже мы подскажем основные ориентиры, которые могут помочь психотерапевту принимать действенные ме­ры и решения относительно того, какие формы семантиче­ской неправильности Причина-Следствие он может поста­вить под вопрос с пользой для дела.

С учетом своеобразия семейной психотерапии тера­певт применяет известный трехэтапный процесс, пользу­ясь которым, он помогает семье в ее процессе изменения и роста:

(1) Определение того, к чему семья стремится как це­лое, так и того, какими ресурсами она в данный момент времени располагает для этого.

(2) Развитие семейной системы от ее нынешнего состо­яния к ее желанному состоянию.

(3) Интеграция новых возможностей выбора и паттер­нов взаимодействия, созданных в семьей психотерапевтом в ходе психотерапевтических сеансов.

Эти три этапа параллельны трем этапам работы с инконгруэнтностью, которые были названы нами: Иденти­фикация инконгруэнтностей. Сортировка инконгруэнтностей на полярности и Интеграция инконгруэнтностей. По мере изложения принципов семейной психотерапии эти параллели будут все более очевидны.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; просмотров: 77; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.165.57.161 (0.011 с.)