Счастливый ребенок в разобщенном мире



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Счастливый ребенок в разобщенном мире



 

Человек, который никогда не ходил в школу, может ук расть вагон, но если он учился в университете, то способен украсть всю железную дорогу.

Теодор Рузвельт

 

Представьте себе счастливого ребенка, который учился пo системе самоуправления в среде, где отдается должное целостности и отсутствует принуждение. А теперь представьте, что этот любознательный ребенок вырастает и приходит в наш мир, со всем его хаосом и прочими прелестями.

Что из выученного им в среде целостного обучения применимо во взрослой жизни? Он научился искусству взаимоотношений, общения, творчества. Он научился сам управлять своим обучением и своей жизнью. И он чувствует себя вполне уверенно, потому что его уверенность никем не разрушена. Этот новоиспеченный взрослый никогда не подвергался систематическому подавлению, его дух лелеяли и поощряли к исследованию. И важнее всего то, что этот целост, ный взрослый никогда в жизни не получал самого отвратительного из уроков - того, который изо дня в День получает большинство учащихся, - сила в человеческих отношениях важнее самих отношений. Этому ребенку не внедрили в мозг культ силы, поэтому есть вероятность того, что он будет счастлив, что его сердце будет петь, что утром на его лице будет сиять улыбка, поскольку впереди его ждет еще один день любопытства, творчества и общности.

Одна мать, которой предложили поместить ребенка в такую среду обучения, сказала мне: «Я не сомневаюсь, что он там будет необыкновенно счастлив. В этом я уверена. Но как насчет колледжа?» Хотя и кажется абсурдным, что мать готова сделать несчастным детство своего ребенка, чтобы он мог поступить в хороший колледж, именно такие соображения и побуждают многих родителей отдавать своих детей в недобрые руки традиционного образования. Та же мать отметила, что другой ее сын сейчас заканчивает школу и может поступить в колледж по своему выбору, но у него нет ни малейшего представления о том, чего он хочет в жизни. За двенадцать лет обучения в школе он так и не смог определить свои интересы.

Учащийся, сам направляющий свое обучение, немало знает о том, что ему интересно. Но как посмотрит общество на такую целостную личность, выпущенную альтернативным учебным заведением? Дети, прошедшие через традиционную систему обучения, дети с подавленной волей, будут, вероятно, чем-то похожи друг на друга. А вот ребенок, вышедший из необычного учебного заведения, скорее всего и сам будет необычным. Что же больше ценится на любом рынке- редкость или ширпотреб? Ценность уникальной вещи гораздо выше.

В упомянутой альтернативной школе дети учатся определять свои интересы, организовывать вокруг них свои возможности, общаться, чтобы наращивать недостающие ресурсы, устанавливать правила для среды обитания и не отворачиваться от собственных потребностей - от своей скуки и своих интересов. Ребенок учится общению, потому что за него общаться никто не будет. Это не пассивная среда; это среда, которая творит себя сама.

Сказываются ли эти навыки, когда ребенок выходит в большой мир? Взрослые с такими навыками становятся лидерами, предпринимателями, художниками, творцами. Эти навыки оснащают молодого человека тем, что необходимо для успеха, а главное, позволяют определять этот успех не обществу, а внутреннему духу личности. Таков потенциал счастливого ребенка.

Родители боятся, что столь необычный ребенок не поступит в колледж и не сможет обеспечить себя и свою семью. Но колледжи горят желанием заполучить необычных студентов. Членам приемных комиссий хуже горькой редьки надоел этот однообразный поток стандартных абитуриентов. Школы с давними демократическими традициями заслуженно гордятся тем, что среди их выпускников удивительно большой процент принятых в колледж.

Родительские страхи на самом деле имеют материальную подоплеку. Это боязнь того, что ребенок не сможет выжить, - таким болезненным образом порой находит выход родительская любовь. Но этот страх является также порождением мифа, будто мы сможем выжить, только играя по правилам традиционной системы образования.

Не так уж трудно обеспечить ребенка безопасным местом Для учебы, инструментами, ресурсами, учителями и наставниками. Не так уж трудно признать, что ребенок имеет врожденный инстинкт учиться и создавать. Детям не нужна наша помощь, чтобы научиться учиться. Они сами знают, что их интересует. Именно к этому устремляется их внимание и энергия, и обучение происходит волшебным образом. Интерес порождает обучение, а дети хотят учиться тому, что делает их счастливыми.

Счастливые дети? А не станет ли это проблемой? Счастливые дети могут превратиться в счастливых взрослых, и к чему тогда придет мир? Если предоставить детей самим себе, то не будут ли они весь день смотреть телевизор? Захотят ли они учиться? Не лучше ли сделать так, чтобы они учились, а потом шли работать, просиживая дни за монитором компьютера? Мы говорим, что боимся, как бы самоуправляемые дети не перестали учиться, даже не сомневаясь, что они научатся быть самоуправляемыми. Так может быть, самоуправляемый ребенок и есть то, чего мы боимся на самом деле?

Давайте подойдем к этому вопросу с чрезвычайно бездуховной и реакционной точки зрения - чисто капиталистической. Допустим, мы пытаемся подготовить ребенка для будущей работы. Но какой будет эта работа через пятнадцать или двадцать лет, которые ребенок проведет на школьной скамье? Кто будет вести расчеты - человек или компьютер? Кто запомнит больше исторических фактов? Кто будет писать грамотнее? Что приобретет предприниматель для своих расчетов - человека, которому нужно платить 35 000 долларов в год плюс отпускные, премии, больничные, или компьютер за 2 000 долларов плюс расходы на электричество и модернизацию?

 

Корпорации могут приобрести достаточное количество компьютеров, но они не могут найти тех, кто принимает решения, - творческих личностей, способных справиться с проблемами, коммуникаторов и ориентированных на общение менеджеров. И объясняется это тем, что наша система образования не развивает эти умения; наоборот, она методически, год за годом лишает учеников этих качеств.

В руководстве компаний полно людей, которые не умеют принимать решения или просто боятся это делать. Им никогда не приходилось решать ничего важного, потому что они готовились в системе образования, которая все решала за них. Им оставалось лишь сдавать экзамены.

Недавно японское правительство начало пересматривать систему образования в стране, имея в виду сократить количество школьных часов, уменьшить на треть объем преподаваемой информации и отказаться от механического запоминания. Более того, предполагается ввести короткие ежедневные занятия по интегральному обучению, когда учеников просят задействовать свое творческое мышление и самостоятельно делать то, что им интересно, тем самым воспитывая в себе жизнелюбие. Зачем стране, которая считается ведущей в мире по знанию математики и других наук, менять свою систему образования? Президент Тихоокеанско-Азиатского отделения компании Ай-Би-Эм в своем интервью - и не какому-нибудь «Гарвардскому педагогическому обозрению», а газете «Уолл-Стрит джорнэл» - говорит: «Нам необходимы люди, которые могут создавать новое, отвечать новым требованиям и уметь получать результаты без посторонней помощи. Нам больше не нужны те, кто просто получает хорошие отметки». В Японии достаточно рабочих. Но она ощущает нехватку конструктивных мыслителей, предпринимателей и просто самостоятельных личностей, востребованных постиндустриальной экономикой.

Дело не только в том, что бизнесу нужны люди, умеющие творчески решать проблемы, а не просто наученные подчиняться, бездумно повторять и не высовываться. Очевидно, что именно такое - конструктивное, целенаправленное и основанное на отношениях - обучение сослужит наилучшую службу самому человеку. А каждая творческая личность приносит большую пользу всему обществу.

Вероятно,-тюсле длительного и нездорового увлечения бизнесом мы поймем, что не мы живем для бизнеса, а бизнес существует для нас, для всех нас. Но сегодня важнее всего отыскать спасительный ответ нынешнему миру насилия, культурной раздробленности и невежества. Возможность целительной перемены таится в каждом ребенке. Так сумеем ли мы помочь этому ребенку стать целостным, счастливым взрослым и отвечать на требования современного мира всей полнотой своего человеческого потенциала?

Поражение образования

 

Образование - прекрасная вещь, но неплохо бы время от времени вспоминать, что ничему, достойному знания, научить нельзя,

Оскар Уайльд

 

Образование совершает одну фундаментальную ошибку. Оно существует.

Образование предполагает, что у него есть чем облагодетельствовать мир, но именно из этого ошибочного представления и возникает большинство его проблем. Целостное обучение происходит не благодаря передаче чего-либо, а благодаря взаимодействию. Нынешнему образованию далеко до того, чтобы учить детей. Оно само должно научиться кое-чему: в нем нет необходимости, оно должно уйти с дороги.

В том виде, в котором оно устоялось в нашем обществе, образование ведет к разрушению ребенка. Дети рождаются любознательными, с врожденной тягой к знанию, но их толпой сгоняют в школу, мало чем отличающуюся от тюрьмы, вынуждают сидеть на неудобных, жестких стульях и запоминать чудовищные объемы несвязной информации. Методом кнута и пряника их заставляют сдавать экзамены, вести себя в соответствии с навязанными правилами и не общаться друг с другом. Их учителя - это тоже своего рода жертвы,вынужденные играть определенные роли, вести себя и реагировать определенным образом, представлять ученикам расфасованную информацию, к которой сами не питают ни малейшего интереса. Эта воистину странная система не только не может производить творческих личностей - она сама тонет в пучине собственного насилия.

Сегодня школы почти не заняты обучением - они контролируют, насаждают доктрины, разрушают человеческий дух. Идет ли речь о самых запущенных общественных школах или об элитарных частных - исключая из процесса обучения свободу, мы тем самым разрушаем природное любопытство ребенка, заменяя его механическим поведением и нищетой духа.

 

Демократическое обучение

 

Личность и общество

 

Стоит, помнить, что мир, за одним пустячным исключением, состоит из других людей.

Джон Эндрю Холмс

 

Представьте себе школу с демократическим управлением, в которой ученики сами вольны выбирать условия образовательного процесса. При этом каждый ученик чувствует себя свободным и хорошо понимает природу взаимоотношений в школьном обществе, где ему предоставлены все возможности. Поэтому он легко может осознать и цель своего участия в принятии общих решений, и последствия неподчинения совместно выработанным правилам.

Личная инициатива в таком сообществе не встречает обычных препятствий. На примере школ с элементами самоуправления мы видим, как учащиеся генерируют фонтан проектов, уроков, предприятий, взаимоотношений, дебатов и индивидуальных исследований. Такие школы, как в Садбери-Вэлли, Саммерхилле и Олбани, существуют уже довольно давно, они на хорошем счету и являют собой в высшей степени успешные примеры демократических учебных сообществ. Поощряя среду творческого самовыражения, эти школы смогли нащупать практически неисчерпаемый источник педагогических новаций и творческих подходов. Этот драгоценный источник - сами ученики.

Громады времени, денег и энергии тратятся учебными заведениями на то, чтобы контролировать учащихся, которые, в свою очередь, расходуют свою энергию на бунт - как пассивный, так и агрессивный. В демократическом же учебном сообществе личности не препятствует ничто, кроме соображений самого сообщества, которое, заметьте, не берет на себя функций ограничения и контроля. Становится возможным сииергическое интеллектуальное событие - событие, при котором учащийся, без ущерба для своей индивидуальности, осознает реальность общей взаимосвязанности.

Нет необходимости формировать из детей элементы общества, как не следует и поощрять анархические проявления эгоизма. Нужно только создать условия для осмысления детьми целостной реальности, в которой каждая личность связана со всеми. Речь идет о развитии человеческого потенциала - не того, о котором толкуют на семинарах или в самоучителях, а того, который проявляют сами дети. Таково целостное обучение, в котором ребенку не мешают учиться, взаимодействовать, ошибаться, исправлять ошибки, устанавливать отношения, любить.

 

Обязательное образование

 

Ах, как я ненавидела школу. Она покушалась на мою свободу. Я во время занятий притворялась рассеянной - это такой изощренный способ противиться школьной дисциплине.

Сигрид Унсет {лауреат Нобелевской премии по литературе 1928 года)

 

Говоря об обучении, которым управляют сами учащиеся, мы не можем не подумать о том, как в таком учебном сообществе будет распределяться власть, как будет происходить принятие решений и управление ресурсами. Мы привыкли к системам, в которых властью наделены взрослые, ведь считается, что дети недостаточно ответственны для принятия решений. Улавливая подобные тенденции, дети частенько оправдывают ожидания взослых, проявляя безответственность. Этот порочный круг существует столько же, сколько существует государственное образование. Ведь все начиналось с того, как эта система насильно привлекала детей с ферм и фабрик, где они нередко работали в ужасающих условиях, но при этом оставались в полной мере ответственными. Жизнь свидетельствует, что дети способны быть одновременно свободными и ответственными, но их превращают в иждивенцев в возрасте, когда в этом давно уже нет необходимости. Детство вкупе с бесконечной юностью затягивается на десятилетия.

В нашей стране первая атака на право детей учиться свободно была предпринята в 1852 году в Массачусетсе, где впервые было введено обязательное школьное образование. Заявление о том, что государство имеет право требовать, чтобы ребенок ходил в школу, так как оно заботится об образовании всего населения, на первый взгляд, кажется частью продуманной социальной политики. Однако в основе обязательного образования лежит примат государства над родителями и детьми: первым оно говорит, как нужно воспитывать детей, а вторых лишает свободы самим устраивать свою жизнь.

Как это ни парадоксально, но американцы, которые и создали-то эту страну именно потому, что чтили права личности выше прав государства, которые так упорно противились контролю государства над чем бы то ни было, включая оружие и порнографию, - американцы признали право государства обучать своих детей. А ведь обязательное образование не только злостным образом нарушает права человека, но имеет и более тонкий побочный эффект: оно вынуждает школы нянчиться с детьми, которым неинтересно в них находиться. Государство может потребовать от родителей, чтобы они приводили своих детей в школы, но каждый ребенок знает, что никто - ни родители, ни директор, ни полиция, ни политики - не в силах привести в школу их сердца и души, их внимание и желание, их интерес к учению. В каждой школе большая часть учащихся состоит из таких вот отказников, которые не собираются подчиняться контролю над мыслями. Эти ученики знают: у них никто не спрашивал, как они хотят прожить свою жизнь. Никто не поинтересовался, может ли школьная среда что-нибудь им предложить и не нарушает ли принудительное образование их жизненно важных планов. Они озлоблены, и единственное, чему они учатся в школе, - это обманывать систему, обходить ее требования, увиливать, мошенничать.

Ученик, который не хочет находиться в школе, не должен там находиться. Во-первых, потому, что он наделен всеми правами личности, которые гарантирует нам общество всеобщего равенства, а во-вторых, потому, что бессмысленно во имя образования запирать в школе ученика, не имеющего интереса к учению. Что делать таким детям? Спросим у них, чего хотят они сами. Может быть, некоторые захотят работать, другие - пойти куда-нибудь в подмастерья, третьи - заниматься самостоятельно или вообще ничего не делать, пока не поймут, чего же они хотят в жизни. Если школа предоставит такую возможность выбора или (позволим себе предположить) даже поможет в осуществлении желаний, отвращение к ней исчезнет. Взрослые почему-то решили, будто ученики, которые не хотят быть в школе, непременно станут махинаторами, бездельниками и преступниками. Конечно, озлобленные ученики, которых насильно держат в школе, нередко встают на такую дорожку. И пусть даже не приходится спорить с тем, что преступники не хотят ходить в школу, но ведь их преступные наклонности вызревают вовсе не из нелюбви к школе. Они возникают вследствие сложного воздействия деструктивной среды и разрушенных взаимоотношений, с которыми многие молодые люди сталкиваются дома и в своем кругу общения.

Учителя не хотят учить равнодушных учеников. Ученики не хотят учиться у учителей, с которыми они не могут наладить отношений, не хотят изучать предметы, которые их не интересуют. Школьные комитеты, администраторы, политики и полиция обременены непосильным грузом: удерживать в узде угрюмых, непокорных, своевольных учеников дорого и трудно. Насилие среди детей и подростков, от которого в свое время отмахивались как от явления, характерного только для трущоб, становится реальной угрозой для любой школы. Можно ли считать случаи массового насилия следствием безумия отдельных личностей - печальных психических аномалий - или они отчасти представляют собой симптомы системы, которая уже не может функционировать нормально? Насилие не остановить с помощью камер наблюдения и охранников, полицейских патрулей и системы наушничества. Атмосфера насилия начинает формироваться, когда личность лишают свободы и ответственности.

Возможно, и у этих молодых людей сложились бы другие взаимоотношения с миром, участвуй они в создании своей школы, в управлении ею, во всех ее успехах и неудачах. Невозможно наделить человека ответственностью, держа его в заключении. Невозможно лишить человека всякой ответственности и ждать, что ему будет нравиться такая среда обитания. Но если вы дадите личности свободу и ответственность, то энергия озлобления и неприятия чудесным образом трансформируется в энергию творчества и соучастия.

Свободное общество не может воспитывать детей в иной среде, кроме как в свободной. И мне непонятно, почему наше общество, в котором образование осуществляется насильно в течение вот уже ста с лишним лет, соглашается с этими растущими ограничениями свободы и самовыра жения.

 

Навязываемые учебные планы и государственные программы

 

Если бы мы все были одинаковы, это устроило бы бюрократов и статистиков, но такое общество было бы очень скучным и пришло бы к регрессу.

Бертран Рассел

 

Чему должен научиться школьник? В демократическом обществе подобные вопросы решаются просто и разумно. Но кто решает, что должны учить наши дети? Университетские ученые, фонды, издатели учебников, политики, местные школьные советы, учителя? Все эти лоббисты тех или иных программ непрерывно борются за контроль и влияние. Божественное творение или эволюция? Чтение по слогам или по словам? Повышение уровня общих знаний или обучение «на зачет»? Мир педагогической мысли находится в постоянной борьбе, он разделен на фракции, на кону миллиарды долларов. Остается лишь надеяться, что кто-нибудь вспоминает и о детях.

Межфракционная борьба за деньги и влияние не приносит пользы образованию. Но не меньший ущерб наносит решение ограничить требования к учащимся лишь тем диапазоном знаний, с которым согласны все эксперты одновременно. Образование подменяется преподаванием стандартизованного набора псевдофактов. И эта тенденция все усиливается, уничтожая разнообразие точек зрения и возможность диалога, без которых немыслима сама демократия. Если весь народ учится по утвержденным в национальном масштабе программам, то как же такому обществу не остановиться в своем развитии, постоянно воспроизводя собственную посредственность? Свободный обмен идеями, сведениями, соображениями прекращается, потому что преподается и проверяется только предписанная свыше информация. Стандарты зажили собственной жизнью, они существуют сами по себе и ради самих себя, порождая собственную бюрократию и властные структуры. Ведь только те, кто сдал экзамены, занимают властные должности, и только те, кто занимает эти должности, определяют, какую информацию одобрить для преподавания.

Всеобщий контроль над тем, что преподается и заучивается, - это начало конца демократических структур. Демократия требует равноправия в учебной среде, свободы информации и открытости любым педагогическим подходам.

Первая поправка к американской конституции запрещает принимать законы, которые препятствуют свободе слова. Те, кто определял основы демократического общества, понимали, что свободный поток информации служит важным противовесом тирании центральной власти. Но можно ли сомневаться, что контроль над образованием личности имеет самое непосредственное отношение к ограничению свободы самовыражения? Верховный суд США несколько раз возвращался к этой проблеме. В 1925 году был отменен закон штата Орегон, требовавший, чтобы дети учились только в общественных школах. Суд провозгласил, что ни один штат не имеет права «стандартизировать детей», не разрешая родителям отдавать их в частные школы. В постановлении суда говорилось, что ребенок не является «собственностью государства», и государство не имеет права препятствовать «родителям или опекунам по собственному усмотрению направлять воспитание и образование своих детей».

В последующие десятилетия Верховный суд США запретил чрезмерное контролирование частных и религиозных школ. Наконец, в 1992 году Суд выступил в защиту домашнего образования. Общество постепенно, хотя и медленно, приходит к пониманию того, что ограничение образования рамками национализированной структуры подрывает демократию. Существует прямая связь между сохранением индивидуальной свободы и культурным разнообразием, без которого здоровое общество всеобщего равенства просто невозможно.

Может ли народ сохранить свободу слова, если он не заботится о свободе образования, которое в конечном счете влияет на это самое слово? Безусловно, за свободу слова порой приходится платить необходимостью мириться с довольно неприятными формами самовыражения, но тем не менее эта свобода способствует как благу общества в целом, так и улучшению качества жизни отдельных его членов. Так неужели же с образованием дело обстоит по-другому? Если в образовании не будет свободы самовыражения, то кто тогда решит, как следует контролировать умы учащихся?

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; просмотров: 165; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.80.173.217 (0.01 с.)