Авторское «я» репортажа — это «я действующее».



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Авторское «я» репортажа — это «я действующее».



Лиды, употребляемые в репортажах:

• Возможен «суммирующий» лид, который выделяется как «врез».

• Часто репортаж начинается с цитаты или реплики.

• Хороший лид — эмоциональное описание ситуации.

• Популярны лиды с вопросительной интонацией.

• Желательна демонстрация поступка или неожиданного факта.

• Часто в таких материалах используют шокирующие ли­ды.

Репортажная динамичная картина события — как бы сиюми­нутный отклик, сохраняющий взволнованность очевидца. Факт, увиденный как происшествие — в движении, красках, звуках, очень привлекателен для аудитории. Во-первых, потому, что он по-особому достоверен, поскольку уточняет этапы действия, ею ритм. А во-вторых, потому, что этот способ отклика на событие дня вовлекает читателя в сопереживание и соучастие.

Литературная форма репортажа «размывает стену» между прес­сой дела и прессой развлечений. В современной прессе репортаж встречается часто. Перед читателем наглядно предстают экстре­мальные ситуации, бедствия, катастрофы, пик спортивных состяза­ний; свидетельства мужественных поступков и свидетельства обвинения, добытые во время «командировок на войну», потому что репортаж заостряет и наглядно укрупняет события; хроника происшествий (Дом переехал...), потому что репортаж разворачи­вает события во времени; любопытные очерки будней, потому что репортер «работает через деталь»; рассказы об открытиях и подво­дящие к проблеме наблюдения, потому что тут уместна репортажная поэтапность, постепенность знакомства с новым, и еще многое другое — просто потому, что так интереснее...

При помощи репортажа можно:

• усилить конфликтность действия, привнести конфликт в изображение какой-то ситуации. (Например, показать во­робья, влетевшего в окно во время скучного собрания);

• «инсценировать» любое противостояние;

• воссоздать ритм и «дыхание» любого происшествия (и соответственно, вызвать у читателя определенную гамму чувств: в «мажоре» или в «миноре»);

• наглядно объяснить («показать на пальцах», обучая или утоляя любопытство). .

Репортажи используют журналисты разных тем и направле­ний, поскольку возможности такой литературной работы, ее во? действия на читателей разнообразны: позабавить, развлечь. воодушевить, стимулировать интерес, взволновать...

Средствами репортажа проясняют непонятное в научно-попу­лярном тексте, передают радость преодоления препятствий, подчеркивают драматизм событий. (Так, читая репортаж, мы уви­дели на месте преступления, где был застрелен в упор премьер-ми­нистр Израиля, окровавленные листочки, выпавшие из его кармана, с текстом песни о мире, которую минуту назад пела вся площадь...).

Репортаж может многое. Но при условии, что в нем будут спле­тены впечатления, наблюдения и воссозданные эпизоды так, чтобы ощущался неповторимый ритм, неповторимая атмосфера не оста­новленного «кусочка жизни», а фрагмента живого движения.

Работая над репортажем, важно:

• показывать людей, их поступки и позволять им гово­рить;

• позаботиться о «подтексте» (эмоциональных оценках);

• инсценировать событие, подобно пьесе, насыщая диало­гами;

• поддерживать движение, не прерывая его;

• нарисовать картинку в воображении читателя. Современные репортеры все шире и профессиональнее исполь­зуют зарисовки и репортажи для колоритной, детализированной и впечатляющей подачи важных новостей. Сообщения репортеров помогают ориентироваться в сегодняшнем дне: новости радуют, настораживают, предостерегают. И кроме того, дают остроту со­переживания современности, создавая ее эмоциональный фон.

Контрольные вопросы

1. Что такое тема репортажа?

2. Чем отличается репортажный стиль от иных способов из­ложения?

3. Как можно «организовать ритм» в репортерском сообще­нии?

4. Расскажите о назначении реплик в структуре репортажа. Приведите примеры их удачного использования.

5. Какие «роли» могут быть у людей в репортажном действии?

6. Расскажите об «эмоциональных оценках» и метафорах ре­портажа.

7. Что такое «наблюдение за наблюдателем»?

8. Как в репортаже проявляется авторское «я»?

9. Что может репортаж?

Упражнения

1. Предложите несколько способов, как можно передать в ре­портаже замедленный ритм и бодрый ритм марша.

2. В репортаже «командировка на войну», взятом из текущей прессы, подчеркните детали, создающие «эффект соучастия», и сюжетные эпизоды, в которых принимает участие автор.

3. Напишите фрагмент предполагаемого репортерского сооб­щения «Машина несется в пруд» — о самоотверженном поступке водителя, резко свернувшего с трассы, чтобы не задавить ребенка.

4. Подготовьте два фрагмента репортажного наблюдения: «за­медление движения» и «убыстрение ритма». (Например, прибытие и отправление поезда метро).

5. Напишите репортаж, зафиксировав и обработав реплики. (Например: «митинг», «нервная очередь»).

6. Подготовьте фрагмент репортажа, используя метод «маски».

IV. ИНТЕРВЬЮ

Ключевые понятия:

• источник,

• блиц-интервью,

• вопрос с «закрытым концом»,

• «воронка»,

• «опрокинутая воронка»,

• «накат» вопросов,

• личный вопрос,

• вопрос «в досыл»

Цели и формы работы интервьюера многообразны: блиц-интервью, беседа, полемика, портрет и т. д., как многообразны и объекты его внимания («очевидец», «эксперт», «звезда», «ин­тересный собеседник»...). Во всех случаях успех или неуспех работы связаны с качеством подготовки (тематической и пси­хологической), с умением продумывать вопросы, профессио­нально точно вести интервью. Творческое состояние — состояние взаимодействия с другим человеком, который стано­вится «источником» (сведений или идей).

ВАРИАНТЫ ОБЩЕНИЯ И МОДЕЛИ ИНТЕРВЬЮ

Репортеры сетуют: мы плохо пользуемся возможностями ин­тервью, вопросы наши способны усыпить не только читателя, но и интервьюируемого... Подготовка системы вопросов позволяет журналисту видеть тему в разветвлениях, проблемных узлах, по­могая «понимать ответы», узнавать в словах собеседника намечен­ные точки разговора. Изучается предварительно (насколько возможно) и личность будущего собеседника — надо быть уве­ренным в правильности предполагаемого тона и манеры общения. Намечаются вопросы для создания определенной атмосферы бе­седы (например, эпатирующий вопрос, «примиряющий» вопрос, вопросы «поддержки и одобрения» и другие). Важно особо про­думать вопросы, заведомо «неудобные» будущему собеседнику. Вопросник — не жесткий план, от которого нельзя будет укло­ниться, он нужен для самоконтроля и проверки возможностей общения в прихотливом течении беседы.

Журналист, по необходимости, использует вопросы двух типов: вопросы с завершенным («закрытым») концом, с при­целом на быстрый и точный ответ, на «точку» в споре; и вопросы с незавершенным («открытым») концом, которые дают возможность собеседнику размышлять. Выбор зависит от пред­мета и обстановки беседы, реакции партнера. Соответственно, есть две модели интервью.

Первая — начинать с вопросов с открытым концом, что обеспечивает спокойное течение беседы вплоть до кульминации или заключительной части, когда их сменяют вопросы с за­крытым концом (интервью-«воронка»). Эту модель используют для «портретов», интервью, сосредоточенных на проблеме, ин­тервью с экспертами.

Вторая модель предлагает сразу ключевые вопросы в жест­ком варианте — вопросы с закрытым концом, преимуществен­но их и использует, лишь изредка перемежая мягкими вопро­сами с открытым концом («опрокинутая воронка»). Эта модель употребляется в общении с политиками и «звездами» и в форме «блиц».

Интервью — событие, которое журналист «сочинил» сам. (Со­ставил «сценарий», придумал канву основных «реплик» и ходы для самовыражения партнера и собственной импровизации). Глав­ная сложность — в хороших, точных переходах от одной темы к другой; непрерывном, без провалов, течении беседы. Интервью по телефону нежелательны (особенно, если источник — нервный человек), к ним прибегают лишь для оперативного отклика, когда эксперт вне досягаемости (за городом, за океаном...) или когда человек хорошо знаком, его характер, стиль общения достаточно изучены.

Главная задача интервьюера — предоставить возможность со­беседнику высказаться, что предполагает профессиональные усилия по стимулированию этого высказывания, изобретение все новых способов поддержки собеседника, направленной на рождение его «золотого слова». (На практике, однако, не редкость совершенно неадекватная такой цели манера поведения журналистов).

КАКОВ ВОПРОС - ТАКОВ ОТВЕТ

Как правило, репортер, проводя интервью, добивается не чистой информации (просто фактов), но пытается докопаться до «новости» и потому часто употребляет так называемые проблемные вопросы («почему?», «как?»). Нежелательно допус­кать «дубль» в вопросах, возвращаться к одной из проблем дважды. (В ответ журналист рискует услышать ехидное: Так я уже об этом говорил...).

' В зависимости от задач варьируются принципы построения вопросов. Иногда имеет смысл выпустить «очередь» (или «накат» вопросов). Например, подхватив демагогическое восклицание гла­варя неофашистов о «своих парнях»: Они — верят\, журналист перешел в наступление: В кого? Во что? В Иисуса Христа? В Будду? и «добил» тему после растерянного ответа Нет, в это... за­вершающим вопросом: В фашизм? (И получил желаемое: Да, пусть так... в фашизм.)

Хорошо работают вопросы с вводкой, сообщающие о каком-то факте перед тем, как о чем-либо спросить. Они помогают маскиро­вать возникающие паузы. Опытные интервьюеры готовят заранее несколько таких вопросов — «заготавливают хворост», который в нужный момент можно подкинуть в затухающий огонь беседы.

Преимущественно вопросы должно быть фокусированными и краткими (каждый вопрос желательно не тянуть более чем 15 секунд и не делать его длиннее двух-трех предложений). Не стоит задавать два вопроса в одном. Длинный вопрос — почти всегда запутанный вопрос: его приходится повторять, разбивать и т. п.

При подготовке вопросов до беседы и во время их уточнения по ходу общения происходит приспосабливание не только к со­беседнику, но и к читателю. Задача — представить тематический срез разговора в плане популярном, найти тот ракурс беседы (и в плане содержательном, и в плане психологическом), который интересен всем. Беседа должна содержать новое и главное — вы­являть новость. Ее перипетии: моменты поиска, оформления точ­ной мысли, удачного слова, переосмысления позиций, конфронтации, полемики, самопроявления собеседников — все это должно быть интересно читателю. Процесс выявления ново­сти — наглядный («зрелищный») и популярно изложенный — вот на что нацелена система вопросов журналиста, программирующая профессиональную беседу.

ВОПРОСЫ ИЗ ОТВЕТОВ

При правильной подготовке к процессу беседы есть опреде­ленные гарантии, что ответы собеседника будут нами поняты вер­но и что мы сумеем оценить их значение в дальнейшем течении беседы. Однако существуют дополнительные трудности, а также дополнительные возможности импровизации во время беседы...

Ответ, исчерпывающий тему

Это такой ответ, который демонстрирует видимо добросовест­ное и обстоятельное раскрытие темы, предложенное вопросом. Ка­залось бы, он должен более всего устраивать журналиста. На деле же ответ, исчерпывающий тему, может сигнализировать и о некоем неблагополучии в ситуации беседы. Во-первых, если ответ «догово­рен до точки», наступает ненужная пауза, теряется эффект бесе­ды — журналист не сумел вовремя зацепиться за ответ и плавно перевести его в вопрос. («Да» или «Нет» — худшие из ответов, обычно — это результат плохо сформулированного вопроса.)

Краткий ответ

Может свидетельствовать не об уклончивости собеседника, но просто о его манере выражаться лаконично (такая манера часто наблюдается у военных), и журналист, поняв это, обязан скор­ректировать свои дальнейшие вопросы с учетом данного обстоя­тельства, создать ситуацию, когда придется отвечать, рассуждая либо уточняя примеры, специально недоговоренные или неверно интерпретированные журналистом (дабы развернуть ответ).

Однако лаконичный ответ может быть и умышленным, демонстрировать просто нежелание рассуждать. Политики, «звезды», искушенные в общении с назойливыми журналистами, нередко пытаются отделаться от них, выдав вместо ответа «афоризм», меткое словцо, заменяющее ответ видимостью от­вета. С такими собеседниками бороться трудно, однако можно попытаться самостоятельно истолковать невнятный ответ, раз­вернуть его и в таком виде (...Я правильно вас понял!..) отпасовать собеседнику «на доработку».

Следует помнить, что большинство не устраивающих журна­листа ответов — следствие неверно заданных вопросов. Так фраг­ментарный ответ часто бывает следствием множественных состав­ных одного вопроса; собеседник выбирает тот фрагмент, который его больше устраивает. То же происходит, если задается чересчур резкий вопрос, — собеседник реагирует на него уклончивым крат­ким ответом. Если ответ не устраивает своей неопределенностью, логично запомнить его, связав с вопросом, который позволил ответу быть именно таким, и в течение беседы задать вопрос вновь, изменив его и, главное, сделав конкретнее. Так появляются проясняющие, корректирующие вопросы.

Вопросы «в досыл»

Интервьюер исправляет свои ошибки, употребляя вопросы с продолжением (более конкретные или по-иному сформулиро­ванные). Это позволяет уточнять и отзыв, и реакцию собесед­ника (Если вам не нравится такая постановка вопроса, взглянем, на проблему по-иному...). Вопрос в досыл срабатывает, когда ответ недостаточно четок, когда отвечают охотно, но плохо, когда собеседник явно не понял темы или, перескаки­вая с одной мысли на другую, подменяет суть вопроса (от­вечает на другое). Слишком часто возникающая необходимость задавать вопросы в досыл свидетельствует об изъянах профес­сионализма интервьюера.

Для того, чтобы точно распознавать ответы, необходимо очень вдумчиво, внимательно и ответственно следить за ходом беседы. Это помогает нащупать структуру материала уже в про­цессе интервью.

КОРРЕКЦИЯ БЕСЕДЫ

Вопросы-перебивки

Такие вопросы естественны в рабочем процессе интервью. Их можно вводить умело, едва заметно «ввинчивая» свою реплику в паузу собеседника. Есть перебивки, которые уточняют мысль, по­могают партнеру нащупать конец ответа. Другие перебивки при­званы срочно поменять направление разговора, скорректировать его (в случае, если собеседник резко отклонился от темы). Пере­бивки бывают открытые и скрытые. Иногда роль перебивки очень скромна: прервать «словоизвержение» и тем самым — помочь собеседнику. Или сменить язык общения (прервать поток «кан­целяризмов», попытаться перевести все на «человеческий», разго­ворный). Иногда эта роль очень ответственна (например, если перебивка обращает внимание собеседника на то, что он дал ка­кому-то явлению слишком резкую оценку).

Вопрос-перебивка часто цепляется за слово, какое-то выраже­ние, повторяет его, «раздумывает над ним» и — ловко пово­рачивает беседу (...предприятия наносят чувствительные удары по водоемам, да и не только по водоемам, но и по всей окружающей среде... Журналист перебивает: Кстати, об окружающей среде. О той ее части, которую мы обычно не замечаем, — о воздухе...). Это и не выглядит перебивкой —вежливый, аккуратный перехват инициативы в разговоре.

Вопросы-«подсказки»

Эти вопросы бывают открытые и скрытые, прямые и косвен­ные. Так, открытые подсказки меняют направление беседы, помо­гают добиться точной фразировки высказывания (Вы, видимо, имеете в виду...). Среди косвенных подсказок выделяются такие способы, как: «д о г о в а р и в а н и е», — репортер заканчивает фра­зу за собеседника (иногда открыто демонстрируя при этом радость понимания, единодушия и пр.), надеясь получить подтверждение либо новую формулировку; «сомнение» (Не означает ли это... Нельзя ли эту оценку трактовать как... Отсюда, пожалуй, можно вывести и кое-что похлеще... и т. п.) — репортер такой деликатной подсказкой выводит собеседника на уточнение мысли; «реакция отрицания или удивления» (Это невозможно... Ну и ну!), провоцирующая на расшифровку мысли, подкрепление ее приме­ром; «подсказка-сюжет» (Действительно, бывает так: взрос­лые люди ведут себя по-ребячьи... Был случай...), которой добиваются дополнительных примеров либо контрпримеров.

Подталкивая собеседника к броскому высказыванию, журналист рискует исказить реальность, огрубить мысль, убрав оговорки. Если даже репортер не особенно активен в «дирижировании» беседой, он все же напряженно ожидает «чистой» цитаты, цельного, броского высказывания, которое может стать кульминацией материала (хотя редко задумывается над тем, что броская цитата может идти вразрез с подлинным смыслом темы или характером собеседника).

Корректирующие вопросы, возникающие во время беседы как импровизационные, должны быть особенно точны и кратки. Надо предусмотреть возможность выхода из ситуации, когда «вопрос дирижера» отпасовывается обратно журналисту. (Например: А что вы сами думаете об этом?..).

Как происходит взаимодействие («единоборство»), с удоволь­ствием наблюдают зрители и читатели, именно в этом — главная привлекательность интервью, уже не метода сбора информации, но жанра.

Многое решает концовка интервью. По большей части она импровизационна. Иногда рождается из «вопроса-напомина­ния» — журналист попросту заставляет собеседника повторить еще раз мысль, понравившуюся, запомнившуюся в одном из от­ветов. (Во время всей беседы интервьюер ищет эту обобщающую фразу, закругляющую беседу).

У профессионала обычно есть точное ощущение, когда именно интервью подходит к концу. И проще всего, если нет иных идей, в этот момент подсказать собеседнику его же слова. (Люди хо­рошо запоминают, чем завершился разговор, а интервью должно выглядеть объективным материалом прежде всего в глазах чело­века, с которым велась беседа). Концовка часто «примиряет» со­беседников, сводя все сказанное, порой полемичное, к удачному выводу интервьюируемого.

Широко распространена практика визирования текста интервью перед его публикацией. Однако «визы» можно и избежать. За­канчивая интервью, можно испросить разрешения позвонить собе­седнику для необходимых уточнений (даже если это и не нужно). Такой шаг подчеркнет желание журналиста быть объективным, точ­ным, не приписывать собеседнику лишних слов. А также предвосхи­тит его просьбу показать ему материал до печати (что нежелательно;

люди почти всегда хотят отредактировать, пригладить свои мысли, высказывания тотчас же, как увидят их на бумаге),

ИНТЕРВЬЮ НА ПОЛОСЕ

В интервью — готовом материале не обязательно исполь­зуется все записанное; опускаются некоторые вопросы, дру­гие — «сжимаются» и корректируются (менять смысл вопроса, конечно, недопустимо). Идут в ход заметки в блокноте, уточняющие смысловые и интонационные акценты и «про­звучавшие цитаты» — наиболее удачные выражения, годные для заголовка, для концовки. Фрагменты, содержащие особое мнение журналиста, выделяются средствами дизайна и оговор­ками (Вспоминая этот ответ, я спрашиваю себя...).

Существуют и множатся профессиональные тонкости подго­товки, проведения и обработки интервью в зависимости от ва­риантов этой литературной формы.

Интервью на полосе выглядит по-разному. Может увлекать со­стязательностью спора, забавной сценкой, игровой ситуацией или парадоксами размышления. Оно кажется «наджанровым», напоми­ная то портрет, то проблемную статью, то репортаж, то рецензию... И все же интервью — это беседа как самоочевидный факт.

Знакомство читателя с этим фактом (как и со всяким другим, представленным журналистом на суд аудитории) может дать раз­ные результаты. Наглядно видно, удалось ли профессионально помочь собеседнику, помочь ему «проявиться» (как экс­перту, как очевидцу, как «дутой величине» или по-настоящему яркой личности, острослову и умнице). Интервью-метод добывает факты и мнения («откупоривает источник»), интервью-жанр пред­ставляет этот процесс наглядно.

Рассмотрим некоторые варианты литературной обработки со­стоявшейся беседы.

Классические интервью — цепочка из звеньев («вопрос — от­вет»), по возможности без обрывов. Сцепление же звеньев, дра­матургические ходы зависят от того, с кем, с какой целью, в какой обстановке беседовал журналист. Классические интервью демонстрируют разные таланты интервьюера, разные возможно­сти «дирижирования» беседой. Бессмертная фраза «Каков во­прос — таков ответ» в разговоре о литературной форме интервью напоминает и о том, что вопросы может быть интересно читать;

никто не должен усомниться в нужности вопроса, в том, что ответ получен именно благодаря умело реализованной инициати­ве журналиста. В изложенном интервью должно быть наглядно видно бескорыстие репортера, задававшего вопросы пользы ради, а не демонстрируя себя. Интервью различаются предметом, це­лью, зависят от характера беседы, особенностей партнера.

Разновидности классического интервью:

• информативные,

• экспертные,

• проблемные,

• интервью-«знакомства»: портрет, разоблачающее интер­вью, «звездные» интервью.

Информативные интервью

В информативном интервью не нужны вопросы, нацеленные на обстоятельные рассуждения или самовыражение. Собеседник тут только «источник» — высказавшийся человек. Интерес к нему как к личности предельно ослаблен, а значит, нет не­обходимости в психологических нюансах беседы, в показе ее конфликтных моментов. Главный предмет обсуждения — но­вые факты. Важно создать у читателя впечатление обоснован­ности выступления именно этого человека в качестве источника сведений, необходима и удостоверенность фактов. Диалог в данном случае — средство доступной подачи инфор­мации.

Второй вариант информативного интервью — опрос очевид­цев и участников: Как это было? Чаще всего подается в виде интервью-репортажа, с фрагментами «картинки». Главный пред­мет обсуждения — впечатления. Важны вопросы, раскрываю­щие впечатления очевидца, уточняющие внезапные происшест­вия, воспоминания о поступках. Для сообщения важны обстоятельства беседы, наблюдение за поведением и реакциями собеседника и так называемая «личностная детализация» про­исходящего...

Экспертные интервью

Они проводятся для выяснения мнений собеседника о другом человеке или явлении. Во всех интервью с «источником мнений» усилия журналиста связаны с достижением наибольшей информа­тивности беседы; он демонстрирует и собеседнику, и читателю свою любознательность и повышенное внимание.

Такие интервью ценны точностью высказываний, формулиро­вок. Необходимы ясность оценок, правомочность выступать в качестве источника мнений. Разумеется, в первую очередь жур­налист обращается к мнению человека, обладающего обще­значимым общественным статусом, заметным политическим, профессиональным рангом.

Часто мешает разный социальный статус интервьюера и ин­тервьюируемого: перенесенный на бумагу результат общения не интересен, поскольку журналист занимает позицию «стенографа», почтительно ловящего на карандаш драгоценные слова собесед­ника. Хотя экспертные интервью именно и отличаются сдержи­ванием реплик журналиста, стоит подчеркивать редкие моменты проявленной инициативы, корректной поддержки, любознатель­ность журналиста и его постоянное напряженное внимание к сло­вам собеседника.

При подготовке информативных и экспертных интервью для расследований важно подчеркивать обстоятельства, при которых бралось интервью, нередко воссоздавая конфликтные ситуации, преодоление «сопротивления источника». (Его увертки, уклонения от ответов и тому подобное и следует изображать и описывать в первую очередь).

Проблемные интервью

Главный предмет обсуждения — мнения и сопоставление ис­точников мнений. В данном случае источник мнений не просто авторитетный, но и достаточно оригинально мыслящий человек.

Проблемное интервью помогает разложить проблему на со­ставные части или представить ее как дилемму; вводит читателя в мир «логических удовольствий»: точных суждений и парадоксов, умелой аргументации, лабиринтов доказательных ходов.

В таком интервью должен быть наглядно представлен обмен коммуникативными стимулами (так называемые трансакции) — открытый и скрытый, — взаимное побуждение к размышлению. Журналисты часто выделяют свои побуждающие слова, поощри­тельные интонации, но опускают их у собеседников, хотя они-то как раз и интересны, поскольку подчеркивают, что оба собесед­ника заинтересованы, чтобы мысль прозвучала ясно.

Проблемное интервью может отражать диалог единомыш­ленников, но чаще это — критическое интервью. Не только обсуждение конфликтной ситуации (Что делать? Кто вино­ват?), — само обсуждение может быть конфликтным, подра­зумевать напряженность во взаимоотношениях собеседников, полемизм и соперничество. Для такого материала особенно не годится тон «всезнайства», прямые «жесткие» перебивки. Лучше перебивки «мягкие», демонстрирующие реакцию (Ну?.. В это трудно поверить...). Употребляются перебивки «контрмнением» и перебивки-переключения на другую тему.

В проблемном интервью перед читателем должен предстать более «полноценный» собеседник (нежели в интервью информа­тивном или экспертном), обладающий оригинальной системой взглядов, интересный не только тем, что он волей случая или благодаря служебному рангу владеет какой-то информацией. Но при этом нередко возникает дополнительная профессиональная трудность — при изложении беседы становится видным, что об­щение «разноуровневое», что оно затруднено, так как существует в большей или меньшей степени осознание каждой из сторон своей неравности другой стороне.

Проблемное интервью — это наглядная «Позиция» (именно так иногда называют специальные рубрики в газетах, журналах и телепередачах, под которыми идут подобные материалы).

Интервью-«знакомства»

Психологический портрет.

Перед интервьюером довольно сложная задача — поста­раться создать эмоционально-психологический портрет собесед­ника. Журналист демонстрирует читателю как можно больше выявленных сведений о человеке и подчеркивает в окончательном литературном варианте вопросы, нацеленные на личност­ные характеристики собеседника, и ответы, особенно показа­тельные в этом плане. Главный интерес сосредоточен на «персоне», но интересно для читателя и другое: удалось или нет журналисту наладить контакт, от которого целиком зави­села осуществимость замысла — создание портрета. В написан­ном интервью подчеркиваются моменты контакта.

Главный стимул — неординарная личность, возможность «вывести на авансцену» человека, интересного всем. Трудность тут — в формировании представлений у собеседника о целях и задачах интервью, в демонстрации читателю самого факта согласия «позировать для портрета»; поэтому лесть, уместная для начала разговора, в литературной версии интервью звучит гораздо хуже. Все реплики должны выглядеть значимыми не только по смыслу, но и как наглядное свидетельство характера, яркой личности собеседника.

Для работы над портретным интервью нужны не только вни­мание, наблюдательность, собранность, но и впечатлительность, общительность и очень хорошая интуиция.

Портрет «антигероя».

Важны вопросы, «вскрывающие ситуацию», помогающие ра­зоблачению собеседника, заостряющие внимание на противо­речиях. Сам процесс интервью протекает сложнее, поскольку доминирует критическая направленность. И как правило, при­ходится преодолевать увертки, недомолвки, бороться с прямым искажением фактов в ответах собеседника. В таких интервью предельная собранность журналиста, его находчивость, психо­логическая устойчивость, важные во время беседы, должны быть продемонстрированы читателю.

Желательна «маска бесстрастности», объективности, общий корректный фон беседы и в то же время — серьезные и иногда очень болезненные для партнера «выпады». Журналист старается привести собеседника к «пороговому состоянию», в котором ин­тервьюируемый наиболее полно раскроется. Про такую политику беседы сказал О. Уайльд: «Нет нескромных вопросов, есть не­скромные ответы». Смысл афоризма — подобрать вопрос не гру­бый по форме, но позволяющий эпатировать собеседника, вынудить заговорить его своим языком.

«Звездное» интервью.

Это наиболее игровое из всех интервью. Его определяют обычно как «словесное фехтование», или «сценку». Оно служит поддержкой имиджа, однако не исключает демонстрации подлин­ного лица, выглядывающего из-под маски. Тут необходимо' уде­лять внимание «значимым мелочам», любопытным деталям биографии (их-то и выявляют как новость). Пользуясь вольной ситуацией интервью-игры, собеседник нередко, импровизируя, их выдумывает, намекает на что-то, чего в действительности не было, либо не было в таком масштабе... То, что собеседник «при­вирает», надо попытаться сделать понятным читателю, не впадая в пафос разоблачения (например, показать свою реакцию). Же­лательна форма нестандартизированных, свободных («шаловли­вых» — по определению одного репортера) вопросов. Читатель должен ощущать, как ловко журналист поддерживает игровое состояние собеседника — создает ему более-менее комфортную ситуацию общения, не ставит в тупик по-настоящему, ограничива­ясь ловкими выпадами и меткими «уколами».

Конечно, наиболее весомый собеседник — человек, интерес­ный сам по себе (как «герой» или «антигерой», безотноситель­но к тому, что он «очевидец», или «эксперт», или «звезда»). Если это выясняется по ходу «звездной» беседы, ее всегда стоит переиграть, потому что напасть на неординарный харак­тер, безусловно, большая удача. Так, в свое время, журналисты «Недели», пригласившие в очередной раз «Гостя 13-й полосы» на «звездную» беседу, пошли за собеседником, который захотел «приоткрыться» чуть больше, чем ожидалось, и не пожалели об этом. В интервью прозвучало несколько фраз-афоризмов, приоткрывших суть мировоззренческого кредо гостя. Это был известный художник Рокуэлл Кент. Рассказывая о поездках по городам нашей страны, он сначала вежливо похваливал госте­приимство и вдруг рассказал о впечатлении, которое сам назвал внутренним прозрением: Глядя с горы на огни ночного Тбилиси и усеянное звездами южное небо, я вдруг понял, что мне ближе эти, земные огни... Такое ощущение было очень важно для художника «космических» пейзажей, рисовавшего холодное безлюдье северных просторов и фосфоресцирование Северного сияния.

Как бы удачно ни сложилось интервью, стоит постараться сразу же после окончания разговора скорректировать свои записи и впечатления. Этим можно значительно облегчить литературную обработку, и, кроме того, журналист будет уве­ренным в правильности своей интерпретации ответов собесед­ника и общей ситуации беседы.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.55.22 (0.072 с.)