Особенности коллекционирования в Нидерландах.

Именно так произошло в республиканской Голландии, где традиции художественного собирательства были заложены не королевским двором или могущественной аристократией, как это было характерно для абсолютистской Европы, а муниципалитетами. Основу национального живописного наследия здесь составляли прежде всего корпоративные портреты.

Первыми, еще с начала XVI в., групповые портреты стали заказывать члены голландских стрелковых гильдий, в обязанности которых входила оборона города. Периодически личный состав гильдий менялся, и в честь отслуживших свой срок устраивался банкет.

Это событие стрелки заказывали увековечить художнику и в складчину оплачивали картину, которую затем вешали в здании стрелковой гильдии. Так, например, появилось на свет знаменитое полотно Рембрандта «Ночной дозор». Впоследствии, с развитием военной техники и появлением солдат-профессионалов, стрелковые гильдии утратили прежнее значение и превратились в своего рода клубы для увеселений бюргеров, а их имущество, в том числе и групповые портреты, перешло в собственность муниципалитетов. Обычай заказывать групповые портреты переняли от стрелковых корпораций и другие общественные объединения — промышленные, торговые, благотворительные.

Эти портреты украшали здания цехов и корпораций, приютов и богаделен, а затем переходили в собственность городов.

Единственным крупным частным собранием в республиканской Голландии было собрание стадхаудеров — глав исполнительной власти. Эту должность традиционно занимали представители династии Оранских-Нассау. Собранные ими коллекции постояннопополнялись и переходили от поколения к поколению.

Если в XVII в. они состояли, главным образом, из фамильных портретов и декоративных полотен, служивших для украшения дворцов, то в XVIII в. стадхаудеры Вильгельм IV и особенно Вильгельм V стали активно коллекционировать картины мастеров минувших столетий.

В 1795 г. на территорию Голландии вступили французские войска. Кабинет искусств Вильгельма V постигла участь многих европейских собраний: наиболее ценные картины были отправлены в Париж, а оставшиеся распроданы. Беспокойство за судьбу полотен, хранившихся в других дворцах Оранских, послужило толчком к реализации идеи создания в Батавской республике, как тогда называли Голландию, публичного музея

В 1800 г. в Гааге, в бывшей летней резиденции Оранских Хейс-тен-Босх («Дом в лесу») открылась Национальная художественная галерея. За небольшую плату публика могла осматривать музей организованными группами. Но так продолжалось недолго. В 1806 г.

Наполеон упразднил Батавскую республику, провозгласил Голландию королевством и посадил на трон своего брата Людовика, который спустя два года решил переехать из Гааги в Амстердам, забрав с собой и музей.

В величественном здании амстердамской городской ратуши, превращенном в королевскую резиденцию, по приказанию Людовика был создан Королевский музей (Конинклийк-музеум), собрание которого насчитывало свыше 450 полотен. Его основу составили картины из бывшей гаагской Национальной галереи, а также большие групповые портреты, в том числеи «Ночной дозор» Рембрандта, издавна хранившийся

в одном из залов ратуши.

В 1813 г. в Амстердам возвратился сын Вильгельма V Оранского и стал королем Нидерландов под именем Вильгельма I. Он счел неудобным присутствие музея в своей резиденции и выделил для него новое помещение — особняк Триппенхейс, выстроенный

в 1660— 1662 гг. архитекторами Ф. и Ю. Вингбонсами для торговцев железом братьев Трип. После проведения реконструкции в нем в 1817 г. открылся Рейксмузеум, или Государственный музей. Ныне это один из крупнейших художественных музеев мира и первый по значимости музей Голландии.

 

История кабинета Ф. Рюйша.

Но гордостью голландской столицы был лучший в Европе анатомический кабинет, принадлежавший выдающемуся анатому и бальзамиров-

щику Рюйшу..(1638— 1731). Особую известность принесли ему так называемые «инъекции кровеносных сосудов», получившие название «рюйшевского искусства». Этот способ, открытый еще в предшествующем столетии и доведенный Рюйшем до совершенства, состоял в том, что сосуды наполнялись различно окрашенными жидкостями и расплавленным воском, а инъецированный орган вымачивался в воде для разрушения

соединительной ткани. В итоге оставались неповрежденные кровеносные сосуды, наполненные затвердевшим цветным составом. Предполагалось, что они будут наглядно демонстрировать строение внутренних органов.

И действительно, сосуды некоторых органов, например, почек, становились твердыми, сохраняя пространственные соотношения. Большинство же других, из-за недостаточной прочности наполнявшей их массы, имели вид

висячей грозди и могли свидетельствовать лишь о многочисленности кровеносных сосудов в органах, но не об их расположении.

Инъекции кровеносных сосудов составляли лишь одну из сторон деятельности Рюйша. Еще большую славу он снискал на поприще бальзамировщика. Он умел сохранять естественный цвет кожи со всеми индивидуальными прижизненными особенностями — родимыми пятнами, сыпями например, скарлатинозной, а забальзамированные им тела детей и взрослых производили впечатление спящих людей.

Кроме анатомических препаратов в кабинете Рюйша демонстрировалась богатая коллекция засушенных растений, насекомых, редких рептилий и птиц, В банках, украшенных различными флористическими композициями, хранились и экспонировались законсервированные животные.

Стремясь показать научную ценность экспонируемых коллекций, Рюйш составлял и публиковал их каталоги, где детально описывал наиболее интересные образцы. В качестве ученого и анатома Рюйш снискал противоречивые оценки, но при всем разбросе существующих мнений нельзя не признать, что среди своих современников он, как никто другой, содействовал популяризации анатомии и естественных наук.

Вместе с тем принципы, использовавшиеся Рюйшем при экспонировании собрания, по современным меркам никак нельзя назвать научными. Образцы коллекции группировались «занимательно» и снабжались дополнительными аксессуарами, чтобы выглядеть эстетично. Например, препараты детских ручек или ножек в месте отреза от тела драпировались тканью или батистовыми рукавчиками и кружевными манжетами. Плоды в эмбриологических композициях украшались цветами, веночками, крошечными свечками, бисерными браслетами и поясами. Очень маленькие плоды и препараты, демонстрирующие болезни органов человека, например, часть деформированной печени или сердца, экспонировались на ладонях детских ручек.

Особенно сложными и фантастическими были композиции, создававшиеся из детских скелетов и сухих препаратов. Они обычно монтировались на небольшой горке из патологических камней человеческого организма, при этом скелеты размещались в позах, изображающих скорбь, игру на скрипке. Стремясь придать им некое философское содержание, Рюйш сопровождал свои «анатомо-поэтические» композиции назидательными сентенциями на латинском языке — о бренности всего живого, о быстротечности времени, о человеческой скорби и страданиях.

Кабинет Рюйша занимал пять комнат в его доме и два раза в неделю был открыт за плату для осмотра. Свои автографы в книге посетителей оставляли многие именитые особы, а в 1698 г. визит нанес русский царь Петр I. Собрание произвело на него неизгладимое впечатление, и после длительных переговоров и переписки с Рюйшем он приобрел его во время своего повторного приезда в Амстердам в 1716 г. за огромную по тем временам сумму в 30 тыс. гульденов. Привезенные в Петербург коллекции содержали более 2000 препаратов по эмбриологии и анатомии человека, 1179 банок с заспиртованными животными, причем отдельные емкости включали несколько мелких экземпляров, 277 сухих препаратов — чучел, раковин и т. п.