ТОП 10:

Восточные методы и элементы телесной терапии



Разумеется, речь идет лишь об отдельных элементах техники из восточной телесной терапии, так как углубленное изучение восточных методов психотерапии требует специального рассмотре­ния в непрерывном единстве с философией Востока.

Некоторые восточные методы и техники психофизического со­вершенствования имеют двойную связь с телесной психотерапией. С одной стороны, они сами или по крайней мере многие их эле­менты могут рассматриваться как виды телесной терапии. С дру­гой стороны, различные западные направления телесной терапии в настоящее время используют различные элементы восточных практических учений, гимнастики и единоборств.

В целом надо сказать, что во взаимосвязи восточных методов и традиционной телесной терапии множество различных комбина­ций, уже «отлаженных» техник, здесь заложено богатство пер­спектив использования.

Для тех, кто хотел бы более глубоко вникнуть в эту проблема­тику, отметим основные, на наш взгляд, направления.

Хатха-йога

Хатха-йога - одно из наиболее распространенных на Западе направлений (а точнее - частей) системы йогов. Это направление акцентирует внимание на очищении путем принятия и удержания специальных поз (асан). Согласно хатхе-йоге это приводит к вы­свобождению закрепощенных в организме различных видов жиз­ненной энергии. Основная цель упражнений - очищение и усиле­ние тела как носителя различных витальных энергий.

Тай-цзи-цуань

Если хатха-йога направлена на высвобождение энергии, то тай-цзи-цуань способствует повышению энергетического потен­циала (ци). Если в хатхе-йоге преобладают статические позы, то в тай-цзи-цуань используются традиционные медленные движения, напоминающие плавание в воздухе.

Естественно, предполагается комбинация элементов и упраж­нений этих двух школ, что и делается рядом западных «телесных терапевтов», которые в отличие от восточных учителей обычно являются приверженцами какого-то одного стиля и не обязаны отстаивать преимущество своей школы перед другой.

Айкидо

Это древнее практическое учение стало в настоящее время по­пулярно не только на Востоке, но и на Западе. Во всем мире рас­пространены и распространяются многочисленные секции айки-до, главным образом как вида спорта и самообороны.

К сожалению, это поистине глубокое древнее учение (а по мне­нию многих - и искусство) таким подходом упрощается до набора физических упражнений и приемов (впрочем, так же как хатха-йога, карате и др.), тогда как в истинном айкидо физические упражнения решают вспомогательную задачу духовного совершенствования, гармонизации отношений человека с самим собой (снятие внутрен­них противоречий), с другими и со всей Вселенной.

Реже в западном обществе (в отличие от Востока) элементы ай­кидо используются как лечебная и оздоровительная физическая культура, которой могут успешно заниматься лица разного возрас­та и состояния здоровья, используя оптимальные для каждого виды движений и уровень их интенсивности. Но в таком случае возмож­ности духовного совершенствования, а значит и психотерапевтиче­ского воздействия, используются крайне неэффективно.

Чтобы эффективно использовать возможности айкидо, надо осознавать, что это прежде всего духовное направление, предпо­лагающее гармонию духа и тела. Айкидо - это словосочетание, ставшее единым словом, но сохранившее смысл составляющих его частей: aй, ки, до.

Ай переводится как единство (гармония).

Ки - жизненная энергия.

До - путь достижения этого единства со Вселенной, раскрытия и повышения жизненной энергии.

При телесной терапии здесь так же, как и в тай-цзи-цуань, применяются плавные текучие движения, которые способствуют перетеканию и высвобождению энергии и слиянию с окружаю­щим миром. Резкие движения рвут эту целостность и гармонию.

Упражнения айкидо проводятся как индивидуально, так и с партнерами. При этом для стиля айкидо (как единоборства) ха­рактерно не сопротивление, а использование инерции собствен­ного движения соперника против него же самого (что напоминает большинство приемов дзю-до).

В лечебно-оздоровительной гимнастике айкидо с партнером так­же используется принцип несопротивления, но уже не для победы над противником, а для гармонизации, слияния усилий партнеров, отчего (по айкидо) возрастает энергетический потенциал каждого.

Вопросы для самопроверки

1. Назовите основные положения телесно ориентированной терапии В. Райха.

2. Что такое мышечный панцирь?

3 Перечислите основные зоны мышечного панциря по В. Райху.

4. С какими подавленными эмоциями связаны мышечные панцири?

5. Какие упражнения предлагает В.Райх для освобождения от мышечного панциря в разных зонах?

6. Какие еще виды телесно ориентированной психотерапии вы знаете?

ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ

Одним из наиболее популярных направлении современной психотерапии считается гештальттерапия, которая многими авто­рами включается в гуманистическую психотерапию. Она возникла из гештальтпсихологии. Словогештальт может быть переведено с немецкого языка и как целостный образ, и как конструкция, в та­ком широком смысле оно и понимается.

Гештальтпсихология, как и гештальттерапия, исходят из утвер­ждения, что психология (и тем более психотерапия) должна зани­маться не отдельными элементами личности, изолированными пси­хическими процессами, факторами психологического воздействия, а рассматривать их в едином комплексе и взаимосвязи.

В гештальттерапии нашли свое отражение многие теоретиче­ские подходы и практические приемы не только из гештальтпси­хологии, но и из психоанализа, телесной терапии, экзистенциаль­ной терапии (о ней будет сказано позже). Однако это не просто механическое соединение различных идей и технических приемов, а достаточно стройная и обоснованная система, которая по праву считается самостоятельным направлением психотерапии.

На Западе гештальттерапия оказалась наиболее распростра­ненной среди непрофессиональных психотерапевтов. Ею в доста­точно короткие сроки овладевают психологи, социальные работ­ники, педагоги. Там она имеет, пожалуй, наиболее тесные связи с системой социальной работы.

Автором гештальттерапии по праву считается Федерик (Фриц) Пёрлз (1893-1970). Вначале он увлекся психоанализом, но, рабо­тая в госпитале с пациентами, перенесшими черепно-мозговые травмы и шоковые состояния, ощутил потребность в более дейст­венной помощи им.

Пёрлз отверг классический психоанализ (хотя оставил многие его рабочие элементы), считая ошибочными и неэффективными фрейдовские «копания» в ранних детских воспоминаниях. Пёрлз считал, что на человека и его психологические проблемы не столько влияют прошлые (и тем более ранние детские воспомина­ния), сколько в первую очередь сегодняшние и в определенной мере ожидаемые события. Этот принцип работы с настоящим, а не с прошлым Пёрлз назвал «здесь и теперь». (Надо сказать, что этот принцип так или иначе присутствует и в бихевиоризме и даже в некоторых постфрейдистских школах психоанализа.)

Здесь и теперь

При проведении работы с клиентом принцип «здесь и теперь» напоминает психотерапевту о важности постоянно возвращать внимание клиента к актуально переживаемой им ситуации, на­страиваясь на предстоящую работу вместе с психотерапевтом на решение этой ситуации, а не на уход от нее в размышления о про­шлом и будущем. Наряду с этим принципом гештальт отличает еще ряд принципиальных положений.

Фигура и фон

Это уже упомянутый принцип целостности и фигуративности. Подчеркивая необходимости целостного восприятия, учет взаимо­воздействия всех внутренних и внешних факторов, воздействующих на клиента, Пёрлз выделял в этой целостной картине фигуру и фон. Такой комплексный подход помогает объективнее оценить и каж­дый из элементов гештальта, ибо то, что в отдельности выглядит недостатком, в комплексе может оказаться важным фактором пси­хической адаптации и взаимодействия других элементов.

Гештальттерапия видит свою задачу в том, чтобы разрушить у клиента порочный гештальт (неправильное, психотравмирующее восприятие себя и ситуации), а затем помочь самому сконструи­ровать новый положительный гештальт. Фактически только сам клиент может выстроить новый, более позитивный с его точки зрения гештальт своей жизни.

Часто в качестве наглядного примера различного гештальта восприятия одной и той же ситуации приводятся различные кар­тинки, перевернув которые мы получаем совершенно противопо­ложное выражение эмоций. Эти приемы подчеркивают, что наше восприятие весьма субъективно и часто зависит не от объекта, а от того, как мы на него смотрим.

Другой важнейший принцип гештальттерапии - это принцип расширения сознания.

Расширение сознания

Этот термин, так же как «здесь и теперь», получил распростране­ние и в других видах психотерапии и даже в философии и педагогике. Сущность его состоит в том, чтобы позволить клиенту увидеть, казалось бы, неразрешимую ситуацию с другой стороны (или с разных сторон), и тем самым выход из нее. В более широком смысле расширение сознания позволяет человеку в целом взгля­нуть по-другому на всю свою жизнь и на себя в этой жизни, увидеть не только пути преодоления препятствий, но и возможности более полной самореализации.

Часто приемы расширения сознания целенаправленно исполь­зуются, чтобы поменять местами фигуру и фон, то есть фон (или его фрагменты) сделать фигурой (вывести на первый план, в центр внимания), а фигуру (неоправданно занимавшую центральное ме­сто в сознании и мешавшую правильному видению ситуации) пе­ревести в фон.

Работа с противоположностями

Следующий принцип - работа с противоположностями. Наше восприятие «зашлаковано» штампами. Мы вольно или невольно относим людей и их поступки (включая наши собствен­ные) к различным оценочным категориям типа «добрый - злой», «хороший - плохой», «полезный - вредный», «защищающийся -нападающий», «мы - они» и т.д.

В гештальттерапию включены упражнения, которые позволя­ют нам убедиться в необъективности наших оценок, а нередко и в их двойственности. Такая двойственность эмоционального вос­приятия одного и того же человека, поступка, события в психоло­гии называется амбивалентностью чувств.

Амбивалентность чувств

Амбивалетность (двойственность) чувств - совсем не обяза­тельно признак каких-либо психических отклонений. Это совер­шенно нормальное свойство любого психически здорового чело­века: так, при ревности мы можем одновременно любить и нена­видеть. То же самое периодически может встречаться в отноше­нии детей к родителям и родителей в отношении к детям, в отно­шениях братьев и сестер и др. Или, например, человек, получив­ший помощь, может испытывать одновременно чувство благо­дарности и чувство унижения.

Возвращаясь в любимый дом из отпуска, мы можем в одно и то же время одновременно чувствовать и радость и грусть, что от­пуск кончился.

У любого выдающегося писателя, музыканта, художника, спорт­смена, у любого профессионала, фанатично любящего свое дело, бывают моменты или даже полосы неудач или перенапряжения, когда он буквально с отвращением заставляет себя продолжать ра­боту, но если его лишить этой работы, он станет еще несчастнее.

А разве не бывает так, что мы радуемся чьему-то успеху, гор­димся за этого человека (особенно если это наш близкий) и одно­временно завидуем ему?

Повторяю, все это нормальные для каждого человека периоди­чески возникающие настроения, которые, как правило не создают нам серьезных проблем, по крайней мере таких, с которыми мы не можем справиться сами.

Работа психотерапевта начинается там, где эта двойствен­ность чувств становится «неотвязной», они вступают в мучаю­щее человека противоречие, которое он самостоятельно разре­шить не может. Пёрлз считает, что главная задача на этом этапе -помочь клиенту найти что-то «третье», лежащее где-то между этими мучительными для него эмоционально противоположными отношениями и примиряющее их.

В идеальном случае может быть сформировано «третье отно­шение», которое вообще «из другого измерения» и устраняет из сознания оба предыдущих крайних чувств (одновременной любви и ненависти, благодарности и униженности и т.п.).

Последовательные фрейдисты видят в таком вытеснении из сознания травмирующих чувств причины усугубления невроза, но Пёрлз так не считает и приводит тому достаточно примеров из своей терапевтической практики. (Справедливости ради надо отметить, что выводы Фрейда также базируются на большом практическом опыте.) Пёрлз согласен с Фрейдом в том, что соз­нание индивида имеет определенные механизмы защиты от стресса и других психологических проблем в виде различных форм ухода от них, необъективного восприятия, притупления чувствительности к ним и т.п. Однако он подчеркивает не толь­ко негативную, но и активную приспособительную роль таких уходов, даже в бред и галлюцинации. Индивид неосознанно прекращает контакт с реальной, травмирующей его действи­тельностью.

Негативным, по мнению Пёрлза, может считаться лишь такой «уход» (такая защита), который вместо того, чтобы охранять пси­хику, лишь усугубляет проблему, уклоняясь от ее решения в само­обман. Поэтому психотерапевт должен отличить нормальную за­щиту (даже в виде самообмана) от негативной, усугубляющей невроз, и помогать клиенту освобождаться не от любой, а только от такой негативной защиты, которая мешает лучше понять себя и проблему. И лишь после этого начинается работа по решению проблемы, ставшей причиной невроза.

Как известно, понятие психического здоровья весьма условно и имеет различные определения.

В гештальттерапии состояние психического здоровья характе­ризуется так называемой зрелостью. Можно сказать, что речь идет о социальной зрелости, которая далеко не всегда коррелиру­ет с биологической и даже с тем, что в быту называют зрелым возрастом. Социальная зрелость характеризуется в первую оче­редь реализмом отношения к себе, к другим, к окружающей действительности, способностью и готовностью нести ответствен­ность за свои поступки.

Именно этого не хватает многим невротическим личностям, для которых типичен независимо от возраста «детский» уход от проблем, перекладывание ответственности за них и за выход из них на других людей и обстоятельства. А это, разумеется, не толь­ко не решает проблемы, но и усугубляет ее.

Важное условие обретения социальной зрелости - обретение индивидом с помощью психотерапевта поддержки в окружающем мире и нахождение такой поддержки в себе самом.

Одним из признаков пробуждающейся зрелости можно считать готовность принять на самого себя определенный риск предпри­нятая активных попыток самостоятельного (хотя и при консуль­тативном руководстве психотерапевта) выхода из фрустрационного тупика. Мы помним, что фрустрационный тупик отличается от реального тупика тем, что данное положение не является объек­тивно безвыходным, а лишь так воспринимается данным челове­ком. Поэтому психотерапевт должен довести до сознания клиен­та, что его тупик - фрустрационный, а не реальный, и что из него есть выходы, но они возможны только при решительности и ак­тивности его самого. Это выходы к реальности восприятия себя и проблемы из того надуманного состояния, которое оправдывало уход от принятия собственных решений и действий. При этом те­рапевт сводит свою поддержку к необходимому минимуму, посте­пенно передавая все больше ответственности самому клиенту.

Поддержка заключается главным образом в создании для клиен­та (как в группе, так и в индивидуальной терапии) атмосферы ком­форта, безопасности и в то же время благожелательной критично­сти, не позволяющей уходить в самообман безвыходности от ре­альной ответственности за самого себя и решения своих проблем.

Терапевтическое взаимодействие создает безопасную критиче­скую ситуацию благодаря тому, что ситуация одновременно и ре­альная, и модельная, а также благодаря формируемой в индиви­дуальной терапии или в группе атмосфере безопасности, позво­ляющей принимать рискованные решения.

Вопросы для самопроверки

1. Как можно перевести на русский язык слово «гештальт»?

2. Кто автор гештальттерапии?

3. Что значит принцип «здесь и теперь»?

4. Что такое фигура и фон?

5. Что такое «расширение сознания»?

6. Что такое амбивалентность чувств?

ПРАКТИКУМ

В настоящее время гештальттерапия чаще всего практикуется в групповом варианте. Технически это выглядит следующим образом

Горячий стул

Члены терапевтической группы рассаживаются на стульях в кругу. Один из членов по собственному желанию, которое в тактичной мере «провоцируется» терапевтом, садится посередине круга на так назы­ваемый «горячий стул», и начинает откровенно говорить о своих про­блемах и отвечать на вопросы других участников группы.

Терапевт начинает работу с этим человеком, а группа создает благожелательную атмосферу поддержки этой работы и активизации данного индивида. Такая поддержка не только помогает обрести сме­лость и самостоятельность данному индивиду, но и позволяет другим членам группы вникнуть в собственную проблему и начать искать аналогичные пути ее решения, через собственную активизацию.

Здесь и теперь

Мы уже говорили об этом важнейшем принципе гештальттера­пии. О нем надо помнить постоянно.

Психотерапевт, а вместе с ним и группа стараются удерживать или возвращать в случае необходимости сознание к сегодняшним проблемам, не отвлекаясь без объективной необходимости (например, чтобы кратко сообщить важную для данного момента информацию) в прошлое.

Как только индивид обращается к прошлому для объяснения сво­их теперешних психологических проблем, психотерапевт или кто-то из членов группы тактично прерывают его и просят вновь «проиграть» эти прошлые моменты как сегодняшние, находя при этом то завер­шение этих ситуаций, которое ему не удалось в прошлом.

Исходя из того, что психотравмирующим фактором для клиента оказался какой-то внутренний или внешний конфликт, гештальтте­рапия помогает клиенту воссоздать конфликтную ситуацию в на­стоящем и взглянуть на нее со стороны позиции обеих конфлик­тующих сторон или факторов.

Типичным упражнением в решении этой задачи является сле­дующее.

Две роли

Напротив клиента, сидящего на «горячем стуле», ставится пус­той стул; на нем якобы располагается воображаемый человек, с которым у клиента возник открытый или скрытый, но фрустрирующий и неразрешенный конфликт.

Клиент начинает играть две роли. Со своего стула он обраща­ется от своего имени к воображаемому партнеру, а пересаживаясь на его стул старается максимально понять состояние другого и отвечать за него самому себе.

Иногда напротив клиента может расположиться выбранный самим клиентом один из членов группы, которому он объясняет роль того человека. В процессе такого объяснения он невольно начинает смот­реть на конфликт глазами другой стороны -лучше понимать другого.

По такому же принципу строится диалог с самим собой в слу­чае непреодолимого внутреннего противоречия. Тогда вообра­жаемым партнером становится другое Я человека, то есть начи­наются попытки наладить диалог между конфликтующими сторо­нами одной и той же личности.

Повторяю, важнейшее условие гештальттерапии - рассматри­вать все психотравмирующие события и факторы не в прошлом, а активно переживать их в настоящий момент, как будто все это происходит здесь и теперь. При этом клиент должен стараться как можно ярче прочувствовать не только душевные, но и телес­ные ощущения, сопровождающие данное переживание.

Считается, что таким путем (хотя и не только таким) достигает­ся расширение сознания, позволяющее выйти из «шор» прежнего восприятия ситуации как неразрешимой.

Психотерапевт вмешивается только в крайнем случае явно неправильного или слишком болезненного развития ситуации.

В большинстве случаев клиенту достаточно лишь ощущать присутствие психотерапевта. Тогда у него возникает чувство за­щищенности сродни тому, которое испытывает начинающий пло­вец, зная, что в случае опасности его всегда подхватит рука опыт­ного инструктора.

Следующим важнейшим условием успешной гештальттерапии является так называемая обратная связь.

Обратная связь

Это постоянная психологическая связь клиента с психотера­певтом, который становится для клиента как бы зеркалом, в кото­ром он начинает лучше видеть самого себя, свою ситуацию (проблему), объективнее оценивать свои состояния и их поведен­ческое проявление.

Действие

Третьим важным условием гештальттерапии является дейст­вие, т.е. активная деятельность со стороны клиента. Терапевт вся­чески «провоцирует» самостоятельность, активность и инициатив­ность клиента в процессах самоосознания и поведения, помогающего такому самоосознанию и решению своей проблемы.

Начинается пробуждение самостоятельности и решительности в выборе одного из двух стульев, каждый из которых условно со­ответствует одному из альтернативных решений. То есть внут­реннее решение тут же подкрепляется конкретным физическим действием.

Четвертым условием успешной деятельности гештальттерапевта является его умение организовать и провести так называе­мый гештальтэксперимент.

Гештальтэксперимент

Суть гештальтэксперимента заключается в следующем.

Терапевт действует по методу проб и ошибок, то есть он меня­ет различные модельные ситуации и предлагает клиенту разные модели поведения. Такие творческие поиски при постоянном провоцировании активности самого клиента продолжаются до тех пор, пока психотерапевт вместе с клиентом не находят то, что по­могает разрешению проблемы или хотя бы движению в этом на­правлении.

Например, клиент жалуется, что никак не может преодолеть барьер отчужденности во взаимоотношениях с каким-то близким ему человеком (обычно это бывает между супругами, родителями и детьми, братьями и сестрами).

Терапевт предлагает клиенту внушить себе, что он успешно преодолел этот барьер. Это самовнушение он закрепляет реаль­ным действием. То есть клиент встает со своего стула, пересту­пает через мысленный барьер (или проведенную мелом черту, натянутую веревочку) и переходит на стул того, кто (воображаемо) был по ту сторону барьера.

Теперь клиент должен внимательно прислушаться к себе и проанализировать, что он почувствовал, преодолев этот барьер и перейдя на сторону другого. Он должен постараться вжиться в это состояние преодоленного барьера и прочувствовать, как строятся взаимоотношения и взаимодействия между ним и этим близким человеком без барьера.

Иногда в такой игре могут участвовать оба реальных участника данной ситуации, если они оба (например, супруги, уважающие друг друга и желающие сохранить семью) равно озабочены этой никак не преодолеваемой отчужденностью и вместе обратились к психотерапевту за помощью.

К сожалению, в результате такого гештальтэксперимента клиент обнаруживает, что этот барьер создавался им (или тем человеком, или ими обоюдно) подсознательно как некая буферная система, без которой их несовместимость станет еще более оче­видной и мешающей.

Разумеется, психотерапевт, должен путем нескольких экспе­риментов и тщательного анализа реальных и воображаемых со­стояний клиента (или клиентов) убедиться, что это действительно так, а не ошибка эмоционального прогнозирования. Однако даже при установлении того факта, что данный барьер непреодолим или что попытка его разрушения лишь усугубит ситуацию, не мо­жет быть однозначных решений. Нужен всесторонний анализ про­блемы и возможных последствий тех или иных действий.

Легче всего посоветовать несовместимым людям разойтись. И если с объективной точки зрения так для всех будет лучше, то следует готовить людей к такому решению, особенно если их воз­раст и другие индивидуальные особенности позволяют им наде­яться еще встретить более совместимых партнеров.

Однако в реальной жизни это не всегда возможно. И к тому же от этого могут пострадать и они сами, и их близкие и общее дело и т.п. В таком случае надо помочь клиенту осознать, что этот барьер неко­торой отчужденности надо принять не как несчастье, порожденное тобой или другим, а как наиболее оптимальную форму сосущество­вания с этим человеком и смириться, не мучая ни себя, ни его.

Очень часто после такой психотерапевтической работы отно­шения этих людей переходят в другое качество, взаимные упреки и самообвинения заменяются спокойной взаимоуважительностью и готовностью к взаимодействию и взаимопомощи.

Разумеется, это происходит не сразу и лишь при готовности клиентов к активному сотрудничеству с психотерапевтом, а глав­ное друг с другом.

Эффективная работа с группой предусматривает определен­ную психологическую подготовку ее членов к работе на «горячем стуле» и вообще к активному сотрудничеству друг с другом и с психотерапевтом.

Для этого существует множество упражнений, способствую­щих, говоря терминами гештальттерапии, расширению сознания. Приведем наиболее популярное из них.

Сейчас я осознаю...

Сущность этого упражнения - тренировка активности и усилий клиента, направленных на анализ содержания своего сознания в данный конкретный момент в соответствии с уже упоминавшейся главной установкой гештальттерапии: здесь и теперь.

Упражнение состоит из периодически повторяющихся усилий такой концентрации внимания, начинающихся после произнесения клиентом «пусковой» фразы; «Сейчас я осознаю...» Клиент повто­ряет периодически эту фразу в течение нескольких минут, добав­ляя к ней описание содержания своего сознания в данный кон­кретный момент.

Это и другие аналогичные упражнения гештальттерапии, направ­ленные на концентрацию сознания на самом себе (здесь и теперь) и способствующие расширению сознания, освобождая его от оков прошлого и штампов, широко используют элементы техники медита­ции (см. медитативную психотерапию), дзен-буддизма, йоги и других восточных систем психофизического совершенствования.

Не подражая полностью психоаналитическим приемам З.Фрейда, гештальттерапия все же уделяет значительное внимание работе со сновидениями. Несмотря на большое количество различных технических подходов к этой работе, суть их состоит чаще всего в том, что клиент выступает в роли одного из персонажей своего сновидения, говорит от его имени, пытается осознать и передать его чувства, объяснить поступки.

Считается, что в каждой из разыгрываемых ролей клиент так или иначе выдает самого себя, хотя иногда это происходит крайне завуалированно и требует большого искусства правильной интер­претации со стороны психотерапевта. Тем более что практика применения этих упражнений показала, что клиент чаще «выдает» свою сущность не в главном, а в одном из второстепенных персо­нажей сновидения, который может не привлечь внимания самого клиента и членов группы (если это проводится в группе, а не ин­дивидуально).

Интерпретируя вместе с активно сотрудничающим клиентом его сновидения, психотерапевт помогает ему лучше осознать себя самого, свои проблемы и взаимоотношения с другими.

ТРАНСАКЦИОННЫЙ АНАЛИЗ

Американский психолог Эрик Бёрн создал самостоятельное психотерапевтическое направление, которое получило широкое распространение во всем мире под названием трансакционный анализ. Словотрансакция переводится как взаимодействие и, со­ответственно, понятие трансакционный анализ подразумевает анализ взаимодействия, а проще - общения людей.

Трансакционный анализ строится на том, что в основе любых форм неадаптивного (несоответствующего, неудовлетворительно­го) поведения человека лежат определенные запрограммирован­ные на уровне подсознания схемы взаимоотношений и взаимодей­ствия. Эрик Бёрн называет эти схемы взаимоотношений играми, в которые мы, сами того не сознавая, играем всю нашу жизнь.

Трансакционный анализ предусматривает разделение моделей взаимоотношений (игр) на разыгрывание трех основных ролей на­шего Я. Оно (наше Я) может выступать в роли Родителя, Взросло­го и Ребенка. Эти роли непостоянны и периодически меняются у одного и того же человека в зависимости от ситуации и от вос­приятия им образа и поведения того, с кем он общается.

Вот традиционная схема объяснения этого исходного положе­ния трансакционного анализа Эрика Бёрна.

Родитель. Каждый человек сохраняет в себе образ своих роди­телей и невольно (а иногда и с долей сознательного намерения) подражает в определенных ситуациях моделям их поведения (или одного из них), то есть ведет себя как Родитель.

Взрослый. Каждый человек способен чаще или реже восприни­мать ситуацию и себя вполне объективно, зрело. Состояние тако­го зрелого объективного восприятия реальности и называется со­стоянием Взрослый.

Ребенок. Каждый человек сохранил в себе восприятие себя как ребенка, то есть в определенных ситуациях независимо от возрас­та ощущает себя мальчиком или девочкой из своего прошлого.

В трансакционном анализе процесс общения подразделяется на условные единицы общения, которые называются трансакциями. Трансакции подразделяются на трансакционные стимулы и трансакционные реакции. Все виды обращения к другому человеку относятся к категории трасакционных стимулов. А все виды отве­тов на эти или другие обращения считаются трансакционными реакциями.

Трансакционный анализ и заключается в анализе всех основ­ных трансакций с помощью разработанных Э.Бёрном специаль­ных диаграмм (см.: Бёрн Э. Игры, в которые играют люди. -СПб., 1992).

Согласно концепции трансакционного анализа большинство людей уже с детства начинает неосознанно заменять естественное общение определенными играми в общение Это происходит в тех случаях, когда у ребенка возникает потребность уйти от реальной ситуации, от личной ответственности, что-то выгадать в мораль­ном смысле (самоутверждение, спасение самолюбия и т.п.) или в материальном (какой-нибудь подарок).

Ребенок начинает неосознанно изображать себя не тем, кем он является: более маленьким, слабым, несчастным или, напротив, более взрослым, родительски-начальственно относящимся к свер­стникам и т.п. Эти защитные психологические механизмы, кото­рые сначала, казалось бы, позволяют что-то выгадать, в конечном итоге входят в привычку и закрепляют выбранный (неосознанно) тип поведения.

Нередко такая игра в того, кем ты на самом деле не являешься, продолжается всю жизнь и уже приносит не выгоду, а фрустрацию и даже страдания, так как не позволяет выйти на естественные от­ношения с другими, выразить свои истинные чувства. Вся загвоздка состоит в том, что индивид не только сам включился в эту игру, но и включил в нее других, которые также неосознанно подыгрывают той роли, которую он отвел себе и им. Поэтому отказаться от игры чрезвычайно сложно, так как она уже стала стереотипом не только твоего отношения к другим, но и их отношения к тебе.

Чаще всего индивид даже не сознает свою игру, то есть неесте­ственную для его натуры и для решения его проблем манеру пове­дения, но природу не обманешь, и эта неестественность начинает мучить его.

Сергей Есенин писал:

Но вам не понять, как много мук

Приносят изломанные, лживые жесты

В отличие от Есенина большинство обращающихся к психоте­рапевту людей не осознают «лживости жестов», то есть выбран­ной ими игры в общение вместо нормального общения, и находят своим проблемам и страданиям опять же ложные объяснения, а значит, не могут решить эти проблемы.

Эрик Бёрн указывает, что возможен и так называемый патоло­гический выбор игры, когда удовлетворение приносит именно не­удовлетворение желаний, позволяющее чувствовать себя малень­ким, несчастным, а главное уходящим от личной ответственности (не только перед другими, но и перед самим собой) за решение своих проблем.

В качестве иллюстрации патологического выбора игры Э.Бёрн приводит пример, когда мужчина, привыкший в детстве получать внимание от собственной матери в форме критики и наказаний, продолжает во взрослом возрасте «как бы нечаянно» совершать поступки, вызывающие на себя гнев со стороны женщины (это может быть жена, начальница на работе и т.д.), что будет прино­сить ему неосознаваемое удовлетворение от переживания своего детского состояния, оказанного ему пусть негативного внимания и испытываемого при этом чувства вины.

Эрик Бёрн составил целую картотеку подобных игр, которые часто повторяются в психотерапевтической практике. В качестве примера можно привести описание игры «Если бы не ты», до­вольно типичной для супружеских отношений (из книги Э. Бёрна «Игры, в которые играют люди»).

«...Миссис Уайт жаловалась на то, что ее муж всегда очень строго ограничивал ее светскую жизнь, поэтому она так и не нау­чилась танцевать. После того как она прошла курс лечения у пси­хотерапевта, что повлияло на ее установку, ее муж стал чувство­вать себя менее уверенно и стал больше ей разрешать. Миссис Уайт могла теперь расширить поле своей деятельности и записа­лась на уроки танцев. И вдруг она обнаружила, к своему ужасу, что смертельно боится танцевать на глазах у людей, и ей при­шлось отказаться от своей затеи.

Это неприятное происшествие, так же как и целый ряд ему по­добных, пролило свет на некоторые особенности брака миссис Уайт. Из всех своих поклонников она выбрала в мужья самого деспотичного претендента. Это в дальнейшем дало ей возмож­ность сетовать на то, что она могла бы заниматься различными делами, «если бы не он». У многих ее подруг мужья тоже были деспотичными, так что, собираясь за чашечкой кофе, они подолгу играли в «Если бы не он».

Однако вопреки ее жалобам выяснилось, что на самом деле муж оказывал ей большую услугу, запрещая делать то, чего она сама очень боялась. Более того, он фактически даже не давал ей возмож­ности догадаться о своем страхе. Это, наверное, и была одна из при­чин, по которой ее Ребенок весьма прозорливо выбрал такого мужа...

Таким образом, миссис Уайт занимается игрой, подлинные причины которой (избегание пугающих ее ситуаций) не осознают­ся. Игра предполагает наличие двух ролей: мужа-тирана и подав­ляемой им жены».

В соответствии с практикой трансакционного анализа первым шагом к решению проблемы клиента является его признание того, что он до этого вел себя неестественно, то есть играл.

Следующий шаг - убедить его в необходимости отказаться от игры, иначе проблема так и не будет решена. Однако здесь одна, но очень существенная сложность.

Дело в том (и мы уже неоднократно повторяли это), что в большинстве случаев эта игра уже настолько автоматизирована, что по пословице «привычка - вторая натура» стала неотъемле­мой частью состояния и поведения клиента, от которой ему очень трудно избавиться, даже признав, что это необходимо. Поэтому на данном этапе от психотерапевта требуется не только умение убеждать, но и решительно действовать.

Что же это за действия? В первую очередь это отказ играть в игру клиента. Ведь для игры в определенный стиль общения тре­буется, чтобы ваш партнер принял отведенную ему вами роль.

Например, клиент может играть выбранную им роль «Ребенок» (то есть несамостоятельный, уходящий от ответственности за са­мого себя) лишь если ваш стиль общения с ним именно как с большим ребенком.

В большинстве случаев мы так и делаем, то есть начинаем общаться с клиентом так, как он себя поставит. Это естествен­ная потребность нормального человека в поддержании общения, так как у нормального человека существует целая гамма оттен­ков неосознанной межличностной адаптации к разным людям и ситуациям.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.95.131.208 (0.028 с.)