Для общего развития, что в поэме вообще от эпоса



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Для общего развития, что в поэме вообще от эпоса



  • Автор говорит о происходящем как о чем-то отдельном от себя
  • Повествование заметно позже событий, есть временной промежуток
  • Поэт все знает, знает, что будет, в самом начале говорит о том, что должно произойти позже. Плюс к прямому указанию (Ахиллес наделал много бед) еще и предсказания, Фетида говорит несколько раз, что Ахиллес скоро после Гектора погибнет.
  • Целостность и масштабность произведения
  • Тщательная детализация (щит Ахилла – 120 строк)
  • Максимальная объективность. Автор ни на стороне троянцев, ни на стороне ахейцев. Сочувствует обеим сторонам.
  • Эпический мир героев богатырей (вид безоружного Ахилла повергает троянцев в страх и ужас).
  • Повествование через перечисление (список кораблей)
  • Сложные эпитеты (сребрноногая, златокудрая, волоокая)

 

В Древнем Риме и в средневековой Европе поэмы Гомера воспринимались как образцы классического искусства. Своеобразным «соревнованием» с Гомером стала поэма римского поэта Вергилия «Энеида». На восходящую к Гомеру литературную традицию опирались писатели и поэты, которые стремились создать крупные эпические поэмы, запечатлев в них важнейшие события национальной истории. Это Торквато Тассо («Освобожденный Иерусалим»), Мильтон («Потерянный рай»), Вольтер («Генриада»), Клоп-шток («Мессиада») и др. Однако эти подражания при всей их значимости не были до конца удачными, в них ощущалась некоторая искусственность. Это прежде всего связано с тем, что сама форма, стиль, манера гомеровских поэм соответствовали раннему историческому этапу. Наиболее органичными для нашего времени сочинениями стали не обширная поэма, насыщенная мифологическими образами, а романы-эпопеи, такие, как «Война и мир» Льва Толстого, «Тихий Дон» Михаила Шолохова, «Жан-Крис-тоф» Ромена Роллана, «Иосиф и его братья» Томаса Манна и др. Не случайно «Войну и мир» называют «Илиадой» нового времени.


19. Гомер как исторический источник.

Поэмы Гомера не волшебные сказки о богатырях, не фантастические мифы о героях. Но описывал реальные исторические явления в том контексте, в каком они воспринимались современным ему обществом. Это были реальные войны, в реальных городах, хотя долгое время саму троянскую войну считали красивой легендой. В 1870 году немецкий предприниматель, если мне не изменяет память, Генрих Шлиман исполнил свою зветную мечту – он нашел город Илион, легендарную Трою. До самой Трои он не докопал, но место нашел нужное. Через несколько лет до Трои все же докопались. Шлиман нашел верхний культурный слой. В 1874 тот же Шлиман, руководствуясь описаниям Гомером местности, раскопал «обильные златом» Микены, - город Агамемнона. Дальнейшие открытия археологов только подтверждали реальность происходящего в поэмах Гомера.

 

Ученые полагают, что использовать поэмы в качестве исторического источника надо с большой осторожностью: описания Гомера не всегда отражают конкретную историческую реальность. В поэмах использованы легенды и образы микенских сказаний, но при этом Гомер плохо знает жизнь греческих владык времен Троянской войны, так как отделен от них несколькими веками истории дорийцев. Тем более, что народные певцы, на легенды и рассказы которых опирался Гомер, имели такое свойство привирать, по-научному - гиперболизировать, и идеализировать тех или иных героев, так что все очень субъективно. Там, где Гомер ничего не мог почерпнуть из окружающей действительности или древних преданий, он давал волю своей фантазии. Вот два примера поэтической фантазии Гомера.
Описание роскошного, по понятиям автора поэм, дворца Алкиноя на острове феаков не имеет ничего общего ни с постройками микенского времени, ни с домами современной Гомеру знати.
Поэт знал, что в микенскую эпоху широко использовались боевые колесницы (во времена самого Гомера у греков они уже вышли из употребления). Но автор поэм плохо представлял себе, какую именно роль играли колесницы в сражениях: известно, что они осуществляли прорыв пехоты противника, вносили беспорядок в его ряды, стрелами и дротиками колесничие уничтожали его боевую силу. Между тем герои “Илиады” используют колесницу в основном как транспортное средство, что исторически недостоверно: они подъезжают на ней к месту боя, спрыгивают с нее и сражаются с противником, стоя на земле.

Но, несмотря на то, что историческая подоплека все же есть, очень многое, особенно в Одиссее, плод народной фантазии. А то один экскурсовод на черноморском побережье с неколебимой уверенностью, видимо, начитавших Гомера, говорил «В этих горах ходили циклопы, это правда. А вот здесь дача Сталина» ну что-то в этом духе) Вот так делать не нужно)

 

Предыстория похода:

В начале 2ого тысячелетия до н.э. на Балканском полуострове появились племена греков-ахейцев. Они начали завоевывать территорию и строить города. Город это крепость царя и домики вокруг. Крит – главный центр древнейшей известной нам цивилизации Средиземноморья. Существовало очень культурное общество, рабовладельческий строй, монархия, развитое искусство и т.п. Умелый мореходы, строители и т.п. Ахейцы дикари, ничерта не умели, но у критян научились, когда их завоевали. Не разрушили культуры. Троя был богатым портом, но долго не удавалось ахейцам его взять. А когда взяли сражались оооочень долго. Поэтому и запомнилось и осталось в памяти. Но через некоторое время пришли дикие дорийцы и все разрушили. Вот Гомер – потомок дорийцев. Забывалось прошлое, цепь событий разрывалась и отдельные звенья превращались в предания.

“History became a legend, legend became a myth, and something that shouldn’t be forgotten was lost…” © The lord of the Rings/ The Fellowship of the Ring

«История стала легендой, легенда привратилась в фарс... а потом и анекдотов напридумывали» © Goblin


20. Античные писатели о Гомере.

x Греки говорили о Гомере просто: «Поэт». Илиаду и Одиссею многие, хотя бы частично, знали наизусть. С этих поэм начиналось школьное обучение. Вдохновение, навеянное ими, мы видим во всем античном искусстве и в литературе. Образы гомеровских героев стали образцами того, как следует поступать, строки из поэм Гомера сделались афоризмами, обороты вошли во всеобщее употребление, ситуации обрели символическое значение.

x Но некоторые учены, не отрицая его величия как поэта, все же упрекали его, с точки зрения их времени. Платон жил во времена, когда мифология трансформировалась и отделилась от жизни людей, с которой раньше была неразделима. Боги стали идеализироваться и поэтому гомеровское описание порочных, очеловеченых богов шло наперекор морали того времени. (V-IV вв до н.э.).

Красота жизни и реального бытия для Платона выше красоты искусства. Бытие и жизнь есть подражание вечным идеям, а искусство есть подражание бытию и жизни, то есть подражание подражанию. Поэтому Платон изгонял Гомера (хотя и ставил его выше всех поэтов Греции) из своего идеального государства, поскольку оно есть творчество жизни, а не вымыслов, хотя бы и красивых. Платон изгонял из своего государства печальную, разнеживающую или застольную музыку, оставляя только военную или вообще мужественную и мирно деятельную музыку. Благонравие и приличие являются необходимым условием красоты.

Не отвергая богов традиционной мифологии, Платон требовал философского очищения их от всего грубого, безнравственного и фантастического. Он считал недопустимым для восприимчивого детского возраста ознакомление с большинством мифов (ну правильно, если даже мы, извращенные и вконец испорченные студенты XXI века ну, мягко говоря, смущаемся, когда читаем про то как Зевс лебедем совратил девушку до такой степени, что она потом несколько яиц снесла… нет, я не знаю, может для греков это было нормально, но в чем-то я с Платоном согласна) Хотя))) так все же веселее)) . Миф, по Платону, — это символ; в мифологической форме он излагал периоды и возрасты космоса, космического движение богов и душ вообще и т. д. Поэтому Гомер, не возвышенный, привирающий, натуралистичный Гомер не имеет права быть в Идеальном государстве Платона, которого, собственно, никогда не было, не будет и слава богам.

x Ксенофан Колофонский – древнегреческий философ и поэт, считается основателем элейской школы. Жил он на рубеже VI и V вв. до н.э. (годы жизни в точности неизвестны).

Тоже критиковал Гомера. Почти атеист. Ксенофан – автор многих элегий, в которых он осмеивал культ физической силы, выступал против роскоши и пьянства , проводил орфические мотивы переселения душ. Ну вот и куда же Гомеру до него с культом физической силы, порочностью богов и царей, золотыми доспехами, необыкновенно роскошным дворцом Менелая и уверенностью, что души попадают в Аид. В пародийных "Силлах" Ксенофан дал свою знаменитую критику антропоморфизма. Это произведение можно считать первой сознательной попыткой опровержения мифологии. "Но если бы быки, лошади и львы имели руки и могли бы ими рисовать произведения [искусства] подобно людям, то лошади изображали бы богов похожими на лошадей, быки же – похожими на быков и придавали бы [им] тела такого рода, каков телесный образ у них самих [каждый по-своему]". А обе поэмы, как и все творчество того времени, пронизаны атнопоморфностью богов (если кто не в курсе – очеловечиванием).

Произведения Ксенофана имеют философски-критическую направленность (А22.25). Он мыслит бытие вполне материально: "Из земли все [возникло] и в землю все обратится в конце концов". Поэтому Гомер по сравнению с его философствованиями выглядит сказочником.

Ученик Платона, Аристотель совершенно по-другому относился к Гомеру .

Гомер – безусловно любимейший и совершеннейший поэт мирового значения для Аристотеля. Гомер для Аристотеля существует в литературе как бы вне времени. Особенно Аристотель хвалит Гомера за мудрость, и даже за "точную" мудрость. Аристотель преклоняется перед величием и мудростью Гомера, ссылается на него как на безоговорочный источник информации. Но изучает Аристотель Гомера больше не научным, а интуитивно-чувственным способом.

Далее про Аристотеля смотри 17-ый билет.

Итого:

Аристотель:

· Обожествляет, идеализирует Гомера, преклоняется перед ним

· Восхищается им как поэтом (т.е. поэтич. чутьё и худ. приемы)

· Восхищается как философом

· Примерами из Гомера подтверждает собственные суждения

Платон:

· Не принимает его в свое идеальное гос-ство

· Осуждает за неуважение к богам

· Осуждает за натуралисм

Ксенофан:

· Гомер сказочник

· Описывает красивую жизнь с роскошью и богатырями

· Гомер говорит о прямом влиянии богов, существование которых сам К. ставит под сомнение, на ход битвы


Егор
21. Дидактическая поэзия как жанр от Гесиода до Лукреция.

Дидактическая поэзия, по старинной теории поэзии, вид поэтич. творчества, имеющий целью поучать, доказывать полезность какого-л. предмета в стихотворной форме. Первые образцы Д. поэзии у древних греков - Гесиод (поэма его «Труды и дни») и др. философы, математики, астрономы, излагавшие свои труды стихами. У римлян - Вергилия «Георгики», Горация «Ars poetica» и друг.

 

Уже на ранних этапах эпохи античности большое значение придавалось не только развлекательной, но и дидактической функции поэзии. Художественная структура и стиль дидактической поэзии восходят к героическому эпосу. Основными размерами были первоначально дактилический гекзаметр, позднее элегический дистих. В силу жанровой специфики круг тем дидактической поэзии был необычайно широк и охватывал различные научные дисциплины, философию, этику. К другим образцам дидактической поэзии следует отнести произведения Гесиода (7-8 вв до н.э.) «Теогония» — эпическую поэму об истории происхождения мира и богов — и «Труды и дни» — поэтическое повествование о земледелии, содержащее значительный дидактический элемент. В 6 в. до н. э. появились дидактические стихотворения Фокилида и Феогнида; такие философы, как Ксенофан, Парменид, Эмпедокл, излагали в поэтической форме свои учения. В 5 в. не поэзия, а проза заняла ведущее место в дидактической литературе. Новый подъем дидактической поэзии начался в период эллинизма, когда показалось заманчивым применить художественную форму для изложения научных идей. Выбор материала определялся не столько глубиной познаний автора в той или иной области знания, сколько его стремлением рассказать как можно подробнее о малоизученных проблемах: Арат (дидактическая поэма «Явления», содержащая сведения об астрономии), Никандр (2 дидактических стихотворения о средствах против ядов). Примерами дидактической поэзии являются поэмы о строении земли Дионисия Периегета, о рыбной ловле — Оппиана, об астрологии — Дорофея Сидонского. Еще до знакомства с греческой дидактической поэзией у римлян существовали собственные дидактические произведения (например, трактаты по сельскому хозяйству), однако на них рано оказали влияние художественные средства греческой дидактической поэзии. Появились латинские переводы эллинистических авторов (Энний, Цицерон). Наиболее крупными оригинальными произведениями являются философская поэма Лукреция Кара «О природе вещей», представляющая собой изложение материалистического учения Эпикура, и эпическая поэма Вергилия «Георгики», в которой он, учитывая бедственное состояние сельского хозяйства Италии вследствие гражданской войны, поэтизирует крестьянский уклад жизни и восхваляет труд земледельца. По образцу эллинистической поэзии написаны поэма Овидия «Фасты» — поэтический рассказ о старинных обрядах и сказаниях, вошедших в римский календарь, — и его вариации на эротическую тему, содержащие элемент дидактики. Дидактическая поэзия использовалась также для распространения христианского вероучения: Коммодиан («Наставления язычникам и христианам»). Жанр дидактической поэзии существовал вплоть до нового времени. В Византии для лучшего запоминания многие учебные пособия были написаны в стихотворной форме.

 

В дидактическом эпосе отражается новый этап развития общества. На смену героическому эпосу, который отражает племенные отношения, приходят произведения, свойственные для предгосударственного этапа развития социума, когда община разлагается, появляется имущественное неравенство.

 

Так, у Гомера мы видим племенных вождей Ахиллеса, Агамемнона, Одиссея. У Гесиода – простых крестьян.

Гомер не морализирует богов. Для Гомера они = природа. Гесиод извлекает из образов богов нравственные заключения (сказала Корнилова). Гес. отражает социальные столкновения общества, которое переходит к государственной стадии развития. Этот же период отражен: в Библии (книга Пророков, Исайя, 5-6 вв до н.э.), в учении Заратустры (Персия), Будды (Индия).

 

Гесиод впервые в истории европейской лит-ры рассказывает свою биографию.

Родился в Беотии. это сельскохозяйственная часть Греции. Самые плодородные почвы. Беотия – место, где живут простаки, так считали все греки. Отец Гесиода – купец. Брат – Перс (имя такое) , хитрый, мелочный. Он подкупает судей и отнимает у Гесиода землю, которую отец по наследству передал ему. Но Перс оказался умён только в аферистских делах. Он не умел обращаться с землёй и в короткий срок промотал всё наследство. И тогда он обратился к Гесиоду за помощью. Гесиод, само собой злорадствует, и пишет огромную поэму, дабы унизить брата и показать ему, как нормальные люди обращаются с наследством. Поэма написана в поучительном тоне.

 

Поэма эта - образец

дидактического эпоса, развивает несколько тем. Первая тема (1 - 380) построена на проповеди правды, со вставкой эпизодов о Прометее и о пяти веках. Гесиод говорит об обязанности сильных уважать правду: тут - апофеоз труда и справедливости. Вторая, основная тема (380 - 764) посвящена полевым работам, земледельческим орудиям, скоту, одежде, пище и пр. В этих стихах говорится о счастливых и несчастных днях для работы

(так, например, на 13-й день нельзя начинать сева, но для посадки растений этот день хорош). Вся поэма пересыпана разнообразными наставлениями, рисующими перед нами образ крестьянина, скопидома в душе, знающего, как и когда можно выгодно устроить свои хозяйственные дела, сметливого, дальновидного, расчетливого, которого трудно пронести. Начинает он с обзаведения домом, женой и коровой, любит он во всем "порядок и точность" (471); батраки и батрачки у него всегда бездетные, так как "прислуга с сосунком неудобна" (603); жену надо выбирать не сластену, работящую (695 - 705); надо трудиться, чтобы была хорошая репутация; и Гесиоду тоже хочется быть богатым, так как "взоры богатого смелы" (303 - 319). Словом, это типичный скопидом со своей моралью, возводимый обязательно к божественному авторитету, со своей, как мы теперь сказали бы, "мещанской" идеологией, не идущей дальше устроения ближайших хозяйственных дел, и со всем ассортиментом добродетелей, когда здоровая, работящая и расчетливая хозяйка в качестве жены уже бесконечно превосходит по своей ценности, честности и красоте всех эпических Пентесилей, Медей, Навсикай и Андромах. Гесиод очень консервативен и по своему умственному горизонту весьма узок. Это делает образ его мыслей в значительной мере патриархальным, неповоротливым и слишком расчетливым,

практическим. Поэтому его классовый антагонизм с царями и судьями, "пожирателями даров", в сущности говоря, есть явление временное и в значительной мере для самого Гесиода случайное. На почве предпринимательской ему будет нетрудно договориться с аристократами, в особенности когда эти последние сами начнут втягиваться в растущую

денежную и торгово-предпринимательскую культуру. «В поэме выражены общественные настроения сельских тружеников, угнетаемых родовой аристократией (фраза из лит. энциклопедии 1948 г, так что отнеситесь с пониманием))). Отсюда - обличение социального неравенства, возведение идеи справедливости в высший этический принцип, воспевание труда как основы жизни». Наряду с практическими советами по сельскому хозяйству, отражающими жизненный опыт и суеверия сельских жителей, даны художественные описания природы, меткие пословицы, притчи.

Стиль Гесиода - противоположность роскоши, многословию и широте гомеровского стиля. Он поражает своей сухостью и крат костью. Часто изложение сводится к простому перечислению имен и браков. Моралистика настолько сильна и интенсивна, что, несмотря на правильность и жизненную ценность многих советов и наставлений, она производит скучное и монотонное впечатление. Приведем такие изречения: "Кто верит женщине, тот верит вору" ("Труды", 375); "Истая язва - сосед нехороший, хороший - находка" (346); "Всякий дающему даст, не дающему всякий откажет" (355); "Для смертных порядок и точности - в жизни важнее всего, а вредней всего - беспорядок" (471 и след.); "Меру во всем соблюдай и дела свои вовремя делай" (694). Сводить, однако, стиль Гесиода только к

этим серым тонам не приходится. Гесиод очень наблюдателен и дает порой довольно живые картинки. Рисуя пахотные работы, он говорит о том, как хозяин берег за рукоятку плуг, как он погоняет кнутом быков, как сзади идет раб-мальчик и несет мотыгу, как бросает зерно и пр. ("Труды", 456 - 472). При том практическом, прозаическом отношении к природе, которое у Гесиода на первом плане, у него встречаются и черты некоторой поэзии: он наблюдает прилетающих и отлетающих птиц, времена года, звуки кукушки и

пр. Он замечает весенний лист смоковницы и след лапки вороны ("Труды", 679), живописует суровую зиму в Беотии, когда земля покрывается корой от жестоких морозов. Борей шумит по лесам и равнинам, стонут деревья от ветра, дикие звери прячутся по норам, обитатели леса, щелкая зубами, прячутся в лесной чаще, и, сгорбившись от холода, люди спешат укрыться в тепло (504 - 535). Летом у Гесиода людей "опаляет зной". Кончивший свои работы крестьянин подставляет голову ветру и глядится в прозрачный источник (528 - 596). У Гесиода сухое перечисление имен в "Теогонии" полно очень интересными мифологическими образам и целыми картинами. Так, например, описание порождений Ехидны и Тифона дано очень выразительно. Очень ярки описания борьбы Зевса с Титанами (665 - 720) и с Тифоном (820 - 858). Занимателен рассказ о Гее, которая, являясь самым древним божеством, как бы руководит всем теогоническим процессом. Наконец, особое внимание надо обратить у Гесиода на миф о пяти веках и о Прометее. По Гесиоду, вся мировая история делится на пять периодов: золотой век, серебряный, медный, героический и железный ("Труды", 109 - 201). Уже самое название этих веков свидетельствует о тяготении Гесиода к прошлому. Помещение героического века между медным и железным указывает на то, что более ранние века, чем героический, были и более счастливые и что теперешний век, железный, самый плохой. Гесиод не жалеет красок для обрисовки человеческого падения, которое происходит в железный век. Здесь все друг другу чужие: дети родителям, брат брату, хозяин гостю, товарищ товарищу. Здесь все построено на наживе и насилии, и сам Гесиод предпочитал бы не жить в этом веке. В социально-историческом отношении этот отрывок чрезвычайно важен, так как рисует распадение родственных связей и начало классового общества, где действительно все являются врагами друг другу. Образ Прометея дан и в "Теогонии", и в "Трудах и днях".

 

В первой поэме (521 - 5645, 613 - 616) мы находим сообщение о тяжбе

олимпийцев с людьми; рассказ о том, как отнял Зевс у людей огонь и как похитил огонь для них Прометей, прикованный за это к скале, об орле и об освобождении Прометея Гераклом; тут же (565 - 591) говорится и о Пандоре, которую Гефест делает из глины, как ее одевает Афина, и о венце работы Гефеста. Необходимо добавить, что Прометей Гесиода не имеет ничего общего со знаменитым Прометеем Эсхила. Он изображен обманщиком, и Гесиод явно его осуждает. В социально-историческом отношении гесиодовский Прометей тоже небезынтересен: земледелец Гесиод не любит ремесленников и потому рисует Прометея, покровителя всякого ремесла, весьма отрицательно. Миф о Пандоре свидетельствует о том плохом отношении к женщине, которое водворилось еще раньше в связи с патриархатом и которое в классовом обществе только усилилось.

На примере творчества Гесиода, так же как и эпоса Гомера, можно наблюдать общественно-исторические сдвиги и противоречия. Поэмы Гесиода поражают обилием разного рода противоречий, которые, однако, не мешают воспринимать его эпос как некое органическое целое, хотя это последнее здесь уже совсем иное, чем у Гомера. Если единство стиля у Гомера обнаруживается в переходном характере его творчества накануне

рабовладения, то у Гесиода мы тоже находим единство стиля, но оно определяется здесь переходным временем уже после наступления рабовладельческого строя. Классовое общество в период Гесиода только еще зарождалось. Гесиод, с одной стороны, бедняк, а с другой стороны, идеалы его связаны с обогащением то в старом, родовом смысле, то в рабовладельческом. В связи с этим общая оценка жизни у Гесиода и полна пессимизма, и в то же время полна трудового оптимизма человека, мечтающего о быстром наступлении для него счастливой жизни благодаря его деятельности. Природа для него, конечно, прежде всего является той областью, где он может извлечь выгоду. Но он большой любитель ее красот. моральными и хозяйственными указаниями. Но, с другой стороны, он с самого начала обращается к Музам с просьбой о вдохновении и на самом деле является вдохновенным художником, которому нисколько не мешает его утилитаризм и меркантилизм.

По стилю обе главные поэмы Гесиода - эпос со всеми его отличительными чертами (гекзаметр, стандартные выражения, ионийский диалект). Однако эпос здесь не героический, но дидактический: ровное эпическое повествование прерывается неведомым Гомеру драматизмом мифологических повествований, а язык обнаруживает и всякого рода простонародные элементы, традиционные формулы оракулов и вполне прозаическую мораль. Гесиод переполнен противоречиями в своей идеологии и в своем художественном стиле, но они понятны и воспринимаются как органическое целое, как только мы представим себе бурную эпоху развала родовой общины, отраженную в произведениях этого первого исторически реального поэта древней Греции.

 

ПРИМЕР ДИДИКТИЧЕСКОЙ ЛИРИКИ: ФЕОГНИД

БИОГРАФИЯ

 

ФЕОГНИД (Theognis или Theugnis), из Мегары, VI в. до н.э., греческий поэт. Под именем Феогнида сохранился сборник элегий, насчитывающий примерно 1400 стихов. Довольно трудно установить, какие из них и вправду являются произведением Феогнида, а какие написаны другими поэтами (Мимнермом, Солоном, Тиртеем). Достаточно часто встречаются повторения, а иногда и противоречия. О жизни самого Феогнида нам известно не многое. Аристократ по происхождению и убеждениям, он жил в период крупных общественных перемен и долгой борьбы за власть, которая уже бесповоротно ускользала из рук старой родовой аристократии. Заклятый враг демократии, Феогнид вынужден был покинуть Мегару и удалиться в изгнание.

 

Сборник , сохранившийся под именем Феогнида, открывают три обращения: к Аполлону, Артемиде, Музам и Харитам — богиням красоты. До сих пор не удалось ни выявить композиционные принципы сборника, ни разделить его на отдельные элегии. Предположительно это конгломерат различных сентенций и произведений. Тематически в нем можно выделить три основные группы мотивов. Наиболее отчетливо прослеживается цикл элегий, адресованных молодому аристократу Кирну. Феогнид излагает ему унаследованный от предков моральный кодекс аристократа, верного идеалам своего класса. В основе кодекса лежит деление всех людей согласно их происхождению на «хороших, благородных», то есть аристократов, и «злых, подлых», к которым относятся все остальные. Здесь еще нет представления о надклассовой этике. В соответствии с этой терминологией, все пороки и недостатки Феогнид механически приписывает «злым», а всю полноту достоинств и добродетелей — «добрым». Первая заповедь аристократа — держаться вдали от «подлых» и общаться исключительно с аристократами. Нужно переждать злые времена демократического правления до того часа, когда придет избавитель и вернет старый порядок. В одной из элегий к Кирну Феогнид вписал собственное имя, то есть отметил ее «личной печатью» (sphragis), которая должна была сохранить для потомства имя автора элегий и предотвратить изменение их содержания. К этой группе мотивов тесно примыкает следующая, прозванная «жалобами аристократа». Она состоит из разбросанных по всему сборнику сетований на трудное материальное положение, просьб к Зевсу о помощи, жалоб на новых правителей государства, аллегорически представленного в образе ладьи, управляемой нерадивыми моряками, которую носит по морю. Спасти государство Феогнид призывает не только аристократов, но и «разумных подлых». И наконец, третью группу составляют застольные мотивы: дружба, правила употребления вина, любовь, молитвы перед пиром и во время него, а также застольные политические беседы, в том числе угроза набега мидян. Отдельные элегии сборника, сохранившегося под именем Феогнида, пели в Аттике во время пира на протяжении многих десятилетий VI и V вв. до н.э. как сколии. Многие античные писатели цитировали Фиогнида как моралиста, среди них Платон, Ксенофонт, Аристотель.

 

(текст приведен по изданию: "Античные писатели. Словарь." СПб, изд-во "Лань", 1999)

 

О Феогниде есть сведения, что он родился около 546 г. до н. э. Когда в Мегарах происходила ожесточенная борьба аристократии и демократии, ввиду победы демократической партии Феогнид удаляется надолго в изгнание, откуда после победы аристократии он возвращается, однако, не получая своего имущества обратно. Поэтому для Феогнида характерны страстная полемичность, необычайное раздражение и презрение к людям. До нас дошло около 1400 стихов, разделяемых на две неравные части: 1280 стихов – наставления любимцу Феогнида, Кирну, и около 150 стихов – любовная элегия.

Так как у Феогнида наставлений еще больше, чем у Солона, то ими впоследствии пользовались при составлении нраственно-поучительных сборников. Таким сборником является Феогнидовский, в котором попадаются стихи Тиртея, Мимнерма, Солона, Архилоха и других. В частности, едва ли принадлежат Феогниду стихи любовного содержания ввиду их слишком специфического характера. Считается, что эти стихи были внесены уже после IV в. н. э. Время появления сборника Феогнида, переделывавшегося, по-видимому, много раз, определить трудно, во всяком случае он составлен не позже V-IV вв. до н. э., так как об этом свидетельствуют цитаты Стобея (V-VI вв. н. э.) из Феогнида.

Очень трудно уловить в сборнике Феогнида последовательность мысли, поскольку здесь собраны самые разнообразные и часто не связанные между собой изречения и наставления.

Если отметить сначала то, что является более или менее обычным, но для Феогнида неспецифическим, то в его стихах находим призыв к скромности и благоразумию (благоразумие – дар богов, так что счастлив тот, кто обладает этим даром), призыв к почитанию богов, советы избегать общества дурных людей, разумно выбирать друзей, не доверять людям, даже родственникам, хранить дружбу, помогать в беде и сохранять старые порядки.

Особенностью Феогнида является его необычайно страстный и в то же время мрачный аристократический образ мыслей. Это - проповедник насилия и жестокости, даже ненависти ко всем этим "грузчикам" и "корабельной черни". Он хочет "крепкой пятой придавить неразумную чернь, пригнуть ее под ярмо". Однако и к "благородным" он относится не лучше. "Благородные" погрязли в жадности и денежном фетишизме. Феогнид осуждает браки аристократов с "низшими" людьми ради денег, считает, что рабство существует от природы. Он с жаром воспевает наслаждение мщением:

 

При великом несчастье слабеет душа человека.

Если ж отметить удалось, снова он крепнет душой.

(361-362, Вересаев.)

 

Сладко баюкай врага! А когда попадет тебе в руки,

Мсти ему и не ищи поводов к мести тогда.

(364-365, Пиотровский.)

 

Черной бы недругов крови испить! О приди, благой демон,

Дай по воле моей все, чего жажду, свершить.

(349 и след., Церетели.)

 

Для себя он оставляет честь, золотую середину, почитание богов и Правды. Это не мешает ему бросать гордый вызов Зевсу, допускающему большое зло на свете. Его пессимизм доходит до отчаяния как пассивного ("Вовсе на свет не родиться – для смертного лучшая доля"), так и активного ("Нет, не отдамся врагам! В их ярмо головы не продену! Пусть даже Тмола хребет рухнет на шею мою! "), Феогнид доходит даже до какого-то сладострастного отчаяния:

Флейту сюда и вино! Пусть враг рыдает!

Смеяться будем мы, пить и есть,

Грабя именье врага.

(Пиотровский.)

 

Таким образом, в Феогниде бурлят ярость и злоба, отчаяние, месть и наслаждение от мести, презрение к рабу за бесчестие и предательство, презрение к аристократам за их неблагородную страсть к деньгам, мрачное упоение злобой. Это образ души, пришедший к катастрофе при зрелище гибнущей аристократии:

 

Кончено! Предано все и погублено все и пропало.

Только не будем винить, Кирн, никого из богов.

Нет же! Людская корысть, и измена, и спесь, и насилье

В горе и зле погребли нашу старинную мощь.

(Пиотровский.)

 

Таким образом, в лирике Феогнида общественная идеология соединяется с глубоким личным волнением.

Четкая антидемократическая идеология Феогнида, его неумолимая последовательность в политических выводах, продуманность и прочувствованность всех последствий гибели аристократии – все это заставляет относить Феогнидовский сборник уже не к VII и не к VI вв., но по крайней мере к V в. до н.э.

 

РИМСКАЯ ДИДАКТИКА: ЛУКРЕЦИЙ

ЛУКРЕЦИЙ, ТИТ ЛУКРЕЦИЙ КАР (Titus Lucretius Carus) (ок. 95–55 до н.э.) – римский поэт и философ, последователь Эпикура.

 

Все, что известно о жизни Лукреция, сводится к сообщению св. Иеронима, который, по всей вероятности цитируя Светония, говорит: «Опоенный любовным зельем, Лукреций лишился разума, в светлые промежутки он написал несколько книг, позднее изданных Цицероном, и лишил себя жизни».

 

Лукреций является одним из первопроходцев в области латинского стихосложения. Он перенял и развил латинский гекзаметр эпического поэта Энния (239–169 до н.э., ср. I 117–119), у него же заимствовал некоторые архаические обороты речи и традиционную фразеологию героической поэзии. Лексикой и техникой Лукреций отчасти обязан и Явлениям Арата (в переводе Цицерона). Возможно, были и другие образцы, о которых исследователям его творчества ничего не известно.

 

Несмотря на скудость достоверных сведений о судьбе Лукреция, его жизнь и творчество интересовали не только современников. Цицерон, в письме брату Квинту, написанном в феврале 54 до н.э., упоминает его поэму О природе и признает в ней «многие проблески гения, но также и немалое искусство». Античные комментаторы признавали влияние Лукреция на Вергилия. Позднейшие поэты античности, выражавшие восхищение Лукрецием, как это делали Овидий (43 до н.э.–17 н.э.) и Стаций (ок. 45–96 н.э.), тем не менее в качестве поэтического образца избирали Вергилия. История безумия и самоубийства Лукреция легла в основу поэмы Теннисона Лукреций (Lucretius, 1868); вне всякого сомнения, поэма О природе оказала влияние на Гете и Вольтера, ее воздействие прослеживается в современной европейской литературе (особенно в английской – от Э.Спенсера до А.Э.Хаусмана).

 

Поэма О природе является самым пространным из дошедших до нас изложений философии Эпикура (ок. 340–270 до н.э.).

 

В шести книгах поэмы Лукреций последовательно освещает космологические воззрения, в т.ч. учение об атомах и пустоте как первоначалах, о спонтанном отклонении атома, концепцию множественности миров, опровергает идеи провидения и участия богов в создании Вселенной, критикует представления о бессмертии души и переселении душ и называет страх перед смертью ничтожным. Душа материальна, поэтому погибает вместе с телом, и смерть для нее – лишь избавление от страданий. В пятой книге Лукреций воздает хвалу Эпикуру как герою-благодетелю, освободившему людей от суеверий, страха перед богами и смертью и тем самым указавшем людям истинный путь к счастью. В поэме также содержится концепция развития природы и человеческой культуры, в основе которой лежит понятие «нужды», что полемически направлено против идей о провиденциальном руководстве со стороны богов.

 

Идеи Лукреция оказали значительное влияние на развитие материалистических философских учений эпохи Возрождения и Нового времени.


22. Отражение распада родовой общины и формирование нравственных норм в поэме Гесиода "Работы и дни".

Ко мне попал замечательный реферат о Работах и днях, который писал прошлый первый курс Корниловой. Использую его, конечно же, переработав, добавив еще кое-какой материал из Интернета и Тронского + лекцию Корниловой

Поэма Гесиода «Труды и Дни» возникла в русле «поучений», также известных в ближневосточной словесности 2-го - 1-го тысячелетий. Принципиальная ее новизна состояла, однако, в том, что гомеровский гексаметр, предназначенный для воспевания героических подвигов эпических героев, здесь был с соответствующими модификациями приспособлен для совершенно иной тематики – воспеваний честного труда и наставлений по земледелию.

Социальная обстановка в Беотии была в это время мрачной. «Лучшие», «вожди», то есть бывшие племенные вожди, которые в эпоху межплеменных и всяких прочих войн в самом деле должны были показывать соотечественникам примеры доблести в бою, составили теперь привилегированную прослойку общества и, не имея сил для набегов на чужие земли, прибирали к рукам имущество своих сограждан – у кого за долги, у кого по суду, у кого силой. Отстоять свою самос



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-22; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.214.224.207 (0.026 с.)