Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я сдерживал смех. Стойло, в которое решили сгрудить всех «шатунов» и в их числе меня, смотрелось со стороны внушительно.
Содержание книги
- Думаю, что есть в «органах» и гуманные люди…, - начал я, но Ирина прервала.
- Может быть, такое ожесточение связано с вашим пребыванием и деятельностью в Эстонии? – высказал своё мнение Алекс.
- Возможно, Вас «выбивают» в целом из Прибалтики.
- Талантливо, не правда ли.
- Уместнее и Дальше употреблять Понятие геноцида со стороны паукообразной клики и её ядоносных щупальцев в виде органов СС.
- Нас удивляет, Василий Васильевич, что вы их защищаете, - обратился в беседе Миша Ильин.
- Нужно детально расследовать систему отслеживания, - сказала Татьяна Николаевна.
- На следующий день после отправления телеграмм были отравлены не только лидеры оргкомитета, Но и беспощадно обстрелян частный дом, в который раньше газы проникали Слабо.
- Проверка продолжалась. Факт геноцида, пришедшего на смену сталинским лагерям, расстрелам и брежневским «психушкам», следовало установить безошибочно.
- Да, запах сильный, - сказала она, - Но появиться ему здесь не Откуда.
- Позвали дежурного администратора.
- С корреспондентом мы встретились вечером. Татьяна Александровна петрова не брала интервью у меня как у президента, поскольку ситуацию мы её обрисовали сами.
- Как на ваш взгляд смотрится Калугин. – спросил я её.
- И Вы думаете, что эти полторы сотни представляют государственный вес. Что они могут. И долго ли их угомонить.
- Поздравлять их пока ещё, вроде, рано, - сказала Татьяна Александровна, исходя из многошумья и многоликости жарких страстей одного толка.
- Но с тобою погибла бы многополярность.
- Мы пили хороший индийский Чай с яблоками. Вкус был своеобразный, так как яблоки были спелыми и сладкими.
- Думаю, что Горбачёв растолковал бушу, что для разгрома административно-командного аппарата у него Нет иных средств, как буза возмущённых людей.
- Как откажутся Горбачёв, Ельцин, крючков, если правление Международной Ассоциации, международный форум посылали им телеграммы недвусмысленного содержания.
- Они пекутся о свободах. Что это за свободы.
- Мужчина отличался от парней внешностью. Интересно, что профессия делает отпечаток на поведении человека.
- Трёхкомнатная квартира была в неухоженном состоянии. На кухне сидело несколько человек и что-то горячо обсуждало. Они пили кофе. Было Крепко накурено. Мы познакомились.
- По окончанию моего рассказа Сергей тут же ответил.
- Заметно, что ты не против этого.
- Я говорил о развитии её в будущем и до совершенства. Не исключено, что мы не только приговорённые без суда и следствия, Но и являемся многоплановыми подопытными.
- Ты же сам говоришь, что политика в своей стихии мешает созиданию?
- Нужен он тем, кому такой «дефицит» выгоден.
- Не Понимаю, кому выгоден спид. – не мог согласиться с такой постановкой вопроса Николай Иванович.
- Тебя жутко слушать, Василий! Мы словно заложники и зависим от чей-то прихоти.
- Разве Можно такое оценивать иначе.
- Насколько я понимаю, пространство трёхмерное, - возразил Николай Иванович.
- Хорошо. Завтра письмо будет готово. Хотя это уже не первое ему послание.
- Мутанты искали друг друга. Каждый из этих выродков действовал на своём «поле».
- Я вижу это и постоянно слушаю тебя, но каждый раз все выглядит по-новому. Это что, зависит от твоего настроения?
- Ты уже говорил, что внешний космос не многополярен, Но все считают пространство трёхмерным.
- Но ты же говоришь об нло-голограммах, о воздействиях их приборов на психику и физиологию людей, - упрямилась Татьяна.
- Главное не переходить меру, - сказал я Татьяне, смотрящей на собаку. – на такую преданность и спрос с хозяина больше.
- Я сдерживал смех. Стойло, в которое решили сгрудить всех «шатунов» и в их числе меня, смотрелось со стороны внушительно.
- Вы, Василий Васильевич, не обижайтесь. Гении все шизоидные и это никто не считает позором.
- Кроме лекций, я на кафедре №43 проводил тренировки по меридианной энергетике организма.
- Это меня устраивало, поскольку я считаю, что чудеса балуют людей, развивают иждивенчество.
- Начнём с того, что все современные виды приборов не реагируют на многополярные потоки, - перешёл я от доклада к приборам.
- Я посмотрел на Татьяну, и она вышла.
- Вы должны представить описание и схему приборов, - продолжал шеф.
- Вникните в содержание заключений Тех, кому я демонстрировал на многополярных приборах возможности новой энергетики. Это физики, биологи, химики, медики.
- Вы возмутитесь: А Где же закон. Где Конституция.
- На следующий день нас привели к Пилату. Небольшого роста человек в сером костюме был довольно приветлив.
- Иисус Христос сидел в кресле, обхватив огромными руками колено ноги. Он даже не улыбнулся на саркастическое вступление пилата. Так оно и должно быть. Пилат ведь не верил в истину.
- Я приехала сюда, чтобы выйти замуж за бога.
- Прощаясь, я подарил иоанну свою книгу «президент и один в поле воин». В ней говорилось о садистах из СС.
Я сдерживал смех. Стойло, в которое решили сгрудить всех «шатунов» и в их числе меня, смотрелось со стороны внушительно.
- Только не называйте нашу кафедру «кафедра космонавтики», здесь всё засекречено. Называйте её кафедрой №43, - доверил мне тайну Александр Иванович. – Вам известен Хатыбин?
- Да, Александр Иванович, это сподвижник микролептонной гипотезы Охатрина, - сделав серьёзный вид, ответил я.
- Всем вам мы думаем устроить соревнование. Только не обижайтесь. Вы все талантливые и нам поручено осуществить программу «Феникс», - гомонил полковник.
Я решил его прощупать с другой стороны и посмотрел на Татьяну Николаевну.
- Вам в Генштабе сказали проблему Ленского? Условием ставится прекращение истязания его и всех нас, - сказала она твёрдо.
- Я мало в это верю, но мы примем все меры, - Александр Иванович посмотрел на приглашённого из первого отдела Гусева Валерия Серафимовича.
- Все ваши проблемы будут решены, - вдруг спохватился Александр Иванович. – Вы получите звание доктора наук. У нас тут нет академиков, но мы не ниже их.
- Я уже почётный доктор, Александр Иванович и вообще не ставлю подобных целей. Звания ко мне приходят сами.
- Могу вас заверить, что все ваши проблемы будут решены разом, - засуетился он, словно боялся, что я не верю в могущество организаторов программы «Феникс».
- А почему вы не верите в насилие над Ленским? У него неоспоримые доказательства и даже медицинские заключения на насильственные поражения, - настаивала Татьяна Николаевна.
- Я вам расскажу, между нами, историю с двумя космонавтами. Одного мы запустили в паре. И вдруг с орбиты вести: у него отмечается поражение мышьяком, а у напарника всё нормально. Пробы воздуха тоже показали норму, а человек умирает. Пришлось сажать корабль на Землю. На Земле сразу всё прошло. Затем психологи установили, что когда-то он видел химический взрыв, и это отложилось у него в подсознании. В условиях невесомости параметры психики меняются.
- Со вторым космонавтом, - продолжал Александр Иванович, - была история, связанная с микроорганизмами. Ещё раньше он заразился гонореей. Излечился сам, а затем скрыл при обследовании его комиссией перед запуском. И вот там, на орбите, у него началась вспышка, обострение. Мочиться не может. Пришлось и этот корабль сажать на Землю.
Татьяна Николаевна возмущённо напряглась, и я её опередил:
|
