МНОГОПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА — ОДНО ИЗ ВЕЛИЧАЙШИХ ДОСТИЖЕНИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

МНОГОПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА — ОДНО ИЗ ВЕЛИЧАЙШИХ ДОСТИЖЕНИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ



Этот материал был написан в 1988 г., незадолго до первых альтернативных выборов в стране. С ним я выступал дважды: в политическом клубе “Факел”(недалеко от станции метро “Профсоюзная”) 1 ноября этого года и на первом заседании дискуссионного клуба в Институте философии АН СССР (ноябрь 1988 г.).

Самое интересное, ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин нигде не выступали прямо против многопартийной системы и нигде не говорили однозначно в пользу однопартийной. Напротив, у них мы находим свидетельства в пользу многопартийной системы. Маркс, например, писал: “... без партий нет развития, без размежевания нет прогресса”[51]. Или Ленин: “Она [Советская власть] дает возможность трудящимся, если они не довольны своей партией, переизбрать своих делегатов, передать власть другой партии и переменить правительство без малейшей революции”[52]. В незавершенных “Заметках публициста” (март 1922 г.) Ленин ставил вопрос о легализации меньшевиков, эсеров и др. Так что однопартийная система во всеохватывающем ее объеме сложилась уже после Ленина, при Сталине.

Я считаю, что главный порок нашей системы — это одновариантность почти во всем. Одновариантность душит нас, делает наше общество похожим на твердое кристаллическое тело с жесткой структурой, жесткой детерминацией поведения людей. Одновариантное мышление настолько въелось в наше сознание, что мы просто не замечаем его. Мы, например, привыкли обсуждать единственные проекты решений, постановлений, законов по различным вопросам хозяйственной и политической жизни. Мы считаем это вполне нормальным. А ведь это на самом деле ненормально. Подлинное обсуждение какого-либо вопроса может состояться лишь при наличии различных, альтернативных вариантов. Далее, мы не задумываемся над тем, что развертывающаяся в нашей стране перестройка по сути должна быть многовариантной, т. е. должны быть разные ее варианты, проекты, пути и, соответственно, разные должны быть архитекторы, лидеры перестройки. А между тем нам сверху (вполне в духе командно-административной системы) задается лишь один вариант перестройки и разрешается говорить лишь о том, быстрее или медленнее идет или должна идти перестройка. Это лишь количественная градация внутри одного варианта.

Теперь о главной идее. Я считаю, что одновариантность почти во всем и вся задается существующей в нашей стране однопартийной системой. Эта система конституционно оформлена — в тексте шестой статьи Конституции СССР (“Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является КПСС”). Пока мы не изменим эту статью и не перейдем к многопартийной системе, до тех пор мы обречены на несвободу, на безвариантность, на застой, на удушливое состояние общественной атмосферы.

В условиях однопартийной системы невозможны подлинные или, как сейчас говорят, альтернативные выборы в органы власти, невозможно действительное, неформальное разделение властей, невозможна полноценная гласность, невозможно в принципе правовое государство. Все ужасы сталинизма порождены в значительной степени однопартийной системой. Да и ужасы ленинского периода нашей истории во многом обусловлены тем, что слабый росток многопартийности был растоптан, Россия насильственно переводилась в режим однопартийности. Это поистине роковая ошибка Ленина, что он допустил исчезновение других партий с политической арены, не попытался как-то наладить с ними диалог.

Однопартийная система противоестественна, так как она навязывает обществу, являющемуся живым статистическим ансамблем людей, структуру твердого тела. И, напротив, многопартийная система адекватна многообразной палитре человеческих типов, характеров, интересов. Я с полной ответственностью заявляю, что многопартийная система — это одно из величайших достижений человеческой цивилизации. В современных условиях она является синонимом демократии. Если нет многопартийной системы, то нет и демократии.

Многопартийная система самоценна; она является саморегулирующимся механизмом управления обществом или, по-другому, формой самоорганизации народа. Она — естественная защита как от анархии, так и от тоталитаризма. В первом случае многопартийная система способна находить компромиссы между многообразными человеческими интересами, способна смягчать, так сказать, буферить столкновение интересов, т. е. не допускать превращения этого столкновения в опасные для жизни общества конфликты (войны, погромы, кровавые стычки разных групп и т. д.). Как защита от тоталитаризма многопартийная система ограничивает до нужных размеров власть административной системы, не дает ей возможности превратиться во всевластную организацию. Существование в обществе различных независимых партий позволяет обеспечить независимость средств массовой информации, независимость судебных органов, учреждений культуры и т. д. — от всеохватывающего влияния государственного аппарата.

Многопартийная система не позволяет сращиваться партийным и государственным аппаратчикам. Ведь не секрет, что в условиях однопартийной системы мы видим сращенный партийно-государственный аппарат, который буквально душит всё живое. И с какой бы хорошей, благородной программой партия ни выступала и какие бы хорошие люди ни руководили ею, в условиях однопартийной системы она обречена на вырождение, деградацию, маразм. Каждый новый лидер партии в таких условиях, безусловно, вносит свежую струю в ее деятельность, несколько оживляет партию[53], но полностью спасти партию от деградации и маразма он не в состоянии, поскольку однопартийная система — это система без независимой критики, без независимого контроля, это управление без обратной связи.

Выше я сказал, что в условиях однопартийной системы невозможны подлинные выборы в органы власти. В самом деле, если проанализировать ход подобных выборов, то нетрудно убедиться в том, что они могут оказаться гибельными для партии. Возьмем этап выдвижения кандидатов в депутаты. Либо мы должны заранее формализовать это выдвижение: например, выдвигать кандидатов по разнарядке: в одном месте только коммунистов, в другом — одних только беспартийных. Либо, если не будет разнарядки, на одно место депутата могут претендовать член партии и беспартийный. А это уже для члена партии риск не быть избранным. В условиях такого риска может сложиться ситуация, когда народ, недовольный в момент выборов политикой КПСС, забаллотирует всех кандидатов-коммунистов и сделает Советы беспартийными органами власти. Дальнейшее непредсказуемо[54].

Сейчас Законом о выборах народных депутатов СССР признается право кандидатов в депутаты иметь свою предвыборную программу-платформу. Это хорошо. Но если мы сказали А, то должны сказать и Б. Кандидаты должны иметь право сорганизовываться, объединяться по программам-платформам. Это необходимо по многим причинам (прежде всего хотя бы потому, что программы-платформы естественно унифицируются, иначе они неосуществимы). А что такое объединение кандидатов по программам как не процесс возникновения политической организации, т. е. партии? Логика выборов необходимо подводит нас к идее политического плюрализма, т. е. многопартийности.

Кстати, о плюрализме. Если мы признаем плюрализм мнений, разномыслие, то должны признать и плюрализм организаций, в том числе многопартийность. Одна-единственная организация в принципе не может отражать, выражать интересы всех социальных групп, слоев общества.

В противовес идее сильной, твердой власти я выдвигаю идею мягкой власти. Сильная власть — это безграничная, необъятная власть, это неизбежно диктатура отдельного лица или группы лиц. Мягкая власть — это ограниченная власть, соразмерная человеку. Она возможна лишь при условии разделения властей. Разные власти (законодательная, исполнительная, судебная) ограничивают друг друга и тем самым препятствуют сосредоточению власти в одних руках. При разделении властей верховным “руководителем” общества является закон, право, т. е. анонимная, безличная сила, которая исключает или существенно ограничивает произвол отдельных лиц.

Так вот, разделение властей в условиях однопартийной системы может быть только провозглашено, декларируемо, но никак не осуществлено на практике. Партия, поскольку она является единственной политической силой общества, имеет все возможности держать в своих руках все ветви власти. И поскольку ветви власти зависимы от одной партии, они связаны друг с другом через посредство этой партии, а, следовательно, не разделены. Независимость различных ветвей власти друг от друга является условием их разделения. Никто не должен стоять над ними. Многопартийная система как раз создает условия для эффективного разделения властей и тем самым их ограничения. При существовании различных независимых партий невозможно, чтобы какая-то одна партия устанавливала безусловный контроль над всеми органами власти.

Здесь я должен сказать, что необходимым условием многопартийности является независимость различных партий друг от друга. Если это условие не выполняется, то мы имеем так называемую псевдомногопартийную систему. В современной политической жизни можно найти немало примеров такой псевдомногопартийности (в ГДР, Польше и т. д.). В ГДР, например, действует пять партий. Налицо как будто многопартийная система. Однако, четыре партии из пяти признают руководящую роль одной — Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). Это на практике означает, что четыре партии не конкурируют с СЕПГ, т. е. не борются на выборах за голоса избирателей и заранее отказываются от власти.

Псевдомногопартийная система — это однопартийная система, рядящаяся в тогу многопартийной. Она, конечно, мягче, так сказать, либеральней однопартийной системы, но суть ее та же: она блокирует право народа на политический выбор.

Подлинно многопартийная система — это система равноправных независимых политических партий, которые договорились о правилах сосуществования и политической борьбы. Она не признает никакого старшинства одних партий над другими, никакой руководящей роли одной партии.

Мы все за демократию, но далеко не все из нас считают, что нам нужна многопартийная система. Между тем в современном обществе слова “демократия” и “многопартийность” являются синонимами. Любая однопартийная система антидемократична по своей сути.

В обществе, как и в суде, должна быть создана ситуация позиционного конфликта, т.е. кроме правящей партии должна или должны быть оппозиционные партии, которые спорят с ней, критикуют ее, а на выборах в органы власти борются за власть.

Демократию нельзя понимать как власть большинства. Это в подлинном смысле власть народа. А народ — не только большинство, а и меньшинство. Он — сложное диалектическое единство большинства и меньшинства. Большинство может уменьшиться и стать меньшинством, а меньшинство — увеличиться и стать большинством. Да, побеждают на выборах благодаря большинству и в этом смысле демократия — власть большинства... но только на данный отрезок времени!

Наши руководители любят говорить, что наш народ однажды (а именно в 1917 году) сделал политический (исторический) выбор и они гордятся тем, что следуют этому выбору неуклонно вот уже 70 лет. На самом деле этим нужно не гордиться, а стыдиться. Народ должен не однажды делать выбор, а постоянно иметь возможность выбора. Для этого и нужна многопартийная система.

Многопартийная система сродни рынку в экономике. Если рынок — это сосуществование и взаимодействие независимых экономических субъектов ( производственных предприятий, торговых и финансовых организаций, потребителей), то многопартийная система — это сосуществование и взаимодействие независимых политических субъектов (партий, отдельных политических деятелей, избирателей). И как рынок является формой экономической демократии, так многопартийная система является формой политической демократии.

О ПЕРЕСТРОЙКЕ НАШЕЙ ФИЛОСОФИИ[55]

Философия не может оставаться в стороне от революционных преобразований, происходящих в нашей стране. Она сама должна быть революционизирована. Тот стандарт философии, который сложился у нас в последние десятилетия и воплощен в вузовских программах, не отвечает духу времени и способен только тормозить дело перестройки. Если мы сами не перестроимся, то нас “перестроят”.

Нужно прежде всего разобраться с вопросом, является ли философия наукой, отраслью научного знания, или же она — особая отрасль человеческой культуры. В нашей литературе одинаково признаны оба понимания философии: и как науки (эта линия понимания идет от известного Энгельсова определения диалектики) и как особой формы общественного сознания, существующей наряду с наукой, искусством и т. д. По нашему мнению, философия не является наукой, хотя и включает в себя элемент научности. Наука — это форма коллективного познания. Философия же — форма коллективного мышления. Она рефлексирует не только по поводу научных исследований, но и по поводу всех других форм коллективной деятельности (материального производства, управления обществом, искусства и т. д. ). Философия — средоточие, центр всех человеческих исканий и дерзаний, всех форм человеческой деятельности.

В свете сказанного следует уточнить вопрос о законах диалектики (см. ниже стр. 68).

Итак, на некоторых примерах мы показали необходимость перестройки нашей философии, необходимость приближения ее к жизни...

Марксистская философия
(Критический очерк)

Марксистская философия прошла три этапа своего становления и развития: 1. Учения Маркса и Энгельса; 2. Ленинизм (сочинения, взгляды Ленина) и советская философия (марксистско-ленинская); 3. Зарубежный марксизм (европейский, китайского образца).

Карл Маркс (1818 – 1883) – родился в Трире, в семье юриста. ФридрихЭнгельс (1820 – 1895) – сын крупного капиталиста. Они были большими друзьями, их дружба – образец взаимопонимания между людьми. Маркс почти всю жизнь бедствовал, а Энгельс ему помогал. Первый бедствовал потому, что с самого начала отказался от обычной карьеры человека своего круга. Он поступил на юридический факультет Берлинского университета, но докторскую диссертацию написал на философскую тему. Он увлекся философией Гегеля. В то же время его интересовали экономические и социально-политические вопросы.

Ни Маркс, ни Энгельс не были профессиональными философами. Главный труд Маркса «Капитал» посвящен исследованию политической экономии. Маркс хотел написать систематический труд о диалектике, но так и не сделал этого. У Энгельса есть две относительно крупные работы: «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы», в которых он в систематическом виде излагает философию марксизма, экономическое учение и так называемую теорию научного социализма.

Марксистская философия берет свое начало в философии Гегеля. Маркс использовал даже гегелевскую манеру философствования, изложения материала. Некоторая спекулятивность, игра словами. Маркс иногда выражал свои мысли в парадоксальной форме. После периода увлечения Гегелем он пережил увлечение Фейербахом. Прочитав сочинение Фейербаха «Сущность христианства», он пересмотрел свое отношение к Гегелю в сторону материализма и атеизма.

В сущности марксистская философия – это эклектическое соединение элементов материализма и идеализма – гегелевской философии, французского, фейербаховского материализма и английского эмпиризма. Она стала грандиозным зданием, когда десятки, сотни философов в ХХ веке развили ее во всех направлениях.

В.И.Ленин (1970-1924) внес важный вклад в марксистскую философию. Как философ известен в основном двумя работами: «Материализм и эмпириокритицизм» (1909) и «Философские тетради» (1914-1915[L1] ). На протяжении почти всего ХХ века В.И.Ленин был одним из наиболее читаемых и почитаемых авторов. Утопические идеи К.Маркса он довел до практического осуществления. Великий социальный эксперимент, начатый им в 1917 г., продержался до 1991 г. Ленин причудливо сочетал в себе черты утописта-романтика и практического деятеля.

В СССР марксистская философия была государственной, единственно признанной философией. Поэтому все талантливые философы, жившие в советский период, вынуждены были работать в рамках марксистской парадигмы. Возник интересный феномен: разные варианты марксистской философии. Был вариант ленинско-сталинского марксизма. Был вариант гегеле-марксизма. Наиболее яркий представитель последнего — Э.В.Ильенков. Был позитивистский марксизм, который ориентировался на методологию научного познания. Был своеобразный вариант экзистенциалистского марксизма.



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.191.36 (0.007 с.)