Старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса

ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет»

Проблематика своевременной защиты прав и законных интересов лиц, страдающих психическими заболеваниями, при проведении предварительного расследования.

На этапе построения нового государства всегда встает вопрос о защите прав и интересов лиц. Такая защита должна быть предоставлена всем без исключения лицам, которым она необходима. Актуальность данной темы определяется тем, что механизм защиты прав и интересов лиц срабатывает всегда, но не всегда вовремя, что влечет за собой неблагоприятные последствия для всех участников правоотношений.

Предварительное расследование по делам о применении принудительных мер медицинского характера можно условно разделить на два этапа. Первый включает период с момента возбуждения уголовного дела до получения заключения судебно-психиатрической экспертизы о невменяемости лица, в отношении которого расследуется дело. Второй этап начинается с момента получения заключения и заканчивается направлением дела в суд или прекращением производства по делу.

Если первый этап расследования должен производиться в общем порядке с выполнением всех требований уголовно-процессуального законодательства, то второй может быть отнесен к «особому производству», характерному для дел о применении принудительного лечения.

Уже на первом этапе производства по делам о применении принудительных мер медицинского характера проявляется определенная специфика производства, которая порождается тем, что лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении противоправного деяния, страдает психическим расстройством. В данном случае сам факт психического расстройства, а не невменяемость лица имеет правовое значение. Поскольку до получения заключения судебно-психиатрической экспертизы нельзя говорить о невменяемости, поэтому нельзя отказать в возбуждении уголовного дела «в связи с невменяемостью лица» или рассматривать невменяемость как обстоятельство, исключающее возможность вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого [1, с. 53].

Уголовно-процессуальное значение психического расстройства заключается, прежде всего, в том, что лицо, страдающее таким заболеванием, не может в полной мере самостоятельно осуществлять защиту своих интересов. Независимо от того, будет ли это лицо в дальнейшем признано невменяемым или таким, что утратило уголовно-процессуальную дееспособность с момента получения сведений о его психическом недостатке к участию в деле должен быть привлечен защитник [2, с. 28].

По делам о применении принудительных мер медицинского характера ст. 45 УПК ДНР предусматривает обязательное участие защитника с момента установления у лица душевной болезни.

В процессуальной литературе нет единодушия в ответе на то, что следует считать моментом установления факта психического заболевания (душевной болезни). Так, Т.А. Михайлова считает, что если даже в момент возбуждения уголовного дела есть данные о психической болезни лица, совершившего общественно опасное деяние, то следователь должен принять меры к тому, чтобы в дело вступил защитник [3, с. 81-82]. Такая формулировка закона соответствовала бы интересам психически больного человека, однако закон предусматривает допуск защитника с момента установления факта психического заболевания не по делам о деяниях психически больных лиц, а лишь по делам о применении принудительных мер медицинского характера. Получение следователем данных о психическом заболевании подследственного недостаточно для отнесения дела к данной категории.

В литературе существует мнение, что факт наличия психического заболевания у лица, совершившего общественно опасное деяние, должен быть установлен заключением экспертов-психиатров, и только после получения следователем такого документа у него возникает обязанность допустить защитника к участию в деле» [4, с. 128].

Неоднозначная трактовка закона свидетельствует о его несовершенстве. Момент допуска защитника к участию в деле не связан с определенным состоянием расследования и может быть максимально приближен следователем к его окончанию.

Таким образом, можно сделать вывод, что судебная практика связывает момент установления факта наличия у лица душевной болезни с получением не только (исключительно) соответствующего заключения судебно-психиатрической экспертизы, а любых других доказательств, которые позволяют предположить, что лицо имеет психическое заболевание.

Исходя из вышеизложенного, мы приходим к выводу о том, что уголовное и уголовно-процессуальное законодательство нуждается в доработке путем внесения дополнений в статью 45 УПК ДНР, а именно:

1) Моментом установления наличия у лица психического заболевания можно считать:

1. Записи в медицинской карте лица.

2. Показание свидетелей о психическом состоянии лица.

3. Неестественное поведение лица, которое не вызвано алкогольным, наркотическим или иным опьянением.

4. Заявление самого лица о наличии у него психического заболевания.

5. Внутреннее убеждение следователя или дознавателя о наличии у лица психического заболевания.

Данный список не является исчерпывающим, однако имея эти положения мы поспособствуем интересам, потенциально психически нездорового, лица и привлечем защитника к делу как можно быстрее.

 

Список используемых источников

1. Татьянина Л.Г. Процессуальные проблемы производства по уголовным делам с участием лиц, имеющих психические недостатки: вопросы теории и практики: автореф. дис.... докт. юрид. наук: спец. 12.00.09 «Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза Оперативно-розыскная деятельность» / Лариса Геннадьевна Татьянина. – Ижевск, 2004. – 53 с.

2. Ермакова Е.В. Особенности доказывания на досудебных стадиях
производства по уголовным делам в отношении подозреваемого, обвиняемого, симулирующего психические расстройства: автореф. дис.... канд. юрид. наук: спец.: 12.00.09 «Уголовный процесс; Криминалистика и судебная экспертиза; Оперативно-розыскная деятельность» / Елена Валерьевна Ермакова. – Ижевск, 2008. – 28 с.

3.  Михайлова Т.А. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых / Т.А. Михайлова // Советское государство и право. – 1986. –  № 2. – С. 81-82.

4. Леви А.В. Особенности предварительного расследования преступлений, осуществляемого с участием адвоката / А.А. Леви, М.В. Игнатьева, Е.И. Капица. – М.: Юрлитинформ, 2003. – 128 с.

 

Протасов Д. В.

ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет»,

юридический факультет