В электричке будет ехать священник

 

В красноярской больнице скорой медицинской помощи, в храме преподобного Серафима Саровского, где я несколько счастливых лет была служительницей, встретила женщину, доктора-психотерапевта Веру Ивановну. Она лежала с переломом в области локтя, ей делали операцию, причем хирург был ее учеником в свое время, и, когда все было позади, то ее лучшим воспоминанием осталось чувство, что во время операции ее кто-то гладил не просто по руке, а… по кости, по самому больному месту — локтевому суставу. Это приятное чувство было так велико, что по возвращении из наркоза не забывалось, не проходило настолько, что в благодарность хирургу она хотела поцеловать ему руки. Мы подолгу беседовали с Верой Ивановной, когда в храме больше никого не было, она как-то показала фотографию святителя Луки (Войно-Ясенецкого) с дарственной надписью автора ее учителю в мединституте, по наследству доставшуюся ей. Без сомнения, владыка с небес помогал ей, бережно сохраняющей такую святыню, рука у нее зажила вскоре.

Вера Ивановна проводила со своими больными сеансы терапии (православному психотерапевту, например, не позволено вторгаться в подсознание гипнозом), воздействие должно быть на тело, а не на душу, все это требует особого подхода и консультации у священника. Она, не стеснялась, рассказывала о своих сеансах подробно и обо всем расспрашивала отца Виктора, что позволительно, а что ни в коем случае нельзя применять верующему человеку, чтоб не согрешить самой и не принести вреда пациенту. Другая была бы у нас медицина, будь верующими доктора! Ведь только Бог Сам, допускающий болезнь, знает, чем ее можно подправить, поддержать, подлечить — вот бы докторам взмаливаться — тогда как бы их любили благодарные больные! Ведь вылечивал многих, с ним помолившихся, наш владыка Лука! А сколько сейчас знаем его чудес! Несть числа!

Вот, например, однажды отец Виктор со своей семьей ехал в электричке из Севастополя в Симферополь, они торопились к мощам владыки Луки, впервые, кстати. На одной из станций в электричку вошел человек и направился прямо к ним со словами: «Батюшка, вас зовут отец Никодим?» «Нет, меня зовут отец Виктор».

— Ну хорошо, пусть так, скажите только откуда вы, из Сибири? — мужчина не собирался отступать.

— Да-да, мы из Сибири, из Красноярска.

— Да, батюшка, именно вы мне и нужны. Дело в том, что тяжело болен мой единственный сын Игорь. Надо, чтоб вы молились за него, — мужчина протянул батюшке небольшую купюру.

— Конечно, хорошо, обязательно буду молиться, — успокоил его отец Виктор.

Они уже приехали в Симферополь. Николай, так звали незнакомца, вышел быстрее всех и, договорился с водителем такси, заплатив ему, что тот доставит батюшку с семьей прямо до самого храма. В этом происшествии уже было чудо, так как они успели в десятиминутный перерыв между двумя литургиями почитать у мощей владыки Луки акафист — все-таки надо понимать, что отец Виктор в Красноярске служит в том же храме, в котором во время войны служил владыка Лука — в Никольском! (удивительно даже то, что, когда скульптор ваял горельеф святителя на здании эвакогоспиталя, то складки рясы он копировал с рясы отца Виктора). Но это было только начало воистину замечательного события, лучше сказать прямо — настоящего чуда.

Летом следующего года в Красноярск прибыли мощи владыки Луки, огромное событие в духовной жизни города. Они были выставлены для поклонения в Покровском храме, их сопровождал отец Димитрий, вместо заболевшего внезапно архиепископа Лазаря. Отец Димитрий захотел посмотреть ту деревянную церковь на краю города, где служил владыка, она описана во многих книгах. С сопровождающим приехал вечером в Никольский храм на старинном кладбище, отец Виктор уже разоблачался, собираясь домой. Кроме него и двух прихожанок, в церкви никого не было, священники обнялись, знакомясь. Отец Виктор, для поддержания беседы, рассказал о своей поездке в Симферополь и о Николае, он, конечно, хорошо помнил эту встречу и, молясь об Игоре, частенько думал: жив ли парень, как это узнать. Услышав эту историю, отец Димитрий сделался сам не свой: «Господи, помилуй! Дивны дела Твои, Господи!» Он знал этого Николая, более того, он лично причащал перед смертью раба Божьего Игоря, соборовал его, а потом, когда Николай стал прихожанином церкви, помогал ему всемерно! Он знал историю их встречи в электричке, оказывается, тогда Николаю был голос свыше: «Вставай, иди, в этой электричке едет священник, попроси его молитв о своем сыне». И потом еще один раз, когда сын все-таки умер и скорбь была велика — был голос: «За сына не беспокойся — за него молится отец Виктор».

На этом и следовало бы окончить мой рассказ, но следующим летом, 11 июня, в день памяти дорогого владыки, мы с Алешей, сыном отца Виктора, были в Троицком храме Симферополя, и, проходя мимо двух беседующих священников на территории собора, услышали слово: «Красноярск». Мы, конечно, не утерпели, чтобы не благословиться со словами: «А мы из Красноярска. Вы случайно не отец Димитрий?». Хотя можно было и не спрашивать — всё и так было слишком ясно.