ТОП 10:

Не самоубийство, но убийство эго



Хорошо известно, что зависимое поведение может в конечном итоге привести к физической смерти. Каждый день в газетах публикуют печальные факты и рассказывают по телевидению о людях с проблемами алкоголизма и наркомании, а также о том, какие страдания они причиняют окружающим. Такие люди неуклонно движутся по саморазрушительной траектории к своему полному уничтожению на всех уровнях. Вынося свое переживание внутреннего и внешнего разрушения наружу, они могут причинить серьезный вред своим близким.

Благодаря сдвигу в восприятии мы становимся способны видеть в этом тревожащем и широко распространенном явлении свет надежды. В заключительном параграфе предыдущей главы я описала, как в темной ночи зависимости мы катимся к своей погибели, а равно как к потере здоровья, семьи, работы, имущества и уважения к себе. В этом состоянии духовного банкротства мы нередко чувствуем, что все как будто умирает. Наше переживание кажется вполне реальным, словно мы действительно сталкиваемся с биологической смертью. Люди, которые злоупотребляют алкоголем, описывая свое пьянство, говорят о себе: «я напился в лоскуты», «я никакой», «я пьян вдребезги»*. Те же самые слова отражают физическое, эмоциональное, умственное и духовное разрушение, к которому приводит поведение, обусловленное любыми зависимостями. Если мы не знаем, что из этого ужасающего переживания собственной аннигиляции есть безопасный выход, то можем легко сделать трагическую ошибку — попытаться совершить самоубийство. В некоторых случаях боль, испытываемая от нашего вырождения, столь велика, что мы переносим ее на других людей, совершая насилие или даже умышленное убийство.

Однако хорошие новости состоят в том, что этот процесс умирания в тисках зависимости, если его воспринять как личный опыт, может безопасно завершиться и принести благие последствия. Если люди, одержимые пристрастиями, начинают смотреть внутрь себя и умирают для своего старого «я», то они отвращают опасность физической смерти. Растворение нездорового эго — это решающий шаг к глубокому преображению, к нормальному здоровью и большей целостности. Вместо того чтобы переводить эту сущностную смерть эго вовне, то есть на физическое разрушение, ее можно пережить внутри, не причиняя телу дальнейшего вреда. Мы можем направить знакомые алкоголикам и наркоманам побуждения к самоубийству на убийство эго или на смерть эго. Одна из причин успешной работы программ избавления от зависимостей, основанных на духовном начале, состоит в том, что они безоговорочно признают преображающую силу капитуляции: они способны предложить людям, переживающим убийство эго, необходимые им поддержку и руководство.

 

 

Элемент благодати

Как происходит капитуляция? Когда мы спрашиваем выздоравливающих алкоголиков и наркоманов, что с ними произошло и почему они сдались, они часто отвечают: «Не знаю. Это определенно сделал не я сам». Многие люди считают, что «касание дна» было отражением работы их Высшей Силы. Некоторые просто говорят, что их кто-то благословил. Один выздоравливающий алкоголик заявил: «Меня протрезвил Бог. Передо мной, словно перед умирающим человеком, пронеслась вся моя жизнь… И это произошло со мной, когда я понял, что пить больше не могу».

Почему в определенный день человек «касается дна»? Некоторые люди борются со своей зависимостью, время от времени то начиная избавляться от своих пагубных привычек, то снова возвращаясь к ним, пока вдруг что-то не изменится и они не почувствуют, что продолжать следовать своему пристрастию больше нет смысла. Что происходит вместе с этой переменой? Несколько человек, избавляющихся от своих пристрастий, рассказывали следующее: «По непонятной мне причине моя страсть к наркотикам (или к азартным играм, к выпивке, к перееданию) была из меня извлечена. В некий момент все это ушло. Одержимость, которая продолжалась много лет, больше ко мне не возвращалась».

Многие люди, которые стали участвовать в программах избавления от наркотической и алкогольной зависимости, а также в других формах духовной и религиозной жизни, называют это переживание благодатью. Этому состоянию благодати, равно как и другим видам божественных явлений, мы не в состоянии дать объяснение. Его на протяжении многих веков пытались истолковать ученые, теологи и мистики. В девятом издании нового словаря Вебстера (Webster’s Ninth New Collegiate Dictionary) понятие «благодать» определяется как «божественная помощь, данная [людям] для [их] возрождения или посвящения… добродетель, исходящая от Бога». Психиатр и писатель Джеральд Мэй называет ее «действенным выражением любви Бога». Причина, по которой переживание благодати трудно выразить в словах, отчасти состоит в том, что каждый из нас определяет божественное по-своему. Давайте для наших целей примем концепцию из программ «Двенадцать шагов», а именно «Бог, как мы его понимаем», которая позволяет нам сохранить наше собственное уникальное переживание «глубинного Я».

Какие бы языки и понятия мы ни выбирали, почти всем из нас известны моменты, когда мы получали в своей жизни неожиданную помощь или ощущали вмешательство некой незримой силы. Божественная помощь может прийти в форме внезапного откровения, избавления от проблемы или внутреннего чувства прощения после совершения ошибки. Возможно, мы пытаемся справиться с личным затруднением, и вдруг через нас проносится приходящее ниоткуда дуновение ясности и мудрости, которое приносит нам решение проблемы. За некоторых людей, повторяющих в своем поведении шаблоны, обусловленные зависимостью, вступается некая таинственная и неуловимая сила. Именно эта сила подводит нас к такому моменту, когда в один прекрасный день мы говорим себе «хватит!» Эта заботящаяся о нас духовная сила открывает нам выход из страдания и одержимости.

Будучи зажатыми в тисках своих зависимостей, мы позорим себя своим поведением. По мере постепенного расшатывания нашего нездорового эго, мы приближаемся к переживанию капитуляции. В этот момент мы настолько ослаблены и измотаны, что открываемся вторжению своего «глубинного Я». Наша Высшая Сила, все это время скрытая от нас за защитами и отрицаниями, вливается в нас и предлагает освобождение. Это и есть состояние благодати.

Благодать — это не то, к чему мы стремимся через добродетель и благие дела. Мы не достигаем ее путем совершенствования нужных духовных практик. Выражение благодати — не линейная зависимость между причиной и следствием. Это также не явление, существующее отдельно от повседневной жизни. Это окутанное тайной божественное проявление обнаруживается при самых обычных обстоятельствах. Благодать просто приходит, и, даже если мы ничего не совершили, чтобы ее получить, мы все равно ее заслуживаем. Если, как утверждает наше повествование, все мы состоим из «ограниченного я» и «глубинного Я», то нам от рождения дано право познакомиться с «глубинным Я».

Говоря это, я вполне осознаю, что обсуждение искупительной природы зависимости и исцеления может показаться возвеличиванием или извинением поведения, связанного с зависимостью. Совсем наоборот. Пагубные привычки и их последствия ужасающи, опасны и потенциально фатальны. Я никому не желаю этой адской болезни души. Падение на дно и пробуждение к исцелению может быть глубоким преобразующим переживанием смерти и возрождения, имеющим потенциал изменять жизнь, но оно опасно. Существуют гораздо менее рискованные способы совершить то же самое. Ведь многие изменяют свою жизнь, не проходя через фазу смерти в таком «путешествии» героя или героини. Однако для тех из нас, кто оказался во власти зависимости, существует надежда и возможность физического, эмоционального, умственного и духовного обновления с далеко идущими последствиями.

 

 

Польза капитуляции

Почему мы должны проходить через переживание капитуляции? Зачем нам отказываться от своих представлений о себе? Если смотреть с одной стороны, нам действительно есть что терять. Однако если взглянуть с несколько другой позиции, то, высвободившись из своих ограничений, мы можем получить все. Зависимость — это критическое состояние духа, духовный кризис, содержащий в себе семена преображения. Духовные кризисы могут приходить к нам различными путями, и один из них — зависимость. Придумав термин «духовный кризис» (spiritual emergency), мы с мужем создали игру слов: мы подразумевали как «критическую ситуацию» (emergency) или «кризис», которые могут сопровождать период крутых перемен, так и «возникновение, всплытие» (emergence), намекая на огромную возможность того, что подобные переживания могут способствовать личному росту и пониманию. Процесс падения на дно и начала избавления от зависимости — это форма духовного кризиса, содержащая в себе многие из тех элементов, которые содержат в себе другие психодуховные кризисы.

Во всех этих формах духовного кризиса основным фактором является то, что критическая ситуация переживания смерти эго содержит в себе ключ к исцелению и преображению. Находясь во власти зависимости, мы были привязаны к бутылке, к другим людям, к еде, сигаретам или наркотикам. Полностью уступая своему бессилию, мы поручали себя заботе «глубинного Я». Сдавшись, мы продвинулись от безнадежности к надежде. Мы сделали сдвиг от саморазрушения к перспективе творчества, от подавленности — к вдохновению. С самого дна мы начинаем продвигаться в сторону возможности счастливой и полноценной жизни.

К некоторым людям приходят драматические духовные пробуждения в момент поражения или упадка духа. Эти люди, сидя на кухонном полу, прохаживаясь по тюремной камере или впервые выслушивая соображения своих домочадцев и друзей, отказываются от контроля, зачастую умоляя прийти на помощь некую неведомую силу. Их без предупреждения может посетить переживание, которое звучит подобно рассказам из жизнеописаний мистиков. У одних людей возникают видения света или благожелательного существа. Другие могут слышать голос, предлагающий утешение, защиту и опеку, а третьи явно ощущают присутствие могущественной и любящей силы, которая их защищает. Такие поразительные духовные эпизоды могут происходить со всеми, даже с людьми, которые прежде считали себя атеистами и агностиками. Когда такие люди рассказывают свои истории, они рассматривают это важное событие как то, что вывело их из ада зависимости и указало путь к исцелению.

Как мы ранее утверждали, некоторые люди не переживают эту благодать в явной форме. У многих из нас нет ни фейерверков, ни видений, ни божественных слов наставления. В течение длительного процесса выздоровления мы меняемся и обнаруживаем, что становимся счастливее, честнее, заботливее и сознательнее. По мере избавления от зависимости наше переживание «глубинного Я» постепенно усиливается. Наша жажда этой направляющей силы и вера в нее с каждым днем возрастают. Однако каждый человек, который, оказавшись на дне своей алкоголической или наркоманской карьеры, действительно капитулировал, знает, насколько важным и глубоким является это переживание. Это состояние благодати, которое раскрывает перед нами прежде недоступные внутренние возможности.

 

 

Испытания капитуляции

Однажды я слышала, как одна наркоманка сказал: «Я чувствую себя ребенком, который учится ходить. Я то стою, то падаю. Почему бы мне не сдаться и не позволить себе пропасть?» Ее высказывание напомнило мне одну индуистскую историю. В ней рассказывается о методе, который в Индии использовали для ловли обезьян. Охотники вычищают изнутри кокос, сделав в его скорлупе отверстие такого размера, чтобы в него проходила ладонь обезьяны. Затем, положив в кокосовую скорлупу какое-нибудь лакомство, они кладут его на землю. Обнаружив свой предполагаемый обед, обезьяна залезает рукой в отверстие и хватает лакомство. Но поскольку ничего не подозревающая жертва схватила пищу, ее ладонь осталась зажатой в кулак, который слишком велик, чтобы его можно было свободно вынуть из отверстия. Вместо того чтобы выбросить неожиданное угощение, обезьяна продолжает держать его в зажатом кулаке, застрявшем в кокосовой скорлупе, и становится легкой добычей для охотников.

Так, подобно обезьянам, многие люди скорее предпочитают умереть, чем сдаться. Почему переживание капитуляции столь тяжко для нас? Почему столь многие из нас, прежде чем сдаться, оказываются приставленными к стене и избитыми своей зависимостью до полного поражения? Одна из причин этого состоит в том, что капитуляция зачастую требует изменения личности, отказа от идеи того, кто мы такие. Большинству из нас как людям свойственно жестко отождествлять себя с «ограниченным я», с жизнью своего эго, с индивидом, обладающим сильным чувством того, кто «я» такой. Мы относимся к себе как к материальным сущностям, живущим в ограниченной реальности. Ведь именно это качество необходимо для эффективного функционирования в нашем мире.

Выход за пределы нашего узкого представления о себе может нас пугать: он ощущается так, словно нас просят полностью отказаться от своей личности. Даже если капитуляция содержит в себе потенциал духовного расширения, многие из нас настолько отделены от своего «глубинного Я», что рассматривают капитуляцию как погружение в неведомое. Что мы теряем, если сдаемся? Если мы готовы меняться, то по иронии судьбы отказ от того, кем мы себя считаем, оказывается для нас очень существенным моментом. Точно так же, как отказ от какой-либо деятельности нам необходим, чтобы встретить что-то новое, отказ от «ограниченного я» необходим, чтобы узнать «глубинное Я» и воплощать его в наш жизненный опыт.

Более того, многие из нас строят всю свою жизнь на контроле над ситуацией. Мы создаем стратегии выживания в нестабильном мире, являющиеся надстройкой из защит, отрицаний и творческих планов, которые дают нам иллюзию силы. Делая это, мы обретаем определенное чувство владения своей жизнью, но в конце концов наши усилия закрепляют нас в позиции индивидуального эго, и мы начинаем полагать, что якобы можем распоряжаться всеми сторонами своей жизни, включая людей.

Как мы уже видели, построение нашей ложной личности и наше зависимое поведение ослабляют или обрывают связь с творческой способностью участвовать в спектакле. Спустя некоторое время мы остаемся с иллюзией, что находимся в чьей-то власти и что весь мир сосредоточен вокруг нас и наших нужд. Мы прекращаем самостоятельные попытки лавировать в своей реальности, подобно водителям автомобилей. Чтобы замаскировать свое подавляющее чувство стыда, страха, а также самосознание, большинство из нас постепенно развивает в себе высокомерие, гордыню или величие. Наш духовный источник остается для нас в тени, и, становясь слишком поглощенными собой, мы теряем способность осознавать его существование и его силу.

Это в той или иной степени происходит с каждым из нас. Наша жизнь по самой своей природе непредсказуема и противоречива. Кто-то сказал: «Единственная вещь, на которую мы можем полагаться, — это изменение». Каждая новая секунда наполнена неопределенностью, создаваемой безграничными возможностями. Эта реальность может быть как радостной, так и пугающей. Поскольку многие из нас боятся перемен, мы стараемся держаться за то, что уже знаем. Привычная реальность, пусть она даже неприятна и трудна, предлагает нам в некоторой степени ощущаемую безопасность и границы своей личности. Поэтому многие из нас уклоняются от альтернативы привычному образу действий. Мы предпочитаем чувствовать себя безопаснее, оставаясь в стенах привычной нам тюрьмы, чем рисковать вырываться наружу.

Это естественное упорство эго еще сильнее выражается у тех людей, жизнь которых полна беспорядка, нестабильности, насилия и оскорблений. Встретившись с угрожающей ситуацией, мы обращаемся к своим безграничным ресурсам и в попытке найти какое-то подобие здравого смысла и безопасности стараемся контролировать ситуацию. Если мы чувствуем, что в нашем мире нет порядка, нам начинает казаться, что мы сошли с ума: взятие ситуации под контроль дает нам ощущение иллюзии нормальности, а выход ситуации из-под нашего контроля воспринимается нами как бедствие. После того как мы потратили многие годы на сооружение цитадели иллюзорной силы и безопасности, отказ от нашей ложной личности кажется нам чем-то ужасным. Оставив контроль, мы можем почувствовать боль и страх.

Для людей, носящих в себе отпечатки физических, словесных или сексуальных оскорблений, капитуляция зачастую приравнивается к насилию. Стать бессильным — это стать побежденным, беззащитным и уязвимым. Оставить контроль означает самому оказаться под контролем мощной и грубой силы. Идея того, что капитуляция или покорность обеспечивает вхождение в благодать, любовь и в растущую духовную силу, кажется чуждой: трудно постичь тот факт, что эта покорность несет в себе преображение человека и способствует его росту. Мы на своем опыте знаем, что защиты должны любой ценой оставаться в сохранности, иначе тебя раздавят.

Кроме того, капитуляция требует смирения. Это означает, что нужно снять с себя лживую маску гордыни и высокомерия и позволить слабости показаться наружу. И это может очень пугать тех, кто полагался на свои маски как на защиту от потенциального насилия. В группах избавления от зависимостей бытует фраза: «Через унижение приходит смирение». Для многих из нас это правда. Прежде чем отказаться от своих защит, мы должны почувствовать свое «сведение к нулю». Единственный способ научиться смирению состоит в том, чтобы в своем безжалостном, бесконтрольном и безумном поведении, обусловленном зависимостью, упасть на дно и подорвать чувство собственного достоинства.

Следующими препятствиями в нашем переживании капитуляции могут служить культурные роли. Например, в нашем обществе многие мужчины воспитаны на том, что они должны быть сильными, активными и никогда не терять контроль над ситуацией. Домочадцы и коллеги вынуждают их сохранять видимость стабильности. «Настоящие мужчины никогда не плачут» — вот безоговорочная мужская позиция. «Настоящие мужчины» всегда должны быть начеку, никогда не должны показывать свои чувства и свою уязвимость. Исторически капитуляцию связывали с потерей всех преимуществ перед противником на войне. Она означает отказ от своих полномочий, имущества и достоинства в пользу врага: настоящие воины-герои никогда не сдаются. Признание своего бессилия подразумевает потерю иллюзии своей силы. И если мужчинам приходилось бы это все время делать, они утратили бы ту часть своей личности, которая предписана им культурой.

Для расовых, культурных и сексуальных меньшинств, а также для женщин и всех тех, кого общество считает менее сильными, эта проблема видится принципиально иной. У многих из таких людей уже наблюдается упадок духа и разрыв связи с собственными силами. Другие считают свое бессилие почвой для своего развития: в борьбе за свое признание и за равноправие они пытаются обрести силу и мастерство. Для них капитуляция означает отказ от всего, за что они боролись; она означает скатывание назад к своему подчиненному положению и к низкопоклонству, которое им уже и так хорошо знакомо. Слово «власть» вызывает у этих людей ассоциацию с преобладающими политическими, социальными и индивидуальными авторитетами, которые сделали их людьми второго сорта. Даже само определение «Высшая Сила» может порождать в них образы угнетающих сил.

Однако, становясь бессильными, мы обретаем еще большую силу. Переживая смерть эго, мы оставляем свои бездейственные и ложные способы существования и открываемся ресурсам «глубинного Я». Какова бы ни была наша роль в обществе, это состояние покорности может пробудить в нас глубинную силу, которая несравнимо мощнее и выносливее, чем воспринимаемая нами сила нашей социальной личности. В отличие от нестабильной уверенности, связанной с контролем и влиянием, эта глубинная сила выглядит гораздо более мощной, заслуживающей доверия и щедрой.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-02; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.233.215 (0.01 с.)