ТОП 10:

Капитуляция: активная и пассивная



 

 

В   тот день, когда я почувствовала, что в своем алкоголизме дошла до предела, у меня подкосились ноги. Ведь я не делала это преднамеренно. Я не хотела, чтобы такое случилось. В то утро я не стала вставать с постели и сказала себе: «Сегодня я сдаюсь». Надо мной нависло чувство абсолютного, полнейшего бессилия, и оно приводило меня в уныние. Меня заставила капитулировать некая сила, которая была куда более могущественной, чем та часть меня, что несколько лет пыталась держаться. В тот день в центре лечения от химической зависимости, в полутемной комнате с розовыми стенами, я сдалась. Казалось, что из меня вырвалась наружу зимняя буря: я отбросила иллюзию, что у меня все хорошо, что я не такая, как все, и что у меня не те проблемы, что у других людей, борющихся со своими пристрастиями. Я перестала держаться за мираж, который, несмотря на то, что все стороны моей жизни постепенно распадались на части, подсказывал мне, что у меня якобы нет проблем с пьянством.

Я встретилась со своим алкоголизмом лицом к лицу. Я алкоголик . Я осознала свои самые худшие страхи: я такая же, как они . Я чувствовала, как у меня посасывает под ложечкой. Я такая же, как те отвратительные, неопрятные, дурно пахнущие и крикливые люди, к которым я всегда испытывала отвращение. Я ничем не отличаюсь от алкоголиков, что ходят по улицам, от алкоголиков, которых я всегда осуждала и ненавидела . В глубинах своего крайнего унижения я ощущала, как мои сопротивления, мои самоосуждения и мои защиты начинают отпадать по мере того, как реальность ситуации открывалась мне яснее, чем когда бы то ни было ранее. Я совершенно перестала контролировать себя. Я испортила себе жизнь. Я устала, я больна. Я так больше не могу продолжать. Я сдаюсь .

Я сидела на своей постели, сжавшись в комочек, и рыдала: казалось, что жизнь ускользает от меня. В потоке отчетливых и ярких умственных образов и изливающихся эмоций, я наблюдала и чувствовала свое исчезновение. Все роли, которые я играла в мире, вся проделанная мною работа, все иллюзии, игры и отрицания, которыми я прикрывала свое алкоголическое безумие, исчезли с глаз долой, провалившись в бездонную черную пропасть. С меня, отмирая, сходила шелуха, составлявшая мою былую личность. Мне больше не за что было держаться. Я чувствовала полное и окончательное поражение и, столкнувшись с этим ужасным событием, утирала слезы. Я рыдала, испытывая страх и замешательство по поводу того, что случится дальше. Я горевала о потере своей личности, к которой привыкла, о своем «я», которым себя определяла. Но вскоре слезы печали и страх перешли в поток облегчения — облегчения по поводу того, что я больше не должна за все это держаться. Теперь мне больше не нужно продолжать играть в алкоголические игры. Отныне мне незачем притворяться.

Очень вскоре в дверях появилась медсестра и сказала, что мне звонит муж и хочет сообщить что-то важное. Я, задыхаясь от волнения, побежала к телефону. Нежный, любящий голос сообщил мне, что в тот день умер один наш друг, и прежде, чем Стэн рассказал мне подробности, я уже знала, что этот человек умер от наркотиков и алкоголя. Он умер от передозировки. Этот молодой мужчина, которому еще не было сорока, был моим собутыльником, и он совершил ту трагическую ошибку, которую легко могла совершить я сама. Пребывая в тумане своего пристрастия, он принял вещества в неправильном сочетании и в неправильных количествах. И его сердце капитулировало.

Глубокое переживание поражения и капитуляции стало первым шагом в моем процессе излечения. Этот своевременный телефонный звонок сыграл вспомогательную роль. За длительный период кристальной ясности я поняла, что мне повезло. Узнав о смерти своего друга, я увидела направление, в котором меня безжалостно сносило. Я знала, что меня могла ожидать та же участь: всего лишь одно неосторожное действие или просто очередной неосознанный виток спирали разрушения, ведущий к моей кончине… Но я не сделала этого. Я начала ощущать присутствие некой силы, которая сильнее меня, и я знала, что это именно она пронесла меня через страдания и опасности моей зависимости. Я поняла, что если бы я осталась при своих эгоистических схемах, то, возможно, убила бы себя алкоголем. Но мне был дан еще один шанс. Через все мои защиты пробился теплый духовный источник, который я слепо искала всю свою жизнь, — и он открылся мне не на вершине горы, и не на каком-нибудь алтаре, но в возможности обратиться к лечению от химической зависимости. Так началось мое исцеление.

Этот процесс падения на дно, избавления от иллюзии контроля над ситуацией — обязательный шаг при выходе из-под власти зависимости. Переживание капитуляции — это путеводная нить к избавлению, врата к исцелению, выздоровлению и к обнаружению собственного духовного потенциала. Оно отмечает переход от ограниченного переживания того, кто мы такие, — к расширенному, и происходит с различными людьми по-разному. Иногда оно бывает очень ярким, а иногда — относительно тонким. Независимо от того, выглядим ли мы благополучными или нет, в темной ночи зависимости наши души ослабевают. Мы оказываемся в критическом состоянии духа, в духовном кризисе, который затрагивает наше бытие на всех уровнях. Каковы бы ни были обстоятельства, когда мы «касаемся дна», мы теряем контроль над ситуацией. Ввергнутые в разрушительный круговорот зависимого поведения, мы доходим до такого предела, где все наше существо знает, что такая жизнь никуда не годится. Мы остаемся во власти разрушительной и саморазрушающей силы, которая сильнее нас самих. И мы совершенно бессильны перед ней.

Когда мы сдаемся, мы, как говорится в книге «Анонимные алкоголики», «отбрасываем абсолютно все». Все, чем мы себя считали, — все отношения, оправдания, все игры своего эго, защиты, сопротивления и отрицания — рушится. То, что остается, — это сущностная природа того, кто мы есть. Подавляющая сила наших зависимостей, люди, места, вещи и виды деятельности, которые мы сделали своими богами, уступают место целительному присутствию нашего поистине божественного источника, нашего «глубинного Я».

Вот что рассказал один выздоравливающий алкоголик, описывая свое переживание капитуляции.

 

Я чувствовал, будто участвую в поединке с чудовищно сильным и жестоким противником. У меня не было шансов. Мой противник взгромоздился мне на спину и колотит меня, приговаривая: «Ну что, сдаешься? Сдаешься?» Я был весь избит, и все мое тело болело. Я чувствовал себя полностью побежденным, но все-таки продолжал бороться до тех пор, пока совсем не потерял силы. В конце концов я сдался и позвал на помощь. И с этого момента моя жизнь начала меняться.

 

 

Перед лицом чудовищной зависимости наше упрямство, наш страх и наши иллюзии продолжают бороться до тех пор, пока нам ничего не остается делать, как только сдаться.

Капитуляция часто происходит в неожиданных местах и в непредсказуемое время. Этот момент отступления может случиться дома, на ступеньках подвала, в закусочной, в тюремной камере или в процессе поиска предмета нашего пристрастия. Однажды утром или среди ночи мы подходим к такому моменту, когда начинаем понимать, что продолжать так больше невозможно, и что-то внутри нас говорит: «Хватит! Я больше так не могу! Пора что-то менять!»

Может быть, мы только что расторгли третий неудачный брак или в очередной раз встали с постели после какой-нибудь странной сексуальной связи. Может быть, в рождественский вечер, сидя в своих роскошных апартаментах, мы почувствовали себя несчастными и опустошенными. Может быть, после бесчисленных дорожек кокаина у нас засвербило в носу или заболел живот, а может быть, после ночной пьянки или переедания мороженого нам никак не выйти из туалета. Как любил говорить Джозеф Кэмпбелл, возможно, мы залезли на самый верх лестницы и обнаружили, что она стоит не у той стены. Или же мы находимся в очередном экзотическом месте, в гостиничном номере, который вовсе ничем не отличается от других, в которых мы уже бывали, и чувствуем усталость от постоянной беготни.

И откуда-то из глубины тихий голос шепчет нам: «Я сдаюсь…» и в отчаянии добавляет: «Пожалуйста, помогите мне… Я сделаю все что угодно». Этот момент знает каждый выздоравливающий наркоман и алкоголик. Это и есть глубины духовного банкротства. Некоторые говорят, что они сами сдались. Другие признают, что единственный способ их капитуляции — это покориться своему пристрастию и до конца пройти саморазрушительный цикл, который вынесет их в состояние полного поражения, и тогда они говорят: «Меня заставили сдаться».

На первых трех шагах анонимные алкоголики обращаются к переживанию полного отказа от контроля эго и к принятию помощи от Высшей Силы.

 

1. Мы признали, что бессильны перед алкоголем и что наша жизнь стала неуправляемой.

2. Мы пришли к вере, что к трезвости может нас вернуть Сила, более могущественная, чем мы сами.

3. Мы приняли решение предоставить свою жизнь на волю Божью, во всем положиться на Бога, каковым мы его понимаем.

 

Люди, приступающие к программе своего выздоровления, должны пройти первый шаг: это — посвящение в процесс исцеления. Процесс признания собственного бессилия и раскрытия своих потенциальных ресурсов применим не только к алкоголизму, но также и к другим зависимостям. Кроме того, он имеет отношение к любому человеку, который привязывается к конкретным людям, предметам, идеям, видам деятельности или местам, мешающим его полноценному и творческому функционированию. Этот опыт, этот момент истины или смирения переживают многие люди, которые не считают себя к чему-либо пристрастными.

 

 

Капитуляция как смерть эго

Существует много способов описания капитуляции: «признание поражения», «становление бессильным», «отказ от контроля», «касание дна», «смерть при жизни», «смерть эго». Билл Уилсон назвал это «подрывом эго». Это переживание смерти эго является одним из самых глубоких, трудных, но преобразующих состояний. Это — разрушение и метаморфоза ограниченного эго или ограниченного представления о себе, и она должна произойти, чтобы позволить «глубинному Я» выразить себя. Капитуляция раскрывает двери для нашей Высшей Силы, для Бога, как мы его понимаем, проламывая щиты отрицаний, которые не давали этой Высшей Силе проявиться.

Философ и психотерапевт Карлфрид граф Дюркхейм писал: «Это отбрасывание эго… означает намного больше, чем просто отказ от всех тех объектов, к которым человек за свою жизнь успел привязаться. Оно влечет за собой полный отказ от того шаблона жизни, который был сосредоточен на «позициях», занимаемых эго… Только когда мы отказываемся от всех установок относительно того, что мы «имеем, знаем и можем делать», на которые мы полностью опирались, в нас возникает новое сознание, содержащее в себе новый, творческий динамизм жизни».

Смерть старых структур личности и неудачного существования в этом мире необходима, чтобы войти в более свободную и счастливую жизнь. Смерть эго не означает разрушения здорового эго, — эго, которое нам нужно, чтобы функционировать в повседневной жизни. Что умирает в этом процессе — так это та часть нас, которая держится за иллюзии контроля, та часть нас, которая думает, что мы участвуем в спектакле и что о нас заботятся. То, что разрушается, это именно та ложная личность, которая проявляется так, словно мы — центр вселенной.

Переживание смерти эго — это начальная стадия процесса смерти и возрождения. Билл Уилсон писал: «Только через полное поражение мы способны сделать свои первые шаги к освобождению и силе». Умирая для своих ограничений, для своих нездоровых, разрушительных установок и действий, мы освобождаем путь для своего роста, здоровья и творчества. Признав свое поражение, мы выходим победителями. По другую сторону бессилия находится неограниченная возможность нашей Высшей Силы. Когда мы сдаемся, мы часто получаем больше, чем когда-либо мечтали получить. Отказываясь от контроля, будь он воображаемым или реальным, мы осознаем, как много энергии мы попусту тратили, пытаясь держаться за нечто неуправляемое. Когда мы касаемся дна, то нет иного пути, как начать всплывать на поверхность. Мы можем умереть в душе, но все еще оставаться живыми. Умерев эмоционально, психологически и духовно, мы возрождаемся к новой жизни. И именно с этого начинается процесс исцеления, который приносит нам радость.

Прозаик и поэт Д. Г. Лоренс в своих произведениях остро выразил суть переживания смерти и возрождения. В поэме «Новые небеса и земля» (New Heaven and Earth) он пишет:

 

Ибо когда нет совсем, совсем ничего, тогда есть все.

Когда я выхожу совсем, совсем вовне

И не остается ни следа, то пребываю здесь,

Возрожденный, и вступаю в новый мир,

Возрожденный, свершивший свое воскресение,

Не вновь рожденный, но возрожденный в том же теле,

Новый вне знания новизны, живой за пределами жизни,

Гордый превыше малейшего представления о гордыне,

Живущий там, где о жизни еще никогда не мечталось

и не мыслилось,

Здесь, в мире ином, но все же земном,

Я тот же, как прежде, и все же непостижимо новый.

 

Когда мы сдаемся, мы должны почувствовать, как все следы нашей прежней личности исчезают и наше пробуждение к новой жизни становится подобным вхождению в новый мир. Мы продолжаем жить в том же теле, но чувствуем себя «непостижимо новыми».

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-02; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.245.48 (0.011 с.)