Часть первая. Улей Лангстрота-Рута

На нынешний момент самым распространённым в мире является улей Лангстрота-Рута (иногда называемый многокорпусным). Изобретён в Америке протестантским пастором Л.Л. Лангстрота в 1851 году, усовершенствован и запущен в массовое производство пчеловодом-промышленником Рутом.

Улей состоит из корпусов (обычно до 6 штук), которые ставятся один на другой. Рамочка низкоширокая, 230×435 мм, 10 рамочек в корпусе.

Система содержания пчёл в многокорпусном улье внешне выглядит очень просто и технологично, что привлекает к ней внимание многих пчеловодов, особенно новичков. В чём она заключается?

Весной на корпус, в котором семья зимовала, ставится второй, наполненный рамочками с вощиной и сушью. Через некоторое время в него переходит матка (там теплее и места свободного больше), после чего в определённый момент корпуса меняются местами, и вразрез между ними ставится третий.

Недели через две-три, когда семья освоит новый корпус и наберёт силу, операция повторяется. То есть корпуса вновь меняются местами, и между ними ставится ещё один. И так далее. А поскольку пчеловоды-промышленники качают мёд в течение всего лета, матку приходится заключать в расплодном корпусе с помощью разделительной решётки, через которую рабочая пчела проходит, а матка в силу своих размеров не может.

У всех, кто впервые с данной системой знакомится, возникает вопрос: к чему вся эта перетасовка корпусов? Нельзя ли просто сверху “накинуть” ещё один, и пусть работают? Многие пробовали, не получается! Почему?

Давайте вспомним, что в природе пчёлки тянут соты исключительно сверху вниз, а такой ситуации, чтобы дупло вдруг расширилось вверх, просто не бывает! Поэтому новый корпус, поставленный на гнездо, они просто игнорируют, продолжая жить так, как будто его нет. А вот если разъединить две половинки гнезда и вставить корпус между ними, то “дырку” заделывать им придётся, деваться некуда.

А почему, спросите вы, пчёлки принимают самый первый корпус, устанавливаемый весной? Мысль такая: после зимы и начала весны, проведённых в тесноте, им в радость и такой вариант получения жизненно важного пространства, без которого хоть как-то развиться им просто невозможно. К тому же суммарная высота гнезда на двух корпусах – 470 мм, то есть самая приемлемая для подготовки к будущей зиме.

Но это касается первого корпуса, который ставится поверх зимовавшего. А со следующими корпусами этот номер (установка просто сверху) уже не проходит, и приходится прибегать к перестановкам.

Поскольку подготовить гнездо к зиме в условиях постоянного его нарушения пчёлам не удаётся, то пчеловоду, по-хорошему, стоило бы один медовый корпус сохранить и поставить его осенью на гнездовую часть. Кто-то из пчеловодов-любителей так и делает, но это хлопотно и невыгодно, поэтому пчёл в зиму, как правило, закармливают сахаром.

В Канаде, к примеру, на огромных промышленных пасеках схема практикуется такая: сверху гнездового корпуса ставят кормушку, в которую заливают около 25 кг патоки. Пчёлки перетаскивают её к себе и с тем проводят зиму.

Вот такая схема (я описал основные принципы, в подробности не вдаваясь). Так ведь всё замечательно и технологично, скажете вы, есть пошаговое описание всех необходимых действий, бери да делай. Как инструкция к бытовому прибору!

Но это только так кажется. Ведь пчёлы – это не велосипед и не кофеварка, а разумные живые существа! И им хочется самим выстраивать свою жизнь, а не следовать схемам, навязанным извне человеком.

Но технология-то работает! Сотни тысяч пчеловодов ею пользуются, миллионы пчелосемей живут в ульях Лангстрота, и мёд несут, и доход пасечнику!

Да, это так. Но какой принцип лежит в её основе? Давайте его честно сформулируем:

Система пчеловождения в многокорпусном улье основана на периодическом (примерно раз в две недели) разрушении пчелиного жилища, и опирается на инстинкт пчёл по восстановлению его целостности.

Нормально ли это? Естественно ли для пчёл? Судите сами. О том, как на такой подход человека реагируют пчёлы, будет сказано ниже.

А сейчас несколько слов о другом промышленном улье – дадановском.