ТОП 10:

Житие иерея Константина Любимова



 

Отец Константин служил в приходе деревни Сытичи Белевского района. Приход был маленьким, поэтому о. Константин, кроме богослужения, крестьянствовал. Держал лошадей, коров, имел приличный дом с хозяйственными постройками, даже молотильная машина у него была. В 1925 году стал самостоятельным хозяином, вышел на отруб с земельным участком и луговыми угодьями. К концу 20-х годов над такими людьми стали сгущаться тучи. Первый звонок раздался в 1930 г. Белевский народный суд признал отца Константина виновным в разбазаривании скота и за продажу собственной телки приговорил его к пяти годам ссылки. Потом ссылку заменили высылкой из Московской области, а его жену лишили избирательных прав. Пришлось им сниматься с насиженного места, продать все имущество. Через полгода они вернулись на родину в Мосальский район и стали жить в деревне Проходы Воронинского сельсовета. О. Константин получил приход в соседней деревне Берно. Смоленский архиепископ Серафим назначил его благочинным. Теперь он, стал ответственным за несколько приходов. После ссылки отец Константин хозяйством больше не обзаводился, занялся сугубо церковными делами.

9 октября 1937 года о. Константина арестовали. В постановлении на арест указано, что он в разговоре с другим священником высказывал крамольные мысли, будто советская власть долго не продержится, что колхозы не могут укрепляться, потому что крестьянин не способен жить без собственности.

Допрос о. Константина, протокол вел 16 ноября 1937 года сержант госбезопасности Сафронов:

– Произносили ли вы в проповеди в пасхальные дни 1936 года: «Дети, не верьте советским плакатам и постановлениям, не читайте советские газеты, а слушайте родителей?»

– Я говорил в проповеди, чтобы дети отходили от плакатов, где нарисованы молодые девицы-комсомолки, и не соблазнялись бы на них. По священному писанию это воспрещается в великие священные дни пасхи.

– Призывали вы колхозников ходить в церковь молиться Богу и по воскресным дням не работать в колхозе?

– Нет, не призывал, хотя это было моим долгом по священному писанию. Я избегал этого, зная что это сочтут контрреволюционным и меня посадят. . .

– Почему вы до сего дня не бросили службу и не работаете физически?

– Не позволяет совесть.

– Нравится ли вам советская власть?

– Нравится, потому что я вижу, как труд человека облегчен машиной. И мне живется не хуже, чем раньше.

– Говорили ли вы, что в ЦК ВКП(б) все вредители?

– Этого я никому не говорил, но в уме имел в виду, что вредительство есть в области или районе. Это я заключил из того, что когда бываешь в городе, видишь: стоят очереди за хлебом и другими товарами.

– Говорили вы кому-нибудь, что в Советском Союзе никакой демократии нет и не может быть? И что в Верховный Совет не тот будет выбран, кого желают массы, а тот, кого наметит Коммунистическая партия?

– Не говорил. А если это подтверждают свидетели, то ложно».

Сержант госбезопасности знал, что спрашивал. Нужные ему показания свидетелей имелись. Одна представительница власти говорила: «Любимов насушил сухарей, этим самым наталкивал крестьян на мысль тоже сушить хлеб, потому что, мол, в будущем году будет неурожай и голод. Я встретила попа возвращающимся из Серпейска, он нес сумку. Спросила, что он несет, Любимов ответил: свечи и ладан. Говорю ему, долго ли он будет одурманивать крестьян своей религией и перейдет на крестьянскую работу? А он мне в ответ: советская власть служителям религиозного культа не дает нигде работать. И вообще он теперь не знает, где работать, везде сидят вредители, члены ЦК партии тоже вредители, ведь они награждали орденами вредителей Западной области, которые за свою деятельность уже расстреляны». Было доказано хранение батюшкой сухарей. Они обнаружены при обыске и вместе с ржаной мукой сданы в колхоз «Красный пахарь».

Однако драматичность событий в деревнях Мосальского района нарастала. Местные чекисты решили отличиться и перегнать соседей. Нужно было создать громкое групповое дело. Так появилось дело о контрреволюционной кулацкой группировке во главе с благочинным Любимовым. Некоторых членов своей «группировки» Любимов не знал, некоторых знал как местных жителей, не все группировки знали Любимова. Их было восемь человек.

Любимов К. В., Писарьков Л. Д., Киселев Д. С., Ларин А. И., были расстреляны 6 декабря 1937 года без суда, по решению тройки. Остальным дали по 10 лет исправительно-трудовых лагерей.

 







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.230.1.126 (0.003 с.)