ТОП 10:

ГЛАВА 1. Состояние Калужской епархии в годы открытых гонений с 1917 по 1940 годы Калужская епархия в 1917 году



 

В XX веке Русская Церковь взошла на свою Голгофу. Начавшийся в 1917 году новый период существования Православия в России не имел себе подобных ни в отечественной, ни в мировой истории. Из полугосударственного института она стала для нового атеистического государства объектом целенаправленной политики по ее полному уничтожению. Таких яростных гонений и преследований, таких широкомасштабных политических и экономических репрессий не знала ни одна Церковь ни в одной стране. Тем не менее величие Православия, его несокрушимая духовная сила и преображающая красота с особой силой проявились именно в годы, когда Церковь с особой жестокостью попиралась воинствующими безбожниками, когда гнали и мучили исповедников Христа, когда все силы зла объединились в попытке уничтожить оплот Православия в мире.

К 1917 году Православная Церковь была ослаблена и внешне, и внутренне. Положение Церкви в обществе еще более ухудшилось в самом начале 1917 года. 2 марта этого года император Николай II отрекся от престола. В России прекратилось самодержавное правление. Власть в стране перешла в руки светского Временного правительства. Февральскую революцию калужское духовенство встретило спокойно и во многом благожелательно. 6 марта 1917 года было обнародовано архипастырское послание епископа Феофана по поводу отречения императора Николая II. В этом послании, архипастырь, напомнив, что совершается по воле Божией, призвал свою паству успокоиться, не возмущаться, но вдвое больше молиться, трудиться и жертвовать на дело победы. В следующих посланиях владыка Феофан, наблюдая нездоровый ажиотаж и возбуждение среди духовенства, предостерегал пастырей от чрезмерного увлечения политикой и напоминал об их прямых обязанностях в приходах.

Русская Церковь этого времени находившаяся в подчинении православному царю, оказалась в зависимости от людей не только лишь формально православных, но зачастую иноверцев и атеистов. Это незамедлительно сказалось ухудшением положения Церкви в обществе. 20 июня, например, было принято постановление о передаче церковно-приходских школ и семинарий в ведение Министерства народного просвещения. Вместе с тем это постановление нисколько не затрагивало положение конфессиональных школ других вероисповеданий. Несмотря на протесты Святейшего Синода, власти спешно приняли постановление, лишавшее народ духовного просвещения. 14 июля был опубликован новый закон «О свободе совести», который ввел свободу религиозного самоопределения с 14 лет. Этот закон позволял Министерству просвещения свести до факультативного изучения преподавание основ православного вероучения в школах. Против такого установления активно протестовал епископ Феофан, пославший соответствующую телеграмму в Синод, и Союз Законоучителей, собравший по этому поводу чрезвычайное губернское заседание. Отношения Церкви и государства, продолжавшего оказывать жесткое давление на Церковь и вмешиваться во внутрицерковные вопросы, требовали коренного изменения.

Русская Церковь перестала быть для русского народа объединяющим началом. Среди ее членов, как духовенства, так и мирян были сильны либеральные и даже антицерковные настроения. Свободу Церкви многие рассматривали как политическую свободу и парламентаризм. Попытки противостоять их разлагающему влиянию рассматривались церковной средой и околоцерковной общественностью как стремление удержать старорежимный бюрократизм. В этих условиях проходила подготовка к Поместному собору, первому за 200 лет Синодального упавления Церковью. В задачи собора входило обсуждение важнейших внутрицерковных вопросов и общественного положения Церкви.

Подготовка к Поместному собору проходила по всей Калужской епархии. Были проведены предсоборные собрания – сначала приходские, избиравшие делегатов на благочиннические собрания, затем благочиннические, избиравшие своих представителей на епархиальный съезд. 15 мая 1917 года в Калуге прошел епархиальный съезд. Съезд избрал делегатов от епархии на Всероссийский Поместный собор и обсудил следующие вопросы:

1. Отношение к политическому положению.

2. Точное определение взаимоотношения Государства и Православной Церкви, и правовое положение духовенства в государстве.

3. Замена существующего способа содержания духовенства определенным жалованием от государства и общества.

4. Отношение прихода к церковной собственности и отношение к притязаниям на церковные и монастырские земли.

5. Немедленность созыва Всероссийского Церковного Собора.

6. Реформа духовно-учебных заведений.

7. Отношение к законоучительству в школах.

8. Организация приходов.

9. Учреждение советов благочиний.

10. Ежегодные епархиальные собрания с участием всего клира, монашествующих и активных мирян.

11. Учреждение выборного совета при епископе.

12. Организация Епархиального административно-хозяйственного управления.

13. Организация гласного епархиального суда и суда чести.

14. Проведение выборного начала в епархии сверху донизу.

15. Выработка инструкций для Комиссии по подготовке дел, подлежащих обсуждению на епархиальном собрании.

16. Упрощение приходского делопроизводства и отчетности.

17. Объединение духовенства на экономических началах - кооперативы, страховое дело и т. д.

18. О взаимоотношении причта между собой.

19. Выяснение обязанностей церковных старост.

Эти проблемы волновали Калужскую Церковь в 1917 году. Одни из них были действительно жизненно необходимы для Церкви, другие были навеяны общей социальной ситуацией, складывающейся в обществе.

Тем временем Временное правительство, постоянно менявшее своих министров, оказалось неспособным управлять страной, создать новую для России государственную систему, наладить экономические связи, регулировать общественные отношения. Поражения в войне, повальное дезертирство из действующей армии, ослабление правопорядка и недееспособность местных властей усугубляли политический хаос и экономическую разруху в стране. Летом 1917 года по епархии прокатилась волна «отнятий» церковного имущества и земель. В деревнях дезертиры требовали от священников «закрасить короны» на иконах, а мирные ектении произносились с прошением «о мире всего мира без аннексий и контрибуций». Лишенные приходской земли, часто просто изгоняемые «по общественному приговору» священники начинают покидать свои приходы. К осени 1917 года количество пустующих приходов стало самым большим за всю предыдущую историю Калужской епархии.

Вместе с тем резко снизился образовательный уровень священства, на пустующие приходы назначались полуграмотные люди, хиротоний в 1917-1918 годах почти не было, как не было надежды и на новый выпуск семинарии, так как занятия здесь почти прекратились из-за нехватки преподавателей. Идя на встречу нуждам епархии, епископ Феофан открывает ускоренные богословско-пастырские курсы для подготовки священников. Поступить на них мог каждый, кто имел образование не ниже 4-х классов и внес 50 рублей за первые два месяца обучения.


Октябрьский переворот и последующие события в Калужской епархии

 

15 августа 1917 г. в Москве открылся Всероссийский Поместный Собор, который 5 ноября избрал Патриархом Московским и Всея Руси святителя Тихона (Белавина). Во время проведения Собора в России произошел государственный переворот, к власти пришли большевики, исповедовавшие атеизм и материализм. Один из первых декретов новой власти провозгласил отделение Церкви от государства и школы от Церкви. Поместный Собор в ответ на начинающиеся репрессии одобряет обращение святителя Тихона, в котором Советская власть обвинялась в наступлении на Церковь, разжигании смуты и хаоса в стране. «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы, – писал Патриарх. – Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это – поистине дело сатанинское. . . »

Местные власти, получив сигнал из центра, приступили к методическому разрушению Калужской епархии. 1 февраля 1918 года была ликвидирована Духовная консистория, а созданное вместо нее Калужское Духовное временное управление тоже было закрыто 28 июля 1918 года.

Уже в начале 1918 года комиссии волисполкомов взяли на учет имущество монастырей и храмов, калужский губсовнарком издает декрет о прекращении экзаменов учащихся Калужских Духовных школ, учеба в которых была прекращена еще раньше. В конце февраля 1918 года выходит последний номер Калужского Церковно-Общественного вестника, переполненного сообщениями о гонениях властей и призывами защищать родные святыни.

Губернская же газета «Коммуна» была переполнена злобными насмешками на Церковь и открыто подстрекала к погромам, и погромы с грабежами и насилием широким валом катились по губернии. Количество пострадавших и погибших в них не поддается учету, господствовала анархия и вседозволенность.

27 февраля по решению Калужского совнаркома все монастырские гостиницы переданы по соцобеспечению. 31 июня 1918 г. ликвидирован Епархиальный училищный совет. Архив и имущество сданы в ГУБОНО. В субботу, 20 июля, в Сергиевский скит приехал губернский комиссар Александров и поставил от себя для управления комиссара Талдыкина. На следующий день товарищ Талдыкин, собрав насельников скита, произнес речь, в которой заявил, что «отныне вы забудете, что ваша обитель называется Сергиев Скит, теперь она будет называться трудовой коммуной, и я вам буду и настоятель и архиерей. Главное ваше дело будет – работа, кто не будет работать по моему приказанию, я не буду давать хлеба». 24 июля комиссар Талдыкин вместе с прибывшими комиссаром Смирновым и помощником комиссара по хоз. делам Сусловым приступили к «экспроприации» имущества. Вывозилось все, вплоть до белья. В это же время 8 членов Совдепа г. Полотняный Завод во главе с комиссаром Федором Семеновым и вооруженными красноармейцами прибыли в Свято-Николаевский женский монастырь Мещовского уезда. Объявив перепуганным сестрам о «низложении власти Патриарха и архиерея» и пообещав расстрел и виселицу в случае неповиновения, представители советской власти прочли решение об упразднении монастыря и создании на его основе трудовой коммуны. С лета 1918 года начинается захват помещений Оптиной Пустыни. Прежде всего были отобраны мельницы, потом лесопильный и кирпичный заводы, затем – монастырские сады, огороды, луга, рыбные ловли, весь скот и пасеки.

Анархия в обществе приводила к тому, что православные не могли разобраться кто их в данный момент «экспроприирует» – советская власть или просто грабители. Действия тех и других были примерно одинаковы. В июле того же года был ограблен Свято-Троицкий женский монастырь Тарусского уезда. Среди бела дня во время Божественной литургии в монастырский храм ворвались пятеро людей с револьверами, стреляя в потолок, заставили всех лечь и, начали грабеж. Один из монашествующих ударил в набат и грабители скрылись. Там же был ограблен хутор, принадлежавший Казанскому Боголюбивому монастырю Мосальского уезда. Это только единичные сведения в мире крови и насилия. Не везде представителям советской власти удавался мирный захват церковного имущества. В некоторых местах эти акции вызывали беспорядки и открытые восстания крестьян. Так произошло и в Перемышльском уезде при попытке реквизиции имущества Троице-Лютикова монастыря. 7 августа 1918 года в монастырь по распоряжению военного комиссара Московского округа прибыла комиссия по конфискации состоящая из членов Перемышльского уисполкома Матвеева, Кураева, Закалина, Ракчеева, фельдшера Чугрина и четырех милиционеров. Игумен монастыря отец Иосиф не разрешил комиссии приступить к делу, во время завязавшейся словесной перепалки рабочий монастыря Никита побежал в ближайшее село Корекозево за помощью. Монахи ударили в набат. Староста села Иван Борисов с крестьянами, защищая монастырь, вступил в схватку с большевистскими представителями, в результате которой 6 человек из комиссии было убито, а двое заключено под арест. Вечером того же дня в селе Троицком собирается сходка крестьян близлежащих деревень под председательством Дмитрия Мартынова и представителей монастыря игумена Иосифа и иеродиакона Пафнутия, на котором решили идти на Перемышль и разоружить местный совет. 8 августа отряд крестьян под руководством Борисова, Мартынова и крестьянина деревни Горки Дерябнинова вошел в Перемышль и сверг советскую власть практически без сопротивления. На собрании постановили создать Чрезвычайный уездный съезд, восстановить свободную торговлю, прекратить борьбу с мешочниками и т. д. 9 августа карательный отряд из Калуги после перестрелок врывается в монастырь и арестовывают несколько монахов, после чего под огнем восставших крестьян возвращаются обратно. 11 августа Перемышльский уезд объявляется на осадном положении, власть переходит к Штабу войск по водворению революционного порядка. Восстание было подавлено, начались расстрелы. Из монашествующих, как врагов власти рабочих и крестьян было расстреляно семь человек. Иеромонахи Никанор, Иоанникий, Порфирий, иеродиакон Пафнутий, иноки Иосиф, Авксентий и Иассон. Расстрелы проводились в лесу у села Корекозево. На основании приказа от 13 августа 1918 года монастырь был упразднен, оставшиеся в живых монахи изгнаны. Реквизицией монастырского имущества руководил комиссар Прокопчик. В 1918-19 гг. были расстреляны: священник Александр Добронравов (Мещовский уезд с. Кудовых) за молебен для восставших крестьян; священник Василий Благовещенский (Медынский уезд с. Шанский Завод); священник Георгий Георгиевский (Мещовский уезд с. Чемоданово) за участие в антисоветском восстании; священник Василий Волков (Медынский уезд с. Рождествено на Шопе) карательным отрядом в Медыне; священник Александр Громов (Мещовский уезд с. Росы); священник Василий Кериневский (Медынский уезд с. Костино) умер в медынской тюрьме и многие другие.

Местные органы власти продолжали методично уничтожать Церковь. В 1918 г. была реквизирована Епархиальная библиотека и передана комиссариату народного просвещения. В октябре 1918 г. в Тихоновой Пустыни в храме святителя Николая Чудотворца устроен клуб и театр.

10 октября Калужский Губисполком принимает постановление о немедленном изъятии из правительственных учреждений крестов и икон и об упразднении домовых церквей.

18 октября – организация подотдела по отделению Церкви от государства при губернском отделе Юстиции. Во главе подотдела встал Кузнецов, который уже 23 октября разослал во все монастыри распоряжение о подготовке к выселению в двухнедельный срок. Все церковные и монастырские земли были отняты и зачислены в земельный фонд, а Тихонова Пустынь была преобразована в первое советское культурное хозяйство имени Ленина. Была проведена конфискация всех церковных средств «в доход республики». Интересно, что решение о ликвидации всех действующих монастырей Калужская губерния приняла первой во всей стране, таким образом превратившись в авангард богоборчества. Летом 1920 г. местные власти решили, что пора преступить и к массовому закрытию церквей. Так по инициативе Тарусского Совдепа была начата борьба с верующими за храм в колонии НКВД им. В. И. Ленина, располагавшейся в закрытом монастыре. Причем против существования церкви не возражало ни руководство колонии, ни даже НКВД. Однако по требованию местного совдепа церковь была все-таки закрыта . В 1922 г. по епархии прокатилась волна «изъятия церковных ценностей», активным организатором которой явился Троцкий, неоднократно подчеркивавший, что уже заключены соглашения (главным образом с США) о реализации их за границей, которые надо непременно выполнять, ибо в противном случае грозит потеря доверия к Советским властям со стороны заокеанских деловых кругов. В результате Калужская епархия лишилась огромного количества икон, риз, богослужебных предметов имевших неоценимое значение для нашего народа.

Из Оптиной Пустыни по распоряжению Луначарского была вывезена уникальная библиотека. 15 июля 1924 года в больничной кухне о. Никоном (Беляевым) была отслужена последняя служба. На территории Оптиной Пустыни разместился детский дом, который сменили дом отдыха, концлагерь, СПТУ. Другой известнейший монастырь Калужской епархии, Боровский, был окончательно закрыт в 1923 году, его имущество передали Главмузею, а в помещениях разместили исправительную колонию. В те же годы был сброшен один из древнейших в России колоколов, отлитый через 11 лет после кончины преподобного Пафнутия Боровского, а из икон XVI века из иконостаса Ирининского придела были устроены будки для собак и клетки для кроликов.

В 1927 году епископа Феофана, всеми силами старавшегося оградить Церковь от полного уничтожения, переводят на Псковскую кафедру. 25 июля 1937 г. Владыка был арестован и после месяцев пыток был расстрелян 4 октября 1937 года в Нижегородской тюрьме. Калужская епархия осталась на год без управления. За этот год были сосланы на Соловки о. Николай Князев из с. Дубинки Плохинской волости и о. Александр Санковский из села Булгакова Мятлевского района. Тогда же по распоряжению Губисполкома был взорван Лаврентиев монастырь и разрушен его знаменитый некрополь. С 12 августа по 12 декабря 1928 года Калужскую кафедру занимал епископ Павел (Введенский) в последствии, 14 января 1937 г., расстрелянный, а с 1 января 1929 г. по 16 сентября 1930 г. – Калужским епископом являлся владыка Сильвестр (Братановский), скончавшийся на покое в Москве 29 сентября 1931 года. Относительное затишье в борьбе с Церковью было прервано в 1928 году, когда Сталин на собрании актива московской организации ВКП(б) призвал к «самой боевой антирелигиозной работе в массах». В 1930 г. в «Правде» появилась статья ее редактора Минея Губельмана, более известного под псевдонимом Ярославский, призвавшего «превратить пятилетку промышленного развития в пятилетку уничтожения религии». Начались сильнейшие гонения, закрытия огромного количества храмов, истребление в тюрьмах и лагерях большей части русского православного епископата, духовенства и монашества. В Калужской епархии, в г. Калуге закрыты следующие церкви: Петропавловская на Пятницком кладбище в 1929 г., Благовещенская, Илии Пророка разобрана, Михаила Архангела – разобрана, Спасо-Слободская – разобрана в 1932 г.; Воскресенская – разобрана в 1932 году, Знаменская церковь – переоборудована под хлебозавод. Даты закрытия и разборки других храмов г. Калуги не известны. Волна закрытия и разрушения храмов прошла по всей епархии. В 1930 г. был уничтожен Крестовский монастырь. Одновременно с закрытием храмов шли повальные аресты священнослужителей. 29 августа 1930 года был сослан викарий Калужской епархии, епископ Мосальский Стефан (Виноградов) вместе с настоятелем Мосальского кафедрального собора протоиереем Михаилом Полянским и старостой собора Ченышевым Иваном Петровичем. Всего за 1929-30 годы были сосланы или расстреляны 84 священнослужителя, 18 церковнослужителей, пять старост, восемь монахинь Шамординского монастыря, 14 монахинь обители «Отрада и Утешение» в пос. Дугна, четыре монахини Казанского Боголюбивого монастыря, две монахини Троицкого монастыря в Тарусе, четыре оптинских монаха.

В декабре 1930 года епископом Боровским временно управляющим Калужской епархией был назначен епископ Павлин (Крошечкин) выходец из крестьян, который, будучи на Полоцкой кафедре активно собирал подписи в поддержку избрания Патриарха, за что и был арестован. В 1936 году, уже будучи архиепископом Могилевским он был арестован и в следующим году расстрелян. За время его правления власти сослали и расстреляли еще 83 священнослужителя, 22 церковнослужителя, 13 Шамординских монахинь. 28 июня 1931 года 22 монахини Калужского Казанского монастыря вместе с игуменьей Ангелиной (Гуляевой) были сосланы в Казахстан, туда же были сосланы 16 монахинь Медынской Скорбященской общины и Свято-Троицкого Тарусского монастыря; в августе 1932 года в лагеря Северного края сосланы 10 монахинь Никола-Печерской женской общины во главе со старшей сестрой Екатериной (Авдеевой).

В 1933 году в связи со стремлением СССР стать членом Лиги Наций репрессии временно приутихли. В это время, с 29 июня 1933 года по 5 апреля 1934 года управление Калужской епархии осуществлял архиепископ Димитрий (Добросердов). В это время храмы не разрушались, но были репрессированы было 2 священнослужителей – отец Петр Лактионов из села Макарьева и отец Александр Соколов из села Покровского.

В 1934 году на Калужскую кафедру вступил недавно вернувшийся из заточения епископ Августин (Беляев) и этот же год совпал с усилением репрессий. Были возобновлены закрытия церквей, аресты священнослужителей и активных православных прихожан. На этот период были закрыты и разграблены практически все храмы Калужской епархии, а святыня нашего края, Калужская чудотворная икона Божией Матери, с которой было снято все более или менее ценное, сдана в Калужский краеведческий музей. Преосвященный Августин, препятствовавший атеистическому разбою в 1935 году был арестован, 19 ноября 1937 года Тройкой УНКВД СССР приговорен к расстрелу и 23 ноября расстрелян с группой духовенства и мирян. Всего же за годы правления владыки Августина было расстреляно или сослано 198 священнослужителей, 70 церковнослужителей. В ноябре 1937 года – 54 монахини из Шамордино отправлены в лагеря, а казначею Елисавету (Соколову) с пятью сестрами расстреляли. Расстреляны были трое монахов из Оптиной Пустыни, проживавших в Козельске – Феодор (Лавров), Никита (Чувенков) и Сергий (Борисов); приговорен к расстрелу настоятель Одигитриевской церкви в г. Калуга о. Иоанн Сперанский, бывший другом К. Э. Циолковского и многие другие священнослужители, монашествующие и миряне. Калужская епархия была лишена руководства, подавляющее большинство храмов было закрыто или разрушено. Достаточно сказать, что к 1941 году во всей России оставалось всего около 100 действующих церквей. Тем не менее разогнавшаяся репрессивная машина искала себе новые жертвы в Православной Церкви. В 1939 г. был превращен в инкубатор Покровский храм в г. Калуге, делались облавы на священников, лишенных приходов и постоянного места жительства. Всего за 1938-1941 годы были расстреляны или сосланы: 46 священнослужителей, 6 церковнослужителей, 5 монашествующих. Только начавшаяся Великая Отечественная война прекратила погром, отрезвила многие головы высших и местных руководителей и внесла определенный перелом во взаимоотношения государства и Церкви.

 







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.234.254.115 (0.009 с.)