ТОП 10:

Жизнеописание и мученический подвиг монахини Иулиании (Свиридовой)



 

Монахиня Иулиания, в миру Ульяна Ивановна Свиридова, родилась в 1876 году в крестьянской семье. Росла и воспитывалась Ульяна среди семи сестер и двух братьев в деревне Никольское, Тамбовского уезда, Тамбовской губернии. Получила домашнее образование, научившись только чтению и счету. Когда она подросла, то долгое время жила и трудилась вместе с братьями, безропотно неся на своих хрупких девичьих плечах тяжкую ношу крестьянского труда и быта. В 30-тилетнем возрасте, будучи не замужем, Ульяна Ивановна решила покинуть мирскую, суетную жизнь. Для этого она поступила на послушание в Свято-Николаевскую женскую общину при деревне Муковнино (близ пос. Полотняный Завод), Медынского уезда, Калужской губернии. Начало этой общины в 1896 году благословил и духовно окормлял юродивый старец иеросхимонах Свято-Тихоновой пустыни Герасим (он скончался в 1898 г. ). В 1918 году община была преобразована в Свято-Николаевский женский монастырь Калужской епархии.

Ульяна Ивановна Свиридова приняла монашеский постриг с именем Иулиания. К моменту образования монастыря она несла послушание псалтырного пения. Летом 1918 года в монастырь пришли вооруженные люди, которые представляли советскую власть. Они зачитали насельницам решение узурпаторской власти об упразднении монастыря и создании на его основе коммуны. С этого момента начался крестный путь монахини Иулиании. В виде коммуны монастырь продержался по 1922 год. В этом году монахиням монастыря было предложено разойтись. Монашкам нелегко было найти место в новой жизни. Основная часть сестер выкупили дома в близлежащих к монастырю селениях и поселились в них. Матушка Иулиания с монахинями Евдокией Любкиной и Анастасией Ивлевой купили дом в селе Товарково. Для сохранения монашеской жизни, они пригласили к себе духовника – иеромонаха Иринея (Ткаченко), бывшего насельника бывшего Сергиевого скита. Отец Ириней принял их предложение и поселился в доме, где проживала матушка Иулиания с сестрами. При этом монахини Иулиания, Евдокия и Анастасия стали келейницами духовника.

Сестры бывшего Николаевского монастыря из разных деревень стали систематически посещать духовника. Каждое лето монахиня Иулиания с сестрами ходили на поденные работы: кто в колхоз, кто к единоличникам. Так монастырь продержался 10 лет. За эти годы, по словам одной из сестер, матушка Иулиания приняла схиму.

Введение в 1932 году пятилетнего плана, ознаменовалось подписанием Сталиным декрета, который установил, что к 1 мая 1937 года «имя Бога должно быть забыто» на всей территории СССР. Эта запись в декрете затронула судьбы миллионов православных людей. И для монахини Иулиании эта пятилетка стала временем восхождения на Голгофу.

12 мая 1932 года Иулиания Свиридова была арестована по подозрению в агитации против советской власти и колхозного строительства и отправлена в Вяземский исправительно-трудовой дом. На допросах она вела себя спокойно, никого не оговаривала и в предъявленном обвинении не признала себя виновной. Однако, не смотря на это, по постановлению тройки ПП ОГПУ Западной области Свиридову Ульяну Ивановну с другими монашествующими и духовенством осудили по статье 58 п. 10 УК РСФСР и сослали ее в Северный край сроком на 3 года.

Матушка Иулиания отбывала срок наказания в г. Архангельске. Там, матушке Иулиании приказали каждые два месяца отмечаться в ГПУ. Государство не заботилось о ссыльных, жильем и работой не обеспечивало – люди были обречены на голод и нищету.

Господь дал силы и здоровья матушке Иулиании вынести все тяготы и лишения ссылки, к лету 1935 года срок ссылки закончился и она прибыла в село Товарково. Ее поселили в церковной сторожке при сельском храме Рождества Христова. Она стала работать церковным старостой в приходе этого храма. Такая жизнь продолжалась недолго. Иулианию Свиридову снова арестовали 30 июля 1937 года и поместили в тюремный изолятор Дзержинского районного отделения НКВД. На допросе, 1 августа, следователь спросил Ульяну Ивановну: «Вы с бывшим священником Товарковской церкви Новиковым занимались антисоветской деятельностью, направленной к подрыву и разложению колхоза в д. Товарково»?

Монахиня Иулиания ответила: «Не занималась».

Следователь: «Следствие располагает материалами, что Вы с священником Товарковской церкви Новиковым, в 1935 г. ходили по колхозным полям и среди колхозников-пахарей агитировали против раннего сева. Прошу об этом подробно следствию рассказать».

Монахиня Иулиания: «В 1935 году я действительно вместе со священником Товарковской церкви Новиковым шли из д. Желетово в д. Товарково, по пути следования мы проходили мимо колхозных полей, где в то время пахало около 5 пахарей. Когда мы подошли к пахарям, священник Новиков обратился к пахарям: «Бог помощь. Вы рано вышли пахать, скажите вашим руководителям, что рано пахать, вы мучите сами себя и лошадей; им надо за это голову отбить, что в такую рань послали вас пахать». После этого я со священником Новиковым с колхозных полей ушли в д. Товарково. Одновременно заявляю, что я лично колхозникам ничего не говорила против раннего весеннего сева и больше со священником Новиковым по колхозным полям не ходила».

Следователь: «Расскажите, какие вопросы обсуждались на тайном собрании осенью 1935 года, которое состоялось в церковной сторожке, в присутствии священника Новикова, 2-х священников из г. Калуги и 6-ти бывших монашек?»

Монахиня Иулиания: «Я об этом ничего не знаю».

Следователь: «Вы даете ложные показания о том, что Вам ничего не известно о тайном собрании, которое состоялось у Вас в церковной сторожке осенью 1935 года, в то время как Вы сама стояла на страже около сторожки, чтобы предупредить, собравшихся священников и бывших монашек о приближении посторонних лиц к сторожке. Прошу об этом следствию подробно рассказать».

Монахиня Иулиания: «Я об этом собрании духовенства и церковников ничего не знаю и сама во время тайного собрания на страже, около церковной сторожки, не стояла». Следователь: «Вы отрицаете о том, что у Вас в Товарковской церковной сторожке осенью 1935 года состоялось тайное собрание духовенства и церковников, и что Вы во время собрания стояли на страже около церковной сторожки, в то время как свидетель Новиков это подтверждает. Привожу Вам выдержку из его показаний: «Осенью 1935 года в Товарковской церковной сторожке состоялось тайное собрание духовенства и бывших монашек, на котором присутствовало: священник Новиков, 2 неизвестных священника и 6 бывших монашек. Бывшая монашка Свиридова в то время стояла на страже около церковной сторожки». Прошу об этом следствию рассказать».

Монахиня Иулиания: «Я об этом ничего не знаю, одновременно заявляю, что я на страже около церковной сторожки не стояла».

Следователь: «Расскажите, какую антисоветскую агитацию Вы проводили в начале 1937 года среди 10 человек верующих около Товарковской церковной сторожки».

Монахиня Иулиания: «В начале 1937 года я действительно около церковной сторожки беседовала с 10 человеками верующих, но я с ними говорила об церковных делах и ни какую антисоветскую агитацию среди них не проводила».

Следователь: «Вы отрицаете, что в начале 1937 года около церковной сторожки среди 10 человек верующих вы проводили антисоветскую агитацию, в то время как свидетель Новиков это подтверждает. Привожу Вам выдержку из показаний: «В начале 1937 года около Товарковской церковной сторожки бывшая монашка Свиридова Ульяна Ивановна среди 10 человек верующих проводила антисоветскую агитацию, клеветала на советскую власть, коммунистов, и высказывала террористические настроения, и говорила, что при советской власти живут хорошо только коммунисты, занимающие руководящие посты, а остальная масса людей голодает, не живут, а тлеют. Далее Свиридова У. И. говорила, что за границей все живут гораздо лучше, чем у нас в СССР потому, что там так не прижимают как у нас». Прошу об этом рассказать». Монахиня Иулиания: «В начале 1937 года среди верующих около 10 человек я антисоветскую агитацию не проводила, и говорила с ними о церковных делах».

Следователь: «Следствие располагает материалами о том, что Вы на Троицу 1936 года около церковной сторожки среди 10-12 человек верующих проводили антисоветскую агитацию, клеветали на советскую власть, восхваляли фашистский строй в капиталистических странах, а также распускали ложные слухи о войне и гибели советской власти. Прошу об этом следствию подробно рассказать».

Монахиня Иулиания: «Я это отрицаю, одновременно заявляю, что с верующими, когда я беседовала, всегда говорила о церковных делах, а о политике никогда с ними не говорила».

Два месяца спустя заседание тройки УГБ УНКВД Западной области 5-6 октября 1937 года обвинили Свиридову Ульяну Ивановну в проведении контрреволюционной деятельности, направленной против советской власти, в распространении провокационно-клеветнических слухов о СССР, в организации тайных собраний верующих, где она проводила контрреволюционную агитацию. На основании этого обвинения тройка постановила: «Свиридову Ульяну Ивановну – расстрелять. Личное, принадлежащее ей, имущество конфисковать». Приговор привели в исполнение 21 октября 1937 года в г. Кондрово.







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.200.226.179 (0.008 с.)