ТОП 10:

ИСТОЧНИК ШЕСТОЙ ВЕСНЫ И ОСЕНИ ЛЮЙ БУВЭЯ



«Весны и осени Люй Бувэя» («Люйши чуньцю») относятся к III в. до и. э. Этот памятник составлен при дворе крупного политического деятеля первого министра циньского двора Люй Бувэя его «гостями». В отличие от всех предыдущих он не является записью речей главы школы, а пред­ставляет собой коллективное произведение профессиональных философов, пот пытавшихся создать новую универсальную систему на основе синтеза дао­сизма и конфуцианства.

Для глав «Люйши чуньцю» характерно построение: тезис, иллюстрация, вывод. Есть и иные способы организации материала, как видно даже из приводимых ниже примеров, но этот все-таки превалирует. Иллюстрация представляет собой мифологический или исторический пример — краткий либо развернутый в рассказ, один или, как правило, несколько, «нанизанных» один на другой. Несколько примеров подряд нужны для того, чтобы выразить оттенки или подчеркнуть главное. Используется именно исторический пример (мифология здесь тоже принимается за историю), потому что в глазах кон­фуциански настроенных философов, устремленных к проблемам общественного устройства, более достоверна история, а не притча или сказка, построенные на вымысле. .

Перевод фрагментов из «Весен и осеней Люй Бувэя» выполненГ. А. Ткаченко.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Об учении

Из преподанного прежними царями ничто не прославлено так, как сыновняя почтительность, ничто не известно так, как верность. Верность и почтительность — именно этого прежде всего жаждут правители и родители. Известность и слава — именно этого более всего желают сыновья и подданные. Однако правители и родители не обретают того, чего жаждут, а сыновья и подданные не получают того, чего желают.

Происходит это от незнакомства с истинным законом и чувством долга. Незнакомство же с долгом и с истинным законом проистекает из необразованности, ибо не известен слу­чай, когда бы учившийся у проницательного и талантливого наставника сам не стал впоследствии мудрецом. А ведь там, где бывает мудрец, мир приходит к истинному закону. Если он обращается вправо, становится важным правое, если вле­во — левое. Посему среди мудрых царей древности не было та­кого, кто не почитал бы наставника.

Почитать наставника означает не судить по тому, благоро­ден он или худого рода, беден или богат. И тогда слава далеко разнесется, благие деяния не останутся в тени. Ибо наука наставника не в приверженности к известности или незамет­ности, поклонению или презрению толпы, бедности или богат­ству, но в приверженности дао. Если человек обладает досто­инством, и деяния его будут достойными. Он получит все, чего добивается, исполнит все, чего желает. Это происходит оттого, что человек стремится стать мудрецом. Мудрец же рождается в упорном учении. Ибо никто еще без упорного учения не становился ни великим мужем, ни прославленным человеком.

Упорство в учении проистекает из почитания наставника. Если почитают наставника, тогда следуют его поучениям с ве­рой и как он судят о дао. Кто отправляется учить, не имеет влияния, и кто призывает учителя, останется неучем. Кто сам себя унижает, того не станут слушать, и кто унижает учителя, ничего от него не услышит. Когда наставник избирает метод, которым невозможно добиться влияния и к которому невозмож­но привлечь внимание, и насильно обучает этому других, до­биваясь от них достойного поведения, он лишь удаляется от цели. И когда ученик попадает в положение, в котором невоз­можно добиться влияния ,и в котором невозможно привлечь внимания, желая при этом прославить свое имя и достичь спо­койного существования, он уподобляется хранящему, за пазу­хой падаль, но желающему вдыхать ароматы, или бросающемуся в воду, но не желающему промокнуть. Ибо учение требует строгости, а никак не баловства.

Однако в наш век обучающие по большей части не спо­собны проявить строгость, скорее напротив — склонны забав­лять. Неспособность же проявить строгость по отношению к обучаемому и стремление его, напротив, ублажить, напоми­нает такое спасение утопающего, когда его бьют по голове, или такое лечение больного, когда ему дают отраву.

От этого мир впадает во все большие смуты, а неумные правители — во все большее ослепление. Посему деятельность наставника должна быть обращена на достижение разумного порядка и твердое следование долгу. Когда достигается разум­ный порядок и утверждается следование долгу, положение наставника почетно. Цари, гуны и большие люди не смеют тог­да относиться к нему свысока. Он может тогда подняться до самого Сына Неба, не испытывая смущения. Не обяза­тельно этой встрече будет сопутствовать согласие. Но не обя­зательно же и отступаться от разумного порядка и пренебре­гать долгом ради достижения этого согласия. Тем более невоз­можно это для желающего сохранить уважение людей. Посему наставник обязан стремиться к разумному порядку и твердо следовать долгу, тогда он будет почитаем.

Учитель Цзэн говорил: «Когда благородный муж идет по дороге, по его виду сразу можно определить, есть ли у него отец и есть ли у него наставник. Тот, у кого нет отца, нет наставника, выглядит совершенно иначе». Этим сказано, что человек должен служить наставнику, как он служит отцу.

Цзэн Дянь, отец Цзэн Шэня, как-то отправил сына с по­ручением. Все сроки прошли, а тот не вернулся. Люди, при­шедшие к Цзэн Дяню, говорили: «Уж не погиб ли он?!» Цзэн Дянь отвечал: «Хотя бы погиб. Но я-то жив! Как же он смел погибнуть!»

Конфуций попал в опасность в Куане. Янь Хой отстал. Потом Конфуций сказал ему: «Я думал тебя нет в живых!» Янь Хой ему отвечал: «Как я смел умереть, если вы живы!»

Янь Хой служил Конфуцию так же, как Цзэн Шэнь служил отцу. Именно так выдающиеся люди древности почитали своих наставников. Посему и наставники не .жалели знаний, обна­руживали в поучениях всю глубину дао.

ИСТОЧНИК СЕДЬМОЙ.

Манифест просвященного монаха об обсуждении мер помощи населениюИМПЕРАТОР ВЭНЬ-ДИ"Поэзия и проза Древнего Востока" изд-во "Художественная литература", Москва, 1973 г. За это последнее время было несколько лет подряд, когда хлеба не всходили. Да к этому ж были несчастья потопов и засух, поветрий и моров. Мы этим всем удручены чрезвычайно. Мы неумны, непросветленны; постичь еще не можем Мы, чья здесь вина в преступленьи. Возможно, что правительство у Нас в себе содержит упущенье, и в Нашем поведенье также Мы видим промахи, ошибки. Или тогда к путям небес Мы допустили непокорство, несогласованность какую? Или тогда от благ земных Мы, может быть, чего не взяли? Или тогда в делах людских бывало много расхожденья с нормальной жизнью мирных лет? Или тогда земные духи иль те, что на земле с небес, бросают Нас, не принимая молений Наших или жертв? Чем Мы теперь доведены до этих бед? А может быть, что содержанье всех сотен Наших должностных чересчур расходно и огромно? Иль, может быть, что бесполезных, ненужных дел уж слишком много? Откуда ж эта недостача и оскудение народа в его питании сейчас? А можно думать ведь, что при расчетах за землепользование Мы не имели еще дальнейшего их снижения для народа? Иль, обсуждая, как быть с народом, Мы не усилили, как бы надо, о нем заботы? Когда рассчитываем рты и применяем их к земле, то, по сравненью с древним миром, в земле есть даже преизбыток; когда ж народ свою ест пищу, то слишком многого не хватает. Всему вот этому вина, в чем находить ее возможно?

В том, может быть, что все роды и кланы народных наших масс работают излишне много на несущественные вещи и этим своему земельному труду наносят вред, ущерб? Иль, может быть, при выделке вина уничтожают хлеба слишком много? Иль, может быть, домашних “шесть животных” едят помногу все и многочисленны уж очень? Что важно, что не важно здесь, я не умею разобраться, напасть на самый центр вещей. Мне б обсудить все это надо с премьером, с разными князьями, а также и с чинами покрупнее — которые две тысячи мер риса получают, с учеными большими и другими! Пусть те из них, что в состоянии помочь всем сотням наших масс народа, свободно, как они хотят, и с дальним озареньем мысли, не скроют ровно ничего!

ВЕРНУСЬКПОЛЯМ.

Живу в столичных городах уже давным-давно, но нет во мне ума и светлого сознанья, чтоб помогать моменту дня. Все, что я делаю, так это подхожу к Реке, чтобы на рыбок любоваться, и подождать, когда Река будет прозрачна и чиста, что вряд ли будет когда-нибудь. Я близко к сердцу принимаю отрывистость и настроение Царя; и я последовать готов за разрешением сомнений тому, что скажет Тан.Воистину непостижима и темна небесная стезя! Я мысленно иду за рыбаком-отцом и с ним сливаюсь в его счастье. Я стану выше мира грязи, уйдя подальше от него, и навсегда я распрощаюсь с делами суетного света.

Теперь как раз средина самая весны и лучший месяц в ней. Погода теплая сейчас и воздух чист. И на полях, и на низинах все сплошь цветет и заросло. Все сотни разных трав цветут богато и роскошно. Утенок “королевский глаз” захлопал крыльями уже, а щеголь песню затянул на свой безрадостный мотив. Скрестившись шеями, созданья порхают вверх, порхают вниз — квань-квань, чирикают, йин-йин. Вот среди этого всего я начинаю здесь блуждать, гулять и странствовать повсюду и все хочу, чтоб усладить свое мне в этом чувство, душу.

И вот я тогда, как дракон, запою, гуляя в просторных лугах; и как тигр, засвищу на горах и холмах. В воздух взгляну — и пущу влет стрелу с тетивы; вниз погляжу — и удить буду в долгой струе. Напоровшись на стрелу, птица найдет в ней смерть; а набросясь на живца, рыба проглотит крюк. Я сброшу ушедшую в облако птицу; подвешу глубоко заплывшую рыбу.

Затем уж светящее чудо косить начинает свой луч, и преемствуется оно полной луной, просторным светилом. До высшей радости и беспредельной довел свободные свои блужданья,— хоть солнце на вечер идет, а я усталость позабыл. Я весь в обаяньи той заповеди, что оставил нам Лао-мудрец, и сейчас же готов повернуть я коней к своей хижине, крытой пыреем. Там я трону чудесный уклад пятиструнки моей, запою я о том, что надумали, что написали и Чжоу и Кун. Взмахну я кистью с тушью на конце и ею выражу цветы моей души. Я встану в колею, в орбиту Трех Монархов великой древности хуанов.

И если теперь я дал волю душе идти за пределы земные, зачем мне учитывать все, что ведет к блеску-славе одних, к поношенью других?

КОРНЕСЛОВ ЕВРЕЙСКОГОЯЗЫКА,составленный ПлатономЛукашевичем Киев1883 г. росинка 274-275







Последнее изменение этой страницы: 2019-04-30; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.235.220 (0.005 с.)