Альберт Пайк и Звезда-Денница



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Альберт Пайк и Звезда-Денница



Альберт Пайк (1809 — 1891) был юристом, плодовитым писателем, генералом армии конфедератов во время гражданской войны и... франкмасоном. Он был неуемным читателем, в особенности интересующимся религиозными и философскими учениями культур Древности, которые, как он полагал, составили основу навыков мышления и нравственных сводов народов всего мира. В качестве генерала он руководил не “белыми” или “черными” частями, а частями американских индейцев. Он тщательно изучал и искренне уважал их религиозные воззрения. Но сколь глубоко он ни проникал в учения других религий, ничто так сильно не поколебало его собственную веру, как ортодоксальность его знакомых христиан-тринитариев. В политике он не признавал сильной централизованной власти, что подтверждается его непреклонной готовностью поставить на карту собственную жизнь и достаток в ходе гражданской войны, которая, строго говоря, разгорелась из-за разногласий по вопросу отнюдь не рабства, а прав штатов. С современной точки зрения, в своих политических воззрениях Пайк, скорее всего, заблуждался, но он хотя бы готов был погибнуть за то, что считал истиной.

Антимасоны-фундаменталисты зачастую выносят приговор всему масонству купно на основе трудов одного только Пайка. Они никогда не упоминают о том, что работы Пайка были написаны только лишь для Южной Юрисдикции Шотландского Устава, пределами которой ограничивалось влияние Пайка в среде масонов. Он был Верховным Великим Командором этого масонского института с 1859 г. до своей смерти в 1891 г.

Южная Юрисдикция охватывает в этой стране тридцать пять южных и западных штатов. В них же — около полумиллиона членов, что составляет приблизительно 20 процентов от общего числа масонов в США. Это значит, что около 80 процентов американских масонов вполне могут совершенно ничего не читать и даже не знать из работ генерала Пайка. Лично я заметил, что большинство из них даже ни разу не слышали его имени. И эти люди бывают совершенно озадаченны нападками своих противников, цитирующих работы Пайка, поскольку просто не имеют понятия, о чем, собственно, говорит оппонент.

Страстным желанием Пайка — даже, в некотором роде, манией — было, чтобы все люди искали знания, или Света. Этот свет приносит и информацию, и умение ее понимать. Некоторые из фундаменталистов утверждают, что любой “свет” может исходить только от Иисуса, а любой другой источник света противен христианству, даже в то время, как все человечество продолжает использовать выражения типа “Нужно пролить на это свет” или “Может тут кто-нибудь поподробнее осветить этот вопрос?”. Именно этот свет имела в виду газетная сеть Скриппса-Ховарда, помещая на свою торговую марку маяк с девизом “Дайте людям свет, и они сами найдут дорогу!”.

“Свет” в том смысле, в котором его употребляет Пайк, означает образование. Образование — это что, что большинство из нас полагает признанным за благо по всему миру, однако антимасоны “привлекают масонство к ответу” за столь сильное выделение его значения, высказывая опасение относительно того, не повредит ли доброму христианину излишек светского образования. Зачастую они даже отступают на позиции своих давних, давних предшественников, которые не допускали и мысли, что для образования может понадобиться какой-либо иной письменный источник, чем Священное Писание.

Само же Писание, наоборот, всячески поощряет христиан искать знаний, а также полностью оправдывает стремление масонов к благотворительности. Масоны-христиане могут совершенно успокоиться на этот счет, прочтя во Втором Послании Апостола Петра (1:5-7): “...То вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, /В рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, /В благочестии братолюбие, в братолюбии милосердие...”. Отличная квинтэссенция масонской веры.

Очень немногие знают, что в поучении второго градуса символической ложи все масоны поощряются к приобретению новых и новых знаний в так называемых “вольных искусствах”, к которым, в традиционном понимании термина, относятся грамматика, риторика, логика, арифметика, астрономия, геометрия и музыка. Масонство всегда подчеркивало необходимость продолжения образования, вплоть до того, что существует множество масонских стипендий для одаренных студентов на внеконкурсной основе. Пайк действовал строго в рамках этого общемасонского подхода, правда, при этом он сильно склонялся в сторону преимущественного изучения истории религии, которой он посвятил большинство своих масонских трудов.

Пайк глубоко веровал в то, что ему огромную пользу принесло все то, что он узнал о других религиях и философиях, потому что то, что он узнал, облегчило ему более глубокое понимание всего человечества, вместе взятого. Многие из религий, изучением которых он занимался, уже исчезли к тому времени с лица земли, но он был убежден в том, что они оказали влияние на позднейшие религиозные и философские системы. У него есть интересная мысль: наверное, многие отрицают, что Мухаммед многому научился у иудеев и христиан, с которыми он встречался на караванных дорогах, или что Моисей многое перенял от египтян, воспитываясь при дворе фараонов, — однако разум указывает на противоположное.

Тем не менее, многие не верят в то, что знакомство с другими религиями может принести благо; “вливание” чуждых идей, мол, способно оказать тлетворное влияние на религиозные и политические воззрения неокрепшего разума. Именно поэтому католическая церковь выпустила особый кодекс книг, запрещенных для чтения католикам, поэтому фундаменталисты долгое время искали законный способ изъятия из школьных классов и библиотек книг, которые учат нравственности не на религиозной основе, или даже наукам, данные которых не вполне отвечают Писанию.

Исполненный убежденности в том, что мудрость приобретается познанием того, во что веровали и веруют другие и почему они поступали или поступают так или иначе, Альберт Пайк изливал свои соображения на этот счет во множестве своих работ, в которых он надеялся поделиться своими знаниями и мыслями с другими. В наши дни университеты присваивают степени магистров и докторов в области сравнительного изучения религий мира и истории религии. Пайк, несомненно, одобрил бы это. Он строил планы обучения всех масонов Шотландского Устава в Южной Юрисдикции этой науке как основе их масонского образования.

Курс обучения, предложенный Пайком, состоял из двадцати девяти частей, которые соответствовали степеням посвящения Шотландского Устава с 4-й по 32-ю. Вместо скучных лекций он предполагал проводить обучение в форме впечатляющих драматических ритуальных постановок, которые должны были помогать обучающимся запоминать то, что сообщается им и хранить это в памяти. Основная разница между курсом обучения, разработанным Пайком, и курсами церковных семинарий состоит в том, что Шотландский Устав ни одну из религий не полагает Единственной Истинной Верой. Он учит передавать знание, а не строить обучение на поисках ошибок всех тех, кто не разделяет веру обучающего. Иногда обучение заканчивается выводами, например, пригвождающими к позорному столбу тиранию (церковную или светскую), или побуждающими искать Свет Знания, а не опускаться все глубже в пропасть невежества, открывающего для немногих знающих путь к власти над многими незнающими. Так что первый урок, преподаваемый Пайком, освежает в памяти старый девиз компании IBM, который висит в ней над каждым рабочим местом: “ДУМАЙ!”. Именно это вызывает ненависть многих оппозиционно настроенных по отношению к масонству евангелических проповедников, которые с радостью готовы думать за большинство своей паствы в течении всей их жизни.

Некоторые критики масонства цитируют ритуалы, однако большинство находят материал для своих “разоблачений” масонства в трудах Пайка, особенно в его фундаментальных “Морали и Догме”, 861-страничном томе, который есть у многих масонов, но который читали весьма немногие. Читать эту книгу не только трудно и иногда даже скучно; она, кроме того, исполнена личного понимания масонства Пайком. Есть в ней положения, с которыми согласится большинство масонов, но есть и такие, с которыми они и не согласятся. Пайк настолько был погружен в свои изыскания в древних религиях и философиях, что зачастую он рассматривал масонство как гораздо более сложное и более эзотерическое учение, чем его Отцы-Основатели. Некоторые ее главы, если убрать слова “масоны” и “масонство”, я уверен, многие братья не признали бы относящимися к своему обществу.

Пайк был человеком невероятно широко образованным, и ничего удивительного нет в том, что он пылал желанием поделиться всеми своими знаниями. К сожалению, у него была весьма узкая сфера влияния, и он мог точно рассчитывать на то, что его работы будут прочтены весьма немногочисленной аудиторией: вот он и попытался поместить все, что знал, в учение Южной юрисдикции Шотландского Устава. Учение масонства просто и ясно. Пайк же предпочитал всячески украшать его мистическими истолкованиями и арканами тайных знаний.

Не сделайте ошибки: Пайк был движущей силой в расширении членства в своей юрисдикции и разработке ритуалов различных градусов, которыми пользуются и сейчас, спустя век после его смерти. Это одна из величайших фигур в истории американского масонства. Однако он не был Великим Мастером ни одной из Великих Лож, каковая должность делает ее носителя единственным нерушимым авторитетом в области масонской традиции и масонского правосудия в этой Великой Ложе. Он никогда не получал права выступать от имени всего Ордена франкмасонов, но и никогда не претендовал на такое право. Это был сильный человек, который всегда без колебаний высказывал свое собственное мнение, и важно помнить, что его воззрения, относящиеся к масонству остаются тем, что они есть — его собственными воззрениями.

Поэтому, наверное, самой важной частью “Морали и Догмы” является предисловие. Написанное не самим Пайком, оно является официальным постановлением Верховного Совета, руководящего института масонства Шотландского Устава, опубликовавшего его труд. Вплоть до сего дня это постановление официально поддержано всеми Верховными Советами. В частности, там говорится:

 

“Составляя этот труд, Великий Командор (т. е. Альберт Пайк) выступал в роли как Автора, так и Компилятора, поскольку не менее, чем половину его труда составляют выдержки из работ лучших писателей и умнейших и красноречивейших мыслителей. Возможно, было бы лучше, если бы он приводил больше выдержек и меньше писал сам”.[7]

 

Чтобы исключить мысль о том, что в книге могут содержаться религиозные догмы, навязываемые масонам Шотландского Устава, предисловие утверждает:

 

“Учение автора этого труда не священно тогда, когда оно выходит за рамки Нравственности в сферу Мысли и Истины. Древний и Принятый Шотландский Устав использует слово “догма” в его изначальном смысле — “доктрина”, “учение”, а не “догмат”, в ставшем одиозном смысле этого слова”.

 

А теперь самая важная фраза предисловия:

 

Каждый имеет полное право не признавать и отвергать все то, что кажется ему ложным или маловероятным в этом труде”.

 

Я получил огромное облегчение, прочтя эту фразу в предисловии, потому что в работе Пайка есть многое, что “кажется мне ложным или маловероятным”. Такое мое заявление требует после себя, по крайней мере, одного примера, и я привожу его со страницы 819.

 

“Голубые степени (первый, второй и третий градусы) — это только подворье или, наконец, портик Храма. Инициируемым там сообщается часть символов, но он нарочно сбивается с истинного пути ложным их истолкованием. От него не ждут понимания их: требуется только, чтобы он вообразил, будто их понимает. Истинное их толкование известно только лишь Князям Масонства (28-ой градус и выше)”. Я опросил на этот счет достаточно масонов, чтобы убедиться в том, что никто не согласен с Пайком в данном вопросе.

Исторические факты, приводимые им, чаще всего, выверены, чего нельзя сказать о его мнениях по тем или иным вопросам. Как историк, долгое время занимавшийся историей крестоносного Ордена Тамплиеров, я был неприятно удивлен, прочтя такой выпад Пайка: “Тамплиеры были неразумными, а потому не возымевшими успеха иезуитами”, — а также “Целью их было приобретение материального богатства для того, чтобы впоследствии скупить весь мир”.

С другой стороны, у большинства христиан не вызовет возражений то, что Пайк пишет о своей собственной вере в Христа. В рассуждении о крещении он называет христианский обряд “крещением покаяния, для избавления от греха; то есть необходимостью покаяния, подтвержденного перерождением”. Это “перерождение” покаявшегося крещеного христианина теперь даже священниками именуется “рождением вновь”, что ставит воззрения Пайка на одну линию с учением тех, кто более всего осуждает его. Его критики, конечно, никогда не приводят этих выдержек из его труда: цель свою они видят состоящей в том, чтобы выдергивать из текста “Морали и Догмы” содержащиеся там сведения о многочисленных религиях, культах и сектах, чтобы приводить их потом, вырванными из контекста, как “документальное подтверждение” того, что масонство поклоняется этим богам и навязывает эти культы всем членам Ордена. Они знают, что лгут, но вырывание цитаты из контекста — слишком хорошо испытанное орудие, чтобы им пренебрегать.

Ничто не вызывает такого ожесточения у антимасонов, как рассуждения Пайка о Люцифере. Большинство христиан, читая эти строки, вспомнят о Люцифере как о падшем ангеле, Сатане, правителе Ада. Почему же вдруг Пайк, в таком случае, выражает свой восторг словами: “Люцифер-светоносец! Странное и таинственное имя Духа Тьмы! Люцифер, Сын Утренней Зари! Это он несет Свет и этим невыносимым Светом ослепляет слабые, чувственные и самовлюбленные души!” Иногда Пайка огорчает некая “ложная легенда о Люцифере”. Что же это за “ложная легенда”?

Я решил сам узнать, в чем тут дело, и то, что мне довелось узнать, может расстроить многих христиан, которым я считаю своим долгом сообщить, что Библия в версии короля Иакова[8] , которую они привыкли считать истинным, дословным, буквальным Писанием Господа, не всегда является таковым. Часть одной большой ошибки в ней была совершенно обоснована библейским определением Люцифера как Сатаны, с сопутствующим рассказом про падшего ангела. Вполне можно представить себе реакцию большинства христиан, когда им сообщают, что в Библии короля Иакова есть ошибки, но не спешите швырять эту книгу через всю комнату до тех пор, пока вы не прочли ее чуть дальше.

Люцифер фигурирует только в четырнадцатой главе ветхозаветной Книги Исайи, в двенадцатом ее стихе, и нигде более: “Как упал ты с неба, денница[9] ,сын зари! разбился о землю, попиравший народы!”.

Начать стоит с того, что “Люцифер” — слово латинское. Как могло попасть латинское слово в древнееврейский манускрипт, написанный задолго до того, как появился латинский язык как таковой? Чтобы найти ответ на этот вопрос, я проконсультировался у одного ученого в библиотеке Еврейского Объединенного Колледжа в Цинциннати. “Какое древнееврейское слово было использовано для обозначения Сатаны в этой главе Исайи, — спросил я, — где говорится об ангеле, павшем с Небес, чтобы стать властелином Ада?”

Ответ его удивил меня. В тексте древнееврейского оригинала четырнадцатая глава Исайи посвящена отнюдь не падшему ангелу, а павшему вавилонскому правителю, который всю свою жизнь жестоко преследовал сынов Израиля. Сатана в ней не упоминается, ни по имени, ни по контексту. Ученый-гебраист мог только предположить, что кто-то из древних переводчиков или переписчиков Писания, работавших на латинском языке, официальном языке церкви, решили, что этот рассказ должен быть посвящен падшему ангелу, существу, даже не упоминавшемуся в древнейших версиях Ветхого Завета, и которому они сами дали имя “Люцифер”.

Фальсификатор

Настоящее имя этого человека — Габриэль Жоган Пажес, который родился на юге Франции в 1854 г. Его отец устроил его на обучение в колледж Ордена иезуитов и впоследствии не мог нарадоваться академическими успехами своего отпрыска.

Хотя он и получил хорошее образование, по окончании колледжа Габриэль решил не следовать стезе священника, поскольку это лишило бы его возможности пользоваться преимуществами большинства светских удовольствий, которых он жаждал столь необоримо. Также не привлекала его перспектива достижения материального благополучия долгим и изнурительным путем кропотливого и усердного труда. Он попробовал “срезать” угол, совершив некую финансовую махинацию, но в результате, когда все открылось, ему пришлось бежать из Франции в Швейцарию. Там же Габриэль Пажес стал Лео Таксилем.

Имя он сумел изменить, но не свои наклонности, и участие в новой финансовой авантюре привело к его выдворению из Швейцарии. Привыкший пользоваться всеми предоставляющимися ему возможностями, Таксиль сумел получить разрешение снова поселиться во Франции, по закону об амнистии 1879 г., и, устроившись на новом месте, решил заняться журналистикой. Он был плодовитым писателем и, нужно отметить, неплохим. Перо его мчалось по бумаге по совершенно любому поводу и на совершенно любую тему, он даже испробовал свои силы в порнографии, оставив эту тематику только тогда, когда выяснил, что она не приносит ожидаемой прибыли.

Изыскивая новые возможности применения своего таланта, Лео Таксиль решил подлить своего масла в огонь все разраставшейся в те годы постоянной политической нестабильности в Европе антикатолической лихорадки. В попытке отстоять духовную власть католической церкви перед лицом постоянных нападок на ее светскую власть папа Пий IX созывает в 1870 г. Ватиканский Собор. Многих католиков потрясло и возмутило вынесенное этим Собором утверждение о непогрешимости папы. Когда папа вещал ex cathedra, т.е. “с трибуны”, чаще всего, собора Св. Петра, по вопросам религии и нравственности, он теперь не мог допускать ошибок. До этого не доходили даже самые могущественные из пап, предшествовавших Пию IX. Вследствие этого католическая церковь потеряла многих сторонников. Другие полностью отвергали утвержденный тем же папой в 1854 г. новый догмат о непорочном зачатии Девы Марии, который гласил, что мать Иисуса была зачата вне первородного греха, по одной только особой милости Господней. Отвергнувшие утверждали, что этот догмат превращает Деву Марию в существо не плотское, а духовное, равное, в сущности, самому Христу, что не находит подтверждения в Новом Завете.

Кроме религиозных проблем, папе Пию приходилось искать выход и из множества трудностей чисто светского характера. Главная из них состояла в постоянном росте выступлений против коррупции в среде Церкви в странах, находившихся в ведении Святого Престола. Послы Франции, Австрии, России и Пруссии выступили с совместным меморандумом, обязывающим папу провести в церкви демократические преобразования и установить светский контроль церковных финансов. Святой Престол эти требования отверг: он не желал поступаться и малой толикой своей единоличной власти. Поднялись восстания в Италии и на Сицилии, а французскому правительству пришлось выслать в Рим свои воинские части для охраны Престола от сил восставших, соединившихся с большим количеством своих французских сторонников. Сицилийцы во главе с Джузеппе Гарибальди боролись тогда за объединение Италии под властью короля Виктора Иммануила II. После поражения папистской армии, все государства под эгидой Святого Престола, кроме самого Рима, были захвачены.

Франция держала в Риме свои войска, которые сдерживали напор восставших, не впуская их в город, но потом, как только разразилась франко-прусская война, эти части были отозваны из Рима на новые фронты, и восставшие торжественно прошли по улицам Вечного Города. Среди жителей Рима, которым французская оккупация мешала провести голосование по вопросу объединения Италии, был проведен плебисцит. Как и во всех прочих государствах Италии, он выявил суровое неприятие населением всевластия папы. В 1870 г., в первый раз за многие века, Наместник Христов начал править только и лишь как Верховный Понтифик римско-католической Церкви, а не как светский властитель.

Во всей этой бурлящей антирелигиозной обстановке во Франции Лео Таксиль решил искать рынок сбыта для своих антиклерикальных публикаций. Он писал сатиры на католическую церковь, издевался над ее лидерами и даже вернул жизнь старой легенде о “папе Иоанне”. Этот миф — хотя он и не подтверждается реальными историческими данными — гласит, что некоей женщине удалось некогда столь успешно скрыть свой пол, что она, в конечном итоге, неуклонно продвигаясь вверх в церковной иерархии, была избрана папой. По легенде, истина открылась только в тот момент, когда она, во время традиционного папского шествия к Латеранскому Дворцу в Риме упала на землю в родовых схватках.

В надежде получить новые антицерковные данные Таксиль в 1881 г. вступает в Париже в масонскую ложу. Его истинные качества и его прошлое вскоре всплыли на поверхность, и он был усыплен, не перейдя даже во второй градус.

В последующие годы его антиклерикальные материалы не принесли ему ни славы, ни особенных доходов, в то время как все усиливалась волна его критики со стороны духовенства. Его литературному дарованию экстренно потребовалась новая мишень. И он нашел ее, как он сам, наверное, считал, по Божественному наитию, то есть она пришла в виде энциклики 1884 г., выпущенной преемником Пия IX, принявшего, в качестве папы, имя Льва XIII. Во всей истории конфликта между католической церковью и масонством энциклика “Humanum genus” была самым строгим и подробным проклятием масонства.

Как говорилось ранее, эта энциклика отражала глубочайшее отчаяние папы Льва. Святой Престол потерпел за тот век величайшие материальные потери. Плантации, копи, недвижимость и миллионы и миллионы акров плодородной земли в Мексике и Южной Америке, из которых в Рим рекой текли золото и серебро, — все это было безвозвратно потеряно из-за революций. А теперь даже были потеряны государства Святого Престола, и папа стал просто епископом Римским в той стране, которой его предшественники безраздельно правили.

Более всего унизительно было то, что единовластие пап было низвергнуто в результате голосования. Народ точно забыл о том, что правителей избирают не голосованием, а только по Воле Божией. Ни один из европейских монархов не мог считаться полновластным правителем своей страны, пока он не бывал должным образом коронован, а правление его — освящено представителем Церкви. Vox populi, глас народа, здесь был совершенно не при чем. Кто такие вообще эти революционеры, которые так самонадеянно низвергают закон, данный Господом и Наместником Христовым на Земле? Что их толкает на это?

Как мы увидим впоследствии, советники папы легко нашли ответ на этот вопрос: все они масоны. Франкмасонство, таким образом, стремится к обладанию властью надо всем миром, и всех католиков следует предупредить о преступных целях и дьявольской природе этой злонамеренной организации. В результате появилась “Humanum genus”.

В этой энциклике Лев IX не утверждал дословно, что масоны поклоняются Сатане, однако он указал, что все не-католики во всем мире принадлежат к Царству Дьявола, а также писал, что они “собираются вместе и действуют по указаниям этого сообщества, которое широко распространено и повсюду твердо укоренилось, называя себя сообществом франкмасонов”.

И в каких же преступлениях обвиняются франкмасоны? Во-первых, в вере в свободу совести — но давайте, папа своими словами расскажет нам об этом:

 

“Открывая свои врата людям всех вероисповеданий, они тем самым впадают в тягчайшее религиозное заблуждение наших дней — равнодушие к вероисповеданию и признание всех религий, а ведь это кратчайший путь к уничтожению всех религий в мире, особенно же Католической Церкви, поскольку она, единственная истинная церковь, не может, по справедливости уравниваться со всеми прочими.”

 

Особенно же Льва XIII оскорбил тот факт, что масонство отважилось пропагандировать идеи демократии:

 

“... о том, что все люди обладают равными правами и изначально совершенно равны по своему положению; что по природе своей, каждый имеет право на личную независимость... что заставлять людей подчиняться какой-либо иной власти, кроме той, которая исходит от них самих — это тирания. Следовательно, народ стоит у них превыше всего, а те, кто правит им, обладают не собственно властью, а только своего рода поручением народа; и они, по воле народа, но вне собственной воли, могут и отстраняться от этой власти. Итак, все права и все гражданские обязанности происходят от народа или от Государства, управляемого в соответствии с новыми принципами свободы...”

 

(Ужасно осознавать то, что в 1884 г. папа осуждал все то, о чем говорилось выше, как сатанинские козни.)

Ключевая фраза, которая открыла путь Лео Таксилю, находится в самом конце “Humanum genus”. Папа призвал всех католических епископов внушать прихожанам, и особенно детям, что франкмасонство и его демократические идеи есть зло:

 

“Твердо стойте на том, чтобы родители и духовные наставники, обучая катехизису, никогда не прекращали должным образом наставлять детей и своих учеников относительно зла, содержащегося в учениях этих сект, а также вовремя ставили их в известность относительно тех разнообразных порочных и лживых способах, с помощью которых их адепты привлекают к себе интерес. Приуготовляющие своих детей к первому причастию хорошо сделают, если убедят их дать обещание не сообщать своего имени никакому сообществу без предварительного согласия родителей, местного священника или своего исповедника.”

 

Папа Лев разработал особый план действий для епископов:

 

“Мы просим и умоляем вас, досточтимые братья, сопутствующие нам, с корнем вырывать эту ядовитую траву, которая так широко разрослась меж народами... и первым делом важно сорвать с секты масонов маску и показать ее так, как она есть; рассказывать — и словом, и наставническими письмами — людей о той лжи, которой пользуется это сообщество, чтобы прельщать к себе и обманывать, об извращенности его учения и о бесчестности его действий.”

 

Вот перед Таксилем и открылся новый рынок сбыта, новая возможность заработать немало денег! Папа просил и умолял епископов проповедовать и наставлять против франкмасонства, но больше он не дал им ничего, с чего можно было бы начать — только то, что масонство привержено идеалам демократии. Он сказал, что масонство принадлежит Царству Дьявола, но он говорил это и обо всех прочих не-католиках. Таксиль же мог предоставить в распоряжение папы, во исполнение его распоряжения, непрерывные водопады антимасонских материалов. Он знал о масонстве немногим более самого папы, но Таксиль никогда не позволял нехватке знаний о каком-либо предмете вставать на его пути: он просто придумывал сам все то, что в данный момент ему требовалось.

Чтобы быть окончательно уверенным в том, что попадет в нужную струю, перед тем, как, очертя голову, бросаться вперед, Таксиль приносит покаяние за написанные и опубликованные им антикатолические памфлеты. Ему пришлось претерпеть положенную епитимью и далее, дабы окончательно доказать декларированное им желание стать, наконец, добрым католиком, отправиться на некоторое время в отшельничество для самосозерцания. Продемонстрировав таким образом свое горячее желание вернуться в милость, Таксиль возвращается домой, пылающий жаром своего нового, антимасонского, рвения, и просто взрывается, заново возгораясь, теперь уже — литературной лихорадкой. С огромной скоростью выходят все новые и новые книги, в каждой из которых — приговор франкмасонству. Их названия говорят сами за себя: “Антихрист и происхождение масонства”, “Культ Великого Архитектора”, “Масоны-убийцы”, — вот всего лишь несколько примеров.

Чего у Таксиля не было, так это хоть каких-нибудь подтверждающих его мысли документов. Ему просто необходимо было заполучить нечто в этом роде, чтобы весь мир признал в нем самого осведомленного противника масонства: пока что, он сам присвоил себе этот титул. Автором этого необходимого ему поддельного “документа” он избрал Альберта Пайка. Пайка уже несколько лет не было в живых, и Таксиль думал, что может не опасаться раскрытия своего обмана и позора. Южная юрисдикция Шотландского Устава, которую возглавлял при жизни Альберт Пайк, назвала свой руководящий институт “Верховным Материнским Советом Мира”. Таксиль прекрасно понимал, наверное, что название это относится только и лишь к Южной юрисдикции Шотландского Устава, но он понимал также и то, что эту “гигантоманиакальную” терминологию очень легко извратить, и ему не стоило большого труда представить Совет своей католической аудитории как Верховный Совет всемирного масонства, а Альберта Пайка — как единоличного правителя всего сообщества в целом.

Таксилю требовалось также ясное, недвусмысленное утверждение, которое он мог бы использовать в своем подложном документе, а весь мир — легко и быстро принять. И этим утверждением в итоге стала короткая фраза, которую Таксиль приписал Альберту Пайку: “Люцифер — это Бог”. Далее следует полностью приведенный нами документ, но сначала немного о слове “Адонай”, которое часто встречается в его тексте.

Древние евреи даже шепотом не могли произнести неизрекаемое имя Господа, которое в Священном Писании передается буквенным сочетанием “ЙХВХ”, поскольку в древнееврейском письме не существовало гласных. Хотя истинное произношение этого слова, известного ученым как “тетраграмматон”, неизвестно, оно по традиции передается в чтении “Яхве”. Чтобы не произносить этого священного имени, евреи до сих пор обращаются к Богу при помощи термина, обозначающего верховную власть и безмерное почитание, близкого к слову “Господь” — “Адонай”. Со временем христианство переделало “Яхве” в “Иегова”, а слово “Адонай” в католической литургии используется для обозначения второго члена Святой Троицы, то есть Иисуса Христа. Далее следует документ, который был выдан за речь и письменное распоряжение Альберта Пайка, имевшие место в Париже, в День взятия Бастилии, 14 июля 1889 г.:

 

“Мы должны прямо заявить всему миру, что мы поклоняемся Божеству, и это то Божество, которому можно поклоняться без предрассудков. Вам, Верховные Великие Генеральные Инспектора, сообщаем мы это, чтобы вы передали это далее братьям 32-ого, 31-ого и 30-ого градусов: нами, посвященными в высшие градусы, должна быть определена истинная масонская религия, строго выдержанная в идеях люциферианского учения. Не будь Люцифер Богом, разве стали бы Адонай и его священники клеветать на Него?

Да, Люцифер — Бог, но, к сожалению, Бог и Адонай. Ведь вселенский закон гласит, что нет света без тьмы, нет красоты без уродства, нет белого без черного, поскольку Абсолют может существовать только в форме двух богов; и тьма необходима для того, чтобы подчеркивать свет, как пьедестал необходим для статуи, а тормоз — для локомотива.

Таким образом, ересь — это учение сатанизма, а единственная чистая и философская вера — это вера в Люцифера как равного Адонаю; но это Люцифер — Бог Света и Бог Добра вечно борется за человечество с Адонаем — Богом Тьмы и Зла.”

 

Пайка не было в живых уже три года, так что Таксилю пришлось выпустить этот документ задним числом. Он назвал его так: “Альберт Пайк, Верховный Понтифик Всемирного Франкмасонства. Распоряжение по двадцати трем Верховным Советам мира. 14 июля 1889 г.”.

Никто и никогда в масонстве не носил титула “Верховный Понтифик”. Само слово “понтифик” происходит от латинского pontifex, а pontifex — от слов pons “мост” и facere “делать”. Pontifex Древнего Рима был первосвященником, который должен был служить мостом между людьми и богами. Связями между населением города Рима и богами римского Пантеона занимались пятнадцать понтификов, старший из которых именовался Pontifex Maximus, “Верховный Первосвященник”. Гораздо позднее, римским папам лестно было носить этот титул, пришедший из дохристианской эры. На английский язык этот титул переводится как “Supreme Pontiff”[10]. Привязывая титул Верховного Понтифика к имени Альберта Пайка, Таксиль отлично представлял себе, что его французские читатели-христиане заключат, что Пайк — это что-то вроде сатанинского антипода Римского Святого Отца.

Далее, никогда в масонской среде не звучало словосочетание “всемирное франкмасонства”, поскольку такого понятия просто не существует. Пайк был главой только одной из сотен и сотен масонских организаций своего времени, Южной юрисдикции Шотландского Устава.

Несмотря на столь явную ложь, поделка Таксиля имела огромный успех. Церковь была так вдохновлена его антимасонским “подвигом”, что он был удостоен личной беседы с папой, который поощрил Таксиля продолжать его труды на благо церкви, не представляя еще себе, в какие бездны цинизма и подлости уже опустился человек, которому он расточал свои похвалы.

Деньги полились рекой, и Таксиль быстро усвоил то, что так хорошо известно всем торговцам ненавистью в наши дни и из чего все они извлекают для себя пользу: почему это он должен жить только на доход от своего литературного труда, когда можно брать деньги со своей “паствы” за свои “проповеди”, которые, как она полагает, обеспечивают ей благодать Божию.

Когда лже-проповедник достиг, наконец, полной материальной независимости, его настолько переполнила гордость своими достижениями в подлоге, что он больше не мог держать свой триумф в себе. 19 апреля 1897 года Таксиль использует свое положение столичной знаменитости для того, чтобы собрать довольно значительную аудиторию в Париже. На встрече присутствовали журналисты, и фигуры, высоко стоящие в католической иерархии. Когда Таксиль поднялся на трибуну, аудитория замерла в томительном ожидании новых потрясающих откровений о “масонах-сатанистах”. Вместо этого блистательный Лео Таксиль с первых своих слов совершенно огорошил их заявив, сияя, что все последние двенадцать лет он водил всех их за нос. Он откровенно издевался над ними, рассказывая им, что они все это время, как наивные дети, проглатывали весь тот бред, который он сочинял для них, чтобы сколотить себе состояние. И все, что он писал о том, как масоны поклоняются Сатане, — говорил он, — было всего лишь плодом его собственного богатого воображения; они же купились на это — в буквальном смысле слова.

Скандал, вызванный этим хвастливым признанием разгневанной и оскорбленной аудитории, заставил Таксиля искать защиты у полиции, что стало тем более необходимым, что на следующей неделе парижские газеты опубликовали на тридцати трех страницах полный текст его выступления.

Добившись реализации своих финансовых идей, Таксиль четко выверил время для выступления со своим признанием, чтобы и оно соответствовало его планам ухода на покой. Неисправимый фальсификатор переехал из Парижа в тщательно обустроенный дом в провинции, где и прожил в достатке до своей смерти в возрасте пятидесяти трех лет, в 1907 году.

Однако фальшивки Таксиля продолжали жить, несмотря на то, что правда открылась, поскольку с тех пор они стали незаменимым источником “точных фактов” для торговцев ненавистью. Многие из его работ, включая сюда и поддельное “выступление” Альберта Пайка, были взяты на вооружение другими светскими и церковными авторами еще до его признания, и были опубликованы как истина в последней инстанции. Из работ же этих авторов цитаты перекочевали и в труды позднейших антимасонских авторов, которые не желают, чтобы старые мифы рушились.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.237.124.210 (0.023 с.)