ТОП 10:

ЧАСТЬ II. Повествование о том, как Тристан был побежден с помощью любовного зелья



Вернемся к истории о Тристане. Мы оставили его, когда он оказался в Ирландии. Рыбаки обнаружили прибитую к берегу лодку, в которой находился герой, вытащили его на берег и отнесли во дворец Прекрасной Изольды. Несмотря на его болезнь и лихорадку, принцесса увидела его прекрасное сложение и догадалась о его благородном происхождении. Пока Тристан спал, Изольда и ее мать, королева-колдунья, лечили его тайными снадобьями, зельями и заговорами. Через какое-то время Тристан почувствовал, что выздоравливает. Все это произошло благодаря тому, что никто из рыцарей Морольда его не узнал, а Тристан не сказал ни слова о том, кто он такой и откуда прибыл. Как только у него оказалось достаточно сил, чтобы двигаться, он исчез из дворца и отправился на родину, найдя путь через морские просторы. Он вернулся в Корнуэльс, где его с изумлением и радостью встретили король Марк с придворными.
Однако в Корнуэльсе у Тристана были враги. Четыре вероломных барона ему завидовали и ненавидели его, так как он был самым доблестным и самым любимым рыцарем во всей стране, а король объявил его наследником престола. Эти четыре барона собрали остальных баронов королевства и объявили: «Тристан – колдун. Иначе как ему удалось победить великана? И с помощью какого волшебства он мог исцелиться? А потом вернуться, избежав на море верной смерти? Если он станет королем, мы получим земли из рук колдуна!»
Многие бароны поверили их словам, ибо лишь некоторые из них знали, что все совершаемое силой волшебства можно совершить и силой добра, любви и мужества. Они пришли к королю Марку и потребовали, чтобы он женился и новая королева родила ему наследников, иначе они поднимут мятеж. Король оказался в тупике и втайне искал пути сохранить свой трон для Тристана.
Однажды в окно замка Тинтажель влетели два воробья и уронили золотой волос, очень длинный и сиявший как солнечный луч, прямо в протянутую руку короля. Тогда Марк созвал своих баронов и объявил, что хочет им угодить и готов жениться, но королевой может стать лишь та женщина, которой принадлежит этот золотой волос, и никакая другая. Тристан поклялся найти красавицу с золотыми волосами, желая снять с себя несправедливое подозрение и доказать, что он не претендует на трон.
«Поиски эти опасны, но я снова готов ради тебя подвергнуть свою жизнь опасностям, чтобы твои бароны знали, как дорого мне твое расположение. Я клянусь честью: либо я умру в этом испытании, либо привезу тебе королеву с золотыми волосами».
Однако Тристан, увидев золотой волос, про себя улыбнулся, ибо он хорошо запомнил Прекрасную Изольду и поэтому уже знал обладательницу золотого волоса.
Тристан снарядил корабль и отправился в Ирландию. Его команда тряслась от страха, ибо с тех пор, как погиб Морольд, ирландский король вешал любого корнуэльского моряка, который попадал к нему в плен. Прибыв в Вейзефорд, Тристан назвался купцом и стал дожидаться случая получить в свои руки принцессу Изольду. Вдруг в Ирландии появился свирепый и отвратительный дракон, который наводил ужас на всю страну. Ирландский король объявил, что выдаст свою дочь Изольду замуж за рыцаря, который одолеет страшного дракона. Услышав это, Тристан, не теряя времени, облачился в доспехи, оседлал своего жеребца и отправился на схватку с драконом.
Чудовище было таким свирепым, что конь Тристана упал замертво, пораженный его дыханием, а копье рыцаря сломалось от удара о панцирь дракона. Тогда Тристан выхватил меч и вонзил его в самое уязвимое место – пасть дракона, и пораженное чудовище упало наземь, испустив дух. Изольда нашла израненного и отравленного драконьим ядом Тристана рядом с дымящимся трупом чудовища. И снова она вылечила Тристана целебным зельем, спасла его, когда он был на волосок от смерти.
Однажды Изольда вместе с придворными дамами приготовила Тристану горячую ванну из целительных трав. Пока Тристан сидел, погруженный в целебный раствор, они стали начищать до блеска его доспехи, смывать с меча кровь дракона и оказывать другие услуги, подобающие гостеприимным хозяевам. Вдруг ее взгляд упал на зазубрину на лезвии меча. Все поплыло у нее перед глазами, ее затрясло. Она бросилась в свои покои и достала кусочек стали, который вынула из головы своего дяди, Морольда, и сохранила как святую реликвию. Изольда совместила этот кусочек с зазубриной на мече Тристана, и они полностью совпали. Не в силах сдерживаться, она закричала: «Так ты – тот самый Тристан, убийца моего дяди!» – и занесла над его головой его же меч, намереваясь поразить его насмерть. Но Тристан спокойно заговорил, обращаясь к Изольде, и та, разрываясь между любовным желанием и клятвой отомстить за смерть дяди, остановилась и стала его слушать:
«Послушай, королевская дочь... однажды две ласточки, прилетев в замок Тинтажель, принесли туда твой золотой волос. Я думал, что они явились возвестить мне мир и любовь, поэтому отправился искать тебя за моря. Вот почему я не боялся чудовища и его яда. Взгляни на этот волос, вшитый в золотые нити моей одежды: все нити потускнели, только он сияет по-прежнему».
Услышав такие слова, Изольда опустила меч. Она взглянула на его одежду и увидела свой золотой волос, вшитый в нее. Она долго молчала. Потом поцеловала его в уста в знак мира.
Спустя несколько дней Тристан предстал перед ирландским королем и всеми ирландскими лордами, открыл, кто он такой, и принес богатые дары от короля Марка. Он сказал им, что убил дракона, чтобы расплатиться за пролитую кровь Морольда. Тристан предложил Изольде стать невестой короля Марка и королевой Корнуэльса в знак вечного союза и мира между двумя королевствами и окончания войны. Король и его бароны обрадовались, услышав такие речи, приняли его дары и поблагодарили за честь, оказанную принцессе Изольде.
Но Прекрасная Изольда содрогалась и сгорала от стыда и печали. Добыв ее, Тристан, пренебрег ею; чудесная сказка о золотом волосе была лишь обманом, и он отдаст ее другому. Так из любви к королю Марку хитростью и силой Тристан добился королевы с золотыми волосами.
Он прибыл в Ирландию, чтобы похитить ее... Он хитростью разлучил ее с матерью, оторвал от родной земли и не удостоил чести сохранить для себя самого, а везет ее по морю как свою добычу во вражескую страну.
Королева-колдунья, набрав трав, цветов и корней, положила их в вино и прочла над этим напитком магическое заклинание, придав ему волшебную силу. Она состояла в следующем: мужчина и женщина, которые выпьют его вместе, будут любить друг друга всеми своими чувствами и всеми помыслами, но по истечении трех лет зелье утратит свою силу. Королева тайно дала кувшин с любовным зельем служанке Изольды Бранжьене и велела ей отдать его только королю Марку и Изольде в их первую брачную ночь, когда они останутся одни.
Когда все приготовления были закончены, Изольда поднялась на борт корабля Тристана, и они отправились в Корнуэльс. Но постепенно ветер стих, паруса повисли вдоль мачт, и корабль бросил якорь у маленького островка. Все спустились на берег, оставив на корабле лишь Тристана, Изольду и девочку-служанку.
Тристан услышал, как Изольда, оставшись одна в своем шатре на палубе, обливается горючими слезами и оплакивает свою разлуку с родиной. Он пришел поговорить с ней в надежде ее успокоить. Но Изольда отвернулась от Тристана и в ответ произнесла только несколько слов.
Когда поднялось солнце и наступила сильная жара, Тристана и Изольду стала мучить жажда, и они попросили напиться. Девочка стала искать какой-нибудь напиток и, найдя в потайном месте кувшин с холодным вином, поставила его перед ними. Они выпили все зелье большими глотками.
Несколько часов спустя служанка Бранжьена заметила, что Тристан и Изольда все еще сидят вместе, глядя друг другу в глаза, взволнованные и очарованные друг другом. Она увидела стоящий перед ними кувшин и похолодела от страха, ибо это был сосуд, в котором хранилось любовное зелье.
Два дня любовный напиток растекался по всему телу Тристана. Он страдал от мук любви, то раздираемый колючими шипами, то окруженный сладкими благоуханными цветами, и всегда перед его глазами вставал образ Изольды. Наконец, на третий день он отправился на палубу, к ее шатру.
– Входите, мой господин, – сказала она.
– Но почему вы называете меня своим господином? – спросил он. – Напротив, это вы – моя королева.
– Нет, – ответила она, – ибо я, хотя и против своей воли, воистину стала вашей рабой. Зачем вы только пришли в нашу страну! Почему я не позволила вам умереть и вылечила вас! Но тогда я не знала того, что знаю теперь.
Тристан посмотрел на нее так, словно у него наступило озарение.
– Изольда, – прошептал он, – чего ты не знала? Что терзает тебя?
– Любовь к тебе, – ответила она.
Тогда он коснулся устами ее уст и прижал ее крепко к себе. Следившая за ними Бранжьена вошла и закричала, обливаясь слезами: «Остановитесь и, если еще возможно, вернитесь к тому, что было. Но нет, на этом пути нет возврата. Сила любви уже влечет вас друг к другу, и никогда с этих пор вы не познаете радости, не познав боли... по моей вине из этого кубка вы испили не только одну любовь, но страшную смесь любви и смерти».
Но Тристан держал в объятиях Изольду, и желание, которое не испытывал ни один смертный, переполняло их обоих. Он сказал: «Что же, пусть придет смерть!»
Едва он промолвил эти слова, подул свежий ветер, наполнив паруса, и корабль по бушующим волнам помчался вперед. И когда ночной мрак окутал судно, стремительно несшееся к берегам Корнуэльса, они отдались неистовствам любви.

Глоток вина

Тристан и Изольда выпивают любовное зелье, и в этот момент в нашу жизнь навсегда входит романтическая любовь, так как Тристан – житель Запада и его жизнь включает в себя общее для всех нас переживание романтической любви. Восторг героя порожден вином и обусловлен историческим моментом почти тысячелетней давности, когда в нашей культуре возник культ романтизма и началась медленная эволюция, продолжавшаяся столетия и сформировавшая наше современное отношение к любви.
Мы уже почти готовы по-новому взглянуть на действие любовного зелья. Все мы уже его попробовали, все были им одурманены; теперь наступило время посмотреть на него сознательно. Это вино очень сильное и мгновенно бьет в голову, его необходимо пробовать осторожно. Поэтому мы здесь остановимся и попытаемся прояснить, что мы имеем в виду, когда говорим о «романтической любви».
В нашей культуре люди пользуются выражением «романтическая любовь» для обозначения любого взаимного влечения мужчины и женщины, практически не замечая никаких различий. Если между мужчиной и женщиной существуют сексуальные отношения, люди могут сказать, что между ними существует «романтическая связь». Если мужчина и женщина любят друг друга и собираются вступить в брак, люди говорят, что у них «роман», хотя фактически их отношения могут быть отнюдь не романтическими. Они просто могут иметь в своем основании любовь,которая абсолютно отличается от романа. Или женщина может сказать: «Я надеялась, что мой муж будет более романтичным». Но при этом она имеет в виду, что ее мужу следовало бы быть более внимательным, более заботливым и меньше скрывать чувства, которые он испытывает по отношению к ней. Мы настолько охвачены верой в то, что романтическая любовь – это «истинная любовь», что используем это понятие там, где вообще нет никакой связи с романтической любовью. Мы считаем, что если есть любовь, значит, должен быть «роман», а если есть «роман», значит, это любовь.
Тот факт, что, говоря о «романе», мы подразумеваем «любовь», показывает, что в глубине нашего мышления существует психологическая путаница. Эта путаница в мышлении и языке – симптом того, что мы перестали осознавать, что такое любовь, что такое роман и какая разница между ними. Мы смешали две психологические системы, существующие внутри нас, получив результат, опустошающий нашу жизнь и наши отношения.
Большинству из нас известны пары, никогда не проходившие через «романтическую» стадию любовных отношений. Возможно, их отношения начинались с дружбы, они знали друг друга очень долго, как знают друг друга обычные люди, и никогда не испытывали романтического влечения. Или же мы видели пары, начинавшие свои отношения с романтического всплеска, который постепенно сменился взаимным принятием друг друга как обычных людей. Они отказались от своих взаимных ожиданий совершенства другого и построили человеческие отношения, исключающие постоянное ожидание романтического восторга.
Нам очень трудно представить, что после окончания романа может существовать какая-то любовь, по крайней мере, если речь идет о жизнеспособной любви. Однако очень часто люди, прошедшие через роман, сохраняют то, чего не достает всем остальным, – любовь, взаимосвязь, стабильность и обязательства. В западной культуре существует изобилие романтических отношений: мы влюбляемся, разочаровываемся, переживаем великие драмы, полные восторга, когда роман разгорается, и полные отчаяния, когда чувства остывают. Взглянув на собственную жизнь и жизнь окружающих нас людей, мы увидим, что роман не обязательно переходит в прочные отношения или обязательства. Роман – это что-то совсем иное, совершенно постороннее, это отдельная реальность.
Именно здесь находится отправная точка нашего исследования: романтическая любовь – это не любовь,а комплекс установок в отношении любви:переплетение чувств, идеалов и реакций. Подобно Тристану, мы утоляем жажду любовным зельем и ощущаем свою одержимость: мы оказываемся в ловушке автоматических реакций и интенсивных чувств, сужающих наше мышление и видение.
Западный идеал романтической любви был порожден в нашем обществе приблизительно в двенадцатом столетии – именно тогда, когда Тристан выпивает любовное зелье. В самом начале этот культурный феномен назывался «куртуазность» и означал «возвышенную», или платоническую, любовь. Куртуазная любовь представляет собой совершенно новое любовное отношение к человеку. Под влиянием определенных религиозных идей той эпохи куртуазная любовь идеализировала «духовные» отношения между мужчиной и женщиной. Она возникла как антипод патриархальной установки, существовавшей в мире Тристана. Она идеализировала фемининность; она учила жестокого рыцаря, подобного Тристану, жить, преклоняясь перед фемининностью как таковой. Символом фемининности была прекрасная дама, которой он служил и которую обожал. Именно такое поклонение мы видим у испившего зелье Тристана. Мы чувствуем, что он видит не женщину, а существующее в ней некое божественное воплощение, нечто вселенское и трансцендентное, символом которого для него становится Изольда.
По законам куртуазной любви каждый рыцарь соглашался подчиняться своей даме во всем, что относится к любви, привязанности, манерам и вкусу. В этой области она была его владычицей, его королевой.
Есть три основные черты романтической любви, помогающие нам ее понять. Первая: рыцарь и его дама никогда не вступают в сексуальную связь. Это идеализированные духовные отношения, созданные специально для того, чтобы поднять их над уровнем грубой материи и культивировать утонченную чувствительность и одухотворенность. Вторая черта возвышенной любви заключается в том, что рыцарь и дама не вступают в брак. Обычно прекрасная дама замужем за неким другим благородным человеком. Странствующий рыцарь обожает ее, служит ей и делает ее своим идеалом и духовным центром, но он не может иметь с ней близких отношений. Поступить иначе – значит сделать ее обыкновенной смертной женщиной, а возвышенная любовь требует, чтобы он постоянно видел в ней божество, символ вечной фемининности и фемининности своей души. Третья черта возвышенной любви состоит в том, что люди, которые ее испытывают, постоянно ее поддерживают. Распаляя друг в друге страсть, они все время страдают от страстного стремления друг к другу и пытаются сделать это желание одухотворенным, видя в любимом человеке символ божественного архетипического мира и никогда не сводя свою страсть к обыденным сексуальным и брачным отношениям.
Идеал романтической любви настолько захватил западное воображение, что стал основной подспудной силой, стимулирующей написание стихов, песен, любовных историй и пьес. Французские любовные истории стали называться романами;из французского языка это слово с незначительным изменением перешло в английский. В этих романах присутствовали все великие темы, послужившие основой для нашей романтической литературы. Рыцарь видит прекрасную даму и восхищается ее прелестью и добротой. Он служит ей, воплощающей его внутренний идеал, его внутреннее видение вечной фемининности. Переполненный священной страстью, он никогда к ней не притрагивается, но проходит через трудные испытания и совершает в ее честь великие дела, постоянно оживляя в себе ощущение благородства, которое она в него вселяет. Для него она не женщина, а Бланшфлер, Прекрасная Изольда, Душа, Беатриче и Джульетта, ибо все они воплощают в себе архетипическую фемининность, ее божественную сущность.
Слово романтическийи наш романтический идеал пришли к нам из романов. Романтическая любовь – это «книжная» любовь. Но это такая история, которая заставляет каждого из нас прожить ее по-своему в рамках земных человеческих отношений и практической жизни. Несмотря на сексуальную революцию и современную тенденцию сексуализации всех отношений, мы по-прежнему ищем в своих романах те же фундаментальные психологические паттерны: женщину, которая больше, чем женщина, выступающую в качестве символа чего-то божественного и совершенного, внушающего нам страсть, которая превосходит по силе физическую привлекательность и любовь и жаждет только поклонения. Мы ищем духовной напряженности, восторга и отчаяния, радостных встреч и трагических расставаний, как это бывает в романах. И при этом чувствуем все, что чувствовали средневековые рыцари; эти чувства нас возвышают, делают более утонченными и придают жизни новый, особый смысл, который был утерян нами с уходом Бланшфлер и который мы надеемся обрести в Прекрасной Изольде.
Мы можем ожидать, что культ любви, прямо противоположный браку, одобряющий страстную любовь вне брака, основанный на стремлении к духовным отношениям, обладающим постоянной сверхчеловеческой интенсивностью, становится очень рискованным способом построения супружеских отношений. Тем не менее именно эти идеалы до сих пор лежат в основе наших паттернов возвышенной любви и брака! Понимаемые неправильно, эти унаследованные идеалы заставляют нас искать страсть ради страсти. Они вселяют в нас вечную неудовлетворенность, невозможность обрести совершенство, к которому стремится эта страсть. Эта неудовлетворенность омрачает любые современные человеческие отношения, создает недостижимый для нас идеал, который постоянно нас ослепляет, мешая наслаждаться красотой мира, существующего здесь-и-теперь.
Есть нечто вызывающее трепет в этой сохранившейся в культуре системе верований и убеждений. Однажды мы осознаем свою полную одержимость этой системой верований, которую лично мы никогда не выбирали, и свою подчиненность ей. Это происходит так, словно мы выносим ее из кино и литературы, из окружающей нас психологической атмосферы, и тогда эти верования становятся частью нас, впитываясь в каждую клеточку нашего тела. Все мы знаем, чтопонимается под «влюбленностью» и что наши отношения строятся на романе, – нет ничего легче, чем считать именно так. Каждый мужчина знает, какие чувства у него возникают в тех или иных отношениях и чего он вправе требовать от своей жены или подруги. Весь текст этого заклинания подробно записан в нашем бессознательном. Это и есть «роман».
Тем не менее есть нечто реальное и истинное в романтической любви независимо от того, насколько мы ее понимаем и в какой мере приемлем для нас идеал наших предков. Есть некая правда в прекрасных историях романтической любви, которые потрясают нас. Есть истина в благородных поступках рыцаря, в красоте и доброте дамы, в жертвенности, в почтительности, в благородных поисках и верности до самой смерти. В одухотворенности романтической любви содержится глубокая психологическая правда, которая отражается в нашей душе, побуждает нас к тому, чтобы мы стали лучше, чем сейчас, чтобы мы стремились к достижению целостности. Ни один человек, если он не сделан изо льда, не может оставаться равнодушным, услышав или прочитав эти древние романы, узнав о такой любви, испытаниях и преданности, которые открывают свойственные нам благородство, любовь, верность и все великое и светлое, что существует в человеке.
Если нам необходимо разобраться в том, что плохо в романтической любви, давайте выясним и что в ней хорошо. В своей чистейшей форме она является идеалом, несущим в себе огромную энергию, и, как всякий идеал, она содержит в своей глубине реальность. Такие идеалы становятся «окнами» в нашу душу; они позволяют нам увидеть существующую внутри нас реальность, то, как мы живем и чем являемся в действительности. Мы можем не понимать стоящей за идеалом истины, а можем лишь прожить ее на несоответствующем уровне своей психики, но истина все равно сохранится, чтобы обогащать нас и направлять к достижению целостности. Наша задача состоит в том, чтобы найти истину романтической любви и уровень, на котором эта истина может жить.
Очень трудно иметь объективный взгляд на роман. Такие попытки весьма болезненны, ибо мы боимся, что реальность уведет нас от любви, сделав нашу жизнь никчемной и холодной. Однако одна из основных потребностей современного человека состоит в том, чтобы научиться различать земную любовь, составляющую основу любых отношений, и романтическую любовь, представляющую собой внутренний идеал и путь во внутренний мир. Любовь не пострадает, если ее освободить от системы романтических верований. Престиж любви лишь укрепится, если ее отличать от романа.
Юнг как-то привел высказывание одного средневекового алхимика: «Только то, что разделено, может быть надежно соединено». Когда две вещи смешаны и запутаны, требуется их разделить, различить и распутать, чтобы позже они могли как следует синтезироваться. В этом состоит правильное понимание психологического «анализа»; анализировать – значит разделять запутанные нити внутренней жизни человека: смешанные ценности, идеалы, привязанности и чувства – так, чтобы впоследствии их по-новому синтезировать. Мы анализируем романтическую любовь не для того, чтобы ее разрушить, а чтобы понять, в чем состоит ее суть и где она встречается в нашей жизни. Анализ должен всегда предшествовать синтезу, чтобы способствовать жизни. Все, что разделено на части, должно быть снова соединено вместе.
Королева-колдунья смешала в своем зелье редкие, волшебные ингредиенты. Это были секретные травы, магические заклинания и волшебные силы. Бранжьена даже сказала, что королева смешала «не просто любовь, а любовь вместе со смертью». Мы все попробовали эту смесь и отправлялись в другой мир, опьяненные волшебным зельем. Мы все были любовниками, а теперь должны превратиться в алхимиков. Мы будем разделять вино на его компоненты, снимая заклятия с трав. Тогда мы увидим, какие страшные силы, активизирующие нашу способность и к человеческой, и к романтической любви, смешаны у нас внутри.

Зелье из трав

Ты всегда была смыслом моего существования;
Обожание тебя – моя религия...
...
Это история любви,
Которой нет равных;
Она заставила меня понять
Все хорошее и все плохое;
Она придала моей жизни свет,
Впоследствии погасший...
О, какой мрачной стала жизнь!
Без твоей любви мне жить не стоит.
Карлос Альмаран. История любви

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.8.46 (0.009 с.)