ТОП 10:

Здесь изложены проступки, за которые братья лишаются своих накидок, если их признают виновными, от чего упаси их Господь



587. Первое - если брат отказывается выполнять заповедь Дома и упорствует в своем безрассудстве, и не желает выполнять повеление, данное ему, его следует лишить накидки и заковать в железо. Но было бы жестоко поступать так, поэтому следует дать ему остыть от ярости, и кто-либо должен подойти к нему спокойно и сказать: "Брат, выполняй заповедь Дома, это угодно Господу". И если он сделал так, и не причинил никакого вреда, именем Господа да будет на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

Командору Дома никто не должен говорить: "Нет", но: "Именем Господа", а если кто-либо не делает этого, его можно лишить накидки и поступить с ним так, как я сказал выше.

588. Случилось однажды в Тортозе 238, что Командор отдал приказ брату, а тот сказал: Может быть, я сделаю это. И Командор созвал братьев и заставил того просить о милости за это, и брат сказал, что он выполнит повеление. И братья не оставили ему накидку, потому что он не согласился с приказом тотчас же.

589. Второе - если кто-либо из братьев поднимет руку на другого брата в гневе и ярости, и собьет его с ног, или порвет завязки его плаща, он не может сохранить свою накидку. Если же удар был очень сильным, его могут заковать в железо за это; и после того, как его закуют в железо, он не должен ни носить черно-белое знамя, ни участвовать в выборах Магистра. А перед тем, как он будет просить о милости за свой проступок, ему следует отпустить этот грех. Также, если он ударил духовное лицо или клирика, ему следует отпустить грехи перед тем, как судить его проступок.

590. Третье - если кто-либо ударит христианина либо христианку острым орудием, либо камнем или палкой, либо чем-нибудь, чем можно убить или ранить человека, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить его накидки или нет.

591. Случилось однажды в Акре, что брат Арман был начальствующим над скотниками, и двое клириков взяли несколько голубей из голубятни, принадлежащей Дому. Командор велел им не делать этого больше, но они не пожелали прекратить это. А у Командора был брат, который видел, как они брали голубей, и Командор с братьями сильно побили их и ранили одного в голову. Клирики же обратились к легату, и легат сообщил об этом Магистру, а Магистр сначала отпустил им грех, затем заставил их просить о милости на капитуле, и их лишили накидок, и заковали в железо, и сослали на Кипр 239, потому что удар был очень сильным.

592. Случилось однажды так, что конвент был в Яффе, и им приказали погрузить их поклажу в полночь, и несколько братьев, что были в почивальне вместе, слышали эти слова, и один брат взял другого за волосы и бросил его на землю, и были братья, которые видели это. На следующий день конвент прибыл днем в Арзуф 240, и они слушали мессу и часы. А Маршалом был брат Гюго де Монло, и он услышал эту новость; он оставил братьев в часовне и вел капитул, и было много братьев, что изумились, когда он сообщил те слова, которые слышал. Тот брат встал и сказал, что его ударили, и есть братья, которые видели это, и Маршал решил, что они должны выйти вперед.

593. А тот брат, который совершил это, встал и просил о милости, и он отослал его из капитула, и с ним брата капеллана, кто отпустил ему грехи, ибо имел на то власть; и после отпущения грехов тот вернулся на капитул и просил о милости снова, как уже делал ранее, и его послали вовне; и приговорили лишить его накидки и заковать в железо. Среди же старейших Дома был долгий спор, потому что удар не был явным, и не было крови, а другие настаивали, что, раз он поднял руку на брата в гневе, и дело дошло до капитула, можно поступить именно так. И брат Гюго де Монло сказал, что можно поступить именно так согласно обычаям Дома, и большинство согласились с ним, и того заковали в железо и отправили в Шато Пелерин.

594. Четвертое - если кто-либо из братьев признан виновным в том, что он возлег с женщиной, а мы считаем виновным брата, которого нашли в порочном месте, либо в порочном доме с порочной женщиной: он не может сохранить свою накидку, и его следует заковать в железо, и он никогда более не должен носить черно-белое знамя либо принимать участие в выборах Магистра; и так поступали с несколькими.

595. Пятое - если кто-либо из братьев обвинит другого в чем-нибудь, за что того могли бы изгнать из Дома, если бы признали виновным, и не сможет добиться, чтобы того осудили, он не может сохранить свою накидку; а после того, как он просил о милости за это на капитуле и отрекся от своих слов на капитуле, накидка остается на милость братьев, которые могут лишить его ее, либо оставить ее ему.

Шестое - если кто-либо из братьев просит разрешения покинуть Дом или уйти в другой орден, а ему не желают его дать, и он говорит, что уйдет из Дома, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо позволить ему сохранить ее.

Седьмое - если брат ложно обвиняет себя, чтобы получить разрешение уйти из Дома, и признан виновным в этом, он не может сохранить свою накидку.

596. Восьмое - если кто-либо из братьев говорит, что он уйдет к сарацинам, даже если он скажет это в гневе или ярости, накидка остается на милость братьев, которые могут лишить его ее, либо позволить ему сохранить ее.

Девятое - если кто-либо из братьев убьет либо потеряет, либо ранит лошадь или мула по своей вине, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

Десятое - если кто-либо из братьев принесет что-нибудь, принадлежащее светским людям или кому иному не из Храма, и скажет, что это принадлежит Дому, а это неправда, и повелители земель либо морей потеряли бы свои права на эту вещь либо свои пошлины, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

Одиннадцатое - если кто-либо из братьев, который не имеет права, отдаст живое четвероногое животное, кроме собаки или кошки, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

597. Двенадцатое - если кто-либо из братьев убьет либо ранит, либо потеряет раба Дома по своей вине, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки, либо оставить ее ему.

Тринадцатое - если кто-либо из братьев построит новый дом из камня и извести без разрешения Магистра или своего Командора, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему, но прочие разрушенные Дома он может чинить без разрешения.

Четырнадцатое - если кто-либо из братьев даст накидку Дома человеку, которому не должен был давать, либо тому, кто не достоин носить ее, он не может сохранить свою накидку.

598. Пятнадцатое - если кто-либо из братьев даст взаймы милостыню Дома туда, где Дом может потерять ее, он не может сохранить свою накидку.

Шестнадцатое - если кто-либо из братьев сломает Магистра либо того, кто на его месте, без разрешения того, кто может дать его, он не может сохранить свою накидку.

Семнадцатое - если кто-либо из братьев, который не имеет на то права, отдаст милостыню Дома светским людям, либо куда еще вне Дома, он не может сохранить свою накидку.

Восемнадцатое - если кто-либо из братьев удержит доход светских людей каким-либо образом, как он не должен делать, и скажет, что он принадлежит Дому, и позже будет признан виновным в том, что это неправда, он не может сохранить свою накидку.

Девятнадцатое - если кто-либо из братьев возьмет что-либо у светских людей с намерением помочь им стать братьями Храма, он не может сохранить свою накидку, ибо это есть симония.

599. Двадцатое - если кто-либо из братьев откажет другому брату, приходящему либо уходящему, в хлебе и воде Дома, то есть не позволит ему вкушать пищу с другими братьями, он не может сохранить свою накидку, потому что, когда человека принимают в братья, ему обещают хлеб и воду Дома, и никто не может отнять их у него, если его грех не отнимет их у него.

Двадцать первое - если кто-либо из братьев вскроет замок без разрешения того, кто может дать его, и от этого не случится иного вреда, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

600. Двадцать второе - если кто-либо из братьев без разрешения одолжит свою лошадь другому брату туда, куда он не может пойти без разрешения, и лошадь потеряется или будет ранена, или умрет, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему, но он может одолжить ее по своему выбору в городе, где он находится.

Двадцать третье - если кто-либо из братьев нанесет убыток Дому сознательно либо по своей вине, стоимостью четыре денье или более, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему, ибо нам запрещен любой ущерб. И ущерб может быть столь велик, что его можно заковать в железо.

601. Двадцать четвертое - если кто-либо из братьев охотится, и от этого произойдет вред, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

Двадцать пятое - если кто-либо из братьев испытывает свое оружие или упряжь, и от этого произойдет вред, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему.

602. Двадцать шестой проступок - если брат пройдет через ворота с намерением покинуть Дом, а затем раскается, он может поплатиться накидкой. А если он уйдет в Госпиталь либо куда еще за пределы Дома, его накидка останется на усмотрение братьев, а если он проведет одну ночь вне Дома, он должен лишиться накидки.

603. Случилось однажды, что брат Джордж, каменщик, покинул Акру и ушел к сарацинам. Магистр узнал об этом и послал за ним братьев, и его признали виновным, и они нашли мирскую одежду под его одеяниями, и он был сослан в Шато Пелерин, где был заключен в тюрьму и умер.

604. Случилось однажды, что брат Хью был братом в башмачной в Сафете, а его Командором был брат Гвиллом де Шартре 241, и пришел сержант просить башмаки у слуги башмачника, а тот не пожелал ему их дать; и брат велел слуге дать ему пару башмаков либо ключи к шкафу, а слуга сказал, что не сделает этого. Тогда брат вскрыл шкаф и взял пару башмаков, и отдал их сержанту. А его Командор разгневался и обвинил брата, и брат просил о милости и признался в том, что он совершил, и пришел на капитул, и братья лишили его накидки; а если бы он взял вещи Дома, которые были под замком, его бы изгнали из Дома, ибо он был бы вором.

605. Случилось однажды, что конвент был в Казаль Брахим и братья пошли на прогулку; и один брат взял свою палицу и бросил ее в птицу, которая была на берегу: палица упала в воду и потерялась. И брат просил милости за свой поступок, а братья сказали, что он мог бы лишиться накидки из-за вреда, который произошел от этого, и ему позволили сохранить накидку во имя любви Господней.

606. Случилось однажды на Кипре, что богатый человек послал в наш Дом коня, который был болен; а когда его вылечили, Командор поехал на нем и заметил зайца, и погнался за ним, а конь упал и получил такие раны, что умер от них. И брат прибыл в Акру и просил о милости на Генеральном Капитуле, и братья приговорили его к лишению накидки; и были такие, кто хотел вернуть ему ее, говоря, что конь не принадлежит Дому, а другие говорили, что это не имеет значения, ибо Дому пришлось лечить коня, а теперь он мертв; и не следует причинять вред другому. И брат лишился накидки, а некоторые говорили, что его могли и заковать в железо, потому что вред был столь велик.

607. Случилось однажды, что брат в Монпелье испытывал меч, и меч сломался, и брат прибыл на эту сторону моря и просил о милости за это, и братья приговорили его к лишению накидки, затем же позволили ему сохранить ее ради любви Господней.

608. Случилось так в Тире, что у брата был набор кубков, и он упал из его рук: так он разбил один 242, а брат, которому принадлежали остальные кубки, взял их и разбил все, и затем проклял Господа и Божью Матерь; а затем этот брат просил о милости за это. И братья приговорили его к лишению накидки, потому что он нанес большой вред Дому сознательно, а затем позволили ему сохранить ее ради любви Господней.

609. Случилось однажды, что Командор, отвечающий за хранилища, купил корабль, нагруженный пшеницей, и приказал засыпать ее в житницу; а брат, отвечающий за житницу, сказал, что пшеница влажная после моря, и ее следует рассыпать на террасе для сушки, ибо, если этого не сделать, она испортится, и он снимет с себя ответственность за нее. А Командор приказал ему засыпать ее в житницу, и он так сделал; вскоре же Командор приказал перенести пшеницу на террасу для сушки, и большая часть ее была испорченной, и он просил о милости за это, и его лишили накидки, потому что он сознательно нанес большой вред.

610. Случилось так, что брат Жак де Раване был Командором дворца в Акре, и он собрал братьев, туркополов и сержантов, наших и из города, и совершил набег на Казаль Роберт 243, а сарацины в той земле собрались и разбили их, и захватили нескольких из его людей; и он просил о милости за это, и его лишили накидки и заковали в железо, потому что он совершил набег без разрешения.

611. Двадцать седьмое - если кто-либо из братьев Храма несет знамя в битве и наклонит его, чтобы вступить в бой, и от этого произойдет вред, его накидка остается на усмотрение братьев. И вступит он в бой или нет, но если от этого произойдет вред, он может лишиться накидки; и вред может быть столь велик, что могут решить заковать его в железо, и он никогда более не может носить черно-белое знамя, либо командовать в битве, ибо это есть поступок запрещенный Дому, потому что в нем великая опасность. Ибо если знамя склонилось, те, кто вдалеке, не знают: к добру то или к худу, ибо турок может легче схватить его, либо захватить его, когда оно наклонено, чем когда оно поднято; и люди, которые теряют свое знамя, испытывают великий страх, и могут потерпеть великое поражение, и из-за такого страха это воспрещено столь строго.

612. Двадцать восьмое - если брат, который несет знамя, пойдет в атаку без разрешения того, кто может дать его, кроме как если он окружен, либо находиться в таком месте, где не может получить разрешения, как это установлено в Статутах 244, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки, либо оставить ее ему. И вред может быть столь велик, что он может лишиться накидки; и могут решить заковать его в железо, и он никогда более не может носить знамя, либо командовать в битве, либо участвовать в выборах Магистра с момента, когда его закуют в железо.

613. Двадцать девятое - если кто-либо из братьев атакует без разрешения, и от этого произойдет вред, его накидка остается на усмотрение братьев; и вред может быть столь велик, что он может лишиться накидки. Но если он видит, что христианину грозит смерть, и его совесть подсказывает ему, что он может помочь тому без вреда, как сказано в Статутах 245, он может поступить так; но ни в каком ином случае никто из братьев не может поступать так, не рискуя своей накидкой.

614. Случилось однажды, что конвент располагался в Яффе, а турки напали и устроили две засады у Фонтэн Барбе; и первым выехал Туркопольер, и брат Маргот поручил его десяти рыцарям, которые должны были охранять его; и Туркопольер выехал между двумя засадами; и братьям, охранявшим его, показалось, что те хотят напасть на Туркопольера, и из десяти братьев, что охраняли его, четверо покинули его без разрешения Командора - один был без chapeau de fer - и атаковали [тех], кто был засаде. И двое из тех братьев потеряли двух коней; а затем те, кто остались, атаковали с разрешения Командора и разбили засады, а за ними атаковал Туркопольер и перебил остальных.

615. А когда проводилось капитул, брат Маргот не помирился с теми, кто атаковал без разрешения, и сообщил об этом Маршалу перед всеми братьями, и те братья встали и просили о милости, и было решено, что те два брата, что не потеряли ничего, могут искупить свои накидки; а тех двоих, которые потеряли своих коней, присудили к лишению накидок. Но так как все обошлось благополучно, и Туркопольер мог бы подвергнуться опасности, если бы не их атака, тем, кто потерял своих коней, позволили сохранить свои накидки ради любви Господней, а другим двоим присудили два дня; брат Гюго де Монло сказал, что этот проступок рассудили хорошо.

616. Случилось однажды в Акре, что наш 246 Магистр брат Рено де Вишье 247 запретил всем братьям в саду есть или пить с другими что-либо, кроме воды. И случилось вскоре, что братья из сада и большого виноградника ушли из Акры и договорились поужинать в большом винограднике; и они ужинали столь долго, что наступила ночь, и брат из большого виноградника проводил их часть пути домой. А затем два брата ехали вместе, и брат, ответственный за деньги, провожал брата из Ла Шене 248.

А когда они перешли реку Акра, они столкнулись с сарацинами, которые напали на них и убили одного из братьев и увели его коня; другой же был тяжело ранен 249. А затем это дело дошло до капитула, и их приговор был отложен до Генерального Капитула, и затем они просили о милости. И там был один старейший, кто сказал, что они не виновны, потому что вред произошел не по их вине.

617. А когда просьба дошла до Командора Области Триполи, он спросил Магистра, снял ли тот запрет, который он наложил на братьев из садов, чтобы те не ели и не пили вместе, и Магистр ответил, что нет; тогда Командор Области Триполи сказал, что они виновны в причиненном вреде, потому что они совершили то, что запретил Магистр, и потому произошла беда. Ибо если бы они не ели вместе, а каждый ушел бы к себе тихо и спокойно, вреда бы не произошло, и по этой причине, и по другим, о которых он говорил, братьев приговорили к лишению накидок; и брат Жоффрой де Фос 250 поддержал это решение. Но затем, так как братья были больны и тяжело ранены до смерти, к ним проявили доброту и позволили им сохранить свои накидки ради любви Господней.

618. Случилось однажды на Кипре, что братья лишились своих накидок; одного звали Джон Заячья Губа, а другого - брат Матфей. Брат Джон был Командором Пафоса 251, и сообщил своему Командору, которого звали брат Бодуин де Бекраж, что у него нет средств на постройку дома. И тот велел ему продать часть его пшеницы стоимостью шесть сотен серебрянных безантов, и построить дом на четыре сотни, а две сотни хранить, пока он их не потребует. Через некоторое время он послал брата, который попросил эти двести безантов, а брат Джон сказал, что потратил их на нужды Дома. И Командор послал за ними и приказал, чтобы ему выдали безанты, а он сказал ему, что потратил их, и не смог сказать, на что; и Командор разгневался и обвинил его, и он предстал перед капитулом в Рекордане 252, где другой брат был приговорен к изгнанию из Дома согласно законам Дома. Но так как этот брат имел хорошую репутацию, и конвент понял, что он не потратил их в порочном месте и не послал их за пределы Дома, и потому что он не отрицал, что эти безанты были у него [ему позволили сохранить его накидку]. А если бы о том брате было известно что-либо плохое, он бы не смог сохранить свою накидку, и так же [случилось бы], если бы его заподозрили в порочности.

619. Случилось так, что другой брат по имени Матфей был в Гастрии 253; и указанный брат Заячья Губа был его Командором, и он запретил ему [жечь] светильник, так, чтобы его больше не жгли, а когда Командор вышел из своей кельи, он увидел, что светильник по-прежнему горел; и брат Джон совершил правосудие над сержантом, и обвинил брата в том, что он жег светильник, нарушая его запрет, а он не пожелал просить о милости у своего Командора, который созвал капитул с шестью братьями; и потому что он не пожелал просить о милости на своем капитуле, он предстал перед конвентом и просил о милости. И его приговорили к лишению накидки, и он лишился ее вместе с братом Джоном Заячьей Губой на том же капитуле в Рекордане.

620. И по этой причине сказали Магистр, брат Пьер де Монтегю, и брат Ансельм Бургундский, что, раз брат взбунтовался на своем капитуле, стоя, его можно лишить накидки и его можно заковать в железо; и так можно обращаться с братом, который не пожелает просить о милости на своем капитуле, как установлено в Доме. И это включает [случай], если тот, кто возглавляет капитул, приказывает брату просить о милости за какой-либо проступок. Но если один брат из конвента обвиняет другого, а тот не желает просить о милости, по этой причине он не лишается своей накидки, ибо один брат не находится под началом другого, но его проступок могут судить. А когда один брат обвиняет другого, тот должен просить о милости, согласно закону Дома, и если он не желает делать этого, тот, кто возглавляет капитул, должен приказать ему. И если он обвиняет другого брата, его обвинениям никогда не поверят, если у него нет доказательств, ибо они оба братья; но если он называет брата, и он не может представить свидетелей, для него как при серьезном, так и при легком проступке следует решать, сохранить ли ему накидку; но он может сказать: "Там были братья...".

621. Тридцатый проступок - если кто-либо из братьев покинет Дом и проведет две ночи за его пределами, он лишится своей накидки, и он не может обрести ее вновь один год и один день. А если он удержит вещи, которые запрещены, более двух ночей, он изгоняется из Дома.

622. Тридцать первое - если кто-либо из братьев намеренно порвет свою накидку либо бросит ее на землю в гневе, и не пожелает поднять ее, несмотря на просьбы и увещевания, и другой брат поднимет его накидку раньше, чем он возьмет ее, ему не следует возвращать ее один год и один день; но если он по своему желанию поднимет ее раньше, мы оставляем на усмотрение братьев, лишить ли его накидки либо оставить ее ему. А если случится, что он не пожелает подобрать ее, а кто-либо из братьев возьмет накидку и оденет ее на плечи брату, который вернул ее, тот брат лишится своей [накидки], ибо никто из братьев не должен возвращать накидку либо принимать в братья вне капитула; а того, кому вернули накидку таким образом, мы оставляем на усмотрение братьев - лишить его накидки либо позволить сохранить ее.

623. И во всех этих случаях, кроме двух последних - когда кто-либо проводит две ночи за пределами Дома или когда кто-либо намеренно возвращает свою накидку, за что наказывают лишением накидки на один год и один день, другие проступки мы оставляем на усмотрение братьев, по вине и по поведению брата, лишить его накидки, либо позволить ему сохранить ее.

624. Если брату Храма откладывается приговор за проступок, за который он может быть изгнан из Дома либо лишиться накидки, не следует верить его свидетельствам против другого брата, который может лишиться своей [накидки], и он не может приносить свидетельства, по которому другого брата могут изгнать из Дома либо лишить накидки.

625. Случилось однажды, что братья спали на постоялом дворе, и Командор запретил им входить в казаль. И случилось так, что один брат вошел в дом к женщине и задумал тайно возлечь с ней в ту ночь, и получил от нее свое удовольствие. И он просил о милости, как я сказал ранее, и он был приговорен к лишению накидки; а затем ему позволили сохранить ее во имя любви Господней, потому что до той поры он имел хорошую репутацию.

626. Случилось однажды, что братья располагались в Аксалоне и отнесли все свое имущество в шорную мастерскую, и один брат взял чепрак другого, и хорошо знал, что это не его, и забрал его. И случилось, что Маршал собрал братьев и приказал им посмотреть у себя и вернуть снаряжение друг другу, если у кого было чужое, и к тому времени тот брат держал его уже три месяца, и просил о милости, как я сказал ранее. Старейшие спорили об этом случае, и некоторые говорили, что он вор, а другие говорили, что нет. И они пришли к соглашению, потому что они не хотели его изгнания из Дома, ибо он был хорошим братом, и они позволили ему сохранить накидку во имя любви Господней.

627. Каким бы образом брат Храма ни прошел через ворота с намерением покинуть Дом, он потеряет честь, и он никогда вновь не должен нести черно-белое знамя либо участвовать в выборах Магистра; а если он уйдет в Госпиталь либо куда еще, и вернется в этот же день, мы оставляем [его] накидку на милость Господа и братьев; если же он проведет вовне одну ночь, накидка не должна остаться на его плечах; а если он проведет вовне две ночи, ему не следует возвращать ее один год и один день.

628. Если брат отбывает наказание, так, что его накидка оставлена на милость Господа и братьев, и он уходит и проводит одну ночь за пределами Дома, и возвращается снова к своему наказанию то, когда его поднимут, ему следует указать, что он покидал Дом. А если он проведет [вовне] две ночи, он не должен обрести ее вновь один год и один день, и должен просить о милости у ворот. И тогда никто не должен ничего указывать ему, потому что это заслуживает одного года и одного дня; и он освобождается от того прежнего наказания и всех других. Если же он уйдет, будучи наказан на один год и один день, и вернется в тот же день, Раздающий милостыню, должен дать ему вновь наказание, и он не потеряет ничего, за то, что совершит; но ему следует указать, что он покидал Дом, когда он обретет вновь накидку через один год и один день, и его поднимут. А если он проведет одну ночь за пределами Дома, Раздающий милостыню не должен давать ему наказание, ибо он потерял все, что сделал до этого, и должен снова начать сначала; и ему не следует указывать ничего, ибо он снова начинает сначала.

629. Если кто-либо из братьев находится в лазарете и другому брату отдадут его лошадей в то время, когда он ходит на первый час, он освобождается от [заботы о] них.

Если кто-либо из братьев несет наказание и попадает в лазарет из-за болезни, то, когда он поправится и пойдет на первый час, он может поесть три раза, если пожелает, прежде чем вернется к своему наказанию, передвигаясь везде пешком. А если брат находится в лазарете, он может поесть, если пожелает, три раза, и, если пожелает, может выйти в тот же день без разрешения. Если же на брата наложили наказание где-либо еще, его наказание могут исполнить перед братьями, не созывая капитул.

630. Если кто-либо из братьев выйдет за пределы Дома и возьмет женщину в жены, либо вступит в другой орден, не будет вреда, если он придет молить принять его вновь в Дом; но он не должен брать ничего, что он не должен брать, и он не связан чем-либо ни с той женщиной, ни с орденом, ни с нами, ибо случилось так.

Если же Командор, которого избрал капитул, покинет Дом, никто не может дать ему наказание, кроме Магистра и конвента.

Если же брату дали лошадей другого брата, и брат найдет этих лошадей во время битвы, но нигде более, он возьмет их как своих собственных.

631. Если же кто-либо из братьев занимает место Командора рыцарей, он не имеет права предоставлять место для сна либо для лошадей, но может предоставлять то, что нужно для них. Если же кто-либо из братьев отбывает наказание, он должен приходить по воскресеньям на телесное наказание и должен получать его до начала капитула; а после он должен сказать: Добрые господа, молитесь Богу, дабы он не оставил вас.

Если кто-либо из братьев просит разрешения у капитула вступить в другой орден где-либо за пределами Дома, он никогда более не должен нести черно-белое знамя либо участвовать в выборах Магистра.

632. Если какой-либо человек просит при смерти принять его в братья, тот, кто дает ему накидку, не должен ничего говорить, но возложить ее на него, когда он убежден в том, что этот человек достоин ее. Он может взять ее обратно, если видит, что тот грешен; и если тот умирает в накидке, не требуется читать "Отче наш" как за брата.

633. Кастеляны замков находятся под началом Командора рыцарей в битве, где он несет знамя; а внутри замков - нет, и могут посылать братьев, находящихся под их началом, без разрешения Командора рыцарей по своей работе и без разрешения.

Если кто-либо из братьев отправится в область Триполи либо Антиохии, и находится в Тире либо Триполи, отдавать приказы будет Командор Дома, но в битве, либо если поднята тревога за городом, и они выступают, Командор Дома будет под началом Командора рыцарей, который командует теми братьями.

634. И Командору, который ведет братьев, если Маршал назначил его, и они находятся в других Домах, в Тортозе либо еще где, с братьями, которые прибыли из разных мест с Командорами для Генерального Капитула, отныне будет давать приказания Командор Дома. Но если Командор провинции сказал новому Командору Дома: Ты будешь Командором Дома, тот, кто находится там, освобождается, а тот, кто пришел, отдает приказы.

Все братья бальи, когда они попадают в лазарет, должны отдавать свои печати и кошели Командору на капитуле. А те, кто [назначены] Магистром и конвентом, обязаны [отдавать их] только Магистру и конвенту.

635. Если Командор рыцарей конвента и Командоры Шато Пелерин и Сафета, или других Домов находятся вместе, и каждый командует братьями, тот, у кого больше братьев, будет Командором над всеми остальными.

636. Если кто-либо из братьев капелланов согрешит, он должен просить о милости на своем капитуле, как и другие наши братья, не преклоняя колена, и должен выполнить то, к чему приговорят его другие братья.

Если кто-либо из братьев капелланов покинет Дом, а затем вернется просить о милости у ворот, ему следует снять свои одеяния у дверей капитула, либо в ближайшей к капитулу зале, и предстать перед братьями на капитуле, и просить о милости без коленопреклонения. И если он не совершил ничего, за что его следует изгнать из Дома, ему следует дать наказание, и брат капеллан должен дать ему его наказание, и он должен один год и один день быть без своей накидки; и он должен есть без салфетки за столом со слугами, и должен придерживаться всех других постов, которых придерживаются другие братья, которые отбывают наказание, пока братья не снимут его с него.

637. И он должен приходить по воскресениям на телесные наказания лично к братьям капелланам, и может петь в течении недели один без музыки, а когда другие братья, что отбывают наказание, работают с рабами, брат капеллан должен вместо работы читать псалтырь. А если есть брат капеллан, который вел порочную жизнь либо нес раздор среди братьев, либо нес беспорядки и смятение внутри ордена, его могут скорее передать в руки капитула, чем другого брата, ибо так завещал нам Папа, когда даровал нам братьев капелланов. И если он несет наказание в своей накидке, он должен есть без салфетки за столом с туркополами.

638. Эти примеры выше были записаны по двум причинам: одна - та, чтобы братья, что услышали их, могли выполнять приказ, отданный им, и что им скажут, ибо из этих двух вещей происходит почти весь вред, что случается с братьями. Ибо те, кто не выполняет отданные им приказы и не соблюдает запреты, сделанные для них, и тогда вред происходит от этих двух вещей, подвергают опасности свои накидки.

Другая причина - чтобы те, кто судит проступки своих братьев, знали лучше, как рассудить их, дабы они не наказывали своих братьев строже должного, и чтобы они знали, как поддерживать правосудие Дома.

639. Ибо обычаем для нас является считать серьезный проступок достойного человека легким, а у того, кто ведет себя неразумно, легкий - серьезным, как сказано выше. Но если достойный человек Дома, который вел добрую и набожную жизнь, совершил ошибку в чем-либо, за что он может быть изгнан из Дома либо лишиться накидки, его можно помиловать так, чтобы не нарушить правосудие Дома, ибо, если кто-то судит этот проступок и говорит, что, по его мнению, того изгоняют из Дома согласно обычаям Дома, должен знать, что он не может затем судить другой проступок. Но если это достойный человек, как сказано выше, его могут помиловать, прежде чем приговорить к изгнанию из Дома: что значит - его приговор может быть отложен, и его могут негласно послать куда-либо в другое место под началом Дома, так, что он остается в Доме. И того, кто не желает совершенно проявить к нему такую доброту, до того как его приговорили к изгнанию из Дома, могут приговорить к лишению накидки; но многие могут сказать, что, по их мнению, его дело следует судить далее, так, чтобы молодые люди увидели проступок, как он есть. И да будет известно, что тот, кто заслужил изгнания из Дома, воистину заслуживает лишения накидки. А иным образом они могут проявить к нему доброту, не нарушая слишком закон Дома.

640. Случилось однажды в Шато Пелерине, что брат Бодуин де Борраж был Командором рыцарей, и турки появились перед замком. И когда он выехал наружу, он встретил разведчиков, которые обнаружили турок, и они просили его вернуться, ибо турок было слишком много, и с ними нельзя было справиться; а он не пожелал поступить так, и выехал до Мирлы 254 и турки окружили его. Когда же он оказался среди них и увидел, что ему не отступить, он наклонил свое знамя, чтобы атаковать их, и добрался до берега с двумя братьями, а остальные были все мертвы либо пленены, и все снаряжение потеряно. У названного брата Бодуина были друзья, которые послали его за море, и он оставался там, пока все не забылось; а один из братьев также отправился за море, а другой остался здесь, и у него никогда более не было власти в Храме: так это было.

641. А если кого-либо из братьев приговорили к лишению накидки, не принято приговаривать его к чему-либо еще, кроме как позволить ему сохранить накидку ради Господа. Если же кого-либо из братьев приговорили к двум дням и третьему, он не ходит по средам к брату капеллану, но по крайней мере одну пятницу и один день к брату капеллану. Эти вещи мы слышали от старых людей в прежние времена.

642. Если кто-либо пожелает взять описанные случаи как пример, он может поступить так, а кто не пожелает - отяготит свою совесть, чего каждый обязан остерегаться. И нельзя судить своего брата из ненависти либо ярости, и из любви к нему нельзя не соблюдать правосудие Дома, но [нужно] следовать нашим добрым предшественникам, которые хранили наши добрые традиции и прекрасные обычаи, что установлены в Доме, согласно которым должен каждый судить своего брата. И таким образом они спасут свою совесть.

Бог есть начало всему.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.85.245.126 (0.017 с.)