Глава 14. Как мы добывали деньги



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 14. Как мы добывали деньги



Мы с девчонками уже подсчитали примерную стоимость красок, кистей и валиков. Опять получаются эти 12 тысяч тенге! Как заколдованные – никак не отстанут от меня!

И я записываю в тетрадку со слоном очень важное дело: «Найти 12 000 тенге». А рядом рисую жирный-жирный вопросительный знак.

Вика считает, что деньги нам должны дать спонсоры или государство в виде гранта, как дают ее маме на бизнес. У меня же есть подозрение, что никто нам ничего давать не должен. А еще – я знаю, что мои родственники не помогут. У тети Розы просить мне стыдно, и так она меня прикрывает по всем фронтам. У бабушки тоже не попросишь. У родителей лишних совсем нет – они ведь и уехали потому, что хотят заработать побольше.

Переходим к Вике… Ее родители очень богатые, но она точно не станет посвящать их в свои дела, а без этого они ей не дадут. Не врет же Вика принципиально, считая, что это унизительно. Так что и хитрость тут не поможет. Про Алю и говорить нечего… Их в семье четверо детей, причем Аля – старшая. Ее мама нанимается нянькой, ухаживает за стариками, постоянно красит стены, где позовут. А папе платят мало, но он работает там, где ему нравится, и менять в своей праведной жизни ничего не собирается.

Вика говорит, что не фиг нам бояться, и надо идти к богатым – они тоже люди. Если все правильно разрулим, денег дадут. А если и не дадут – не побьют же.

— Никогда богатые не помогут бедным! – спорит Аля.

— А мы и не бедные! Мы – талантливые! – возражаю я.

— Для «крутиков» двенадцать тысяч – тьфу! Это ж меньше, чем сто баксов. Один раз в джип бензин залить, – убеждает нас Вика. То есть, извиняюсь, не Вика, а Рай №1 (ну когда я привыкну? Да, и Аля – не Аля, а Бау).

И мы решили искать добрых бизнесменов.

А я тем временем все сильнее скучала по бабушке. Даже ее «больнушечка» не вызвало во мне былого возмущения. Действительно, соскучилась!

Вернувшись домой из школы в тот день, когда мы разговаривали с девчонками о деньгах, я решилась ей позвонить. Бабушка долго не брала трубку. А когда взяла и услышала мой голос, очень обрадовалась. Вот так сюрприз!

Мы с ней так хорошо поговорили, что я даже рассказала бабуле про нашу идею раскрасить стену в больнице. Удивительно, но она горячо ее поддержала!

— Не лечат их там, а калечат, — посочувствовала несчастным пациентам. Хоть ты им помоги, в больнице этой, прости господи. Разве врачи вылечат? Им бы только денег лишних содрать, да лекарств подороже выписать. А ты знаешь, что такое фармацевтическая промышленность? Третья по доходам после наркобизнеса и э-э-э… ну, тебе рано знать. Кому выгодно, чтобы больные выздоравливали? Вы молодцы, что такое задумали!

Тут я набрала побольше воздуха в легкие (может, поэтому говорят «набралась наглости»?) и выдохнула в трубку:

— Только, бабуля, нам на это деньги нужны…

Повисла тяжелая пауза. Наконец я услышала ответ:

— Нет! – воскликнула бабушка. И продолжила: – Ну почему бы и нет!

— Ты извини… – смутилась я. Конечно, это большое хамство с моей стороны…

— Хамство? Ты почему оправдываешься?

— Ну, ты же ругаешься…

— Вообще-то я согласилась!

— Да-а?!

— Только эти деньги будут не мои. Я завтра на собрании клуба расскажу, что вы собираетесь сделать в больнице. Наши обязательно поддержат – скинутся, кто сколько сможет… И, потом, — надо сделать презентацию!

— Какую?

— Ну, когда вы дорисуете, позовите журналистов, пусть в газетах о вас напишут, на телевидении сюжеты сделают. Вы о спонсорах пару слов скажете. Наши из клуба тоже подойдут, поддержат.

— Нет, бабушка, ты что! Конечно, если тебе хочется, ты приходи с друзьями, но зачем нам журналисты, телевидение? Мы же не для того, чтобы прославиться!

— Глупышка. Если ты что-то делаешь – пусть об этом знают все! Тогда им тоже захочется сделать что-нибудь полезное. Ты же пример подаешь!

— Да? Я как-то об этом не подумала… Ладно, тогда я завтра с девочками посоветуюсь. Ты пока своим ничего не говори – мы сначала должны все вместе с группой решить.

— Посоветуюсь, посоветуюсь… а своя голова на что? Витамины-то пьёшь?

— Пью, бабушка.

— Вот и молодец. А теперь иди спать, больнушечка ты моя!

***

На следующий день Светка меня по-прежнему игнорировала. Будто вчера это не мы с ней переписывались. Интересно, а трудно перевестись в другой класс?

У нас очередное шоу: сегодня Сабина пришла на уроки не только накрашенной, но еще в мини и на высоченных каблуках. Если с макияжем она неплохо смотрится, то новый прикид – конкретный перебор. К тому же видно, что на каблуках ей ходить очень тяжело, а юбка… Наша классная даже сказала: «Сабина, ну, вообще-то, тебя никто не заставляет так одеваться, правда?» Сабина сделала вид, что это ее не касается, а сама стала краснее своей красной помады.

После уроков мы с Алей и Викой задержались. Я поделилась сенсационной новостью: бабушкины друзья могут дать деньги!

Аля восхитилась:

— Как классно! А, может, мы у них больше попросим? Мне, например, коньки позарез нужны…

Вика, наоборот, в восторг не пришла. Уточнив название бабушкиного «Клуба здоровья», она мрачно начала рыться в ноутбуке, бормоча себе что-то под нос. Через пару минут перед нами была огромная статья, разоблачающая бабушкины «витаминчики» и методы тех, кто занимается их распространением. У Вики – беспроводной Инет, всегда под рукой.

— Смотрите, смотрите! Это же коммерческая секта! А скажи, Мира, бабушка твоя часто на собрания ходит?

— Два раза в неделю.

— А фильмы дома смотрит?

— Смотрит.

— Вот! – Вика, гордая своей проницательностью, оглядела нас.

— А теперь колись: сама когда-нибудь эти фильмы видела?

— Ну, пару раз, за компанию.

— Вспоминай: там лекторы спрашивали время от времени «угу?» таким задушевным тоном?

Тут Аля не выдержала и рассмеялась:

— Вика, ты, может, нанюхалась чего? Угу?

— Подожди-подожди! Ну, так говорили?

Я стала вспоминать и аж вздрогнула: откуда Вика может знать? Говорили, действительно. Перед глазами всплыл малосимпатичный дядька, который после своего домашнего «угу» стал казаться почти родным, хотя про глистов было слушать страшно и противно.

— А ты откуда знаешь? Тоже смотрела?

— Упаси боже, мне хватает, чего смотреть! – засмеялась Вика. – Короче, эти лекторы применяют приемы НЛП.

— Это что? – хором спросили мы с Алей.

— С тебя «Сникерс»! — заорала Аля. Это такая у нас игра – если совпадают фразы, то надо кричать «С тебя «Сникерс»!

— НЛП – аббревиатура термина «Нейролингвистическое программирование». Ну, тебя как бы заколдовывают определенными словами и жестами. А на деле — воздействуют на твое подсознание.

— Как можно заколдовать, сказав «угу»? – не поверила Аля.

Я к этому времени, раздавленная силой Викиных познаний, уже молчала.

— Объясняю: лектор тебе впаривает что-нибудь про товар, который собирается продать, но ты ему, понятно, не веришь, потому как человек, вроде, – тут Вика покосилась с сомнением на Алю, – разумный. И что тогда лектор делает? Он время от времени с таким добрым лицом спрашивает собеседника: «Угу?» Типа: «Ну, чё ты там, не спишь, слушаешь?» Собеседник, может, с текстом не согласен, но раз его так душевно спрашивают, из вежливости кивает. А раз он утвердительно кивает, то в подсознание от тела идет сигнал: «Да». А потом подготовленное таким образом подсознание наталкивает вроде бы независимое сознание на «гениальную мысль» — поверить этому лектору. У меня мама знаете, как шпарит по НЛП! Ну, дважды два?

Вика обвела нас вопросительным взором.

— Вика.., — пискнула Аля.

— И, кстати, я вам не Вика, а Рай №1. Забыли, угу?

— Блин… Надо было группу так назвать. «Угу?» — и все под кайфом. Но я все-таки не поняла, Рая, а что такое подсознание?

Вика, ох, извиняюсь, Рай №1 метнула на спросившую Алю взгляд раненой волчицы. Выдержав эффектную паузу, c пафосом произнесла, обращаясь ко мне:

— Теперь ты понимаешь, Эдвардина, почему среди африканских племен не пользуются успехом компьютерные технологии?

Аля в ответ выдернула из тетрадки листок и молниеносно нарисовала, какая Вика умная…

Вика глянула на шарж и рассмеялась:

— Но зато их первобытное искусство ценят во всем мире!

В общем, девчонки мне посоветовали оставить «витаминщиков» на самый крайний случай. А то вдруг они и нас заколдуют?

Я очень испугалась. И решила немедленно идти спасать свою бабушку. Но Аля с Викой посоветовали сначала как следует подготовиться, враг там серьезный. А пока… Правильно: подумать, где нам найти деньги.

Не поверите, но выход был найден в ближайшие пять минут!

После этого прошло еще минут двадцать, и мы все так же сидели на скамейке перед школой, но у нас уже была ясная цель. Мы собирались с моральными силами, чтобы идти просить деньги в офис фирмы, делающей бизнес на воздушных шариках. Эта фирма повсюду продавала свой радостный товар, и шарики мы любили все трое. Правда, добавлю, что Аля, тьфу ты, Бау, любила их лопать (не в смысле «есть», а в смысле «тыдыщщ-бабах»). Офис находился в квартале от школы, был виден издалека из-за тучи шаров, реющих над ним, и пойти именно туда нам показалось самым удачным. Все-таки – шарики, как-то это не по-серьезному. А потому — нестрашно.

Наконец-то стала чувствоваться осень. Жара надоела, а сейчас с гор тянет прохладой. На клумбе, которую лелеет наш директор, вымахали гигантские красные цветы. Вот есть монументальная живопись, а здесь — монументальное цветоводство!

В вестибюле офиса фирмы пахло резиной.

Наш Рай №1 силен, в основном, по теоретическим вопросам. На практике она знает не больше меня с Алей, как надо вести себя с потенциальными спонсорами.

Аля оказалась впереди. Я же говорила – страха человек не ведает!

Для начала Аля завела светский разговор с охранником.

— Скажите, пожалуйста, а сколько надо шариков, чтобы человек взлетел на них в небо?

Охранник поглядел вниз, на нашего ангелочка:

— Ты сегодня шестая.

— В смысле?

— Кто спрашивает.

— Ух ты! А что вы ответили остальным пяти?

Поняв, что ангелочек настырный, охранник кивнул на стену:

— Читать умеешь?

На стене висела бумажка. На ней было очень официально написано:

«Чтобы взлететь, взрослому человеку требуется 4 200 воздушных шаров».

— Тебе хватит половины… – прокомментировал охранник. Оглянулся на нас, добавил:

— Этим – не хватит.

— А сколько будет стоить? – не унималась Аля-Бау.

Охранник вздохнул и кивнул на другую стену. Там висела другая бумажка. В бумажке указывалась стоимость шаров – итого 420 000 тысяч тенге.

— Это как тридцать раз бензина дополна в джип залить… Или – меньше? — некстати залезла в голову какая-то слишком «не моя» мысль.

Наша подруга и не собиралась униматься:

— А вы сами это написала и повесили, да?

— Сам. Написал. И повесил. Это – все?

— Нет, что вы! Нам нужно к вашему начальнику. У нас встреча!

— К кому именно?

— К главному! Как его… – Аля стала изображать, что вспоминает.

— Девочки, идите домой!

Вике стало так стыдно за Алю, что она спряталась за меня и вообще не принимала участия в ситуации, будто ее тут и не было. Я решила что-нибудь сказать:

— Нам очень нужно его увидеть!

— Вы вообще откуда?

— Из гимназии – тут рядом.

— А что сразу не сказали? Школу украшать? А где ваша эта… как ее?

— Она скоро подойдет, — на ходу выкрутилась Аля.

— Список с вами? Ну, идите, вам пока посчитают, — смилостивился охранник, куда-то позвонил, и нас наконец впустили в святая святых – офис фирмы по продаже воздушных шариков.

— Что, по ходу, язык проглотила? – буркнула Аля нашей Вике. Та виновато развела руками:

— Растерялась как-то.

Мы стояли посреди коридора и нерешительно оглядывались по сторонам.

— Тут камеры слежения, надо быстрее, — шепнула Вика.

Тогда мы сделали вид, что все из себя такие крутые, и зашагали вперед, соображая, а к кому же нам надо.

— «Приемная» – кажется, сюда, — позвала я девочек.

***

— А давайте ему все шарики проколем, а под дверь офиса каждое утро будем мусор пихать, а урну зальем цементом, или лучше – какой-нибудь вонючей гадостью! А шарики станем лопать каждый день – пока не извинится!. А еще можно снаружи офиса нарисовать его мерзкую рожу, а еще — все его билборды по городу изуродовать, и написать в Инете, что он козел, и устроить флэш-моб по уничтожению…

— Может, хватит уже? – устало спросила Вика красную от злости, как помидорина, Алю.

Аля пошла и пнула ни в чем не повинные ступеньки школы. Мы повалились на скамейку и стали соображать, что делать дальше.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас вымыть руки. Влажными салфетками я тёрла запястья, и всё мне казалось мало. Тёрла еще. Бр-р-р.

Зашли мы к начальнику нормально. Огромный мужчина с лысиной, сам круглый, как шарик, но очень легкий в движениях, выслушал нашу сбивчивую просьбу. Потом широко и приветливо улыбнулся мне:

— Ты, я вижу, здесь за старшую? Давай поговорим, а вы пока подождите за дверью! – он достаточно бесцеремонно выпер Алю с Викой в проходную комнату, где стояли диван и кресла. Потом подошел, взял мои руки в свои, стал их гладить, рассматривать и говорить:

— Какие нежные ручки. Конечно, конечно, я дам вам денег…

Я страшно испугалась. Хотела вырваться, он схватил крепче. Тут-то и помогли тренировки. Тело привычно повело назад, в сторону… Он не понял и выпустил мои руки… Подсечка, соблюдаем вектор приложения силы… Получилось! Огромная туша чуть не придавила меня, рухнув вниз. Я страшно завизжала – так, будто это и не я, и бросилась в коридор.

— Ты что?!! – всполошились девчонки.

— Бежим!

Мы вылетели на улицу мимо ошалевшего охранника. Как угорелые, помчались к школе. Задыхаясь на бегу, я все рассказала. Меня била крупная дрожь.

Потом мы все успокоились. Потом истерически смеялись. Потом строили планы мести. И, наконец, Вика сказала:

— Ну, может, попробую у брата спрошу.

— А… можно, что ли? И ты молчала! – завопили мы с Алей хором.



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.132.225 (0.018 с.)