ТОП 10:

Охрана любимой, или почему он хочет надрать вам задницу



 

Самцы степных полевок будут защищать свои гнезда и агрессивно охранять подруг от любых посягательств, особенно со стороны других самцов. Когда на горизонте появляется незнакомая полевка, объем вазопрессина в мозге самца возрастает почти на 300 процентов. Когда хомяк чует чужака, то начинает яростно метить территорию. Подобным образом он ведет себя, если ему делают инъекцию вазопрессина в мозг. Млекопитающим всех видов, в том числе людям, свойственны подобные проявления доминирования и охрана своей самки в присутствии других самцов.

Рассказ Шона Малкахи начинается так же, как истории многих других молодых людей, попавших в неприятности: «Я встретил девушку». Сейчас ему тридцать один год. Он – симпатичный крупный мужчина с каштановыми усами, длинными баками и бородкой. У него свой магазин автозапчастей. Малкахи из тех, кто любит вечеринки, быстрые мотоциклы и не боится физически самоутверждаться. Он вырос в пригороде Чикаго в семье рабочих – ирландских католиков и все свое детство занимался вместе с братом тем, чем обычно занимаются братья из ирландских католических семей: дрался с ним. Тем не менее Малкахи считал брата своим лучшим другом. В 2001 году Малкахи был арестован за нанесение ущерба имуществу. Он поругался с кем-то на выходе из бара, где находился со своей тогдашней женой. «У того парня был автомобиль с откидным верхом, и я ляпнул по этому поводу какую-то глупость, в самом деле его оскорбил, – признаётся Малкахи. – Я сказал что-то типа: мужики не водят кабриолеты – только девки и те парни, которые присаживаются, чтобы отлить. Мне был двадцать один год, и я был настоящий засранец. Я и не думал, что он решит дать мне в табло!»

В сущности Шон Малкахи осуществлял социальное взаимодействие: он вел себя как самец, который охраняет подругу, и пытался заявить о своем превосходстве над парнем, водившим кабриолет. Можно добавить, что он действительно вел себя как засранец (и сам Малкахи не стесняется об этом говорить, как не стесняется сожалеть о своей выходке). Но нельзя сказать, что он таким и остался. Он выучился на слесаря-ремонтника и много работает.

Он не смущается своих слез. У него близкие отношения с матерью, как у хорошего сына-католика.

Когда Малкахи говорит о любви, то кажется, он ею одержим. Девушку, о которой идет речь, он встретил, когда уже много лет был в разводе с первой женой. Он обещал себе больше никогда не жениться, никогда не доверять другой женщине и держал свое обещание. Но «это было так странно», говорит он. «Через неделю после встречи она стала для меня всем. Все, что вызывало во мне тревогу, исчезло без следа. Я влюбился по уши. У нас была настоящая любовь, серьезная связь».

В то время Малкахи и его брат жили в доме, когда-то принадлежавшем их родителям. Там был бассейн. Девушка Малкахи приходила к ним в гости вместе с подругой, и время от времени они выпивали. В одну из таких встреч в августе 2010 года, когда девушки находились в бассейне, туда прыгнул брат Малкахи. С этого места версии свидетелей расходятся, но мы не ставим себе целью разобраться в обвинениях, контробвинениях и защите. Достаточно сказать, что Шон Малкахи решил, будто брат сексуально воспользовался его невестой. Узнав об этом, он невероятно расстроился. «Это было какое-то сверхпредательство», – уточняет он. Пережив три мучительные бессонные ночи и три дня, полных отчаянных разговоров по телефону с матерью, Малкахи отправился к брату, который переехал к другу. «Это была моя женщина, моя невеста, и особенно… – он замолкает на полуслове: – Мне просто хотелось изо всей силы ему врезать». Но прислушавшись к своей префронтальной коре, он сделал вывод, что одним ударом дело не кончится. «Я вешу примерно сто килограммов, он – примерно сто пять, мы оба – под метр девяносто. Если дело дойдет до драки, она просто так не закончится. Это меня напугало». Он понял, что кто-то может погибнуть. Хотя желание побить брата было сильным, вероятность тяжелых последствий оказалась слишком высока, и Малкахи не решился. Он вернулся домой, сделал себе смесь водки с соком, сел на крыльце и «разревелся». На поясе у Малкахи всегда висел нужный ему в работе универсальный нож. Когда к нему подошел кот брата, Малкахи прогнал его, и в отместку кот оцарапал ему руку. В тот же момент Малкахи выхватил нож и перерезал коту горло. Он сразу же об этом пожалел. Он сфотографировал мертвого окровавленного кота камерой в своем мобильном телефоне и послал брату снимок с сообщением: «Вот что ты со мной сделал». Было 4:30 утра. Прежде он отказался от драки. Но теперь его рациональный ум молчал, заглушенный алкоголем. «Я совершенно себя не контролировал, – сокрушается Малкахи. – Это случилось само собой. Я сам не верил, что сделал это. Я тут же позвонил маме и сказал, что мне надо пойти в полицию. Все казалось совершенно нереальным». На суде он признал свою вину и искренне раскаялся. В марте 2011 года судья приговорил его к длительному испытательному сроку и общественным работам. Он потерял много денег и получал серьезные угрозы от защитников прав животных.

Система правосудия и общество наказывают за подобное поведение, и это правильно. Малкахи признает, что получил по заслугам. Но три тысячи лет назад у нас было другое отношение к мести соперникам. Гомер писал:

 

 

Грозно их оглядев, сказал Одиссей многоумный:

«А, собаки! Не думали вы, что домой невредимым

Я из троянской земли ворочусь! Вы мой дом разоряли,

Спать насильно с собою моих принуждали невольниц,

Брака с моею женою при жизни моей домогались

И ни богов не боялись, живущих на небе широком,

Ни что когда-нибудь мщенье людское вас может постигнуть.

Вас всех теперь погибель опутала сетью!» [27]

 

 

А затем в приступе ярости Одиссей убил множество народу. С тех пор мы, наверное, стали более цивилизованными, но цивилизация не способна избавить нас от нашей биологии. Драки в баре, ножевые ранения и стрельба из-за женщин – такими сообщениями пестрят любые криминальные сводки. Эту тему использует не только древняя, но и великая современная литература. Том Бьюкенен, допрашивая Джея Гэтсби о тайных намерениях по отношению к его жене Дэйзи, спрашивает: «Какой конфликт ты пытаешься посеять в моем доме?» Вскоре из мести, ревнуя Дэйзи, Том ложно обвиняет Гэтсби в смерти другой женщины, чей муж убивает Джея[28].

Моя жена. Моя подруга. Мой дом. Подобно Бьюкенену, мужчины часто используют слова «дом» и «жена» как взаимозаменяемые. Когда народы стоят на пороге войны, они обращаются к этому древнему уравнению, создавая пропагандистские плакаты, на которых карикатурно изображенный враг тянется не только к земле, но и к женщине – образу всех жен и подруг. Поступай на военную службу, защити ее! Мы можем воплощать свои стремления в форме патриотических высказываний или героической поэзии, но по сути они те же, что у мирных степных полевок. Малкахи не стал бы убивать кота, если б его брат связался с другой женщиной. Он сделал это, потому что брат положил глаз на его женщину. Мужчина не стал бы драться за ту, с которой он не встречается или которую не любит: он затевает драку в баре, потому что незнакомец флиртует с его подругой. Греки не испытывали угрызений совести из-за насилия и убийства женщин побежденных племен, но Одиссей гневался, оттого что мужчины сватались к его жене. Половая связь побуждает мужчину вести себя вполне определенным образом с теми, кто посягает на его женщину.

По словам Шона Малкахи, у них с девушкой была сильная «связь». (Нет, мы не подсказывали ему этот термин – он сам его произнес.) При участии гормонов и поощрения за обнаружение партнера секс высвободил вазопрессин (и окситоцин). В мозге возникло завершающее поощрение, которое вызвало мощное притяжение к партнерше. Или, как сказало бы большинство из нас, он влюбился. Мы не можем дать этому явлению научное определение, поскольку не можем произвести над Малкахи те операции, какие нейробиологи производят над грызунами. Также мы не можем с уверенностью сказать, какие именно молекулярные события в мозге Малкахи привели к убийству кота – никаких «вазопрессин заставил его так поступить». Однако, как и в случае с окситоцином и женской любовью, сейчас появляется все больше свидетельств, говорящих за то, что полевки и даже пиявки представляют собой подходящую модель для изучения мужского ухаживания и формирования любовной связи.

Вазопрессин склоняет мозг к сексу. Кэти Френч наблюдает это на примере своих пиявок. Однажды она, заподозрив себя в субъективности оценки, решила посмотреть, существует ли реальная разница между воздействием конопрессина и плацебо, сделав пиявкам инъекции конопрессина и плацебо вслепую. Самообман был исключен: вызванный конопрессином «ложный флирт» был слишком очевиден. Чтобы продемонстрировать эффект нам, Тодд брала одну пиявку, и та извивалась в одиночестве, совершая нечто вроде мастурбации. Но когда Френч сравнивала действие вазопрессина и плацебо, она подсаживала других пиявок. «Выползла одна пиявка и принялась гонять по поддону всех остальных, – вспоминает Френч. – Я так и представила мерзкого парня в пабе, который пытается приударить за каждой женщиной. Это было то же самое. Все говорили: „Фу-у“ и уползали прочь». Пиявка, которой сделали укол, осязала воздух, выискивая сигналы от других пиявок и собирая социальную информацию. Но даже если она не находила подходящих кандидатов, вазопрессин все равно побуждал ее к спариванию, и она продолжала преследование. «Этот парень подкатывал то к одной, то к другой, а остальные от него уворачивались: фу, фу, фу», – смеется Френч.

Итак, мы знаем, что аннетоцин или конопрессин побуждает пиявок сосредотачиваться на сексе. Нерв, контролирующий пенис пиявки, усеян рецепторами аннетоцина. Не факт, что мужчины настолько сильно концентрируются на сексе, но у человека в процессах эрекции и эякуляции тоже участвует вазопрессин. Под его влиянием наш мозг лучше воспринимает сексуальные сигналы. Об этом явственно свидетельствует опыт по выбору слов, проведенный Адамом Гуастеллой. Ученый вводил одной группе мужчин вазопрессин, а другой – плацебо. Затем испытуемые просмотрели список слов, расположенных в произвольном порядке. Мужчины, получившие спрей с вазопрессином, узнавали связанные с сексом слова быстрее, чем все остальные: дополнительная доза вазопрессина побуждала мужчин концентрировать внимание на словах с сексуальным подтекстом. Вазопрессин создавал у мужчин тягу к сексу. Хайнрихс полагает (хотя это не проверялось на людях), что дополнительное количество вазопрессина заставляет мужчин считать женские лица более привлекательными, подобно тому как женщины, у которых повышен уровень окситоцина, считают более привлекательными мужские лица. Выраженность стремления к сексу зависит исключительно от окружающих условий. Если мужчине с дополнительной дозой вазопрессина не показывать связанные с сексом слова, он не обязательно будет думать о сексе.

Ученые знают, что люди часто бессознательно откликаются на эмоции других – это элемент нашего социального поведения. Однако реагирует не только мозг, но и лицевые мышцы, хотя мы не ощущаем их движений. Между бровями у нас расположена маленькая мышца в форме клина, которая при сокращении сдвигает брови. Ученые обычно регистрируют ее работу с помощью детекторов электрической активности. Исследования показывают, что по этой мышце можно опознать эмоции, часто бессознательные, которые вызваны ревностью или агрессией. В рамках своего исследования Ричмонд Томпсон, нейробиолог из колледжа Боудин, проводил одно из первых испытаний спрея с вазопрессином на мужчинах.

Он показывал им портреты людей со счастливым, злым и нейтральным выражением лица и делал замеры сердечного пульса. Различий в восприятии трех типов лиц обнаружено не было. Однако Томпсон обратил внимание на одну странную деталь. Под влиянием вазопрессина мышца, сдвигающая брови, активно реагировала не только на злые лица, что было ожидаемо, но и на нейтральные. Ученый объяснил полученные результаты так: вероятно, вазопрессин побуждает мозг воспринимать нейтральное выражение лица как потенциально угрожающее.

Вместе со своими коллегами из Гарвардской школы медицины Томпсон расширил этот опыт. Опытным группам мужчин и женщин впрыснули в нос вазопрессин, а контрольным – физиологический раствор. Затем испытуемым каждого пола предъявляли серию фотопортретов со злым, счастливым и нейтральным выражением лица. Мужчины смотрели на мужские лица, женщины – на женские. Они должны были определить, готов ли человек, показанный на снимке, вступить в контакт, и занести свои ответы в анкету. Судить о готовности к контакту следовало по тому, насколько сильную тревогу вызывало рассматриваемое лицо. И у тех мужчин, которые получили физраствор, и у тех, которые получили вазопрессин, мышца, сдвигающая брови, проявляла одинаковую активность при взгляде на счастливые и злые лица. Иначе говоря, обе группы мужчин реагировали одинаково, если было очевидно, что чувствует человек на фотоснимке. Но у группы, получившей вазопрессин, возникал намного более выраженный ответ при взгляде на лица с нейтральным выражением, словно испытуемые ожидали неприятностей. Женщины демонстрировали противоположную реакцию: у них вазопрессин уменьшал активность мышцы, она заметно слабее реагировала на счастливые и злые лица, чем у женщин в контрольной группе.

Судя по заполненным анкетам, мужчины, получившие дозу вазопрессина, считали людей со счастливыми лицами менее готовыми к вступлению в контакт, чем мужчины, получившие спрей с плацебо. Женщины из «вазопрессиновой» группы оценивали нейтральные женские лица как гораздо более способные к вступлению в контакт, чем женщины из группы с плацебо. Им также казались более готовыми к контакту счастливые лица. Итак, вазопрессин повышал тревожность у обоих полов. Неожиданно, не правда ли? Тревожность усиливалась и у мужчин, и у женщин, но при этом женщины относились к другим, незнакомым, женщинам положительно. Мужчины под воздействием вазопрессина не только испытывали большую тревожность – они полагали, что незнакомые мужчины менее дружелюбны. Похоже, что при виде нейтрального мужского лица мозг мужчины, получивший дозу вазопрессина, предполагает возможность конфликта. Если он не способен точно распознать намерения другого человека, то исходит из худшего. Между тем женский мозг под воздействием вазопрессина предполагает, что в случае необходимости со стороны чужого человека возможна помощь.

Существует несколько гипотез, объясняющих эти различия. Согласно одной из них, повышенная тревожность может вызывать у женщины состояние, которое Шелли Тейлор, социальный нейробиолог из Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, называет «расположенность и симпатия». Женщины в случае опасности склонны сближаться с другими женщинами. Мужчины при повышении тревожности готовятся к драке или отступлению – «беги или сражайся». Возможно, так оно и есть. Также возможно, что в разных областях мозга активность вазопрессина проявляется по-разному. Некоторые исследования показывают, что вазопрессин действует очень тонко и его влияние может быть различным в зависимости от особенностей организации мозга и распределения в нем рецепторов, и особенности эти связаны с половыми различиями.

В 2010 году Гуастелла сравнил две группы мужчин. Одна группа получила спрей с вазопрессином, вторая – спрей с плацебо. Затем мужчинам предъявили изображения счастливых, злых и нейтральных лиц и попросили прийти на следующий день. На второй день испытуемым показали гораздо больше фотографий, в том числе изображения, предъявленные накануне. Мужчины должны были определить, какой из снимков для них новый («никогда не видел»), какой они вроде бы видели («мог видеть»), а какой им точно знаком («точно видел вчера»). Мужчины, получившие вазопрессин, совершали гораздо меньше ошибок в оценке новых фотографий и почти никогда не относили их в категорию «мог видеть» или «точно видел вчера». Они чаще узнавали снимки, просмотренные днем ранее. Вазопрессин улучшал их социальную память. Но когда Гуастелла внимательно проанализировал результаты, оказалось, что почти все правильно опознанные лица были либо счастливые, либо злые, а не нейтральные. Значит, вазопрессин усиливал способность запоминать сигналы, четко окрашенные эмоционально, подобно тому, как окситоцин усиливал восприятие социальных сигналов.

Какой тут механизм действия? Кэролайн Зинк, исследователь из Национального института здоровья, провела эксперимент, объединив фМРТ-сканирование с тестом на выбор лиц. Она давала одним мужчинам спрей с вазопрессином, другим – с плацебо и помещала испытуемых в аппарат. Испытуемые должны были смотреть на экран и нажатием на правую или левую кнопку отвечать, какое лицо, показанное в нижней части экрана, сочетается с лицом в верхней части экрана. Иногда это были не лица, а формы – например, круги и треугольники. У всех мужчин мозг при сравнении лиц реагировал иначе, чем при сравнении предметов. Когда они смотрели на лица, их миндалевидное тело проявляло гораздо большую активность независимо от того, достался им вазопрессин или плацебо: как мы знаем, восприятие лица стимулирует работу миндалевидного тела, а обычных предметов – нет.

Однако между двумя группами испытуемых обнаружились различия в том, как взаимодействуют миндалевидное тело и медиальная префронтальная кора. Когда мы находимся в окружении людей, которые вызывают у нас страх или гнев, наше миндалевидное тело посылает сигналы в медиальную префронтальную кору, та подбирает решение, как следует поступить, и отсылает информацию обратно в миндалевидное тело. Возникает цепь обратной связи. У мужчин, получивших плацебо, обратная связь начинала работать как обычно: миндалевидное тело подавало сигнал в медиальную префронтальную кору, та обрабатывала сигнал и отсылала миндалевидному телу приказ успокоиться. Это отрицательная обратная связь: кора снижает в миндалевидном теле активность, связанную со страхом и агрессией. А вот у мужчин, получивших дозу вазопрессина, обработка сигнала в медиальной префронтальной коре была нарушена, поэтому обратный сигнал о том, что беспокоиться не о чем, в миндалевидное тело не поступал. Если испытуемый находился под воздействием вазопрессина, то после предъявления лица с негативным выражением миндалевидное тело оставалось возбужденным дольше, и эти изображения становилось проще запомнить.

Неизвестно, действует вазопрессин непосредственно на миндалевидное тело или же влияет на цепь обратной связи. Как бы то ни было, если из коры не приходит обратный сигнал (благодаря действию вазопрессина), то настороженность и агрессия усиливаются, и мужской мозг распознает неопределенный социальный сигнал (лицо с нейтральным выражением) как негативный. Возможно, именно из-за нарушения описанной обратной связи, обнаруженной Зинк в опытах, мужчины и перестают анализировать свои агрессивные действия: Малкахи не размышлял перед тем, как убить кота. Вероятно, склонность испытуемых, получивших вазопрессин, расценивать нейтральные мужские лица как негативные – это проявление стратегии выживания, по всей видимости, весьма действенной.

В 2011 году израильские ученые проводили тест «Чтение мыслей по глазам». Это стандартный метод, разработанный Саймоном Барон-Коэном, который позволяет оценить способность человека к эмпатии. Участникам показывают серию изображений с человеческими лицами, но только область глаз. К каждому изображению дается список из четырех возможных эмоций или настроений. Испытуемому нужно выбрать какой-то один вариант, лучше всего описывающий то, что он видит. Некоторые из предложенных вариантов кажутся непривычными: помимо таких очевидных эмоций, как «гнев», в списке попадаются «фантазирование», «желание», «подавленность». Всего израильский тест предлагает девяносто три варианта эмоциональных состояний и настроений, и в нем испытуемым может предъявляться область глаз как мужчин, так и женщин.

Половина мужчин получила спрей с физраствором, половина – с вазопрессином. Выше мы рассказывали, как в опытах дополнительные дозы окситоцина улучшали способность распознавать эмоции. Здесь эффект гормона был противоположным: мужчины, получившие вазопрессин, совершали значительно больше ошибок, чем испытуемые с плацебо, пытаясь оценить по фотографии душевное состояние человека. Правда, ученые быстро поняли, в каких ситуациях испытуемые делают ошибки: среди предъявленных лиц были и мужские, и женские. Мужчины, которым ввели вазопрессин, плохо оценивали эмоции во взгляде других мужчин. Однако их оценка была точнее, когда они смотрели на женщин. Мужчины с плацебо лучше оценивали эмоции мужчин, чем женщин. Исследователи уточнили результаты и выяснили, что значение имел не пол как таковой, а пол в сочетании с определенными эмоциями. Эффект вазопрессина проявлялся только при взгляде испытуемого на фотографии мужчин, чьи лица выражали огорчение, обвинение и угрозу.

Вазопрессин помогает распознавать отрицательные эмоции по выражению лица, но вам это совсем ни к чему в ситуации открытой угрозы. Если вы собираетесь с кем-то драться, охраняя партнершу или территорию, не время беспокоиться о чувствах противника. Избыток эмпатии вас убьет, будь вы полевка, обезьяна или человек. Отсюда следует неприятный вывод: в мозге мужчины неразрывно связаны секс, любовь и агрессия.

С позиций теории Ларри у человека вазопрессин, управляя территориальным и брачным поведением, был приспособлен к тому, чтобы побуждать мужской мозг относиться к женщине как к части территории. Если Ларри прав, мужчина способен устанавливать тесную связь со своей партнершей и агрессивно защищать ее. Конечно, мы не утверждаем, что женщина является территорией мужчины в буквальном смысле. Мы лишь полагаем, что мужская привязанность затрагивает нейронные цепи, изначально приспособленные для регуляции территориального поведения. Мы не говорим, что это единственное, из чего состоит привязанность мужчины к женщине. И все же территориальное поведение играет в ней важную роль.

Агрессия – социальный акт. Он дает другим понять, что личные или физические границы переходить не следует. Он сообщает: «Это мое». Но правда ли, что Малкахи и подобные ему демонстрируют агрессию (защитную или ответную) под влиянием вазопрессина? В германском городе Фрайберге работает Бернадетт фон Дованс, она из лаборатории Маркуса Хайнрихса. В ее эксперименте мужчины играли в экономическую игру, похожую на ту, о которой мы рассказали выше, но с некоторыми изменениями. «Вы должны решить, доверять или нет, – говорит она. – У вас есть десять евро. Хотите – оставьте их себе, хотите – отдайте доверенному лицу, который может утроить сумму. Вероятно, человек, которому вы отдали свои деньги и у которого теперь тридцать евро, вернет вам какую-то часть. Дополнительные 18 или 20 евро – неплохая прибавка к изначальным десяти, не так ли?» Фон Дованс ставит условие так, чтобы вложение было привлекательным: если испытуемый вообще не хочет играть в игру, он может оставить себе десять евро и уйти, но если он рискнет, то получит шанс утроить сумму. Однако доверенное лицо не обязано что-либо возвращать. Если вы отдадите ему деньги, он может взять себе и ваши десять евро, и весь полученный доход, а может вернуть, скажем, оскорбительно малую сумму в пять евро или только вложенные десять, оставив себе двадцать, заработанные с их помощью. «Честный дележ – отдать половину, 15 евро. Так поступали многие, – говорит она. – Но всегда найдутся те, кто этого не сделает». Тридцать евро – неплохие деньги, и доверенным лицам пришлось бороться с искушением оставить себе все или большую часть свалившегося на них счастья. Жадность и была тем состоянием, которого надеялась добиться от испытуемых фон Дованс, чтобы протестировать изменения в игре.

Если люди решались играть, то получали тридцать очков, которые позже конвертировались в наличные. Воспользоваться этими тридцатью очками можно было только одним способом – сняв очки у доверенных лиц. Каждое очко, потраченное инвестором, уничтожало три очка его доверенного лица. Тратя свои очки, инвестор ничего не получал взамен: очки доверенного лица не суммировались с его, а просто исчезали, то есть в свете традиционной экономической теории инвестору разумнее было не расходовать свои очки, чтобы максимизировать доход.

Фон Дованс дала участникам спрей с плацебо, спрей с окситоцином и спрей с вазопрессином и начала игру. В отличие от других экспериментов, в которых испытуемые проявляли разную степень доверия по отношению к партнерам, здесь, в условиях жесткого правила «всё или ничего», не наблюдалось существенной разницы между «окситоциновой» группой и группой, получившей плацебо: обе группы чаще доверяли своим партнерам. То же происходило и в «вазопрессиновой» группе, однако если доверенное лицо возвращало инвестору меньше половины от тридцати евро, мужчины, получившие вазопрессин, наказывали своих жадных коллег. Они делали это ценой собственных очков, уничтожая накопления доверенных лиц. «Это не экономический способ», – замечает фон Дованс. Если бы их действиями управлял разум, инвесторы сохранили бы все свои очки, поблагодарили удачу за то, что она им предоставила, и пошли выпить пива. Но они чувствовали себя уязвленными, возможно, слегка униженными, а потому начинали мстить. Фон Дованс видит в этом поведении положительный момент. Урок предателю может ущемить твои личные интересы, но группе в целом он приносит благо. Она и Хайнрихс считают агрессивные, карающие действия проявлением территориального поведения. Жадный партнер нарушил границы приемлемого и нанес ущерб группе. Наказывающий восстанавливает эти границы. Так же делает мужчина в баре, который говорит: «Не лезь к моей женщине!» «Большинство из нас полагает, что гормон, отвечающий за мужское агрессивное поведение, – тестостерон, – говорит Хайнрихс, – но вазопрессин гораздо лучше объясняет этот эффект».

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.208.159.25 (0.01 с.)