Клиническая картина отравлений суррогатами водки изучена пока очень недостаточно и наблюдения разных авторов не вполне совпадают.

Что касается отравлений д е н а т у р а т о м, то оно, согласно наблю­дениям Л. С. Минора, во многом сходно с отравлением обыкновенным алкоголем. Такие больные доставляются обыкновенно в бессознательном состоянии: зрачки не реагируют на свет, часто неравномерны, коленные рефлексы отсутствуют; пульс слабый и частый; дыхание редкое, сдав­ленное, как будто от распухания голосовой щели. Конечности и лицо синие, покрыты холодным потом. В таком состоянии больные или всту­пают в агонию, или переходят в состояние, сходное с белой горячкой: суетятся, возбуждены, буйны; либо, наконец, медленно выздоравливают.

* Отравление денатуратом и политурой в Москве. Доклад Моск. Обществу невроп. и ncux. 23 янв. 1913 г.

При отравлении д р е в е с н ы м с п и р т о м наблюдается: сердцебие­ние; сильная головная боль; головокружение; расширение зрачков и отсутствие реакции на свет; иногда отсутствие коленных рефлексов. Почти во всех случаях наступало расстройство зрения, иногда до полной слепоты обусловленной атрофией зрительных нервов.

Совершенно иную картину давало отравление п о л и т у р о й. Здесь на первый план выступают судорожные явления: контрактура в конеч­ностях, сведение челюстей и запрокидывание туловища. Рефлексы при этом повышены; зрачки очень сужены, но на свет хорошо реагируют; часто паралич пузыря и прямой кишки.

Доктор Ф. Чарнецкий, имевший дело исключительно с отравлением денатуратом, отмечал часто вышеупомянутый судорожный симптомокомплекс титанического характера, а потому не склонен считать его специ­фическим для политуры. Рядом с этим наблюдалось расстройство речи (дизартирического характера) и глотания, шаткая походка, крайнее по­вышение подколенного рефлекса, сильная болезненность кожи и мышц и с психической стороны расстройство памяти и воображения; вообще картина внешне сходна с тяжелым органическим поражением мозга, например, прогрессирующим параличом. Течение болезни было в таких случаях довольно медленное.

А.В. Ильин наблюдал случаи, где после рюмки политуры появилась спутанность, с двигательным возбуждением, а затем по прояснении созна­ния разбились явления апраксии и парафазии, медленно улучшавшиеся.

Приведенные симптомокомплексы относятся собственно к о т р а в л е ­н и я м, вызванным большей частью однократным и во всяком случае непродолжительным употреблением суррогатов. Клинической картины х р о н и ч е с к о г о употребления денатурата и других спиртосодержащих мы не имеем, потому ли; что суррогаты в силу своей токсичности не допускают продолжительного злоупотребления, или потому, что больные, по своей немногочисленности, пока ускользают из поля зрения врачей.

Наряду с употреблением суррогатов, стремление обойти запрещение выражается в тайном винокурении, приготовлении (среди крестьян) хмельной браги, домашнего пива и различных национальных напитков (кумыса, «кумышки» и т. п.). О степени развития тайного винокурения можно судить по тому, что за вторую, половину 1914 г. по сведениям министерства земледелия, обнаружено 1825 тайных винокурных заводов, из которых 160 оказались технически хорошо оборудованы; 92 завода специально для очистки политуры и лака и 60 для очистки денатурированного спирта^*. По имеющимся сведениям, некоторую роль в усилении тайного винокурения сыграли оставшиеся без дела рабочие винокурен­ных заводов, разошедшиеся по деревням.

К категории отрицательных последствий алкогольного запрещения надо отнести и наблюдающееся в некоторых местах усиление азартных карточных игр и разврата как средств найти выход потребности в первом возбуждении и скрасить однообразие повседневной жизни. Фактов та­кого рода, главным образом из провинции, пока, по-видимому, немного, но они ставятся в прямую связь с запрещением и успели получить характерное название «сухого пьянства».

IV

Как реагировало население России на принудительное отрезвление и как отразилось в сознании различных слоев его запретительная ре­форма в области некоторых навыков, казавшихся столь прочными и стойкими?

В первые недели запрещения, казавшегося очень непродолжитель­ным и обусловленным бесспорными требованиями момента мобилиза­ции, оно встретило единодушное одобрение и не вызывало протеста даже в кругах, материально заинтересованных в прекращении запрета. Позднее, когда запрет стал хроническим и надежда на возвращение к старому порядку отодвинулась в неопределенное будущее, единодушие, естественно, нарушилось.

Огромное большинство населения приняло отрезвление спокойно, с удовлетворением и радостью, особенно трудовые массы, так много и тяжело страдавшие от алкоголя. Такое отношение не только не измени­лось с течением времени, но несомненно упрочилось под влиянием опыта прожитых месяцев.

* К вопросу об апрактических расстройствах. «Псих. Газ.». 1915. №1.

Это положительное отношение обнаружилось с самого начала и ярче всего выразилось в бесчисленных ходатайствах общественных организаций и групп обывателей. Эти ходатайства и по­становления исходили от губернаторов и уездных земских собраний, городских дум, биржевых комитетов, торгово-промышленных обществ, волостных и сельских сходов, кооперативов, рабочих организаций, уче­ных обществ, университетов, обществ трезвости и антиалкогольных ор­ганизаций, присяжных заседателей сессий окружных судов, епархиаль­ных съездов духовенства, отдельных групп обывателей и т. д. Передать, хотя бы и кратко, содержание всех этих ходатайств и постановлений нет возможности, так как простое перечисление их отняло бы много времени. Во всех приветствуется решение правительства запретить про­дажу спиртных напитков, отмечаются благодетельные результаты этой меры и высказывается пожелание, чтобы запрещение было продолжено и впредь, в некоторых — до конца войны, вболыиинстве__же навсегда. Признавая значительность связанных с запрещением материальных по­терь для государства и представителей алкогольной промышленности, ходатайства тем не менее убеждают не считаться с этими жертвами, в уверенности, что отрезвление явится источником небывалого развития экономической мощи страны и подъема духовных и творческих сил народа. Во всех этих ходатайствах и постановлениях, выражающих по­длинный голос страны, впервые получившей возможность открыто и беспрепятственно определить свое отношение к вековому злу, звучит, однако, нота неуверенности и боязнь за судьбу трезвости. Воспоминание недоброго прошлого слишком еще близки и живы, настоящее благопо­лучие так непривычно велико, что трезвая идиллия естественно представляется непрочной и непродолжительной.

Изучение и обработка этих ходатайств и постановлений, представля­ющих большой общественный интерес, пока — дело будущего. Попытку некоторой сводки материала, правда, чисто цифровой, мы имеем в таб­лицах доктора Б. Л. Грановского и О. Д. Маркузена. Авторами собраны сведения о ходатайствах исключительно общественных самоуправлений (городов, земств, крестьянских обществ).

Городских и земских ходатайств было возбуждено до марта 1915 г. 467, из них 23, по разным соображениям, были оставлены авторами вне под­счета. Остальные 444 ходатайства распределились следующим образом: