ТОП 10:

Четвертый день – воскресенье, 11 марта



 

Я приехал в Страсбург в двенадцать ноль шесть. Накануне вечером я объяснил Марте, что срочная встреча с венгерским импортером вынуждает меня провести воскресенье в разлуке с ней. Привыкшая к моим разъездам и частому отсутствию, она спокойно восприняла это сообщение, сказав, что у нее лежит куча книжек, которые ей нужно дочитать.

Погода была холодная и сухая, небо ярко-синее с пятнами больших белых облаков, которые, казалось, с размаху наляпала какая-то незримая рука.

Я припарковал машину на въезде в центр города, опустил в счетчик монету (у меня всегда в кармане есть несколько французских и бельгийских монет) и отправился пешком на Часовую площадь.

Японские туристы проталкивались сквозь группу пассажиров автобуса из Оверни, пытаясь в полном объеме сфотографировать собор, и сотни голубей слетались, привлеченные зернами, которые великодушно бросала им старуха с длинными седыми волосами. Я вспомнил старую шутку про добрую старую даму, которая любовно кормила голубков отравленным зерном, и мысленно улыбнулся. Каждого можно заподозрить, что он не тот, за кого себя выдает, и подтверждение тому я сам.

Кнопочный нож с выскакивающим лезвием, закрепленный на предплечье, казалось, жег меня сквозь кожаный чехол. Несколько минут я побродил вокруг киосков с сувенирами, настороженно высматривая, нет ли чего подозрительного, но ничто меня не встревожило.

Макс назначил мне свидание ровно в пятнадцать у лестницы, ведущей к астрономическим часам. A priori[4] место для встречи безопасное, так как народу тут будет множество. Но, с другой стороны, такая толкучка крайне удобна, чтобы пришить человека, приставив к его животу пистолет с глушителем.

Я глянул на часы. Тринадцать ноль три. Купив билет в музей, находящийся напротив трансепта, над которым высятся астрономические часы, я быстренько поднялся на галерею, где выставлены костюмы. Там подошел к окну и поглядел вниз. Около лестницы начала собираться толпа. Надо отстоять не меньше часа в очереди, чтобы иметь возможность присутствовать при том, как задвигаются фигуры. И я мысленно увидел, как великолепные изваянные персонажи проплывают по кругу под звон курантов и дирижерские взмахи косы, которую держит смерть.

За спиной у меня проходили люди, обсуждая выставленные в витринах экспонаты. В тринадцать пятьдесят семь на площади появился Макс. Он сбрил свою черную бороду. Волосы и усы у него теперь были светлые, с этакой венецианской рыжинкой. Но я тотчас же узнал его по походке вразвалку, сосредоточенному взгляду черных глаз, неизменному загару, который невозможно скрыть, и могучему сложению. Сперва наш Портос осмотрел площадь, затем, словно что-то ему подсказало, поднял глаза к окнам музея. Я вжался в оконную нишу. Потом он медленно начал осматривать машины, стоящие на маленькой площади, но взгляд его что-то слишком быстро миновал белую «панду», за рулем которой я различил неподвижный силуэт.

Похоже, удовлетворенный, Макс прислонился спиной к балюстраде прохода для туристов; в левой руке он держал свернутый в трубку зеленый путеводитель, правая же была свободна. Водитель «панды» припарковался так, чтобы иметь возможность в один момент рвануть с места. Итак, Макс устроил мне тут ловушку. Мне ничего не стоило приоткрыть окно, и меньше чем через пять секунд у него между бровями торчал бы мой нож; уж в этом-то я был отлично натренирован. Но тогда бы я ничего не узнал. И к тому же это не картонная мишень.

Я спустился, прошел мимо сторожа с могучим угристым носом закоренелого выпивохи и, воспользовавшись тем, что внимание Макса отвлекла группа громогласных янки, перебежал согнувшись в три погибели на тротуар, у которого задом ко мне стояла «панда». Водитель, чей взгляд был прикован к площади, не видел, как я приблизился. С огромным облегчением я отметил, что оба стекла в машине опущены. Я сидел на корточках у стены напротив левого заднего колеса, укрытый от прохожих корпусом машины.

Я медленно продвигался вперед. Оказавшись на уровне передней дверцы, я прыгнул, обоими кулаками нанес водителю удар в кадык, схватил его за ворот рубашки, рванул на себя и врезал головой в лицо. Все это заняло не больше трех секунд.

Задохнувшийся от удара по горлу, оглушенный ударом головы, он медленно повалился вперед. Напоследок я рубанул ему кулаком по затылку в области мозжечка. Теперь он надолго отключился. По счастью, солнце светило на крышу машины, а кабина оставалась в тени. Я взял пистолет, лежащий у него на коленях и снабженный весьма внушительным глушителем. Вытащив из него обойму, я все бросил в канаву. Все так же согнувшись, я продолжил движение под прикрытием вереницы стоящих автомобилей и, добравшись до угла собора, вход в который притягивал общее внимание, выпрямился. До сих пор мне везло. Мой маневр остался незамеченным.

Широким шагом я направился к Максу. Он тут же засек меня и радостно улыбнулся.

– А ты раньше пришел!

– Да и ты тоже.

Он помолчал, ища, что бы сказать.

– Пройдемся немножко?

Я кивнул. Мы отделились от толпы. Ветер нес сухие листья каштанов, поднимал желтоватую пыль. Я чувствовал, как плечо Макса прижимается к моей руке, видел поры на коже лица, пучок черных волос в ухе. Он произнес безразличным тоном:

– Филу уже лучше. Он выкарабкается.

– Так что же произошло?

Макс остановился, устремив взгляд куда-то вдаль:

– Два типа подкатили к его дому. Сперва он подумал, что это легавые. Он, конечно, не открыл. Один из них крикнул: «Мы от Жоржа». Фил решил, что этого не может быть, и продолжал сидеть. Они сделали вид, что уходят. А через пять минут – взрыв. Двери гаража в щепки, и они укатили в фургоне с деньгами. Фила всего изрешетило осколками стекла, потому что окна разлетелись вдребезги. Ему удалось вызвать старого доктора Моргана. Морган успел раньше мусоров и увез Фила. Доктор наложил ему столько швов, что теперь Фил похож на сложенную головоломку, но опасных ран нет, все поверхностные.

Я впился ему в лицо:

– Вывод?

Макс изобразил озабоченность:

– Откуда эти типы знают твое имя?

– Неужели я настолько идиот, чтобы посылать их от себя?

– Кто-то, видно, хочет утопить тебя.

– И что это значит?

– Ты стал очень нервным, – сказал Макс, потрепав меня по руке, – а это значит, что тебе, может быть, стоит зашиться где-нибудь на природе. Ты становишься опасным для нас.

Последнюю фразу он подчеркнул, хлопнув меня по плечу своим зеленым путеводителем, и при этом напряженным взглядом глядел мне за спину. Я понял, что это сигнал водителю «панды». Но так как ничего после этого не произошло, в глазах Макса мелькнула какая-то тень.

В замешательстве он произнес:

– Все за одного…

– Каждый за себя, – закончил я старую шутку.

Я сделал шаг к нему. Он попятился:

– Послушай, Макс, он не выстрелит. Я отключил его. Ладно, я затаюсь и найду, кто это подстроил. Но ничего не затевай против меня. Потому что тогда я тебя убью.

– У Фила счет к тебе.

– Фил – психопат, и ты это знаешь не хуже меня. Твое дело – удержать его.

Макс открыл было рот, чтобы возразить, но не произнес ни слова, потому что из моего рукава выскочило лезвие ножа и уперлось ему в живот. На кремовом поплине его рубашки расплылось кровавое пятно. Радостные крики туристов возвестили, что барьеры, преграждающие проход к часам, открылись.

– Ты знаешь, что там находится?

Я еще чуть нажал на лезвие, Макс стал мертвенно-бледным.

– Печень, Макс, твоя печень. И если ты хочешь получить в нее десять сантиметров стали, продолжай придуриваться. Я хочу знать правду.

– Но я сказал тебе правду.

– А Бенни?

– Он затаился у себя. С ним все в порядке.

Я ближе придвинулся к нему:

– Ты подослал этих типов к Филу!

– Ты спятил, Жорж, совсем спятил!

– Тогда почему ты хочешь меня убрать?

– Из предосторожности, Жорж, клянусь тебе, из чистой предосторожности.

Я смотрел Максу в глаза и видел, что он врет. Но я не мог решиться хладнокровно прикончить его здесь. Я не убийца. Изо всей силы я врезал ему коленом в пах. Он согнулся пополам и выругался на каком-то гортанном языке. Несколько человек обернулись в нашу сторону, раздались восклицания. Я стремительно пошел в сторону, противоположную «панде», и ввинтился в толпу.

Когда я обогнал женщину лет сорока в белом пальто, послышался глухой звук. Женщина схватила меня за руку. Удивленный, я обернулся к ней и встретился с ее недоумевающим взглядом; она медленно оседала, и на безукоризненной белизне ее пальто расплывалось широкое красное пятно. Из рук ее выскользнул пакет, упал на землю, и из него высыпались осколки чашек, простеньких, наивных чашек, на которых написаны имена тех, кому их дарят. На какой-то миг далеко сзади я увидел горящий взгляд Макса, его руку, засунутую в карман плаща. Я бросился бежать – зигзагом, толкая возмущенных прохожих. За моей спиной раздавались крики. Я не сомневался: эта женщина мертва.

Макс, которого я знал, никогда бы не сделал такого. Он ни за что бы не пытался убрать меня и не стал бы стрелять наобум в толпу. Макс, которого я знал, не был убийцей. Существуют два Макса: один – эльзасский еврей, грабитель банков, второй – обученный, натренированный убийца, который не задумываясь, не колеблясь сеет вокруг себя смерть… Марта, Макс… Определенно эпидемия ширилась.

Я добежал до берега реки. Еще со времен службы в армии я сохранил вкус к физическим упражнениям и всегда старался держать себя в форме. Сейчас у меня имелся повод поздравить себя с этим. Я несся вдоль набережной. Как раз отчаливал речной трамвайчик, и я прыгнул на сходни.

– Точно вовремя, – с улыбкой бросил мне контролер, отдавая швартовы.

Трамвайчик уже отходил от набережной, и тут появился покрытый потом Макс. Раздался пронзительный свисток, и Макс бросился бежать. Он завернул за угол и углубился в улочки старого города. Во всю прыть пробежали два мусора с пистолетами в руках.

Контролер неодобрительно покачал головой:

– Можно не ходить в кино, развлечения прямо на улице. Ну-ну, мир явно улучшается…

В ответ на его слова я скорчил некое подобие улыбки и прошел на нос.

Пароходик лениво плыл по спокойной реке, оставляя пенный след. Ветерок освежал меня, осушил пот, которым я был весь покрыт. Но потом скорость увеличилась, и приятный ветерок превратился в ледяной ветер. Но я испытывал потребность в холодном свежем воздухе и остался стоять на носу, опершись на поручни и подставив лицо хлещущим ударам ветра.

Моя вселенная рушилась. Моя жена, похоже, обладает даром вездесущности. Друзья взъелись на меня и хотят убить. И даже доктор Ланцманн дал мне ясно понять, что я свихнулся. А что, если так оно и есть?

Чудовищная боль пронзила мне голову. Я стиснул зубы. Надо было прикончить этого типа в «панде» и Макса тоже; глухая пульсация мигрени почему-то подсказала мне, что неприятности только начинаются.

К тому же легавые во главе с комиссаром Маленуа не замедлят заняться этим взрывом. А как только они сцапают Фила, нам хана. И внезапно мне в голову пришел вопрос, а почему это Макс, так озабоченный безопасностью, не убрал Фила. Может, Фил уже мертв?

Придется мне махнуть в Брюссель, а завтра надо будет связаться с Бенни.

В пятнадцать двадцать семь я сел в машину и покатил по автостраде в Женеву.

Через некоторое время я понял, что все время с тревогой поглядываю в зеркало заднего вида, и велел себе расслабиться. Большой каштановый «форд» ехал примерно в двухстах метрах позади меня. Я остановился на площадке для отдыха, и он промчался мимо. В нем сидели двое, парочка. Я облегченно вздохнул, переждал минуты три и снова тронулся в путь. На ближайшей станции обслуживания я опять увидел этот «форд». Он заправлялся бензином. И снова, как бы случайно, оказался позади меня. Впрочем, никакие законы не запрещают каштановому «форду» со швейцарским номером ехать в направлении Женевы.

Головная боль становилась все сильней. Я тер затылок, виски, но все напрасно. Подъезжая к развилке, я неожиданно решил свернуть.

«Форд» покатил дальше. Даже не притормозил. Некоторое время я ехал наугад, наконец у перекрестка увидел щит с указанием направления на Женеву и чуть помельче надпись: «СЕНТ-КРУА 10 км, КЛАУЗЕН 18 км». Едва я это прочел, в глазах у меня, непонятно с чего, заплясали огненные точки, а сердце тревожно заколотилось. Я затормозил и заставил себя успокоиться. С каких это пор вид обычного дорожного указателя приводит меня в транс? Когда частота пульса стала нормальной, я поехал дальше.

Дорога вилась среди полей и холмов. На вершине одного из них открылось высокое вычурное здание в неоготическом стиле с башенками и остроконечными крышами. Я бросил рассеянный взгляд на это подобие замка. И тут меня объяла темнота.

 

Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, был запах гари. Поначалу я подумал, что Марта что-то оставила на огне. Потом осознал, что лоб мой покоится на какой-то твердой, гладкой поверхности. Я поднял руку и ощупал ее. Она оказалась круглой. Это был руль моей машины. На колени мне капала какая-то жидкость. Я сделал усилие, пытаясь увидеть, отчего брюки у меня стали мокрые, провел дрожащей рукой по колену, поднес ее к глазам: ладонь была красная.

Ценой неимоверного труда мне удалось поднять голову. «Ланча» врезалась в дерево. А запах гари шел из-под капота, откуда поднимались завитки серо-синего дыма. Я открыл дверцу и выбрался из машины. Ощупал лицо. Кровь текла из носа и раны на лбу. Звук мотора заставил меня повернуться, и я краем глаза увидел удаляющийся на большой скорости каштановый «форд».

Я чувствовал себя чудовищно слабым и пребывал в полном недоумении. Вытерев лицо рукавом, вытащил из багажника огнетушитель. Полил, не скупясь, мотор. У замка на холме был безобидный вид, но стоило мне на него глянуть, и у меня тут же начинало стрелять в голове. Я сел за руль и дал задний ход. Двигатель покашлял, но заработал. Повреждения оказались не такими уж страшными. Я поехал в направлении Женевы, высматривая станцию обслуживания; до нее оказалось меньше трех километров.

Хозяин, высокий, нескладный тип в замасленном комбинезоне, никак не откомментировал мой вид. Я оставил ему «ланчу» и взял у него напрокат старый «Пежо-104» такого лимонно-желтого цвета, что при одном взгляде на него уже начиналась оскомина. Еще денька два в подобном режиме – и я вполне дозрею до того, чтобы надолго стать пациентом четырехзвездной клиники милейшего доктора Ланцманна.

 

В Женеву я приехал в двадцать тридцать. Марта, увидев меня, перепугалась, но я ее успокоил, объяснив, что какой-то лихач врезался в меня и «ланча» в ремонте. Она помогла мне умыться и промыла рану. Я был до предела измотан и мечтал об одном – завалиться в постель. Тем не менее сперва я решил заглянуть в путеводитель по достопримечательностям Швейцарии. Замок Клаузен находился там, где ему и положено, недалеко от немецкой границы. Из короткой справки я узнал, что его последний владелец, Лукас фон Клаузен, шесть лет назад сломал шею, свалившись с лестницы. Едва я прочел «Лукас фон Клаузен», у меня возникло упорное ощущение, что я знаю это имя. Это было так, будто темный покров, натянутый у меня перед глазами, вот-вот разорвется под воздействием некоего фантастического напряжения. Марта обеспокоилась моим состоянием, но я сказал, что у меня просто болит голова. Она принесла мне таблетку, и я машинально проглотил ее. Я лег, но фамилия Клаузен, начертанная огненными буквами, горела у меня под веками. Почти сразу я заснул тяжелым, беспокойным сном.

Мне приснился любопытный сон. Как будто я во сне разговариваю, а преобразившаяся Марта наклонилась надо мной, подрагивая узким змеиным языком и вперившись мне в лицо фосфоресцирующими глазами. А потом я вошел в огромный, без мебели, бальный зал замка Клаузен со сверкающим паркетом и хрустальными люстрами. В нем торжественно вальсировали пары, но танцоры были голые – скелеты, лишенные плоти и лишь обтянутые кожей. Хозяин замка, лысый старик с жестокой улыбкой, протянул мне бесплотную руку с длинными когтями, но притом необъяснимо трогательную. И тут из пустоты возникла Марта, прикоснулась к нему семисвечником, и старик распался, превратившись в кучу отвратительных насекомых.

Весь в поту я проснулся от страшной жажды, во рту стоял горький вкус таблетки. Марта принесла мне воды, говорила успокоительные слова, но на миг мне почудилось, будто в глазах у нее горит сдерживаемое торжество. Это было совершенно нелепо, и я отогнал эту параноическую мысль. Первое, о чем я должен думать, – о Максе, который преследует меня, и еще надо иметь в виду этот таинственный каштановый «форд».

Снова заснуть мне удалось, только когда забрезжил рассвет.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.015 с.)