ТОП 10:

Боевые действия сторон в мае – июле 1942 г.



Весной 1942 г. в обеих Ставках спорили о планах летних кампаний. Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин больше всего опасался за московское направление, где немцы вполне могли развернуть свои стратегические наступательные операции, так как у них здесь находилось более 70 дивизий. По словам С. М. Штеменко, «при оценке значения участков стратегического фронта бросался в глаза прежде всего ржевско-вяземский выступ, он близко подходил к Москве и был занят войсками самой мощной группы армий противника – «Центр». Сталин был убежден, что рано или поздно враг снова обрушит удар на Москву. Считалось, что судьба летней кампании 1942 г. будет решаться под Москвой…» По мнению А. Василевского, это «предвзятое, ошибочное мнение… довлело над Верховным Главнокомандующим вплоть до июля». Другие члены Ставки, Генштаб и большинство командующих фронтами разделяли мнение, что целью немецких войск и общим направлением будет Москва. Известно, что И. В. Сталин в это время выступал за активную стратегическую оборону и одновременное проведение крупных наступательных операций на многих участках советско-германского фронта, Б. М. Шапошников – лишь за активную стратегическую оборону, с тем чтобы, накопив резервы, перейти летом к широким наступательным действиям. Г. К. Жуков, в целом поддерживая Б. М. Шапошникова, считал, что в начале лета нужно было в первую очередь нанести мощные удары на западном стратегическом направлении с целью ликвидации опасного ржевского выступа. Для проведения операции Западному фронту из резервов Ставки выделялось семь стрелковых дивизий, два артполка БМ, четыре-пять артполков РГК, два артполка ПТО. Предполагалось также выделение танковых бригад и авиаполка. 20 мая приказом фронта была создана «Особая группа генерала Белова», в которую вошли 1-й гвардейский кав. корпус, 329-й стрелковая дивизия, части 4-го воздушно-десантного корпуса, 1-я и 2-я партизанские дивизии и 1-й отдельный партизанский отряд, действовавшие в районах юго-западнее Вязьмы. 10–25 мая было приказано осуществить воздушно-транспортную операцию с целью усиления группы генерала Белова. Намечалось перебросить по воздуху «личный состав в количестве 9000 бойцов и командиров», а также вооружение, горючее и продовольствие.

В последующем, судя по «Карте-решению 20-й и 43-й армий по овладению гор. Вязьма» от 17 июня 1942 г., предполагался удар этих армий на Гжатск, потом на Вязьму. В первом эшелоне этого удара должны были участвовать 12 стрелковых дивизий, 3 стрелковые бригады, 41 танковая бригада, 10 артиллерийских полков, 13 гвардейских минометных дивизионов. Во фронтовом резерве для операции были гвардейские стрелковый и кавалерийский и танковый корпуса. Наступление войск Западного фронта должны были поддерживать и войска Калининского фронта. В боевом приказе командующего фронтом от 24 мая 1942 г. говорится: «Войска левого крыла КФ в тесном взаимодействии 30, 29, и 31 армий имеют ближайшей задачей овладеть районом Ржев, Зубцов. В последующем совместно с 22 и 39 армиями уничтожить Ржевско-Оленинскую группировку противника». К операции привлекались соединения 1-й, 3-й воздушных армий и авиация дальнего действия. Ф. Гальдер 24 и 26 мая записал в дневнике о сосредоточении сил русских в районе Белого и возможной подготовке наступления. То есть готовилась крупномасштабная наступательная операция войск двух фронтов. Цели готовящегося наступления в основном повторяли цели «незавершенной» предыдущей четырехмесячной Ржевско-Вяземской операции. Но майско-июньская операция по ряду причин осуществлена не была, в частности и потому, что противник начал наступление первым. В приказе Западного фронта от 21 мая отмечалась плохая организация воздушно-десантной операции по переброске грузов группе генерала Белова. Так, с 10 по 31 мая было доставлено всего лишь 1663 человека личного состава, минометов 82-мм – 21 шт. (по плану 200), минометов 50-мм – 33 шт. (по плану 200), ПТР – 162 шт. (по плану 600) и т. д. Известно, что при планировании летней кампании 1942 г. советское руководство допустило просчет: германское верховное командование решило нанести главный удар на южном направлении. Планы вермахта на лето определяла директива ОКВ № 41 от 5 апреля 1942 г. Хотя конкретных планов нового наступления на Москву у немецкого командования не было, при разработке летней кампании 1942 г. оно рассчитывало создать благоприятные условия для завершающего удара по центральной группировке советских войск. Захватив Сталинград, предполагалось отрезать центр страны от юга, а захватив Мурманскую железную дорогу, – от севера. Сохранению плацдарма в центре советско-германского фронта придавалось очень большое значение для дальнейших действий: «Следует учитывать возможность быстрого перебазирования авиации на центральный и северный участки фронта; для этого по возможности сохранить существующие аэродромы». Летом же планировалось очистить тылы группы армий «Центр», а затем осуществить две наступательные операции: ударами 9-й от Ржева и 16-й армий с демянского плацдарма на Осташков окружить войска Калининского фронта, а силами 4-й и 2-й танковых армий срезать выступ между Юхновом и Болховом. Позднее в директиве № 45 ОКВ от 23 июля 1942 г. говорилось, что операции «на участках фронта групп армий «Центр» и «Север» должны быть проведены быстро, одна за другой. Таким путем в значительной мере будет обеспечено расчленение сил противника и падение морального состояния его командного состава и войск». Именно стремлением удержать исходный удобный плацдарм и объясняется тот факт, что весь 1942 г. немецкое командование и держало здесь самую крупную группировку своих войск – около 1/3 соединений, действовавших на советско-германском фронте. Таким образом, в летнем 1942 г. наступлении вермахта группе армий «Центр» отводилась вспомогательная роль. В целях дезинформации была издана директива о проведении ложной подготовки наступления на Москву. Детально разработанная штабом группы армий «Центр» маскировочная операция «Кремль» должна была создать впечатление, что главный удар наносится здесь: «Разгромить вражеские войска… западнее и южнее столицы противника, прочно овладеть территорией вокруг Москвы, окружив город…». Операция якобы должна была начаться за несколько дней до операции «Блау». Когда началось наступление на юге, сводки вермахта по радио и в газетах сообщали о переходе в наступление немецких войск «на южном и центральном участках Восточного фронта», при том что под Москвой, якобы, никаких атак не было. На самом деле в мае – июле 1942 г. войска немецкой центральной группировки сделали то, что намечали еще весной: провели в районе ржевско-вяземского выступа ряд наступательных операций с целью очищения тылов 9-й, 4-й полевых и 3-й танковой армий от частей группы Белова и партизанских отрядов южнее и юго-западнее Вязьмы и частей 39-й армии и 11-го кав. корпуса северо-западнее Вязьмы, действовавших там еще с зимы. Вторым этапом «зачистки» тылов группы армий «Центр» была операция войск 9-й полевой армии «Зейдлиц» против частей 39-й армии и 11-го кав. корпуса Калининского фронта, действовавших между Белым и Сычевкой и занимавших холм-жирковский выступ. В сообщении вермахта от 13 июля говорилось о «широком наступлении немецких частей», Ф. Гальдер делал в дневнике записи о ходе ее проведения почти ежедневно, а генерал Гроссман назвал ее сражением. Эти факты вместе с немалым числом немецких войск, задействованных в операции, свидетельствуют о значимости операции для вермахта. В ней принимали участие войска не менее двенадцати дивизий, кавалерийская команда 9-й армии и другие части. Планирование операции началось еще в мае. При ее подготовке выстрелом из леса был ранен командующий 9-й армией генерал-полковник В. Модель, когда он пролетал на самолете над территорией, занятой советскими войсками. План операции состоял в том, чтобы ударить по советским частям, находившимся в выступе, с четырех сторон: вначале против частей 22-й и 41-й армий по «коридору» или «мосту», как называли его немцы, через два дня – удары с севера и востока против частей 39-й армии, через три дня – с юга и, наконец, уничтожение частей 11-го кавалерийского корпуса. По мнению Х. Гроссмана, в тылах 9-й армии к началу июля находилось 60 тысяч советских воинов. По материалам ЦАМО, на 1 июля 1942 г. в 39-ю армию (генерал-лейтенант И. И. Масленников) входили 8 стрелковых дивизий, один артиллерийский полк, три минометных дивизиона, один танковый и два инженерных батальона. В состав 11-го кав. корпуса (полковник С. В. Соколов) на 14 мая входили четыре кавалерийские дивизии, в том числе 18-я туркменская, минометный полк, конно-артиллерийский дивизион и дивизион связи. Эти войска, сражаясь в полуокружении, имели связь с фронтом и получали необходимое через «нелидовский коридор» между городами Белый и Нелидово, который в самом узком месте не достигал 30 км и который обороняли части 41-й и 22-й армий. Причем линия обороны 17-й гвардейской дивизии 41-й армии еще с зимы проходила по улицам Белого. В то же время в целом в итоге операций «Ганновер» и «Зейдлиц» в мае – июле 1942 г. оперативное положение войск группы армий «Центр» значительно улучшилось: в тылах немецкой группировки регулярных войск Красной Армии уже не было. Это помогло немецким соединениям устоять перед следующим наступлением армий Калининского и Западного фронтов во время 1-й Ржевско-Сычевской операции в июле – сентябре 1942 г.

1.5. Второй этап : «…к исходу 2-го дня овладеть гор. Ржев»

1-я Ржевско-Сычевская (Гжатская) наступательная операция 30 июля – 30 сентября 1942 г.

Ржевско-Сычевская стратегическая наступательная операция(также известна как «Ржевская мясорубка»,2-е сражение за Ржев) — боевые действия Калининского (генерал-полковник И. С. Конев) и Западного (он же руководил всей операцией — генерал армии Г. К. Жуков) фронтов с целью разгрома немецкой 9-й армии (генерал-полковник В. Модель, штаб — Сычёвка) группы армий «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге), оборонявшейся в Ржевско-Вяземском выступе

История 1-й Ржевско-Сычевской наступательной операции 1942 г. до настоящего времени освещается, как правило, по версии, изложенной в таких, можно сказать, «установочных», многотомных исследованиях и справочных военно-исторических изданиях советского периода, как «История Великой Отечественной войны Советского Союза», «История Второй мировой войны 1939–1945», Советская военная энциклопедия и других. В четырехтомнике «Великая Отечественная война 1941–1945. Военно-исторические очерки», вышедшем в 1988 г. в издательстве «Наука», операция не упоминается даже в хронике событий 1942 г. В названных работах главной целью Ржевско-Сычевской операции называлось сковывание сил противника на западном направлении, лишение его возможности перебрасывать соединения на юг, где разворачивались Сталинградская битва и сражения за Кавказ. В большинстве работ говорится, что операция осуществлялась силами 30-й и 29-й общевойсковых, 3-й воздушной армий Калининского фронта, 31-й и 20-й общевойсковых, 1-й воздушной армий Западного фронта. Иногда упоминается о введении в операцию войск 5-й и 33-й армий этого фронта. Начавший наступление 30 июля Калининский фронт из-за проливных дождей увяз в боях севернее Ржева. Вступивший в операцию 4 июля Западный фронт действовал успешнее: оборона противника была прорвана в районе Погорелого Городища, и 23 августа были освобождены от оккупантов г. Зубцов Калининской области и п. Карманово Смоленской области. Этот день называется концом операции. Операция считается успешной, так как противник вынужден был не только оставить здесь, на центральном участке фронта, части, подготовленные к переброске на юг, но и направить сюда резервы с других участков фронта. В то же время операция считается незавершенной, так как ни Ржев, ни Сычевка не были освобождены. В качестве причин незавершенности операции называются климатические условия – дожди, а также недостаток сил и средств. Почти всегда приводятся слова Г. К. Жукова о нехватке «одной-двух армий», что не позволило разгромить «всю ржевско-вяземскую группировку немецких войск». В рамках этой операции упоминается мощное встречное сражение, когда обеими сторонами в бой были введены все войска, предназначенные для действий на зубцовском, сычевском и кармановском направлениях. Общие потери фронтов в операции, по официальным данным, составили 193 683 человека.

Изучение документов фронтов и армий, участвовавших в операции, не позволяет согласиться с некоторыми основными положениями в освещении операции. Это, прежде всего, утверждение, что 23 августа «наступательный потенциал советских войск был исчерпан, и они перешли к обороне», а также называемый территориальный размах операции – Ржев – Сычевка. Мы можем рассмотреть версию этой операции, основанную на документах Западного, Калининского фронтов, 30-й, 29-й, 31-й, 20-й, 5-й, 33-й армий. Вспомним, что намечавшаяся на начало июня 1942 г. наступательная операция Западного и Калининского фронтов из-за переброски части сил на юг, где для Красной Армии сложилась трагическая ситуация, а также из-за того, что группа армий «Центр» очищала свои тылы, не была осуществлена. Но «Карта-решение командармов 5, 33, 49 армий по овладению г. Вязьма», «Карта-решение 20 и 43 армий по овладению гор. Вязьма» от 17 июня 1942 г., «Карта-план наступательной операции 20 армии в районе гор. Гжатск» от 21 июня 1942 г. позволяют утверждать, что разработка наступательных операций на Западном фронте продолжалась и, прежде всего, на «любимом» командующим гжатско-вяземском направлении. По воспоминаниям Г. К. Жукова, в начале июля ему позвонил Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин и спросил, «могу ли я организовать наступление войск фронта с тем, чтобы отвлечь внимание противника от юго-западного направления, где у нас сложилась тяжелая обстановка. Я ответил, что такое наступление будет полезным и его можно скоро подготовить. Одно – на левом крыле фронта из района Киров – Болхов, другое – на правом фланге в районе Погорелого Городища, которое желательно провести во взаимодействии с Калининским фронтом». После разговора с Верховным появился план наступательной операции 20-й армии «Свердловск» по разгрому сычевской группировки противника. Ее подготовительный период был определен с 19 по 31 июля. 20-я армия должна была действовать во взаимодействии с другими армиями фронта. Подтверждает это, в частности, «Карта-план наступательной операции 5, 20 и 31 армий с 4 по 7 августа» 1942 г. и другие материалы. Но называя новые направления возможных наступлений, Георгий Константинович не оставил намерений наступать и на гжатском направлении. В директиве Ставки ВГК от 16 июля о проведении наступательной операции в районе Ржева ставилась задача с 28 июля по 5 августа 1942 г. общими усилиями левого крыла Калининского фронта и правого крыла Западного фронта «очистить от противника территорию к северу от р. Волга в районе Ржева, Зубцов и территорию к востоку от р. Вазуза в районе Зубцова, Карамзино, Погорелого Городища, овладеть городами Ржев и Зубцов, выйти и прочно закрепиться на реках Волга и Вазуза, обеспечив за собой тет-де-поны в районе Ржева и Зубцова». К операции привлекались 30-я (генерал-майор Д. Д. Лелюшенко), 29-я (генерал-майор В. И. Швецов), 3-я воздушная армии (генерал-майор авиации М. М. Громов) Калининского фронта (генерал-полковник И. С. Конев) и 31-я (генерал-майор В. С. Поленов), 20-я (генерал-лейтенант М. А. Рейтер), 1-я воздушная армии (генерал-лейтенант авиации С. А. Худяков) Западного (генерал армии Г. К. Жуков) фронта. Нам неизвестны директивы Ставки о привлечении других армий, но документы фронта и армий, в частности названная выше карта, а также «Карта-предварительный план наступательной операции 33-й армии в районе г. Гжатск 9—10 августа 1942 г.», «Карта-план наступательной операции 33-й армии в районе западнее гор. Медынь на 11 августа» позволяют утверждать, что командующий Западным фронтом изначально планировал участие 5-й (генерал-лейтенант И. И. Федюнинский) и 33-й (генерал-лейтенант М. С. Хозин) армий, причем 33-й армии отводилась большая роль. Она должна была прорвать вражескую оборону и, «развивая успех в направлении Остролучье, Силенки, Гжатск, во взаимодействии с частями 5-й армии уничтожить Гжатскую группировку противника». 5-я армия в операции Западного фронта должна была наносить вспомогательный удар, выйти на «фронт Городок, Карманово, Самуйлово, где во взаимодействии с 20-й Армией. Уничтожить группировку противника севернее рр. Титовка, Яуза, после чего, свертывая фронт армии на юг, главными силами выходить в район Гжатск и западнее его». Для поддержки 5-й и 33-й армий планировалось большую часть фронтовой артиллерии перегруппировать из 31-й и 20-й армий на заранее подготовленные позиции сначала в полосу 5-й, а затем 33-й армий. На обеспечение действий этих армий намечалось перенацелить значительные силы авиации фронта. Следует уточнить, что наступали эти армии лишь частью сил. На прямом направлении на Москву 5-й армии было приказано держать прочную оборону, так как здесь было «наикратчайшее» расстояние от фронта до столицы. Позднее, после завершения войсками 20-й армии Погорело-Городищенской операции, был подготовлен план действий подвижной группы армии под командованием генерал-лейтенанта Тюрина (2-й гвардейский кавалерийский и 8-й танковый корпуса) по уничтожению противника северо-западнее Гжатска с последующим соединением этой группы с войсками 33-й армии. В приказе по армии от 31 августа после прорыва обороны противника и выхода группы западнее и северо-западнее Гжатска предусматривался поворот этой группы на восток «для захвата Гжатска с запада и уничтожение Гжатской группировки противника» во взаимодействии с частями 5-й и 33-й армий. Позднее в документах фронта действия 5-й и 33-й армий будут названы на «гжатско-вяземском направлении». Таким образом, еще одной целью операции было освобождение Гжатска. Поэтому далее операцию будем именовать Ржевско-Сычевской (Гжатской). Операция планировалась, как уже говорилось выше, скоротечной – 10 дней: 30-я армия должна была «к исходу 2-го дня операции овладеть гор. Ржев», 29-я – на 3-й день выйти к Зубцову, 20-я армия – на 2-й день наступления выйти на рубежи рек Вазуза и Гжать, для 5-й армии операция планировалась на 3 дня. Начало операции намечалось для Калининского фронта на 28 июля, для Западного – на 31 июля. Основания для надежды на быстроту операции были: в конце июля 1942 г. в центре советско-германского фронта на московском направлении была создана мощная группировка советских войск. Перед наступлением армии, которые должны были участвовать в операции, были усилены. На Западном фронте, в 20-й и 31-й армиях были созданы подвижные группы из танковых бригад, 6-го, 8-го танкового, 2-го гвардейского кавалерийского корпусов. В наступлении участвовали также соединения и части 8-го гвардейского (в полосе 20-й армии) и 7-го гвардейского (в полосе 33-й армии) стрелковых корпусов, а возможно, и других. В результате к началу августа 1942 г. на подступах к Москве была создана группировка из шести общевойсковых и двух воздушных армий Калининского и Западного фронтов, в которую входили (без частей и соединений корпусов) 43 стрелковые дивизии, до 72 стрелковых бригад, не менее 21 танковой бригады, 67 артиллерийских частей, 37 дивизионов гвардейских минометов и другие части. Эта группировка насчитывала более 486 тысяч человек (без корпусов). Причем эти цифры не окончательные, так как в документах фронтов и армий они разные, что при подсчете вызывает трудности. Бронетанковые войска на Сычевском направлении (31-я, 20-я армии, 6-й, 8-й танковые корпуса) имели 949 танков всех видов. На гжатском направлении 5-я армия имела 120, 33-я армия – 256 танков, всего 376 танков. На ржевском направлении только 30-я армия имела 390 танков. То есть к началу наступления группировка советских войск (без 29-й армии) имела 1715 танков. «Артиллерийская плотность» на направлениях главных ударов в 33-й армии была 40–45 орудий на 1 км, в 20-й армии – 122 орудия, на Калининском фронте – 115–140 стволов. В полосах наступления ударных группировок фронтов было достигнуто значительное превосходство в людях, артиллерии, танках.

К 10 сентября численный и боевой состав шести армий еще более уменьшился и составил 184 265 человек, 3440 орудий, 306 танков, но соотношение сил продолжало оставаться в пользу советских войск: по людям – 1,9:1, по орудиям – 2,7:1. По танкам в целом по фронту также было минимальное превосходство. 30-й, 29-й, 31-й, 20-й армиям в начале операции противостояли 5 пехотных и 2 моторизованных дивизии немецкой 9-й армии. Перед фронтами 5-й и 33-й армий стояли 9 пехотных дивизий 3-й танковой армии, «на направлении главного удара» и «в первой линии» соответственно – 2 и 6 пехотных полков. В ходе операции группировка врага значительно увеличилась.

Ржевско-Сычевской операция, в некоторых документах, отмечается успешный комплекс мероприятий по достижению внезапности наступления. Но это было не совсем так. В дневнике Ф. Гальдера уже 10 июня было записано: «…На фронте 9-й армии, очевидно, происходит рассредоточение противника перед северным участком фронта. По-видимому, русские стягивают новые силы», 11 июня: «…Перед северным участком 9-й армии положение неясное (движение по железным дорогам: по-видимому, скопление танков). Перед ее северо-восточным участком фронта положение неясно (усиление группировки артиллерии)», 26 июля: «Перегруппировка противника, в том числе перед фронтом 9-й армии, позволяет предположить, что готовятся новые удары». Советские и немецкие ветераны боев, вспоминая лето 1942 г., рассказывали о том, что накануне наступления с советской стороны через радиовещательные установки делались сообщения о готовящемся наступлении с указанием даты его начала. Факт, который трудно объяснить с позиций здравого смысла, но эти сообщения заставляли местное население перед наступлением уезжать, в частности из Ржева. Таким образом, советское наступление на центральном участке фронта не стало неожиданностью для немецких войск.

30 июля с мощной артиллерийской подготовки начали наступление войска Калининского фронта. Командующий артиллерией фронта генерал-полковник Н. М. Хлебников вспоминал: «Мощь огневого удара была столь велика, что немецкая артиллерия после некоторых неуверенных попыток ответить огнем замолчала. Две первые позиции главной полосы обороны противника были разрушены, войска, их занимавшие, – почти полностью уничтожены». К концу дня немецкая оборона была прорвана частями 30-й армии на фронте 9 км и на глубину 6–7 км. С утра 30 июля начались проливные дожди, которые лили несколько недель. Дороги развезло, маленькие речушки, которых много в этих местах, превратились в широкие и бурные реки. Впечатления тех дней передал Н. М. Хлебников: «Кто наступал тогда в низинах и болотах под Ржевом, вряд ли забудет эти дни. Вода льется потоками сверху, моментально заполняя свежевырытые окопы… Ноги вязнут в черном жидком месиве так прочно, что кирзовые сапоги перехватывает, как клещами… Грязь была нашим главным врагом…» В этих условиях части 30-й армии втянулись в жестокие бои в районе д. Полунино севернее Ржева, и наступление приостановилось.

Отдавая дань героизму и самоотверженности советских воинов, стоит вспомнить здесь и о мероприятиях по выполнению знаменитого приказа № 227 от 28 июля 1942 г. В этот же день командование Западного фронта приказало приступить к формированию заградительных отрядов и штрафных рот. Позднее в докладе об операции Г. К. Жуков писал: «Для предупреждения отставания отдельных подразделений и для борьбы с трусами и паникерами за каждым отдельным атакующим батальоном первого эшелона на танке следовали особо назначенные Военными советами армий командиры. В итоге всех предпринятых мер войска 31-й и 20-й армий успешно прорвали оборону противника». 5 августа «в связи с общностью задач, проводимых в районе Ржева войсками Западного и Калининского фронтов, и для направления их в дальнейшем к единой, общей цели» Ставка ВГК возложила на генерала армии Г. К. Жукова руководство всеми операциями в районе Ржева. Последний предложил освободить Ржев силами 31-й армии Западного и 30-й армии Калининского фронтов уже 9 августа, 20-я армия рассчитывала освободить Сычевку 7 августа, а перешедшие в наступление 7 августа части 5-й армии должны были 9 августа соединиться с частями левого фланга 20-й армии. В эти дни в дневнике Ф. Гальдера появляется тревога об «участке большого прорыва» и намечаются меры для его закрытия. К. Типпельскирх писал: «Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем и для контрудара». Контрудар немецкие войска осуществили от Сычевки и из района Карманово. Развернулось мощное встречное сражение, когда обеими сторонами в бой были введены все войска, предназначенные для действий на зубцовском, сычевском и кармановском направлениях. Во второй половине 9 и в течение 10 августа сражение достигло кульминационной точки. По данным начальника штаба 20-й армии генерал-майора Л. М. Сандалова, Западный фронт ввел в бой 800 танков, а с немецкой стороны в сражении участвовало 700 танков. Активно действовала в этом сражении и авиация обеих сторон.

По всему фронту наступления советских войск шли ожесточенные кровопролитные бои, осложненные погодными условиями. Так, например, штурмовая группа 243-й стрелковой дивизии 30-й армии, овладев деревней Копытиха, отразила 14 контратак противника, сама 8 раз переходила в атаки. По воспоминаниям бывшего начальника оперативного отдела штаба 139-й стрелковой дивизии, воевавшей в августе в составе 30-й армии, подполковника А. Копина, «бои велись за каждую высотку, перелесок, отдельный дом, сарай, складку местности. Все это гитлеровцами было приспособлено к длительной обороне, к сопротивлению… Наблюдались случаи, когда при захвате вражеских дзотов были обнаружены прикованные к пулеметам немецкие солдаты – штрафники-смертники».

Лишь в 20-х числах августа удалось добиться некоторых успехов: соединения 30-й армии Калининского фронта 21 августа, наконец, освободили злополучную д. Полунино и подошли к окраинам Ржева, части 29-й армии вышли к Волге между Ржевом и Зубцовом. 23 августа дивизии 31-й армии Западного фронта совместно с частями 29-й армии освободили Зубцов, а части 20-й и 5-й армий уничтожили кармановскую группировку врага и освободили д. Карманово. Как уже говорилось выше, 23 августа – день зримых успехов – считается днем завершения Ржевско-Сычевской операции. В материалах фронтов и армий, кроме 5-й, приказов о переходе к обороне в это время нет. Армии, которые участвовали в операции, датируют ее августом – сентябрем 1942 г. С 25 августа к обороне перешли лишь наступавшие соединения и части 5-й армии, хотя она и потом вела частные наступательные операции. Утверждение, что после 23 августа «противостоящие стороны активных боевых действий не вели», не соответствует действительности. Наступление продолжалось с не меньшей, чем до 23 августа, силой. До середины сентября западнее Зубцова, а вокруг Ржева до начала октября продолжались жесточайшие бои при активных наступательных действиях советских войск. Немецкие источники окончание летнего сражения за Ржев относят к середине октября.

В журнале боевых действий Калининского фронта за 23 августа 1942 г. записано: «Командарм 30-ой решил перейти в наступление… с задачей во взаимодействии с 29 армией уничтожить Ржевскую группировку противника и овладеть Ржев». После некоторой перегруппировки в 5.30 утра 24 августа после артиллерийской подготовки и удара с воздуха возобновили наступление севернее и восточнее Ржева части 30-й, а южнее – части 29-й армий. Генерал Х. Гроссман, командир 6-й пехотной дивизии, в те дни оборонявшей Ржев, писал: «В то время как на юге Восточный фронт достиг Кавказа и на Эльбрусе развевался германский военный флаг, у Ржева 24 августа было днем большого сражения».

Б. С. Горбачевский, участник боёв под г.Ржевом, шел в этот день в атаку на Ржев в частях 215-й стрелковой дивизии 30-й армии. Описание боя, которое он сделал, позволяет понять, почему в памяти советских солдат бои под Ржевом остались «ржевской мясорубкой»: «Атакуем в лоб, эшелонами, рота продвигается не в первой цепи – перед нами, за нами спешат другие; кому удается, стараются следовать за танками – все-таки защита… До высоты осталось метров триста, мы уже одолели больше половины пути!.. И тут подают голос немецкие траншеи. Усиливающийся с каждой минутой губительный огонь враз оглушает всех атакующих пулеметным шквалом. Вслед за пулеметами хрипло затявкали минометы. Загрохотала артиллерия. Высоко взметнулись огромные фонтаны земли с живыми и мертвыми. Тысячи осколков, как ядовитые скорпионы, впиваются в людей, рвут тела и землю. Как же так?! Выходит, наши артиллеристы не разведали расположение огневых точек… Ничего! Танки идут впереди… они сейчас все поправят, вот-вот подберутся к немецким траншеям… станут утюжить окопы… Внезапно со стороны Ржева над полем появились бомбардировщики. Уверенно и нахально они принялись за танки. Один танк… другой… третий… – от прямых попаданий машины вспыхивали, превращаясь в огромные черно-багровые костры; но оставшиеся, быстро рассредоточившись, продолжают двигаться к цели. Бомбардировщики летят звеньями. Головной, включив сирену, легко входит в пике и, сбросив бомбу на цель, взмывает вверх. За ним, по цепочке, пикирует второй, третий, четвертый… десятый… Кровавое пиршество стервятников, происходящее на глазах рвущихся вперед солдат, вносит смятение – где же наши истребители, почему не прилетели защищать танкистов, пехоту?.. Пехота так же, несмотря на плотный пулеметный огонь с фронта и флангов, продолжает наступление, наши цепи приближаются к первой линии окопов противника. Однако добраться до нее с ходу не удается, и бойцы, залегая за кусты, бугорки… ведут прицельный огонь… Сражение разгоралось, росли горы трупов. Мы приближались к вражеским траншеям. Это самая трудная минута боя. Ночью минеры проделали проходы в минных полях, сейчас по ним устремились остатки наступающих, я видел, как первые уже достигли траншей, ворвались в них, шла сумасшедшая рукопашно-штыковая схватка». Другой ветеран 30-й армии из 52-й стрелковой дивизии П. Михин вспоминал бой, когда он успел добежать до вражеской траншеи: «В траншее чуть ли не по колено в воде, под водой наши и немецкие трупы, что-то мягкое и скользкое еще шевелится под ногами, а ты, балансируя на этом неровном дне окопа, увертываешься от смертельных ударов и изо всех сил наносишь их сам. Кто кого. На этот раз наша взяла. Немцы перебиты. Но и нас осталось мало. Не успели отдышаться, как свежими силами теперь уже немцы атакуют и выбивают нас из траншеи. Мы снова ползем через трупное поле назад в свои окопы. Немцы стреляют в спины, и трупное поле пополняется. В отличие от старых трупов тела убитых лежат, как живые, как будто заснули мальчики…». 25–26 августа части 30-й армии вышли к Волге в 5–6 км западнее Ржева, 29 августа форсировали Волгу и создали плацдарм на ее правом берегу. Все эти дни артиллерия Калининского фронта обстреливала, а авиация бомбила Ржев. Х. Гроссман писал: «День за днем борьба за Ржев… В боевых приказах 30-й армии за конец августа – начало сентября постоянно идут фразы «30 А продолжает развивать успех по овладению г. Ржев». Но успеха нет: город взять не удается. Директивой Ставки ВГК от 29 августа 1942 г. «в целях быстрейшего разгрома ржевской группировки противника, захвата города Ржева и удобства управления войсками» 29-я и 30-я армии Калининского фронта передаются в Западный фронт.

В докладе нового командующего войсками фронта Верховному Главнокомандующему 5 сентября говорилось о том, что в ходе наступления «истощилась пехота, мало снарядов… Целесообразно временно приостановить операцию, накопить снаряды, привести войска в порядок, отремонтировать танки и самолеты и организовать заново удар 29-й и 31-й армиями с юго-востока и 30-й армией с северо-запада. Сомкнуть кольцо южнее Ржева». Командующий фронтом просил усилить фронт «к началу Ржевской операции» авиацией, выделить для 30-й и 31-й армий РС М-30 и М-20 и пополнение, Гжатскую операцию предлагал приостановить. Гжатская операция действительно вскоре была прекращена. Как уже говорилось, части ударной группировки 5-й армии перешли к обороне еще с 25 августа, но части «северной группировки войск армии во взаимодействии с левофланговыми частями 20-й армии» вели наступление против самуйловской группировки противника. Попытка возобновить наступление 5-й и 33-й армий была в начале сентября. Г. Ф. Денисенко, воевавший в составе 5-й армии, в «Записках пожилого солдата», опубликованных в 2005 г. в «Военно-историческом архиве», записал 4 сентября 1942 г.: «Сегодня, несколько раньше 6 часов, началась артподготовка к наступлению. Работы к нему велись уже дней десять. Начали бить артиллерия и минометы. Противник начал отвечать. Сплошной гром. Свист бичей, длинные очереди пулеметов. Сотрясается земля, заметно колеблются стены землянки… В короткие перерывы жуткой тишины слышен далекий гул орудий и гудение аэропланов. Наша пехота, атакуя, окопалась, но далеко не продвинулась. Как всегда в этих случаях говорят про ужасы: у противника 7 рядов окопов. Огромная сила артиллерии… Бои 4 и 5 сентября были очень жестокими…». Отдельные наступательные действия 5-й армии продолжались до конца сентября, 33-я армия прекратила наступательные действия 7 сентября. 20-я армия после неудачных попыток прорвать фронт противника и нанести удар на Гжатск с запада также с 8 сентября перешла к обороне. Возможно уточнение дней перехода армий к обороне. Но на правом фланге Западного фронта в сентябре продолжались ожесточенные бои. Как делом престижа для вермахта было захватить Сталинград, так делом престижа для Красной Армии стало освобождение Ржева. Бившаяся непосредственно за город 30-я армия генерала Лелюшенко, потерявшая в августовских боях более 80 тысяч человек (почти весь боевой состав к началу операции), на 30 августа 1942 г. вновь имела в своем составе 12 стрелковых дивизий, одну стрелковую, 6 танковых бригад (100 танков), 13 артиллерийских и минометных полков, другие части. Боевой состав – 70 494 человека.

9 сентября соединения и части 30-й армии вновь после полуторачасовой артиллерийской подготовки в 7.00 «перешли на штурм Ржев». 29-я армия «с рассветом 8.9.42. во взаимодействии с 31 А переходит в решительное наступление… с задачей овладеть южной частью г. Ржев». 31-я армия в эти же дни вела решительные атаки, чтобы в последующем совместно с 30-й армией окружить Ржев с юга. Немецкий военный врач из 161-й пехотной дивизии, воевавшей на зубцовском направлении, в нескольких письмах домой с ужасом вспоминал 9 сентября, когда русские войска 31-й армии вели наступление весь день – с раннего утра до позднего вечера.

14 сентября вновь «после артналета части 30-й армии перешли в наступление… К 16.30, ворвавшись в кирпичный завод, овладели первой линией траншеи… что северо-восточнее Ржева». По словам ветерана 215-й стрелковой дивизии И. Масленникова, «утром 14 сентября началось. Гул стоял такой, что рядом стоишь с человеком, разговариваешь, вернее, кричишь, и ничего не слышно… Дымовая завеса позволила хорошо подойти к противнику, но огневая стена не позволила атакующим достигнуть крайних домов и завязать уличный бой… 14 и 15 сентября полк несколько раз поднимался в атаку, но так и не достиг первых домов».

16 сентября к обороне перешла 31-я армия, но 21–23 сентября тремя дивизиями правого фланга армия вновь пыталась вести наступление.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.013 с.)