III. Кыяне. Quenae, Chueni, и пр.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

III. Кыяне. Quenae, Chueni, и пр.



Hunni или Quenae и пр. живут с незапамятных времен на том же месте где Кыяне.

Chunigard, Conogard – Kиев град; Hunaland – Киевская область.

Превращение древних Галичан (Halizones) в Амазонок.

Местность Kиева на перекрестке древних путей.


Кыев перевоз.

Кыев Градец, на Дунае.

 

IV. Победы Эрманарика, и возстание В. К. Болемира Kиeвскаго на Готов.

Превращение Сербов – Руссов Лужицких – Лугарей, при-Лабских и по-Донских, в Герулов, Ерулов или Илуров

Предания о Яромире или Эрманарике

Славянский князь Изимир возвращает все Русския земли, покоренныя Фродо III, и берет в плен юнаго Эрманарика, сына Сиварда Датскаго

Эрманарик, вступив в возраст, коварно исполняет свой замысл бежать от Изимира. Дядя его, владевший Зеландией по смерти Сиварда, передаст ему владение.

Пользуясь раздорами князей Ситонских (Словении Сканди­навской) он успевает овладеть Славонией; потом поко­ряет Сербский полуостров (Cimbria).
Здодейство с Славянскими князьями.
Побеждает Саумов, Куров и разныя при-Балтийския плем.

Усилениe древней Kиевской Руси переходом Лугарей Полабских к Днепру.

Историческое и народное сказание о мщении двух братьев Руссов Эрманарику,
за безчеловечный его поступок с их сестрою Свавильдой.

Княжеский род области Нивелунгской на Рейне

Квиды: Gudrunar – hvaut и Hamdrs-mal о мщении Эрма­нарику.

В 376 году, Русский князь Болемир Kиевский, вспомоществуемый Волынью, возстает на Готов и изметает их со всего пространства Руси, Хорватии (Карпатской) и Влахии, за Дунай во Фракию

 

V. Великокняжеский род владетелей Киевских.

Во время переселения Готов на север, на острова, всеми северными странами владели Руссы. В сев. сагах они превращены в сказочных великанов (Risar)

Древняя Великая Русь обнимала Вандалию, т. е. пространсгво от Рейна до Вислы, Скандинавию и все острова Балтийскаго моря.
Холмская или Холмоградская Русь (Ulme-Rugia) и Русь Кыянская (Kuenland).

Рyccкие князья 3-го, 4-го и 5-го стол, упоминаемые Древней Иcтopией.

Яровит (Hertnit, Hernit) Холмоградский и Всликорусский.

Осто или Острой (Osantrix, Oserich, Osid) Великорусский. Союз его с дочерью князя Мило Kиевскаго. Его дочь Иарида (Иерка) замужем за Аттилой.

Родословие Аттилы, по Vilkina Saga, и избрание его на престол Kиeвcкий.

Великие князья Kиeвcкиe по Византийским историкам: Да­но, Яровит, Рао, Аттила.

Иносказания Volsunga Saga о Юрьевском роде.

Влошская (Бельгийская) отрасль Великорусскаго Юрьевскаго рода.

Hundingia и Hunaland.

Отчество Аттилы.

Родословие Аттилы, по историческим и народным сказан.

 

VI. Аттила, великий князь Kиевский и всея Руси самодержец.

Верховный совет Византии с утверждения императора назначает посольство для поздравления Аттилы со вступлением на престол.

Четыре Империи Европы: Русь Великая, Римская западная Империя, Римская восточная, и Русь Испании.

Марки, или пограничныя торжища.

Послы Греции, ПлинФ и Дионисий, застают Аттилу уже в Марге на Дунае.

Условия мира.

Император Феодосий назначает, для заключения договора, Сенатора,
который отправляется в столицу Аттилы морем, до пограничнаго г. Одиссы,
на Лимане Днепровском, при устье p. Axiacus

За неисполненныя требования возврата беглецов, Аттила поднимает оружие
на Херсонийския владения Греков.

Сражение при Херсоне вынуждает, Императора Феодосия выдатьвсех беглецов.
По договору дань Греков уве­личена вдвое.

Сравнение условий договоров V-ro и Xвека.

Договор Игоря с Греческими Императорами и пояснение онаго.

 

VII. Посольство Имп. Феодосия II-го к Аттиле в 447 году.

Мир заключенный в Херсонисе нарушен.

Аттила поднимает Великую СкуФь на Грецию.

Имп. Феодосий покоряется новым условиям.

Замысл убить Аттилу.

Путь посольства из Византии в столицу Аттилы.

Прокладка направления пути и разстояний переездов посоль­ства,
объясняет внесенное в Историю, ни с чем не­сообразное положение,
что столица Аттилы была на равнине Тейса

Столица Аттилы – Kиев.

Прибьтие в столицу и описание дворца.

Встреча Аттилы хором дев, обычной у Руссов славой, хлебом и солью.

Описание Двора Аттилы и поднесение даров царице.

Беседа послов о могуществе Аттилы.

Послы приглашаются к обеду в столовую избу. Кубок во здравие; размещение
в столовой царя с его сыновь­ями, вельмож и посольства.

Отличныя яства, подаваемыя на серебряных блюдах; питья в золотых
и серебряных кубках.

Увеселения после стола, когда подали свечники: певцы, шут и арлекинады
пестраго (шарка) Мурина.

Совещания в посольской избе и ответныя письма.

Обычный второй обед в столовой у царя на отпуск послов.

 

VIII. Каталаунская битва.

По смерти имп. Феодосия вступаете на престол Византийский Стран Марциан.
Аттила отправляет к новому Императору посольство об утверждении существовавших договоров.

Марциан, пользуясь разрывом Аттилы с Западной Импеpиeй в защиту Руси Испанской (Вандал), медлить ут­верждением договоров.

Обзор основания так называемаго Вандальскаго царства в Испании и АФрике.

Эрик по Jop. Berig, полководец Фродо Ш. покоряет Вандалию (земли между Рейном
и Одером. Войсковыя сословия Славян (Русь, под именами Вандал, Алан. Свевов, Бургундов и Франков переходят в Галлию, в 406 и 407 году.

Чрез два года Вандалы, Свевы и Аланы вступают победоносно в Испанию,
очищают оную от Римлян, основывают воеводства Галицкое и Лужицкое,
и велико-княжение Вандальское, или собственно Русь.

Слабый Рим, в ограду себе от Славян, водворяет Визиготов в Аквитании.

Колебание Готов между Римлянами и Славянами Испании.

Феодорик Визиготский сближается родственными союзами с Русскими князьями; выдает дочь за сына В. К. Гейзерика.

Замысл невестки отравить Гейзерика Он отправляет ее с безчестием к отцу.

Оскорбленный Феодорик заключает союз с Римлянами против Гейзерика.

Аттила идет на помощь Гейзерику. С ним поднимается Русь – Волынь,
Лужичи, Туричи, Франки и Бургунды, в числе 500 тысяч.

Взятие всех пограничных Римских крепостей по Рейну.

Римския войска сосредоточиваются, ждут Визиготов; но тщетно: Феодорик
не намерен вмешиваться в дела Римлян с Аттилой.

Посланный Сенатор Мечилий успевает, убедить его дей­ствовать общими
силами против общаго врага.

Мнимая победа при Орлеане.

Аттила сосредоточивает свои силы на полях Каталаунских.

Усовершенствованная красноречивым пером Иорнандовския сведения о том,
как Аттила безпокойно провел ночь перед сражением, и как гадал,
Тьерри пополняет беснованием шамана.

Построение к бою полков Русских.

Построение войск Римских и Визиготских.

По обычаю Русскому, Аттила первый бросил копье в не­приятеля. Дружина ринулась в бой; союзная рать Ри­млян и Визиготов раздвоена на полы; Феодорик убит. Римляне изчезают. Наступает ночь. Аттила ста­новится станом на костях неприятельских; Форисмонд, сын Феодорика, ищет своих Готов; Эций, полководец Римлян, ищет своих Римлян.

Проведя безсонную ночь на стороже от варваров, на утро Эций и Форисмонд предоставляют решать победу бу­дущему историку Готов, и отправляются – Форисмонд в Аквитанию; а Эций неизвестно куда.

Совершив тризну по убитым, и решив дела в Галлии, Аттила идет наказывать Рим; но в преддверии Италии, Папа Леон и посольство Имп. Валентиниана явля­ются в стан его с повинной головой и прозьбой о пощаде.

 

IX. Предания о женитьбе Аттилы, о смерти и обряде погребения.

Предназначение Аттилы.

Границы Руси.

Первая жена Аттилы Юрица (Иерка – Негка), или Илийца (Иел­ка – Helka).

Гримидьда (Гремица), вторая жена Аттилы.

Народное предание о мщении Гримильды братьям и опогибели Нивелунгов.

Иносказательное народное предание о смерти Аттилы.

Разсказ Иорнанда.

Обряд древняго Русскаго погребения. Совершение тризны. Слово при гробе. Страва.

Обычай сожжения тел У Славян за-Лабских, Белopyc­ских, при-Волжских.

Обряд сожжения тела Патрокла при осаде Трои, описан­ный Гомером, относится
к одному и тому же верова­нию и совершенно сходен с обрядом древних Рус­сов.

Тот же обряд у Радимичей, Вятичей, Северы и Руссов Kиевских, при Ольге.

Обряд погребения царей СкиФских (Русских) по Геродоту.

 

X. Русь после Аттилы.

Пользуясь войной Руссов с Персами, Греческий Импера­тор Леон отказывает сыновьям Аттилы утверждать бывшие при нем договоры.

Неудачный поход Данчича на Греков. В Персии таже неудача. Персы проникают
за Кавказ и берут Козарский город Беловежу.

Козарская Русь.

Кагэн, или princeps et pontifex Козарии Иудей.

9 Округов Козарии управляются судьями, как у Готов Немдеманами (Nämdemann).

Киевская область в объеме Руси Козарской.

Готы Трапезиты.

Козары Христиане с IV века.

 

 


АТТИЛА.

 

ВСТУПЛЕНИЕ.

 

 

ОБЗОР ИСТОРИЧЕСКИХ И НАРОДНЫХ СКАЗАНИЙ ОБ АТТИЛЕ.

 

В изследования о первобытных населенцах Германии не­избежно должны были войдти и соображения о временах Ат­тилы. К этому великому явлению V-го века, которому покло­нился и гордый Рим в ноги, мы приблизились с противо­положной стороны пути Г. Венелина; но вполне сошлись с его главным взглядом, обличающим укоренившияся ложныя понятия о происхождении и значении в Истории, так называемых, Hиnni.

Новое произведение Тьерри «Histoire d'Attila», увенчало тру­ды Запада поэтому предмету; но без малейшаго испытания, прочно ли основание, на котором они воздвигнуты. При всей воображаемой непогрешимости приговора историков в деле о происхождении Гуннов, еще не решено: верить ли Амману, который при описании возстания Гуннов на Готов, со стороны Востока, не затрудняется соседям Алан ([1]) приписать имев­шияся сведения о безобразии Заволжской Торгоутской Орды; или верить Иорнанду, который сообщает тайну происхождения Гуннов, по преданию (ut refert anliquifas), отзывающемуся и обыч­нoй малороссийскои поговоркой ([2]), и сказками о происхождении СкиФов и Сарматов. Мы в этом случае скорее верим Иорнанду, тем более, что его сведения почерпнуты частию из Русских волшебных сказок. По Иорнанду, главным винов­ником причины нарождения Гуннов, был Филимер ([3]), сын Гандарика великаго, конунга Готов. Не изгони он из среды своего народа некоих ведьм (quasdam magas mulieres), на­зываемых, правильно, или ошибочно Aliorumnes и Aliorunes, Гунны быне существовали. Но он изгнал их в пустыни, и это изгнание пало не только на главы Готов, но и на многия главы Истории, в которых упоминается о великом переселении народов. Ведьмы, как мы увидим ниже, переселились имен­но на Черторыю, при Чертовом беремище, и пленили собой враждебную Готам силу. Иорнанд утвердительно говорит, что вражья сила, бродя по степям (spiritus immondi per eremum vagantes), сочеталась с ведьмами и произвела на свет то зверское племя, которое сначала было очень ничтожно и принад­лежало к числу людей, только по имени, означающем сло­веных ([4]).

Это сказочное предание, как мы уже заметили, напоминает и повествования Геродота о СкиФах, произшедших от союза Иракла с русалкой Эхидной, полудевой, полурыбой, и о Сар­матах, произшедших от сочетания благорожденных (έλευΟρων) Скифов с Амазонками (Άμαζόνες). Кто такия были эти щитоносныя девы или жены, по Готски kwane, близия соседки с Άλαζώνες, в земле которых протекали Тирас и Гипанис, это определить время, если только Иорнандовския Aliorunes не образовались из Άμαζόνες; но Птоломей изгнал и Άμαζόνες и Mελάγχλαtνοt с приднепровья и поместил вместо их Άμάδοxοt и Άμαξόbtοt. ([5])

Странно верить в существоваше Амазонок; но нельзя же и не верить, зная что История полна метаморфоз. В иносказатель­ных преданиях часто скрывается истина, как святыня от изуверов, и как сокровище от хищников.

Г. Тьерри, отвергая неестественное, счел более благоразум­ным верить естественному, хотя ни на чем не основанному, происхождению белых и черных костей победоносных дру­жин Болемира и. Аттилы от костей Монгольских.

Вместе с этим положением является неизбежно новое: движущаяся картина давления народов, от густоты населения в неизмеримых пустынях Сибири: «Les nations Finnoises fort espacées à I'Ouest et au Nord, mais nombreuses et com­pactes a I'Est autour du Volga et des monts Ourals, éxerçaient sur le Germain et le Slave une pression dont le poids se faisait déjà sentir a I'empire Romain.»

Подобное давление компактнаго Чудскаго населения на Сла­вян, Славян на Германов, Германов на Галлов, и Галлов на Римлян, не уступает Скандинавскому разсаднику безчис­ленных народов, и напоминает сказание о том, как Алек­сандр Великий заключил в горах за Лукоморьем вси сквер­нии языци, и что пред кончиной мира они изыдут на пагубу его. По Тьерри, следовательно, предсказание совершилось в V столетии, когда Римский мир (urbs – orbis) пал от этих заключенных варваров, прорубивших горы и нахлынувших на Rоmа invicta, Rоmа aelerna.

Отстраняя однако же некоторые размахи красноречивого пера г. Тьерри, не льзя не сознать высокаго достоинства труда его, в отношении увлекательного обозрения исторических, легендар­ных и поэтических преданий об Аттиле.

Предупрежденные им в высказанном удивлении пред подобным лицом Истории, как Аттила, мы однакоже удив­ляемся ему не так как выходцу из степных улусов, но как Русскому Великому князю, свергнувшему Готское иго с Славян, как великому полководцу, разбившему в прах сое­диненныя силы Римлян и Визиготов на полях Каталаун­ских, как царю (βασiλεύς), который заключал письменные договоры с просвещеннейшими державами того времени, и к которому явился на поклон сам Папа Леон, в полном об­лачении апостольского наместника, сопровождаемый всем духовенством Рима и посольством Императора Валентиниана. По­ложим, что Аттила был варвар в Греческом смысле, т. е. язычник; но варвар политик, который прежде чем брался за opyжиe, состязался переговорами; варвар, по сознанию прос­вещенных врагов своих, мудрый в советах, снисходи­тельный к просьбам, верный в данном слове. ([6])

В отношении пространства владычества Аттилы, верховный властитель Норики, Комит Ромул, бывший при нем послом Рима, говорил: «Никто из царствовавших до сих пор над Скифией и над иными странами, не совершал столько великих дел и в столь короткое время, как Аттила.. Его влa­дычество простирается на острова, находящаяся в Океане, и не одни Скифы платят ему дань, но и Рим.»

Аттила однакоже не ходил войной на Германию, не только за море, на острова Океана; какое же имел он право на это преобладание, кроме обычнаго «и быст Самодержец земли Русской», простиравшейся на все пространство населения пле­мен Славянских, на суше и на островах. В то время Русь, изрубленная на части Римлянами и Готами, быстро срослась в единое тело: стоило только полить ее живой и мертвой водой.

Грек, женившийся и поселившийся в Скифии, коротко и ясно описал Приску быт народа во время Аттилы: «Здесь каждый владеет спокойно тем, что у него есть, и никому не придет в голову притеснять ближняго.»

Правдивый Приск не утаил коварнаго поступка Феодосия, который хотел, чрез своего эвнуха Хрисафия, подкупить приближеннаго к Аттиле вельможу, чтоб он извел сво­его государя. Приск не утаил даже слов Аттилы, кото­рыя он поручил сказать Императору: «Феодосий высок по породе своей, знаменит по происхождению; Аттила не менее высок и знаменит по своему роду; но Аттила, наследовав монархию от отца своего, вполне сохранил достоинство; а Феодосий потерял это наследственное достоинство, не только потому, что согласясь платить дань Аттиле, соделался его ра­бом; но еще более потому, что как раб неверный и злой, задумал строить ковы господину своему, поставленному над ним небом и судьбой.»

Подобныя черты величия дали бы право и дикарю Монголу встать на ряду с великими просвещенных стран; но г. Ве­нелин, первый, обличив искажение преданий, сказал, что Аттила был царь Руссов, а не Ноин Калмыцкий; и следовательно (ст. 10) большаяразница смотреть на него, как на необъятный метеор, или как на величественную комету, которой путь можег быть вычислен и определен, и которой явление мо­жет рано или поздно повториться для Европы.

Что Аттила имел своих историков в современных ему гавлярах (?неразб), воспевавших подвиги славных (?неразб)Князей и его собственную славу, то это несомненно из посольских книг Приска; но не века и не перевороты в судьбах лишили Pyccкий народ памяти о слав прошедшей: он сам стерт ее, когда Христианская религия, водворенная красным cолнцем Рос­сии, отнесла и земную славу к славе Единаго. И нигд, в устах певцов славы, не заменилась так добровольно витязная песнь песнию духовной.

Это составляет главную причину, что из времен язычес­тва Славян и Руссов сохранилось только то, что по отноше­ниям, или случайно, вошло в предание соседних народов. Но у всех исконных дипломатических друзей правда не сходила с языка. Г. Тьерри сознается, что «еслиб Аттила попал под перо Данте, то певец Ада возвел бы ужасное величие его до размеров страшных для воображения;» особенно пользуясь произведениями кисти и пера художников Италии: «Questo Attile flagellum Dei, avea lа testa calva, e gli orecchi a modo di cane.»

Аммиан вывел Гуннов от Ледовитаго моря из страны Кино­кеӨалов, и на этом историческом основании, кисть и резец Авзонии, перо Галлии, машинация Британии и созерцательность Германии, могли создавать какия угодно Өантастические образы ­краски суеверия, предубеждения и пристрастия очаровательно ярки, и затьмять какую угодно безцветную правду.

Аттила flagellum Dei-бич Божий; но откуда же родилось это название, как не из собственнаго сознания, что Римское владычество стоило бичевания? Аттила варвар; но ведь этот эпитет значит то-же, что Аттила не Грек и не подчиняется Эллинской премудрости.

Аттила ведет войну с Грецией, с Римом, с Готами, словом со всей остальной Европой; но что же ему делат, если вместо соблюдения мирных договоров по взаимной клятве, с одной стороны хотят врезаться в его тело, с другой всосаться, а с третьей подносят заздравный кубок с ядом, как Олегу у ворот Цареградских. Аттила побеждаст и Греков и Римлян и Готов; но какой же победоносец не побеждает? И Рим побеждал для того чтоб утучняться; а Аттила отрезал ли хоть кусок чужой земли?

Чтоб не убеждать других одними голословными собствен­ными убеждениями, разсмотрим все предания об Аттиле и потом обратимся к разсказам очевидца Аттилы.

Главныя и вернейшия сведения о царе Скифов, Гуннов или Руссов, заключаются в сокращенных выписках из статей­ных книг посольства императора Феодосия к царю Гуннов в 448 году, веденных состоявшим при после Максимине, ритором Приском.

Дальнейшия сведения находятся в Истории Готов – Иорнанда, пристрастнаго к своим сродникам. Он повторяет сказания Приска, переиначиваегь их и пополняет извлечевным из Кассиодора ([7]) описанием возстания Аттилы на Визиготов и Римлян, подавлявших в Испании Гейзу ([8]), вождя Славян западных.

Оставляя в стороне тех Гуннов, которые, как мы уви­дим ниже, еще в начале 3-го века, в числе 900,000, под предводительством 170 Русских Князей в первый раз воз­стали на усилившихся Готов на Cевepе, Иорнанд почерпал описание Гуннов V века откуда пришлось, несвязно, раз­бросанно, как и вся его История о Готах.

На одной странице, по простодушию-ли, или с намерением, в духе времени, он помещает басню о чудном происхож­дении Гуннов от нечистой силы; на другой выводить их из недр населения Булгар ([9]); по неопределенньм сведе­ниям Византийцев, сперва разделяет он Гуннов на два рода, на Aulziagri и на Aviri (Σνβιρoι);потом присоединяет к ним Hunugari ([10]); а в 53-й главе, являются вместо Aulziagri – Ulzingures, Angiscires, Bitugores и Bardores. В заключение, описывает наружность Гуннов по Аммиану, до котораго дошли слухи о поражении Готов, какими-то Huni, иллюстри­рованные изображением калмыка изъеденнаго оспой.

Bcе эти Hunni, явясь на сцену неестественными существами, призраками, испортили все Готское дело: развязали руки Сла­вянам скованным Эрманариком, и по обычаю призраков изчезли, предоставив свою Hunaland, с главньм городом Hunugard существам естественным и законным владете­лям – Руссам. Саксон Грамматик Ruthenos el Hunnos pro iisdem accipit ([11]); но ктож ему поверит, когда для победы Готов нужна была не простая Русская сила, а сверхъесте­ственная, чудовищная.

О значении средневековых Латинских легенд об Аттиле, достаточно повторить слова Тьерри: «Если верить Легендам и хроникам VII, VIII и IX веков, то Аттила не оставил камня на камне во всей Галлии и Италии. По мнению средних времен, каждое созидание принадлежит Юлию Цесарю, каждая развалина по всем правам Аттиле. Если летописцу нужно было знать время раззорения какого нибудь города, а алиограӨу время мученичества, то хронология не затруднялась приписывать все рушения и истязания нашествию Аттилы.»

Так как историки средних времен, без затруднения и без апелляции, избрали средой царства Аттилы Угpию, то Ма­дярам следовало же иметь у себя какия нибудь предания об Аттиле; предания и нашлись, хотя довольно поздно, во времена сочинения хроник и поэм. Сперва пояснилось, что Мадяры и Гунны сродни друг другу, что Саки (Szekelyek) есть оста­ток Гуннов Аттилы; потом отыскано родословие предводите­лей ста восьми племен Мадярских и Гуннских, из коих трое: Бела, Кеве и Кадиша из рода Земанов (Zémein); другиe трое: Аттила, Буда (т. е. Влад, брать Аттилы) и Рева (т. е. Рао. Rhoua, дядя Аттилы) из рода Erd, напоминающаго Эрделию (Залесье, Трансильванию). В дополнение у них верхов­ный правитель Кадар, радоначальник племени Турдо ([12]).

Все это полчище ста восьми племен обитало некогда в стране Dentumoger, преизобилующей райскими благами. Там воздух был чист, небо ясно, жизнь безпредельна, серебро и золото стлались на поверхности земли, молочныя реки текли между медовыми берегами по изумрудам и сапӨирам. Чего же кажется лучше? Но все это надоело Мадярам иГуннам, и они отправились искать чего нибудь похуже, и пришли в страну земных благ – Эрделе; но тут встретили они ЛангобардаМакрина и Римского Императора Феодорика. Пришлось добывать землю кровью. И вот, начинается сражение при Тар­нок-вельк. 200,000 воинов Феодорика положены на месте; у Гуннов легло только 125,000; но за то в числе убитых был Кеве. Гунны отступили бы; но оставлять Воеводу на поле сра­жения было и у них постыдным делом, как у древних Руссов ([13]): «Где ты Княже ляжешь головою, ту и мы головы сложим». Гунны возвращаются в битву, отыскивают тело Кеве, хоронят его по Скифскому обычаю, бутят над ним каменную могилу, ([14]) и потом преследуют Макрина и Фео­дорика, и, при Cesunmaur, перваго убивают на повал; а вто­рой, с вонзенною стрелой между двух глаз, уходить..

В этих преданиях набор исторических имен вставлен в какой-то народный разсказ, и почти нет сомнения, что Кеве имеет отношениe к Kию, a Kewehaza к Kиевой могиле или к Kиевцу на Дунае.

Остается еще один источник преданий о Гуннах и Аттиле, источник очень замечательный, если Истории Гуннов, дозво­лится как Иcтopии Свео-Готов и Дациян (Датчан) положить в основание свои древния Исландския квиды и саги, собранныя в XI – XIII веке, пополненныя и поясненныя новыми, позднейшими квидами и сагами. Между владетельными и витязыми именами, которых славу воспевали гадляры, гальдрары или скальдрары, раздавалось и имя могущественнаго царя Гунугардскаго.

Когда рушился капитал вещественной силы, скопленной Го­тами при Эрманарике, тогда прекратилось и влияние их духа; между тем как Христианство быстро проливало свой свет, изобличая призраки тьмы. Стихийная тройственность Сайван, повсюду свободно, без борьбы сомнения, сознавала духовную Св. учения. Только деизм Готов скрывался от потока света во все углубления; но и туда проникал Иордан, обращавшийся в море. Казалось не было уже нигде исхода; но лукавое отри­цание нашло его в арианизме. Под этой личиной Христианства, деизм копил новыя силы на Западе, в Аквитании, и по­степенно развиваясь, к седьмому веку проник в Испанию, свергнул с престола владетельный Русский род – наследни­ков Князя Витича (Vitiza), и Гот Родерик, бывший вассал Витича, овладел престолом. Но тиранство его и жестокость Визиготских уставов превзошли меры; Русь Испанская пере­селялась в АӨрику; сыновая Витича Иво и Сизибуд обрати­лись к помощи Руси Мавританской, которая и волей и неволей предалась уже исламизму ([15]).

Под предводительством КалиӨа Валида, Русь Мавританская вступила в Испанию, как в страну, которая принадлежала ея предкам, и Готское могущество рушилось и на всем Западе.

Явная пропаганда деизма и арианизма кончилась. На всем материке Европы не оставалось места, где бы можно было воз­двигнуть снова храм златому тельцу.

В Галлии, по Рейн, и на всем Юге по Дунай, водвори­лось уже Христианство. Между Эльбой, Северным Океаном, Дунаем, Черным морем и Волгойвладычествовали Руссы-Сайване, или поклонники Сивы. Оставались в прибежище толь­ко острова на Океане; ([16]) но удобна ли была эта новая Фини­кия дли развития сети контор и Өакторий? С чего начать про­мысел, лишившись накопленных вещественных богатств? – Разумеется с товара невещественнаго: с продажи науки и мудрости на площадях. ([17]) И вот, скарлатная епанча взошла на подмостки.

Нужно ли называть то лицо, к которому привился дух Готовь? Это лицо, в одно и тоже время поборник и Триипостаснаго Бога и деизма под личиной науки, было, разумеется безсозна­тельно, истинным воплощением дуализма, посредником Христа и Антихриста. Проповедование Слова Божия, вооруженное до него изустным двуострым мечем, в первый, раз вооружилось в этом лице односторонним лезвеем простаго меча. Тайные противники Св. Учения для него были недозримы, оно видело только явных противников за Рейном: краины Чехов (Caeti, Catli) принявших в Истории название Саков, были первыми жертвами безпощаднаго его меча. ([18])

Слава, или славление составляло исконное достояние Славян, врожденное им и нераздельное с их древлерелигиозным име­нем; эта витязная песнь, и песнь воспоминаний, была всегда потребностью духа народнаго и могла существовать только там, где еще не переродилась Славянская душа в чуждую самой себе и своей природе.

В эпоху Карла Великаго, первобытная Великая Русь (Vilkina land), заключавшая в себе пространство между Рейном и Одером, полустров Сербский (Херсонес Кимврииский) и всю Скандинавию, подпала на твердой земле под власть Франков, а за морем под оперившееся влияние Готов. Русь заморская, отрезанная от сообщения с материком, слабела без помощи, покорялась, или отправлялась на своих кораблях искать новых земель на краю света. Этот первый гражданский слой посе­ления был собственно Сербы, известные в Иcтории под иска­женными названиями Кимвров, Камвров, Цимбров, Самбров. Повсюду па прибрежьях и островах, челядь их составляли скитальческия семьи так называемых Цельтов или Чуди. Туда перенеслись с ними народныя поверья, преданья и гадля­ры, воспевавшие славу.

Это было конечное время для изустных народных пре­даний на всем Западе и Севере Европы; предания стали переобразовываться в науку истории и стихотворства, по образцу Греции и Рима. Очень естественно, что подражание не могло обойтиться без Академии. Душою этой Академии были Готы, ([19]) у которых ничего не делалось спроста и без помпы. Карл Великий, приняв звание председателя, возведен в сан псалмопевца царя Давида, Ангильберт в звание Го­мера, ([20]) ФеодульӨ Пиндара, РикульӨ Дамета, и пр. и пр.

Эгинхард был музой Каллиопой. Так и не иначе они вели­чали друг друга. Алькуин писал к РикульӨу: «я здесь те­перь один одинехонек: ты, Дамет, в Саксонии, Гомер yехал в Италию, Кандид в Британию.... дай Бог, чтоб воз­вратился скорее Давид и все сопутствующие победоносному Царю».

Когда коренной народ Германии был покорён чуждой вла­сти, и земли его поступали в награду и удел (odal, adel) даже не Өранкским владетельным рòдам, стоявшим при Карле ошуюю его, но лицедеям представлявшим ӨилосоӨов и поэтов древности, и стоявшим одесную его, тогда изустная гайда, изменилась в письменную квиду (quida, gydda), одушевление потухло,голос измер. Но Карл видал, как витяз­ная песнь возбуждает мужество; нельзя было пренебрегать таким хорошим, хоть и языческим средством, для возбуж­дения храбрости и в собственных солдатах ([21]); а потому он повелел составить коллекцию витязных, или победных пе­сен, учить их наизусть и образовать при войсках штатных песенников ([22]).

На какой же язык или наречие было передано это собрание народных песен? Франки и Славяне не нуждались в них: они были богаты собственным достоянием песен и естественным одушевлением во славу приобретаемую отчизной. Во­прос и разрешается тем, что Готы составляли и двор и дру­жину Карла. Известно, что «Charlemagne composa pour la lan­gue Tudesque une grammaire, et par la il éleva, en quelque sorte, ce jargon à la dignité de langue et il tâcha de la fixer.»

Это был язык новых поселенцев пространства между Рей­ном и Одером, язык Готский народный, ледяное море, в мертвыя воды котораго вливались живые потоки языков древне­персидскаго, Греческаго, Славянскаго и наконец Латинскаго.

Над преобразованием изустных гайд и сказок в Готския квиды и саги, трудились: Гомер, Гораций, Пиндар el cetera: эти труды читались в Академии, их твердили наизусть во всех школах, тщательно и с ошибками переписывали для библиотек; эти квиды и саги служили основами Истории и Ге­неалогии, ([23]), из них почерпали содержание поэм, строя и переобразовывая все во славу новых Юпитеров, Геркулесов и Ахиллесов. Благодаря успехам промышленности подеше­вела и слава. Рыцарь Карла, из породы энахим, облаченный с головы до ног в железный череп, как рак, косил Че­хов, как траву, восклицая: «что мииь(неразборчиво) эти Венды? лягушки. и больше ничего; нанижиь их штук семь, посели, на к.ичцию, и кончено!»

Не знаем, был ли бы Карл велик без помощи Скóтов и Готов, поднимаемый на высоту только с одной стороны Ри­мом; но нет сомнения, что без них он не задал бы по­томству задачи трудной для решения, не носил бы фуфайки из выдры; а главное Славянский Запад также бы легко, без малейших потрясений, принял Христианство, как и Восток, не было бы разделения церкви, а изгнанные из храма торгаши не воротились бы в него.

В IX и X веке, проповедывание Христианства, на севере Германии и за морем, продолжалось в отношении Славян, на том же условии как при Карле: ([24]) в одной руке меч, в другой крест. Острова устилались слоями переселенцев, уносивших с собою только память былаго.

Нет возможности чтоб в глуши, в продолжении несколь­ких веков, изустная песнь не потеряла своих первобытных звуков, не разрознилась по наречиям и не изменилась вместе с языком народным. Новое, даже своеобычливое время, похоронив родное, старое, все таки чтит его поминками, но (неразборчиво) наследие переходить в чужия руки, то, для посторонней души сторона и чужая святыня: чем скорее простыл след и стер­лась память – тем лучше.

Время объяснить, имели ли северныя квиды, в первобытном их виде, кровное родство с Славянскими гайдами или кай­дами; дуаны Ерсов с думами Руссов; а певцы назы­вавшиеся galdrar, а по другому наречию и писанию skaldrar, с теми гадлярами, которые пообычаю ходили посланцами к разъединенным с ними родичам, и про которых упоминает Феофан. ([25]) С родни ли они были также и тем Гуннским певцам, посланцам Агтилы, которых Бургундский король встретил словами:

«Seid willekommen ihr beide, ihr Heunen Spielemann,
Und eure Heergesellen; hat euch her gesandt
Etzel der viel reiche zu der Burgundenland,

В отношении сборника Исландских квид ([26]) и саг, соста­вленнаго Снорро Стурлезоном, следует принести мнение То­маса Хилля (Hill) об издании древних Ерских, или Каледон­ских дуанов, Макферсоном:

«В том ли самом виде изданы Макферсоном, так назы­ваемыя Оссиановския песни Ерсов, в каком оне поются в народе?»

«Надо сознаться что нет; хотя достоверность существования их в народе несомненна; но в различных местах Шот­ландии различны и изустныя и письменныя песни Оссиана. При­чина этого заключается не только в различии наречий, но и в безпорядкеизустнаго предания. их, в выпусках, изменениях и вставках, внесенных в разных местах и в разное вре­мя. Должно полагать, что в народе произведения певца Оссиана пелись в отрывках, не последовательно, мешаясь с придум­ками и позднейшими произведениями поэтов, почерпавших содержание из тех же народных преданий».

То же самое следует сказать и о квидах севера, или луч­ше сказать Исландии. Этот пустынный остров, сосед Новому Свету, не представляющий ничего кроме пастбищных окраин между лавой огнедышущих недр своих и наносных льдин Севернаго моря, был последним притоном изгнанников и переселенцев Северной или Норицкой войсковой вольницы, при­нужденной жить наездами на все окружающие их и враждеб­ные им берега твердой земли. Как во времена преобладания Рима, не имея инаго названия кроме даннаго им Римлянами: Saxones latroni, т. е. разбойники скал, ([27]) они наезжали и грабили прибрежныя Римския области, так и во времена возни­кавшаго Готскаго преобладания, они разъезжали по морям под именем Викингов т. е. войников, потомков Франков, Ва­рангов (βάραγγος), или по старосаксонски Варягов (Warag), ([28]) разъезжавших на добычу в чужь и на мену добычи к ро­дичам.

Когда после Карла Великаго, возникшее смешение языков и верований на севере Германии, приведено было к одному зна­менателю, а Гаральд-рыжий покорил все прибрежные острова, далекая Исландия осталась единственным прибежищем для староверов, поклонников и Сивы и Адонаи. Туда окончательно в IX, X и XI столетиях, скрылось множество знаменитых рóдов от гонений Норвежских властителей. Все боевые пере­селенцы разных времен принесли с собою в Исландию па­мять о прошлом быте, о прежней славе, дорожили своей стари­ной, и каждый род хранил изустно и письменно предания о величии своих предков. Должно заметить, что витязныя песни о славе племен и родов (княжеских) не относятся к ко­ренному духу Готов; их песнь безлично относилась к на­роду – Codthiod ([29]).

Заметим также с особенным вниманием то, что в сагах Исландии, упоминающих о переселениях, упоминается и обы­чай посылать вперед бога занимать новую землю. Мы имели уже случай объяснить этот исконный обычай Славян при вы­селениях, ([30]) а также значение Tyра(неразб.), под. предводительетвом котораго были(неразб.) посвященные богу победы на поиск новой земли.

Не входя в сближения Славянскаго Тура (Ћуро(неразб.))ссевер­ным Tor, Thor, Thur, и Деваны(неразб.)с Freya, ([31]) мы повто­рим слова Гейера, который говорит, что «язычники презирали Одина и поклонялись Тору;»следовательно «felices errore suo» ([32]) не желали чужих богов.

Первоначальным поселенцем острова Исландии, по преданиям, был Ингольф с своим родом и дружиной. Но Ingolf есть только изменение имени Ingue; и следовательно род его отно­сился к владетельному вСкандии роду Yngue ([33]).

В XI веке, свет Христианскаго учения проник и в Ис­ландию. Один из проповедников, Земунд, прозванный муд­рым (Soemund hins frödi), с другим духовным лицем – Аре, прозванным полигистором, написали, как говорят, целыя книги Истории Севера, Германии и Англии;но ни сокровища мудрости, ни зерцало Иcтopии Земунда, не дошли до потомства; об них погибла бы и память, еслиб не Снорро Стурлезон. Снорро был знаменитым скалъдом при трех Норвежских королях, при одном Шведском ([34]) и при нескольких Ярлах ([35]). Новая династия любила старую славу, и скальды, во­спевавшие конунгов, получали награды, почетныя звания и до­ходныя места. Вероятно, в следствие подобных заслуг и уче­ный скальд Стурлезон был произведен в Ярлы Норвегии и назначен верховным судьей в Исландию. В бытность свою там, Снорро Стурлезон оказал великую услугу всему мысля­щему миру. Во первых, он с



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.170.64.36 (0.027 с.)