I . Правовое обоснование санкции



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

I . Правовое обоснование санкции



Когда оскудевает любовь, мы нуждаемся в защите закона. Закон защищает наши права, прежде всего, от произвола исполнительной власти. Он гарантирует защиту прав в равной мере преступнику и невиновному. Не гарантирует защиту прав только суд Линча.

Мы обращаемся к делу архим. Зинона не для того, чтобы защищать его позиции. Мы защищаем его права. Дело архим. Зинона вплетается в литургико-каноническую коллизию, которая возникла задолго до него и успела получить развитие в экуменической практике РПЦ. Изменение общецерковной конъюнктуры сузило проблему до епархиального инцидента, случайными жертвами которого пали архим. Зинон с братией.

Одни усматривают в поступке архим. Зинона подвиг. И они правы, поскольку архим. Зинон уже пять лет расплачивается за него отлучением от Церкви и изгнанием: «Без причащения мне, конечно, трудно. Да и богослужение я знаю и люблю, это наполняло мою жизнь смыслом. И мне непонятно,

какая может быть духовная польза от такого прещения и от того, что жизнь моя совершенно переломалась...» [1, с. 285].

Другие видят в поступке архим. Зинона соблазн. Их суждение тоже справедливо. Разочарование вызывает не осуждение архим. Зинона, а Указ, его осуждающий. В его основе лежат отнюдь не церковные интересы. Осуждение совершено в угоду общецерковной конъюнктуре, по клановым пристрастиям и личной вражде, вопреки Карф. 16. Указ

1) Нарушает священные каноны, в защиту которых осужден архим. Зинона;

2) Клевещет на обвиняемого;

3) Чрезвычайно превышает архиерейские права, предоставленные Уставом об управлении РПЦ, принятым Поместным Собором 8 июня 1988 г. (далее - Устав 88);

4) Выносит чрезмерно жестокий приговор, не обоснованный каноническим правом и Уставом 88 и не адекватный совершенному поступку.

Все эти действия возможны со стороны епископа, поскольку он уверен в абсолютной безнаказанности. Эта уверенность обоснована устоявшейся практикой: епископ не отвечает за свои поступки и за поломанные человеческие судьбы. Мы с ужасом и недоумением наблюдаем, как «судья неправедный, который Бога не боится и людей не стыдится» (Лк. 18, 6) совершает человеческие жертвоприношения в Церкви Христовой.

Поскольку Указ 880 Является правовым документом, он допускает объективную оценку с позиций церковного права. Наказывая нарушение нормы, Указ должен сам безупречно соответствовать церковным нормам, чтобы не заслужить упрека в тенденциозности, некомпетентности и беспринципности. Каноны имеют универсальное значение в Церкви для всех ее членов в равной мере. Они предназначены не только для клириков и мирян.

Епископ прежде всех должен соблюдать каноны.

Свои требования и запреты каноны обращают в первую очередь к епископу: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина... Такожде и мирянин» (Апост. 51).

Возникает первое недоумение. Основанием для возбуждения дела против архим. Зинона с братией послужило обвинение мирянина Беликова, состоящего в юрисдикции Зарубежной РПЦ, то есть принятое от раскольников вопреки запрету Вселенского Собора «не приимати обвинения... от тех, кои отделились и собирают собрания против наших, правильно поставленных епископов» (Втор. 6). Аналогичные запреты содержат Апост. 74 и Четв. 21. Эти канонические правила архиепископ Евсевий нарушил. Как можно, осуждая другого, делать то же самое? Общаясь с «инославными раскольниками», по выражению Указа, архим. Зинон нарушил Апост. 10, Лаодик. 33, Антиох. 2. Приняв обвинение от «православных раскольников», архиеп. Евсевий нарушил Втор. 6, Апост. 74 и Четв. 21. Различение архиепископом «инославных» и «православных» раскольников некорректно.

Второе недоумение вызывает отсутствие в Указе обвинения против архим. Зинона. Указ санкционирует высшую меру церковного наказания, но не позволяет понять, в чем обвиняет архиепископ, какой конкретный состав преступления усматривает в действиях архим. Зинона. Нельзя обосновать вину простым перечислением правовых норм; обвинение обязано соотнести инкриминируемые действия с этими нормами. Такого обвинения в Указе нет. Не сумев сформулировать вину осужденного, епископ не смог однозначно квалифицировать ее в соответствии с нормой канонического права. В Апостольских Правилах, на которые ссылается архиепископ Евсевий, такая норма не может существовать по определению. Великий Раскол произошел в одиннадцатом веке. Он не мог быть предусмотрен в Апостольских Правилах, известных с пятого века.

Архиеп. Евсевий вынужден был подбирать каноны по аналогии, которая всегда «хромает». Он не решился квалифицировать поступок архим. Зинона по конкретной норме и «квалифицировал» одновременно по трем взаимоисключающим канонам.

Один канон запрещает общение «с отлученным» (Апост. 10).

Другой - «с изверженным из клира» (Апост. 11).

Третий - «с еретиком» (Апост. 45).

Три разные оценки предполагают различное каноническое положение отверженных. Однако архиепископ имеет ввиду одно конкретное лицо Романо Скальфи, католического священника, директора Центра «Христианская Россия», с которым причастился архим. Зинон.

Указ имел задачу оценить правовое качество поступка архим. Зинона и вынести решение, соответствующее оценке. Решение этой задачи обязывало:

1. Конкретно сформулировать вину архим. Зинона.

2. Однозначно квалифицировать обвинение по конкретной норме права.

Эта задача оказалась непосильной для архиепископа, и он с ней не справился. Не сумев оценить правовое качество поступка, он не только запретил архим. Зинона, как он полагает, но изверг его из сана и отлучил от Церкви по полной Анафеме, чрезмерно превысив свои полномочия. Тем самым архиепископ нарушил апостольский канон: «Да будет извержен от священного чина, но да не будет отлучен от общения церковного. Ибо Писание глаголет: не отмстиши дважды за едино. Наум. 1, 9» (Апост. 25).

Отсутствие конкретного обвинения имеет еще другие последствия:

1. Невозможно апеллировать к Высшей Церковной власти. Указ 880 является единственным документом, санкционирующим осуждение и наказание, но не содержащим обвинения. Как обжаловать обвинение, которое не существует?

2. Невозможно «осознать свою вину и раскаяться в ней», как того требует Указ 880, если судья не может сформулировать и квалифицировать ее, поскольку сам не понимает правового смысла поступка.

Очень понятно звучит недоумение архим. Зинона: «Меня понуждают к раскаянию. Раскаянию в чем? В том, что я причастился Тела и Крови Христовых? Каяться в этом я не могу, поскольку это будет прямое кощунство и глумление над Христом» [2]. Если архиеп. Евсевий не может сформулировать свое обвинение, как может его осознать архим. Зинон?

Признание вины не всегда полезно требовать посредством прещений. Ап. Павел допускает разномыслие в Церкви, которое не должно вести к разделению (1 Кор. 11,19). Святоотеческий принцип усматривает единство не в стандарте, а в многообразии и богатстве традиции.

Признания вины естественно требовать в пастырской практике, когда кающийся приносит на исповедь свои очевидные грехи: пьянство, блуд, лень и уныние, тщеславие и зависть. Духовник понимает свое чадо, ибо оба исходят из одинаковых нравственных принципов. Каноническое мышление имеет свои закономерности. Каноническая практика знает свои коллизии, когда церковная дисциплина оказывается в конфликте с иерархической и христианской совестью. Достаточно вспомнить проблемы «непоминающих», письма св. митр. Кирилла (Смирнова) митр. Сергию (Старогородскому). Прещение в качестве меры дисциплинарного воздействия нелепо применять в противостоянии евхаристической и клерикальной екклезиологии, в софиологических или имяславских спорах. Это достаточно подтверждают как Афонские события, так и печальной памяти осуждение имяславия Святейшим Синодом. Заявление своих политических пристрастий от имени Церкви и утверждение их средствами церковной дисциплины было осуждено определением Поместного Собора 16 августа 1918 г.

Архиерейское прещение не решает екклезиологических, литургических и канонических проблем, но может создать реальные препятствия для их решения, поскольку обязывает клир и мирян к молчанию.

Налагая санкцию, Указ 880 осуществляет право епархиального архиерея на временное запрещение в священнослужении, обоснованное Уставом 88, гл. VII, ст. 19, а. Устав не уточняет границ временной санкции. Однако понятие «временное» сохраняет смысл, пока в его пределы не вписываются сроки, соизмеримые с продолжительностью человеческой жизни. Пожизненное запрещение тождественно «извержению из клира». Осуществление такого акта Устав не предоставляет единоличной власти епархиального архиерея. Он требует санкции высшей церковной власти или суда. Понятие «временное» сохраняет смысл при наличии объективных границ «времени». В канонических правилах мы находим две объективные границы времени:

1. Определенный срок: месяц, год...

2. Конкретное событие, например, суд.

В обоих случаях санкция имеет объективную границу. Указ архиепископа вводит психологическое ограничение санкции: «до признания своей вины и раскаяния в ней». Субъективное условие прощения допустимо в пастырской икономии, где отношения имеют нравственный, а не правовой характер. Допуская субъективное ограничение запретительных санкций в правовом документе, Церковь открывает путь произволу исполнительной власти и в принципе исключает правовые отношения. Новация архиепископа подменяет принцип права моральными спекуляциями, не имеющими никакого основания в канонических традициях Церкви. Архиепископ присвоил себе право на пожизненное запрещение священнослужителей (Устав, гл. 7, 19а).

После нескольких предварительных замечаний перейдем к рассмотрению Указа 880 по существу. С первых слов Указ 880 использует двусмысленную формулировку. «Настоящим Вы... запрещаетесь в священнослужении». Это первая часть означает законную санкцию, определенную надлежащим лицом, согласно Уставу 88, гл. 7, ст. 19а. Ссылка на решение Епархиального совета от 14 ноября 96 г. вводит в заблуждение, создавая иллюзию коллегиального осуждения. «И мое мнение я уже не считаю только своим, а мнением епархии: он уйдет отсюда», - такое характерное заявление делает архиепископ Евсевий в интервью редакции «Радонеж» [3]. Решение Епархиального совета о применении санкции может иметь коллегиальное значение в одном случае: если он действовал в качестве «церковного суда первой инстанции», согласно Уставу 88, гл. 7, ст. 4551.

Совершенно очевидно, что 14 ноября 1996 г. Епархиальный совет не функционировал в этом качестве по ряду объективных причин, вдаваться в которые здесь не имеет смысла. Действуя в качестве ветви исполнительной власти в порядке Устава 88, гл. 7, ст. 5; 35-44, Епархиальный совет оказывает архиерею соборное содействие в управлении епархией. Осуществляя исполнительную власть совместно с преосвященным Председателем или в его отсутствие, Епархиальный совет не наделен правом налагать административные взыскания.

Устав очерчивает круг обязанностей Епархиального совета (гл. 7, ст. 44). В его компетенцию не входят решения о запрещении и отлучении. Такое административное право Устав предоставляет только единоличной власти правящего архиерея (гл. 7, ст. 19, а). Эту власть архиерей не разделяет с Епархиальным советом, принимая на себя всю полноту ответственности за административные прещения. Ссылка архиепископа на ненадлежащий документ тем более незаконна, что такого документа в природе не существует: решение Епархиального совета было устным.

II. Обвинение

Не сформулировав четкого обвинения против архим. Зинона, Указ 880 перечисляет десяток канонических правил, которые Его Высокопреосвященство полагает нарушенными, не поясняя, чем и в чём. Разделим обвинения архиепископа на две неравные части: обоснованные обвинения и необоснованный оговор.

Обоснованные обвинения

Архим. Зинон принял св. Христовы Тайны за католической Евхаристией. Указ 880 констатирует нарушение правил Апост. 10 (и аналогичных Лаодик. 33 и Антиох. 2): «Аще кто с отлученным от общения помолится, хотя бы то было в доме, таковый да будет отлучен». Это правило архим. Зинон нарушил, что следует из его письма архиеп. Евсевию: «15 августа 1996 г. группе итальянцев, проходивших курс иконописи в Мирожском монастыре, я позволил совершить литургию по латинскому обряду... Вы сказали, что не имеете ничего против того, что в монастыре служили католические священники, а были возмущены тем, что я причащаюсь вместе с ними» [4]. Отвечая на обвинение, архим. Зинон ссылается на многочисленные прецеденты экуменического служения, имевшие место в монастырях с высокопреосвященными иерархами, авторитетными пастырями, чтимыми старцами с ведома и благословения Московской Патриархии: «В Троице-Сергиевой Лавре, еще когда я сам там жил, при патриархе Пимене, была специально отведена Смоленская церковь для католических богослужений. В храме Московской Духовной Академии католики многократно совершали мессу. Бенедиктинский иеромонах в Псково-Печерском монастыре лично у меня на глазах причащался вместе с о. Иоанном Крестьянкиным, с наместником и со всеми почтенными старцами» [4]. Число прецедентов можно увеличить до бесконечности, вспоминая митр. Никодима (Ротова) и его сподвижников. Священный Синод РПЦ принял постановление 16 декабря 1969 г., разрешающее католикам причащаться вместе с православными. Спустя 17 лет Свящ. Синод в 1986 г. не «отменил», но «отложил применение до решения этого вопроса Православной полнотой» [5].

Приходится признать, что Апост. 10 (и аналогичные Лаодик. 33 и Антиох. 2) действительно систематически нарушались сорокалетней экуменической практикой иерархов и духовенства РПЦ, обоснованной решением Свящ. Синода от 16 ноября 1969 г. Поступок архим. Зинона вписывается в эту экуменическую практику РПЦ в качестве одного из многих прецедентов. Однако бессрочное запрещение в священное лужении, изгнание из монастыря и клира являются исключительной и беспрецедентной мерой в качестве наказания за Причащение Св. Христовых Тайн с католическим священником. Для сравнения вспомним, что митр. Никодим скончался на аудиенции у Римского Папы, приняв из его рук последнее напутствие. «Обвинение в измене Православию и сослужении с еретиками предъявляют и Святейшему Патриарху Алексию, и митр. Кириллу, и многим епископам и священникам» [4].

Возлагая ныне ответственность за экуменическую практику многих иерархов и священников РПЦ на одного архим. Зинона, архиепископ воскресил альтруистическую мудрость Каиафы: «Един же некто от них, Каиафа, архиерей сый лету тому, рече им: вы не весте ничесоже, ни помышляете, яко у не есть нам, да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет... От того убо дне совещаша да убиют Его» (Ио. 11, 49-50, 53). Этим человеком был Сын Божий, за нас распятый. Снова мы видим жертвоприношение «единого из сих братьев Моих меньших» (Мф. 25, 40) во имя конфессиональной идентичности. Гуманистическая идея жертвоприношения одного во имя общего блага снова использует человека в качестве средства и инструмента:

Я знаю, вы не дрогнете,

Сметая человека.

Что ж, мученики догмата,

Вы тоже жертвы века.

Необоснованный оговор

Интервью и заявления архиеп. Евсевия, опубликованные в разных СМИ, сообщают лишь об одном поступке архим. Зинона, повлекшем осуждение и наказание. В то же время Указ 880 инкриминирует архим. Зинону нарушение десяти канонов и священнической присяги. Трудно представить нарушение одиннадцати норм одним поступком. Странное, но очевидное противоречие трудно прояснить, поскольку архиепископ не обременил себя формулированием конкретного обвинения. Поступок остался юридически не связанным с нормой. Остается единственная возможность выяснить справедливость обвинений, исследовав, как поступок архим. Зинона вписывается в диспозицию каждого из инкриминируемых канонов.

Выше мы уже рассмотрели три канона: Апост. 10 (и аналогичные Лаодик. 33 и Антиох. 2), которые были формально нарушены поступком архим. Зинона. Обратимся к прочим.

Апост. 11. «Аще кто, принадлежа к клиру, с изверженным от клира молитися будет: да будет извержен и сам». Католический священник Романо Скальфи, директор Центра «Христианская Россия», с которым причастился архим. Зинон, не был «извержен от клира». Он до сих пор пребывает в клире католической церкви. Нарушение Апост. 11 является оговором.

Апост. 39. «Пресвитеры и диаконы без воли епископа ничего да не совершают». По объяснению Зонары и Аристина «пресвитер не должен подвергать епитимий и отлучению без воли епископа». По объяснению Вальсамона «без воли епископа пресвитер не должен распоряжаться церковным имуществом» [6]. К архим. Зинону это правило отношения не имеет. Безосновательный оговор.

Апост. 45. «Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовати что либо, яко служителем церкви, да будет извержен». Оценка Римо-католической традиции в Православии неоднозначна. Православные богословы по-разному оценивают событие и последствия Великого раскола 1054 г. Спектр суждений достаточно широк. Архим. Зинон вовсе отрицает разделение Церкви: «Церковь не может разделиться, как не может разделиться Христос. Разделились и враждуют люди. Этот разрыв - кровоточащая рана на теле Церкви, и считать его нормальным явлением нельзя. После взаимного упразднения анафем папой Павлом VI и патриархом Афиногором в 1964 году ни один серьезный богослов не решится заявить, что Римская Церковь - не Церковь и таинства ее недействительны и не действенны» [4].

Возможно, архиеп. Евсевий придерживается радикальных взглядов, считая Римскую традицию ересью, а таинства недействительными. Несомненным остается факт, что Православная Церковь в своей соборной полноте никогда не принимала определения о Римо-католической ереси. Толкуя Апост. 45, еп. Никодим Милош отсылает к правилу св. Василия Великого для выяснения и ограничения понятия «еретик». Св. Василий В. указывает святоотеческий принцип различения ереси, раскола и самочиния: «Отцам угодно было крещение еретиков совсем отметати; крещение раскольников, яко еще не чуждое церкви, приимати... Даже находящихся в церковных степенях, отступив купно с непокоривыми, когда покаются, нередко приемлются паки в тот же чин» (Вас. 1). РПЦ признает католическое крещение и принимает католический клир «в сущем сане». Согласно приведенному правилу это означает, что Церковь не считает католиков еретиками. Апост. 45 является оговором.

Апост. 31. «Аще который пресвитер, презрев собственного епископа, отдельно собрания творити будет и олтарь иный водрузит...» Архим. Зинон назначен в Мирожский монастырь архиеп. Евсевием и возносил его имя за Божественной Литургией, согласно церковным правилам. Это оговор.

Карф. 10. «Аще который пресвитер, от своего епископа осужденный, вознесшись надмением и гордостию, должным быти возомнит отдельно приносите Богу св. Дары... сотворит раскол, да будет анафема». Ничего подобного архим. Зинон не делал, по осуждении больше не священнодействовал. Это оговор.

Антиох. 5. «Аще который пресвитер, презрев своего епископа, отлучит сам себя от церкви, и начнет творити особые собрания...» Это оговор.

Апост. 55. «Аще кто из клира досадит епископу, да будет извержен». Согласно словарю В. Даля архаически смысл слова «досадить» означает «ударить». Отсюда происходит слово «ссадина». Архиепископ употребляет это слово в переносном смысле. Расширительное толкование этого слова включает всякое несогласие с епископом и попытку выразить иное мнение. Возможно, причащение архим. Зинона с католиками огорчило епископа. Однако архим. Зинон причащался не с целью досадить епископу. Усматривать недостойный умысел в причащении св. Христовых Тайн нет основания. Это оговор.

Итак, поступок архим. Зинона не вписывается в диспозиции инкриминированных канонов. Руководясь принципом правосудия, архиеп. Евсевий обязан был снять необоснованные обвинения. Возможно, он не сделал этого, надеясь, что изобилие канонов заменит обоснованность аргументации. Канонические правила запрещают употреблять клевету в обвинении: «Не прежде могут они (обвинители) настоять на свое обвинение, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняемым, аще бы по производству дела оказалися клевещущими на обвиняемого» (Втор. 6).

Оклеветав архим. Зинона в нарушении канонических норм, архиеп. Евсевий поставил себя самого под осуждение канона. Апост. 11, 31, 45, 55 требуют извержения из сана. Карф. 10 подвергает анафеме либо обвиняемого, либо обвинителя.

III. Приговор

Вместе с архим. Зиноном отлучены от причастия св. Тела и Крови Христовых два монаха - Иоанн и Павел, «причастившиеся вместе с Вами у инославных раскольников» (Указ 880). Поскольку судья не исследовал обстоятельства дела и не выслушал объяснения обвиняемых, он осудил человека, не имевшего отношения к делу. Его не было в тот день в монастыре: «Монаха Иоанна, пожилого человека, бывшего военнослужащего, майора, епископ отлучил от Церкви по ошибке, а когда ему стало известно об этом, он даже не позвал монаха и не отменил своего запрещения... Епископ-то что обо всем этом думает? А если бы ошибочно отлученный монах вдруг умер?» [1]. Хотелось бы обратить к епископу вопрос евангельского Никодима: «Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его?» (Ио. 7, 51).

Возмездие, назначенное архим. Зинону, выразилось в пятикратном наказании:

1. Запрещен в священнослужении (Указ 880).

2. Снят с настоятельства в Мирожском монастыре.

3. Изгнан из Мирожского монастыря вместе со своей монашеской общиной:

«Покидаете и уезжаете из Мирожского монастыря» (Указ 880). «Я вынужден был уйти из монастыря абсолютно в ничто. У меня нет дома, ничего нет, я всю жизнь (21 год) прожил в монастыре, а он даже не поинтересовался, где я буду жить, что я буду делать - иди, куда хочешь» [1]. Архиеп. Евсевий изгнал архим. Зинона из монастыря в декабре.

Стояла зима, были морозы, когда изгнанники вышли из монастыря в никуда. У них не было пристанища, где можно обогреться и поесть. «Никому не должно быть пощады, если он пошел против Церкви», - сообщил архиеп. Евсевий в своем интервью «Псковской правде» [7]. Странные слова для епископа. Из его уст мы ожидаем услышать евангельскую весть о милости Бога, воплотившегося, чтобы умереть за спасение грешников. Проповедь беспощадности не вписывается в речи Христа. Когда Его не приняли в самаринском селении, ученики сказали: «Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их?» Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: «Не знаете, какого вы духа» (Лк. 9, 54-55). Призыв к беспощадности звучит в Евангелии только из уст Каиафы, Пилата и толпы: «Распни, распни Его».



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 89; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.212.120.195 (0.01 с.)