Программист из компании «Логософт»



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Программист из компании «Логософт»



Марта, суббота, утро

 

Ночь прошла тихо, даже мертвяки вскоре угомонились возле двери. Но не разошлись. Экран видеодомофона показывал, что их теперь не меньше десятка стояло прямо перед дверью. И они явно никуда идти не собирались. Выход из офиса оказался заблокированным, но на тот момент это никого не испугало. Все твердо решили до тех пор, пока власти не возьмут инициативу в свои руки, из офиса не выходить. В том, что это произойдет, не сомневался никто. Все видели зомби, все уже поняли, что такое зомби, и любой понимал, что скопление бродячих мертвецов ничего не сможет противопоставить организованной и вооруженной военной силе. Слишком несравнимы возможности медленно бредущего и тупого мертвяка, опасного лишь своей заразностью, и экипированного и вооруженного солдата.

Однако следующий день был отличен от предыдущего лишь тем, что начался исход из города. По Ленинградскому шоссе, раскинувшемуся прямо под окнами, ехал в сторону Кольцевой все увеличивающийся поток автомобилей. По телевизору сообщили, что в город уже введены войска, еще вчера, но никто военных не видел. Мертвяки так и расположились у дверей офиса, прибавилось их и на улице. Если еще вчера их надо было специально выискивать, то сегодня они были везде. Пусть не толпы, но в несколько раз больше, чем вчера.

Дети начали понемногу капризничать, особенно те, кто постарше, устав сидеть в четырех стенах. Большинство народа маялось похмельем, поэтому сегодня все пили воду намного больше обычного и больше же курили. К середине дня Алена решила дозвониться в милицию и если не вызвать помощь, то, по крайней мере, узнать, что ей там скажут. Но не сказали ничего. Записанный на пленку женский голос время от времени предлагал ей ждать ответа, но трубку никто не снимал.

Сайты правительства, администрации города, ГУВД никакой полезной информации не содержали. Единственный официальный сайт, писавший о происходящем хоть что-то, был сайт Министерства обороны. Но если он что-то писал, то совсем не значит, что писал что-то полезное. Впрочем, взять ситуацию под контроль в течение ближайших двух дней там обещали, Алену это успокоило, равно как и остальных. Еды было еще дней на десять как минимум, да и спиртного хватало, тем более что она решила ограничить своих сотрудников в его употреблении некими разумными дозами.

Так прошло еще три дня. Стрельба с улицы доносилась почти постоянно, как будто шел городской бой, но количество зомби все прибывало и прибывало. Площадка перед зданием была уже занята полностью. От двери офиса они ушли почти все, за исключением двух, которые неподвижно лежали на полу последние два дня. Все обнадежились, решив, что они умерли. И почему бы нет? Если это зараза, то она ведь должна губить своего носителя? Страдающая бешенством собака тоже сначала бросается на всех, но потом умирает. Так ведь?

Решили провести небольшую разведку, выглянуть из-за двери. Но едва стали передвигать шкафы, как лежащие мертвяки встрепенулись, и такую идею пришлось оставить. А потом пришлось еще минут тридцать слушать, как один из зомби ломился в дверь. Настроение у всех снова упало. Люди разбрелись по комнатам, собрались по интересам. В одной из комнат собрался игровой клуб, в котором по Сети гоняли «кваку», и Алена мечтала лишь о том, чтобы не отключилось электричество. В клубе участвовали все дети того возраста, которые сразу же превратились бы в проблему, не будь чем им заняться. Сама же она проводила время в играх со своими детьми, которые в обычной ситуации были предоставлены няням, и даже наслаждалась представившейся ей наконец возможностью.

Затем снова возник вопрос об уходе из города. Этот совет доносился отовсюду, с экрана телевизора, по радио и даже из все еще каким-то чудом работающего Интернета. Более того, сообщали маршруты выхода из города и даже о том, что военные раздают оружие населению. Все бы хорошо, но были и проблемы. Далеко не у всех логософтовцев были машины, никак не удавалось даже прикидочно рассадить всех в наличный транспорт. Судили и рядили часа два, но дебет с кредитом по численности офисного населения никак не сходился. Да и все эти рассуждения были все больше упражнением для досужего ума, потому что никто пока не только не ответил, но еще и не задал главный вопрос: как выйти из здания и добраться до машин?

Зомби медлительны, но их в здании явно было много. Лифт не работал еще с первого дня, хотя электричество не отключалось, поэтому спускаться пришлось бы пешком, а это десять этажей вниз по лестнице, когда не знаешь, что ждет тебя за каждым поворотом. И самое главное – из тридцати человек, сидящих в офисе, мужчин было восемь, женщин – десять, а детей – целых двенадцать. Из них трое в возрасте до двух лет, включая Алениных близнецов. Как с ними-то прорываться на выход?

Выход предложил Володя Мелкий. Не то чтобы ему хотелось выставлять свою кандидатуру на такое самоубийственное дело, но другого выхода он не видел. Уже никто не верил в то, что войска собираются очищать Москву, они и сами этого не скрывали, а значит, остаться здесь было бы попыткой особо изощренного самоубийства. Продуктов будет все меньше, мертвяков вокруг все больше, а значит, единственный исход их «сидения» – голодная смерть. Или прыжок в окно. А еще у Мелкого была машина, пятилетний «Ниссан Альмера», припаркованный возле входа в здание. Если удастся сесть за руль, то он спасен. Бак полный, состояние машины великолепное, и он сможет прорваться за город и привести оттуда помощь. Не получится с помощью – привезет оружие, будут думать сами, как прорываться. И самое важное – он холостой и бездетный.

– Я могу попытаться, – сказал он, после чего воцарилось молчание.

– Что – попытаться? – спросил Дьяков.

– Попытаться добраться до своей машины, выбраться отсюда и привести помощь. Думаю, что отказать в спасении дюжине детей никто не сможет. Тем более что военные объявили Ленинградку одним из главных маршрутов выхода из города, который они контролируют. А если контролируют, то значит, что их там есть.

– Разорвут тебя, – чуть не всхлипнула Света Фраерман, вместе с мужем работающая в фирме, и немедленно получила звонкий подзатыльник от обычно мирного и скромного супруга.

– Поболтай еще, дура, – сказал Дима Фраерман, от которого в жизни никто слова грубого не слышал, потирая отбитую ладонь.

Света лишь что-то невнятно пискнула и заткнулась, пораженная не столько ударом, сколько преображением Димы, которым всегда вертела как хотела.

– Сумеешь прорваться-то в одиночку? – спросил Володя Большой.

– Ты меня знаешь, я увертливый, – прихвастнул Мелкий. Это было правдой. Мелкий, несмотря на свой вес пятьдесят пять килограммов и рост метр шестьдесят четыре, был очень быстрым и ловким. Увлекался в юности акробатикой, да и сейчас постоянно чем-то занимался. То скалолазанием, то сноубордингом зимой, то велосипедом. И если кто и мог добежать до машины, то именно он. Остальные были в большинстве своем представителями конторского племени, из спорта предпочитающие «электронные» его виды. И еще был Володя Большой, тоже в свое время отслуживший и даже занимавшийся вольной борьбой, но теперь отяжелевший и расплывшийся так, что вынужден каждый год покупать джинсы на размер больше, чем в год предшествующий. Растолстел он, в общем. Но силу не растерял, она у него от природы была немалой, так что какую-то помощь он оказать мог.

Встал вопрос, как защититься. Разумеется, если попадешься в руки толпы мертвяков, то рыпаться не получится, но вот избежать укуса единичного зомби можно при должном желании. К счастью, сам Мелкий был любителем курток из грубой кожи, и именно в такой он сюда и приехал. Думали, чем еще можно защититься, но ничего, что не стесняло бы движения, придумать не смогли.

Мелкий посмотрел на себя в зеркало и поразился бледному и испуганному виду. Действительно, душа его давно переселилась куда-то к коленям, заставляя их мелко дрожать. Сама мысль о том, что он сейчас попытается пробежать по лестнице десять этажей вниз, уворачиваясь от оживших мертвецов, потом полутемным холлом до улицы, выскочить туда, где блуждают все те же мертвецы, успеть открыть машину, вскочить внутрь, запереться и рвануть с места, прежде чем на него навалится толпа и заблокирует путь, пугала до оторопи. А что еще оставалось?

Они с Большим подошли к домофону, включили. Черно-белый экран засветился, показывая искаженное пространство лестничного холла через широкоугольный объектив. Перед дверью стояли, совершенно неподвижно, два мертвяка. И еще один в дверях напротив, тот самый толстяк в сером костюме.

– Ну что, готов? – прошептал Большой.

– Ага, – ответил дрожащим от страха голосом Мелкий.

– Да ладно, Вов, прорвешься. Поможем, чем выйдет.

– Давайте.

Шкафы были уже убраны, подпиравший их стол тоже. Надо было лишь отпереть замок и выскочить из безопасного офиса навстречу неизвестности. Большой вооружился палкой от швабры, рядом с ним стоял Попов с карнизом и Фраерман с трубой для вешалок из шкафа. Все разумно рассудили, что если нет возможности драться с зомби всерьез, то лучше вооружиться чем-то длинным, чем можно было бы их отталкивать.

Трое встали прямо перед дверью, с Большим в середине, Мелкий пристроился за их спинами, приняв стойку как для высокого старта в беге.

– Начали! – скомандовал Большой и быстро отпер замок.

Этого звука было достаточно для того, чтобы зомби за дверью оживились. Дверь распахнулась, и мертвяку, стоявшему ближе к двери, в лоб угодила ручка от метлы, ударившись в кость с деревянным стуком. Мертвяк отшатнулся назад, столкнулся со вторым, точнее, со второй, женщиной с изгрызенным плечом и шеей, пошедшей за ним. И тут же в них ударили уже две палки. Это Дьяков подключился со своим карнизом. Отыграли еще метр пространства. Мертвяки пытались отбивать палки руками и хвататься за них, но Большой всех предупредил заранее, что выпады надо делать резкие, сильные, но короткие. И зомби не успевали перехватить их оружие.

Большой целился все время в лицо, норовя выбить глаз. Уже трижды палка попала почти туда, куда он и хотел, но не до конца. Когда мертвяков вытолкали за пределы образуемого перилами как бы балкона над следующим этажом, мертвяки разошлись в стороны. Появилось место. Но Большой успел своей палкой подсечь ноги женщине, и та, неуклюже взмахнув руками, скатилась на пролет ниже. Толстяк из двери напротив тоже направился к свалке.

– Я пошел! – отчаянно не крикнул даже, а взвизгнул Мелкий и, схватившись рукой за перила, рванул к лестнице, мысленно приговаривая про себя: «Не спеши, не упади, не спеши, не упади».

Пробегая мимо отбивающегося от палок мертвяка, он попал в волну совершенно отвратительного смрада, распространяющегося от полуразложившегося трупа, почувствовал приступ тошноты, но тут же забыл о нем. «Не спешить, не упасть, не спешить, не упасть» – в такт шагам считалочкой крутилась фраза. Скатившаяся по лестнице женщина потянулась к его ноге окровавленной рукой, но он рванул в противоположную сторону, оставив ее позади, ухватился рукой за край перил, развернулся, проскользив подошвами по истертой рыжей плитке пола. И замер – следующий пролет пуст, но к нему уже шли двое мертвяков. Лестница узкая, если успеют зайти на нее, то ему не вырваться.

Большой как будто почувствовал, что Мелкому нужна помощь. Прыгая через ступеньку, сбежал вниз и ударом палки снова сбил с ног поднимавшуюся было женщину. Наверху Попов с Фраерманом изо всех сил отталкивали двух мертвяков своими палками и почти загнали их в дверь напротив.

Володя Мелкий рванул в противоположную сторону, ко второй спускающейся вниз лестнице. Мертвяки, поднимавшиеся снизу, не поняли, что он изменил направление, и тупо стояли возле первой ступеньки противоположного пролета. Схватившись за перила, Мелкий рванул вниз, продолжая приговаривать: «Не спешить, не упасть, не спешить, не упасть». Упавшая мертвая женщина, которую продолжал прижимать торцом своей палки к ступенькам Большой, попыталась схватить Мелкого, просунув бледную до синевы руку с обломанными до мяса ногтями через балясины перил, даже зацепила рукав куртки, но Мелкий увернулся, почувствовав, как его передернуло от отвращения и страха. Добежав до конца пролета, резко свернул и снова побежал вниз, оставив мертвяков за спиной.

На следующих пролетах мертвецы тоже были. Несколько раз Мелкий уворачивался, подныривая буквально под руку, дважды даже сталкивал противника с лестницы пинком. Чем ниже, тем их больше попадалось. В какой-то момент Мелкий даже перестал верить в то, что ему удастся добежать до выхода. Считалка «не спешить, не упасть» была забыта, он тяжело дышал. Между вторым и первым этажом ему пришлось играть в кошки-мышки сразу с четверкой зомби, и увернулся он почти чудом. На последнем пролете упавший мертвяк схватил его за щиколотку. Мелкий вырвался, но равновесия не удержал и прокатился пролет кубарем, очень больно ударившись головой и коленом. Но сумел вскочить на ноги, несмотря на то что от боли в глазах темнело, выбежал в полутемный холл здания.

Когда-то этот холл был очень просторным и светлым, одна его стена, наружная, была полностью стеклянной. Но затем здесь установили несколько киосков, торгующих всякой мелочевкой, сигаретами, газетами и даже кондитеркой, и они закрыли свет. Получилось большое, подзапущенное помещение со скользким полом, набранным из осколков мраморной и гранитной плитки, кое-как уложенных и скрепленных цементом.

Мертвяки там были, и было их много. Но и пространства стало намного больше. Мелкий обозначил свой бросок в одну сторону и, когда охотившиеся на него потянулись туда, обежал всю эту толпу по параболе, подвывая от страха и боли в колене, и выбежал на улицу. И с ходу врезался в медленно поворачивающегося мертвяка в рабочей спецовке, ростом за два метра, наверное. Тот едва покачнулся, а Мелкий отлетел назад, вдохнув к тому же полные легкие трупной вони, исходящей от зомби, и его чуть не вывернуло. Зомби шагнул к Мелкому, тихо заскулив и протягивая огромные бледные ладони, измазанные запекшейся кровью. Мелкий взвыл, перекатился и чуть не влетел в испачканные землей колени другого мертвяка, совершенно голого и жутко объеденного. Тот даже успел схватить Мелкого за рукав куртки, но его страшно изгрызенная кисть руки работала плохо, и пальцы просто не сжались.

Мелкий увидел лицо нависшего над ним трупа, с обвисшими мышцами, с сорванной с половины лица плотью, клочья которой свисали вниз, заорал, как бешеный, и бросился наутек прямо на четвереньках. И сумел-таки вывернуться, вскочил на ноги, увернулся от толстой тетки в бигудях и домашнем халате, за которой гирляндой волоклись по асфальту ее собственные кишки, оставляя слизистый след, увернулся от двух детей, лет десяти с виду, метнулся за сетчатый забор, к стоянке машин.

Сердце выпрыгивало из груди, дыхание со свистом вырывалось из бронхов, боль в ушибленном колене была ужасная. На ходу Мелкий вырвал ключи из кармана, нажал на круглую резиновую кнопочку на брелке, на которой был нарисован замок с откинутой дужкой. «Ниссан» приветливо подмигнул фарами хозяину, пискнула отключенная сигнализация. Навстречу Володе шли несколько мертвяков, с разных сторон, еще несколько тащились за ним следом. Но он уже видел, что успевает.

Мелкий подбежал к машине с такой скоростью, что не сумел затормозить и боком врезался в нее. Рванул ручку водительской двери, рухнул за руль, заблокировал замки. Вдруг прямо возле машины оказался еще один зомби, вцепившийся в ручку. Наверное, неосознанно, просто лишь в эту ручку было вцепляться удобно. Молодой, лет восемнадцати парень, с бритой головой, в куртке «бомбере» и в камуфляжных штанах. Ему в свое время кто-то перегрыз сонную артерию, а потом прямо вместе с кусками черной майки обгрыз мясо с груди и одного плеча. Появление его было столь неожиданным, что Мелкий испуганно вскрикнул и выронил ключи. Они упали ему прямо под ноги, он даже видел их периферийным зрением, но не мог себя заставить отвести глаза от страшных глаз мертвеца, которые как будто высасывали из него остатки смелости.

Правая рука Мелкого между делом продолжала шариться по резиновому коврику под ногами и в конце концов наткнулась на брелок сигнализации. И указательный палец уткнулся прямо в кнопку с открытым замком. Раздался писк отключенной блокировки, отозвавшийся в душе Мелкого словно ножевым ударом. Он сразу же понял, что произошло. И в то же мгновение дверь распахнулась, и мертвяк буквально свалился в салон автомобиля, наваливаясь на Мелкого всей своей немалой массой.

Володя заорал, как будто надеясь криком отпугнуть зловонного мертвеца, начал отталкивать его руками. Было тесно, невозможно развернуться, мертвяк просто повис на нем. Его холодные и отвратительно пахнущие руки скользили по лицу, Мелкий убирал голову и отбивался изо всех сил. Мертвяку мешал срез крыши, он не мог засунуть голову в салон «Ниссана» и вцепиться в свою жертву зубами. Но и оттолкнуть его тоже не получалось, мешала теснота, мешала дверь, в которую боком упирался мертвяк. Володя почувствовал, что его силы на исходе, безумный бег с уворачиванием и падение не прошли даром. Он снова заорал, сумел оторвать разлагающиеся кисти рук зомби от воротника своей крутки, почти вытолкнул его наружу, как вдруг рядом с первым мертвяком появился второй – из тех детей, от которых Мелкий увернулся минуту назад. Это была девочка, в красной дутой куртке, рваных джинсах, под которыми была видна свезенная до кости кожа. И эта девочка, раскрыв рот и обнажив белые мелкие зубки, с невероятной быстротой и силой вцепилась ими в руку Мелкого. И вырвала целый клок мяса с тыльной стороны кисти.

Отчаяние придало Мелкому силы. Взвыв так, что стекла в машине завибрировали, он наклонился вперед и с нечеловеческим напряжением сумел все же оттолкнуть обоих зомби от автомобиля. Рванул дверь на себя, с грохотом ее захлопнув, затем заблокировал ее. Подхватил с пола ключи, всунул в замок зажигания, повернул. Мотор схватился мгновенно, тихо заурчал. С каким-то равнодушием глянув на рану на левой руке, из которой хлестала кровь, он извлек из-под сиденья грязную тряпку, которой обычно протирал фары, не обращая внимания на ломящихся в машину мертвяков, намотал ее на раненую руку, после чего включил первую передачу и тронулся с места. Зомби сразу отстали – в «Альмере» даже уцепиться было не за что, дизайн типа «обмылок».

Машина вскоре выехала на Ленинградку, влилась в неплотный поток уходящих из города. Только здесь Мелкого настигла волна боли и страха. От былого спокойствия не осталось и следа. Он даже боялся посмотреть на укушенную руку, но все же пересилил себя, глянул. Тряпка пропиталась кровью насквозь, крупные капли падали на пол и на левое колено самого Мелкого. Он закусил губу и завыл от отчаяния, понимая, что его ожидает в самое ближайшее время – не зря же они собирали в Сети всю доступную информацию об атаках зомби. И больше всего его пугало то, что он может не успеть. Его друзья надеются на него, они видели, что ему удалось уехать, и он не может их обмануть.

Сколько осталось ему времени? Мелкий помнил, что время, отпущенное жертве, зависит от целого множества факторов. Насколько глубок укус, насколько близок к основным сосудам, даже от массы тела жертвы, насколько он помнил.

Он ехал в потоке, оглядываясь в надежде увидеть военную или милицейскую машину поблизости, но таких не было.

В глазах начало темнеть, накатывала легкая тошнота, но она не беспокоила. Вести машину стало трудно. Мелкий уже не очень понимал, где он едет, далеко ли еще до Кольцевой или уже нет? «Ниссан» притормозил и встал возле тротуара. Мелкий заглушил мотор, откинулся назад. Не хотелось шевелиться, не хотелось думать, даже боль почти исчезла. Ему, наверное, даже стало хорошо, но дышать только было трудно. Тогда он открыл водительскую дверь настежь, а спинку сиденья откинул назад до упора. Ему хотелось спать. Нет, спать нельзя! Он же ни черта из того, что должен был сделать, не выполнил. Ни черта! Там же люди могут погибнуть!

Схватившись дрожащими руками за баранку руля, он подтянул свое тело до сидячего положения, посмотрелся в зеркало заднего вида. Как есть мертвяк, уже готовый. Весь кровью заляпан, лицо бледное, в испарине, синяки под глазами. Надо выходить из машины, иначе через минуту он уже и пошевелиться не сможет. Мелкий помотал головой, пытаясь выгнать наползающий туман из головы. Вцепился в стойку крыши, вытащил свое тело наружу, побрел вдоль тротуара. Через какой-то момент оглянулся и увидел в потоке машин то, что искал, – людей в военной форме и черных масках, едущих в каком-то сером внедорожнике. Чувствуя, что сознание его вот-вот оставит окончательно, он вытянул руку в их сторону, надеясь привлечь внимание, шагнул вперед. И его сбил разогнавшийся КамАЗ, в кузове которого под листом полиэтилена сидела группка усатых мужчин рабочего вида. Тяжелая машина отшвырнула Мелкого вперед, убив его наповал, а затем по бесчувственному телу проехали большие колеса, раздавив ему голову, навсегда лишив перспективы воскреснуть в виде зомби.

 

Сергей Крамцов

Марта, суббота, утро

 

– Бать, ну чего? – спросил уже, наверное, в двадцатый раз Шмель.

– Да чего, чего? Да ни хрена ничего! – зло ответил Степаныч, с раздражением отключая мобильный. – Нет связи.

В последнее время сотовая связь работала «всплесками», причем недолгие периоды ее активности чередовались с долгими периодами «трехтональных мелодий».

– И как будем действовать? – спросил я.

– Наугад надо ехать, – ответил он. – Без всяких звонков, на везение. Вчера же я с ним говорил, и он нас ждать наверняка будет. Не дойдет он с женой до места, разорвут его. А без него туда пойти… и нехорошо, и время потеряем. Он там завгаром, с ним все проще.

Верно, у нас получились почти два дня расслабухи на даче. Ели-спали-отдыхали, потому что никаких других реальных планов не было. Но вчера Степаныч дозвонился до какого-то своего знакомца, возглавлявшего небольшое спецавтохозяйство при госконторе, занимающейся ремонтом каких-то трубопроводов. Со слов этого знакомца, которого звали Пал Палычем, выходило, что в гараже их хозяйства осталось несколько вполне новых грузовиков, очень подходящих для наших целей. Более того, Пал Палыч уверял, что эти грузовики и сейчас никуда не делись, и причина тому была проста – хозяйство, основанное еще на заре советской власти, размещалось в центре города, захваченном толпами оживших мертвецов, а живых людей на улицах уже почти не было видно.

– Может, проще «уазики» этому Доценке на грузовик махнуть? – задумчиво спросил Леха.

– Ум есть? – возмутился Степаныч. – Лучше эти ваши «тойоты» поотдавать, чем «уазики». Сломаются они, и что делать будешь? А УАЗ я тебе ключом и молотком где хочешь починю, а не починю, так подправлю, дам до любого места доехать.

– А что там есть? – спросил я.

– Палыч говорит, что вахтовки-«шишиги» и «буханки». Все новое, контора богатая, старья не держит. А Палычу много не надо – дайте ему оружие какое и довезите до работы, а там он сам себе выберет, что нужно. Ну и еды вроде просил на первое время.

Я задумался. Так крепко задумался, что голова заболела. Риск в такой вылазке велик, может, даже и неразумно велик. Но УАЗы отдавать не хотелось категорически, я признавал, что каждое слово Степаныча – чистая правда. За машинами простыми и легкими в ремонте – будущее. И грузовики нам позарез нужны. У нас гражданских полно, нам груз везти, которого у нас прорва, а на все джипы нам просто водителей не хватит. Жалко мне мой «Форанер», но в идеале надо бы с него на УАЗ пересаживаться. Который, кстати, и сейчас по проходимости мой подготовленный джип переплюнет.

– Мишк, чего думаешь? – спросил я Шмеля.

– А чего тут думать? – вздохнул Шмель. – Батя прав, надо туда прорываться, хоть и страшно.

– Сергеич? – спросил я у самого опытного.

– Я за то, чтобы попытаться, – ответил он. – Два УАЗа отдавать, когда в Москве грузовиков брошенных тысячи остаются… Нет, не надо, жалко.

Так я поочередно опросил всех остальных. На женщинах мнения разделились – большинство из них, кроме Ани, были за то, чтобы не рисковать, а согласиться на предложение загадочных охранников во главе с Доценкой. Решающее слово осталось за мной, и я его высказал:

– Думаю, надо ехать в центр города. Если возьмем там «буханки», то у нас в колонне однотипные машины пойдут, а это значит, что в самом плохом случае можно одни за счет других чинить. Одно это уже многого стоит. Потом человека спасем, Палыча этого самого, он же ясно сказал, что из дома выйти не может.

– А раньше сообразить? – спросила Татьяна.

– Жена у него ногами болеет, – пояснил Степаныч. – С ней так просто не побегаешь. А свою машину он на работе держит, так что все ему едино, туда добираться надо. Вот и застрял дома.

– Что ему дадим? – спросил Леха.

– В смысле?

– Оружие какое?

Не сообразил сразу, а у Лехи вопрос, как у всякого нормального «начальника службы РАВ». Я задумался, затем сказал:

– Отдадим двустволку, что от моряка покойного осталась, и пару сотен патронов к ней. И ПМ один выдадим, а к нему пару коробок. Как?

– Нормально, – кивнул Леха. – А он согласится?

– Я бы согласился, если бы вообще ничего не было, – пожал я плечами. – Тем более что из всего остального, кроме ружья, еще и стрелять уметь надо. Степаныч, он стрелок какой?

– Да откуда я знаю? – удивился вопросу Шмель-старший. – Такой, как и я, наверное, никакой. Да хватит ему этого, у нас самих лишнего не водится.

Это верно, лишнего у нас никогда ничего не водится. А если Шмелева-старшего слушать, про которого Мишка говорил, что ему «жаба баланс подписывает», так мы вообще в бедности прозябаем. И в этом я с ним согласен на сто процентов.

– А если у нас с этим Палычем не выйдет, что делать будем? – спросил Леха.

– Степаныч, а просто на улице грузовик завести слабо? – переадресовал я вопрос.

– Да заведу, без проблем, – пожал Степаныч плечами. – Дайте только время повозиться. Это же не «мерсы», на них противоугонки не особо какие ставятся.

– Вот с этого бы и начинали, – снова вклинилась Татьяна.

– Это все наудачу, а там вариант хороший предлагается, – сказал я. – Машины с гарантией, а что с улицы возьмешь, только бог ведает. Может быть, сломается через версту. Да и человека выручать надо, раз уж разговор был.

– В общем, ясно все, – подвел итог Шмель. – На чем поедем?

– На твоем «Патруле» и на моем шарабане, – ответил я. – УАЗы экономить будем, пока остальное катается. С «Патруля» жесткий верх снимем, будет как передвижная огневая точка. Случись что с какой из машин, на второй всегда выбраться сможем.

– Тогда лучше «крузак» мой взять, – сказал Леха. – Он больше, чем твоя, все втиснемся при необходимости.

– Ну давай «крузак», – согласился я. – Степаныч с Мишкой за штурвалами. Ты, я, Сергеич и…

Тут я задумался, кого бы еще взять. Всего один человек нужен, чтобы вторую боевую пару организовать, больше – уже помехой будет… И кто-то с опытом все же здесь оставаться должен.

– Таня, Вика, кто из вас? – спросил я у девушек. – Один человек нужен, сами решайте. И кто-то здесь должен остаться за старшего.

Они переглянулись, затем Татьяна подняла руку:

– Я поеду.

Интересно, каким это образом у них обмен информацией произошел? Ментальная связь или как? Ладно, раз решили выдвигаться, то надо собираться.

– Народ! – объявил я. – Вооружаемся по максимуму, у кого что есть. В машине оно не помеха, но если чего не хватит в драке, будет обидно. Потребуется и на улицах стрелять, и подъезд, скорее всего, зачищать, так что на все случаи жизни надо быть готовыми. Разойдись, короче, через двадцать минут сбор у машин.

 

Валерий Воропаев,



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 66; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.205.167.104 (0.016 с.)