ТОП 10:

ДЕСАНТНАЯ ОПЕРАЦИЯ, ПОРТ ХОРЛЫ (Крым)



ПРЕДИСЛОВИЕ

Русский народ продолжает страдать под игом безбожной коммунистической власти,

В Свободном Мире, до сего времени, нет полного понимания коммунистической опасности.

Продолжается смешение понятий — Советская власть и Русский Народ.

Существует тенденция расчленить Россию, что конечно не отвечает чаянию русскаго Народа и совершенно нежизненно.

История России преподносится искаженной и лживой.

И не смотря на столь мрачную действительность — русские патриоты, живущие в свободных странах, должны продолжать борьбу за Россию, всеми ДОСТУПНЫМИ средствами.

Основой Российской Эмиграции несомненно явились воины Белых Армий, боровшихся за Россию на разных фронтах нашей Родины и образовавшие затем в эмиграции, в 1924 году, Русский Обще-Воинский Союз. Русское Освободительное Движение во время Второй Мировой Войны — РОА явилось продолжением Белой Борьбы.

Ряды наши редеют, в силу чего, мы должны обратить особое внимание на воспитание нашей молодежи в русском духе и привлечение ее в наши ряды.

В настоящей книге изложено несколько эпизодов из прошлаго, — некоторые, — рисуют патриотизм, высокий дух, отвагу и жертвенность Белых Воинов в борьбе за Россию, Другие — показывают мерзкие и подлые действия Советской власти, стремящейся разложить и уничтожить Белую Эмиграцию.

Дабы избежать всемирной катастрофы Свободный Мир должен познать общаго врага — интернациональный коммунизм. Наш священный долг способствовать этому познанию, и также способствовать и пониманию, насколько важно для место Мира, - ПРАВИЛЬНОЕ РАЗРЕШЕНИЕ РОССИИ С КОЙ ПРОБЛЕМЫ.

Наш голос может быть услышан только при условии нашего единства всей Российской Белой Эмиграции, включая пак старую эмиграцию, так и новую а также непременно и наше молодое поколение.

В единении сила. Да сохранится, по прежнему, вера в коночную победу Добра над Злом, — освобождение Русскаго Народа от безбожной коммунистической власти и грядущее Возрождение ВЕЛИКОЙ РОССИИ.

В. Витковский.


I.

ДЕСАНТНАЯ ОПЕРА Ц И Я

ПОРТ ХОРЛЫ(КРЫМ)

Апрель 1920 г.


ДЕСАНТНАЯ ОПЕРАЦИЯ, ПОРТ ХОРЛЫ (Крым)

Марта — 4 Апреля 1920 года.

 

I

 

Порт Хорлы расположен на берегу Чорного Моря,

в верстах 40 к западу от Перекопа.

(Все числа по старому стилю).

После тяжелой Новороссийской эвакуации (13—14 Марта 1920 года) части Вооруженных Сил Юга России прибыли в Крым.

В частности, Дроздовская Стрелк. Дивизия, входившая в состав 1-го Армейскаго Корпуса, прибыла в Севастополь 17 Марта, где и была расположена.

22 Марта состоялся Приказ Генерала Деникина о назначении им, вместо себя, Главнокомандующим Вооруженными Силами на Юге России — Генерала Барона П. Н, Врангеля.

24 Марта я представлялся новому Главнокомандующему на крейсере «Генерал Корнилов».

25 Марта, на Нахимовской площади, были построены войска, отслужен торжественный Молебен и затем состоялся парад. После окропления войск Святой Водой, Генерал Врангель обратился к войскам. Он обрисовал в кратких словах наше тяжелое положение, что он встал во главе Армии, веря, что Господь не допустит гибели праваго дела и, что зная безмерную доблесть войск, он непоколебимо верит, что они помогут ему выполнить долг перед Родиной. Войска проходили затем церемониальным маршем. Я командовал парадом.

С перваго дня своего вступления в командование Вооруженными Силами Юга России Генерал Врангель наметил операцию по овладению выходами из Крыма. В этой операции, для западнаго десанта, предназначена была вверенная мне Дроздовская стр. Дивизия.

29 Марта, в первый день Св. Пасхи, вечером я был вызван в Штаб Главнокомандующего для получения боевой задачи. Дроздовская Дивизия должна была погрузиться на суда, двинуться к порту Хорлы, где произвести высадку и затем, наступая в сев.- восточном направлении — отвлечь на себя силы противника, наседавшие на Перекоп.

Части Крымскаго Корпуса, занимавшие Перекоп, дол иены были своевременно перейти в наступление.

30 Марта днем началась погрузка в Севастополе. Штаб Дивизии и 2-й Дроздовский стр. полк (его большая часть) — «Цесаревич Георгий». 1-й Дроздовский стр. полк. — «Веста»

и «412». Часть 2-го Дроздовскаго стр. полка — «Павел» и Дроздовская Артиллер. Бригада (без 4-го Гаубичнаго дивизиона) — «Россия».

В Севастополе оставались: 3-й Дроздовский стр. полк, 4-й Гаубичн. дивизион и тыловыя части Дивизии. Инженер ная рота еще 26 Марта была отправлена в Джанкой.

Следует указать, что после Новороссийской эвакуации — Дивизия не имела ни орудий, ни лошадей. Для предстоящей десантной операции было получено в Севастополе: 4 легких орудия с полной упряжкой, 18 верховых лошадей, радиостанция, 2 автомобиля «Форд» и 2 мотоциклета. Один из автомобилей служил подвижной базой с горючим.

Краткий отдых, после всего перенесеннаго, позволил людям отдохнуть физически и окрепнуть духом.

Поздно вечером 30 Марта погрузка была закончена. 31-го рано утром эскадра, во главе с «Цесаревич Георгий», направилась к порту Хорлы. К вечеру эскадра прибыла на внешний рейд, верстах в 8-ми от Хорлов. 1 Апреля, с разсветом, па разведку был выслан тральщик «Скиф». Подойдя к Хорлам «Скиф» был обстрелян артиллерийским и пулеметным огнем, что явилось неожиданностью, ибо предполагалось, что порт Хорлы противником не занят.

Тем временем, вся эскадра вошла во внутренний рейд. Из Хорлов начался обстрел наших судов.

Как оказалось, Хорлы занимались двумя полками, с большим количеством пулеметов и 4-мя орудиями, хорошо пристреленными по единственному ведущему в порт «каналу» фарватеру, с версту длинною.

Наша судовая артиллерия открыла огонь, пытаясь нащупать батарею красных, но заставить замолчать ее не удалось и обстрел продолжался.

При создавшемся положении произвести высадку войск не представлялось возможным. Вывести суда из под артиллерийскаго огня тоже было трудно, т. к. внутренний рейд был окружен мелководьем, а выход на внешний рейд, т. е. в открытое море, пролегал сравнительно близко от порта Хорлы. Оставаясь на внутреннем рейде, наши суда отошли к южной его части, наиболее отдаленной от Хорлов. Артиллерийская перестрелка продолжалась до сумерек. С наступлением темноты эскадра вышла на внешний рейд.

Создалось серьезное положение. Хорлы заняты сильным противником, наше присутствие обнаружено. В порт войти возможно, как указано выше, только по «каналу» — фарватеру, обозначенному буйками.

Было послано донесение Главнокомандующему, на которое последовало подтверждение необходимости выполнить операцию. До поздней ночи я со своим Штабом, командирами частей и морским начальством, выясняли обстановку и все возможности для успешнаго выполнения боевой задачи.

Были обследованы возможности высадки на побережье, возле Хорлов, но оказалось, что суда, из за мелководья, не могут приблизиться к берегу, катеров и лодок было недостаточно, да и пересадка на них, а затем движение к берегу, частью по воде, в неизвестных условиях, на виду у противника, не могли иметь успеха.

Взвесив все данный, я принял решение и приказал начать операцию 2 Апреля, перед разсветом.

Один батальон 1-го Дроздовскаго полка должен был, на тральщике «Скиф», первым пройти по «каналу» в порт Хорлы, где и высадиться. Затем, должны были двигаться туда же суда с другими частями.

Только при соблюдении всех предусмотренных предосторожностей, можно было разсчитывать на внезапное появление наше в самом порту. Предъидущий день, с полной очевидностью,, показал, какую исключительно трудную и ответственную задачу предстояло решить.

Было еще темно, когда вся эскадра вновь перешла во внутренний рейд и при полнейшей тишине, без всяких огней, произведена была перегрузка соответствующих частей на тральщики, Предразсветный сильный туман в значительной мере помог нам.

В назначенное время «Скиф» с 1-м батал. 1-го Дроздовскаго полка, под командой Полковн. Петерса, двинулся на Хорлы. В напряженной тишине, последующие эшелоны, ожидали своей очереди начать движение по «каналу» — фарватеру к Хордам, Наконец, в направлении Хорлов, послышалось «ура» и намеченное движение судов началось.

Появление «Скифа» в самом порту у пристани — явилось полной неожиданностью для противника. Закипел горячий бой и к разсвету, высадившийся батальон выбил красных из порта и занял ближайшие строения. Наши суда подходили. Части быстро разгружались и двигались вперед.

Наступившее утро встретило нас в приподнятом настроении. С помощью Божией и благодаря доблести Дроздовцев и Моряков — первая часть боевой задачи была выполнена.

Порт и поселок Хорлы был расположен на южной оконечности узкаго и длиннаго полуострова.

Выдвинув передовыя части на север, к перешейку, где начинался полуостров, части Дивизии продолжали разгрузку. День прошел спокойно.

К вечеру, в порту оставалась только «Россия», на которую было приказано погрузить имущество, немогущее быть поднято людьми и. лошадьми. Все остальные суда выходили из порта по мере разгрузки.

На утро 3 Апреля я назначил общее наступление.

Около 1 часа ночи красные внезапно атаковали наше охранение, смяли его и продолжали двигаться на юг к порту Хорлы. Эта неожиданная ночная атака красных создала грозное положение, малейшая неустойка — грозила гибелью.

Вез промедления мы перешли в контр атаку, причем двинулись вперед с оркестром музыки,, под марш. Красные не выдержали и откатились назад. Положение было возста-новлено, но отдых, перед назначенным утренним наступлением, был нарушен. Раненые были погружены на «Россию», которая утром вышла в море, на присоединение к эскадре.

В 9 часов утра началось наше наступление на дер. Адамань, (к сев.-вост. от Хорлов). 2-му Дроздонскому полку было приказано отбросить противника на север, пропустить 1-й Дроздовский полк, после чего следовать в арьергарде.

Задача эта была успешно выполнена 2-м полком и колонна двигалась в направлении дер. Адамань.

Как было указано раньше, Дивизия получила только 18 верховых лошадей, которых я передал разведчикам 1-го дивизиона Дроздовской Артилл. Бригады, дабы иметь хотя бы небольшой разведывательный орган. Я был на небольшом «Форде» со своим адъютантом Капит. Кречетовым (пулеметчиком) с пулеметом «Люис». Все остальные начальствующие лица были пешими.

При приближении колонны к дер. Адамань, будучи в голове колонны, вместе с конной разведкой, мы обнаружили колонку красной конницы с 4-мя орудиями, двигавшуюся восточнее дер. Адамань, в северном направлении. Я немедленно вызвал нашу батарею и вместе с конной разведкой атаковал во фланг мчавшихся красных. Нами были взяты эти 4 орудия, с частью прислуги, 10 пулеметов и до 25 конных пленных. Трофеи оказались для нас чрезвычайно ценными.

Наша колонна победоносно втягивалась в дер. Адамань. Часа в 4 дня было обнаружено появление красной конницы, сперва с сев.-востока ж с севера, а вскоре и с запада. Количество красных все возрастало, при наличии большого количества тачанок с пулеметами. Я отдал приказание — не открывать огня, до особаго распоряжения с тем, чтобы подпустить красных возможно ближе. Были выделены части с пулеметами, занявшия подходящия позиции на окраине деревни, стала на позицию и артиллерия. Противник продолжал приближаться, окружая нас с трех сторон, С четвертой стороны было море.

У нас наступила мертвая тишина, которая не могла не оказывать известное влияние на состояние противника. Тем не менее красные приближались и когда наконец лава была уже совсем близко, — был открыт сильнейший огонь — ружейными залпами, пулеметный и артиллерийский. Эффект получился замечательный, противник не выдержал и бросился назад, понеся значительные потери.

Прошло некоторое время и по дер. Адамань красные открыли сильный артиллерийский огонь. Можно было предполагать, что у противника появилось 12 орудий. Появилась. вновь и красная конница, видимо желая возобновить атаку.

Артиллерийский обстрел противник продолжал до сумерок, выпустив до тысячи снарядов, но атаки не последовало.

К ночи было выставлено охранение от 2-го Дроздовскаго полка.

Минувший день показал, что противник сосредоточивает против нас значительные силы, по всей вероятности, оттянув часть таковых из Перекопскаго района.

Отсутствие тыла, достаточнаго транспорта, необезпеченность продовольствием и боевыми припасами, а также наличие раненых, — указывали на необходимость, без промедления, двигаться на соединение со своими, т. е. к Перекопу, пробивая себе путь через красное окружение.

На 4-е Апреля я приказал Дивизии выступить в 3 часа утра, в направлении на дер. Преображенку, В голове колонны 2-й Дроздовский полк, снятый с охранения, затем Штаб Дивизии, раненые, артиллерия и в арьергарде 1-й полк.

Было еще темно, когда колонна двинулась в сев.-восточном направлении. При подходе головы колоны к Скотному Двору, что в верстах 6-ти от дер. Адамань, красные, занимавшие этот Двор, открыли огонь, После некоторой перестрелки наши передовые части атаковали красных при громовом «ура» всей колонны. Выбив красных мы продожали безостановочное движение вперед.

Часов в 6-ть утра появилась красная конница на нашем пути, в сев.-вост. направлении, а позднее, была замечена конница с запада и юго-запада, т. е. с фланга и тыла.

Вскоре затем, красные открыли по нас сильный огонь, пулеметный и артиллерийский, последний, не менее как из 30 орудий. Колонка продолжала движение. Пулеметы и

артиллерия по взводно — двигались перекатами, останавливаясь по пути временно на позиции, для отражения противника.

Количество раненых росло. Тяжело раненых несли на руках. Подомной было ранено две лошади. Я пересел на «Форд», но вскоре автомобиль был подбит, шоффер ранен, я же остался невредим.

Перекоп был уже виден, но боя там заметно не было. Продолжая движение пешком, для воодушевления Дроздовцев, я поднялся на небольшой курган, вместе со своим ординарцем Корнетом Уманцевым, державшем в руке дивизионый флаг на пике. Огонь противника продолжался с тою же интенсивностью.

Части Крымскаго Корпуса, занимавший Перекоп, в силу неизвестных обстоятельств, оставались пассивными. Только когда наши передовыя части приблизились к Перекопу оттуда появились разъезды дивизиона 9-й Кавалерийской Дивизии. Оказалось, что войска на Перекопе ничего не знали о нашей десантной операции и недоумевали, что за артиллерийская канонада, в течение четырех дней, в тылу у противника.

Днем, Дроздовская Дивизия полностью пробилась, из окружения, на Перекоп, где с восторгом была встречена нашими войсками.

Потери каши — 575 убитых и раненых. В числе раненых находился Командир 2-го Дроздовскаго стр. полка Полковн. Харжевский.

Описанная вкратце десантная операция, поистине, была чрезвычайно трудная и рискованная. Высадка на занятой противником территории, прорыв его расположения, с нанесением ему значительных потерь и соединение со своими войсками. Неизменно двигаясь вперед, при наличии сильнаго противника, не разворачивая боевого порядка полностью, не смотря на — утомление, голод, сильный обстрел и потери, — мы успешно выполнили поставленную нам задачу. Начавшееся решительное наступление красных на Перекоп было парализовано.

Хорловская десантная операция может служить ярким примером высокаго духа, храбрости, выносливости и жертвенности в борьбе за нашу Родину — Великую РОССИЮ.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Полагаю, что не лишнее будет напомнить, в самых кратких чертах, некоторые этапы дальнейшаго развития событий в Крыму и в Северной Таврии.

20 Мая 1920 года Генерал Врангель опубликовал нижеследующее Воззвание к русским людям.

ВОЗЗВАНИЕ

 

Слушайте русские люди, за что мы боремся:

За поруганную Веру и оскорбленный ея святыни.

За освобождение русскаго народа от ига коммунистов, бродяг и каторжников, в конец разоривших Русь.

За прекращение междоусобной брани.

За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность обрабатываемую им землю, занялся бы мирным трудом.

За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси.

За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина.

Помогите мне русские люди, спасти Родину.

Генерал ВРАНГЕЛЬ.

 

В тот же день им был объявлен следующий Приказ:

 

ПРИКАЗ

Правителя и Главнокомандующего Вооруженными

Силами на Юге России

№ 3226.

Севастополь. 20-го Мая 1920 года.

Русская Армия идет освобождать от красной нечести родную землю.

Я призываю на помощь мне русский народ.

Мною подписан закон о волостном земстве и возстанавливаются земские учреждения в занимаемых армией областях.

Земля казенная и частновладельческая сельско-хозяйственнаго пользования, распоряжением самих волостных земств, будет передаваться обрабатывающим ее хозяевам.

Призываю к защите Родины и мирному труду русских людей и обещаю прощение заблудшим, которые вернутся к нам.

Народу — земля и воля в устроении государства.

Земле — волею народа поставленный Хозяин.

Да благословить нас Бог.

Генерал ВРАНГЕЛЬ

 

25 Мая 1920 г. Армия перешла на всем фронте в наступяеим

1 Августа - десантная операция на Кубань.

* * *

б Августа объявлен Приказ № 3504. В нем говорится.

„Главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России впредь именуется ~~ Главнокомандующий Русской Армии, а состоящее при нем Правительство Правительством

Юга России». Подписан этот Приказ:

Правитель Юга России и Главнокомандующий Русской Армии.

Генерал ВРАНГЕЛЬ

 

10 Августа — Признание Правительства Юга России, дефакто Францией.

30 Августа — Присутствие в Севастополе Военных Миссий: Франции, Польши, Америки, Англии, Японии и Сербии.

Выписка из Оффициальнаго сообщения Штаба Главнокомандующаго Русской Армией № 661 от 20 Октября 1920 года.

«Заключив мир с Польшей и освободив тем свои войска, большевики сосредоточили против нас пять армии, расположив их в трех группах — у Каховки, Никополя и Полог. К началу наступления общая численность их достигала свыше ста тысяч бойцов, из коих четверть состава — кавалерия».

 

ПРИКАЗ

 

Правителя Юга России и Главнокомандующаго Русской Армией

 

Севастополь. 20 Октября 1920 года

 

Русские люди. Оставшаяся одна в борьбе с насильниками, Русская Армия ведет неравный бой, защищая последний клочек русской земли, где существует право и правда.

В сознании лежащей на мне ответственности, я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.

По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией ея крестный путь, семей военнослужащих, чинов граждан-скаго ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для ея эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед армией и населением сделано все, что в пределах сил человеческих.

Дальнейшие наши пути полны неизвестности.

Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает.

Да ниспошлет ГОСПОДЬ всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье.

 

Генерал ВРАНГЕЛЬ


II.

«КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ПОХОД»

ГАЛЛИПОЛИ 1921 г.


II

 

«КОНСТАНТИНОПОЛЪСКИЙ ПОХОД».

Галлиполи. 1921 год»

(Числа по стар. стилю)

В первых числах Декабря 1920 года в Галлиполи серьезно заболел Генерал Кутепов, при чем, по требованию врачей, к нему некоторое время никто не допускался. 8 Декабря я вступил во Вр. командование 1 Армейским Корпусом»

Французский гарнизон в Галлиполи составлял батальон Сенегальцев и кроме того, на рейде стояла канонерская лодка, Во главе гарнизона стоял французский комендант Под-полковник Вейлер, котораго в начале Декабря сменил Подполковник Томассен.

Перед прибытием новаго французского коменданта, Подполковник Вейлер предупредил меня, что по требованию командира Оккупационного Корпуса, находящагося в Константинополе, нам будут предъявлены довольно серьезные требования в смысле стеснения нас, как воинскую организацию.

В Галлиполи прибыл Подполковник Томассен и на следующий день оба французских коменданта, старый и новый, пришли ко мне в Штаб Корпуса с оффициальным визитом. В тот не день я отдал им визит. Во время визитов наш разгавор носил общий характер и можно было думать, что IIодполковник Вейлер сгущал краски в своем предупреждении. Однако, на следующий день, после отъезда Вейлера, 18 Декабря я получил оффициальное приглашение от французскаго коменданта пожаловать к нему в Управление,

Невольно вспоминаются мне оба французские офицеры, с которыми пришлось вести служебные переговоры в первые же дни после оставления России. Тогда еще нам было совершенно непонятно странное и, с нашей точки зрения, неестественное отношение к нам со стороны нашей союзницы в лице ея офицеров.

Вейлер был средняго роста, блондин, довольно полный и ничем особенно не отличался. Томассен был более типичен. Маленький сухощавый, пожилой, с моноклем в глазу, он носил форму колониальных войск, служба в которых оставила известный отпечаток на нем. Был весьма сух в обращении и, видимо, не только строг, но и жесток с подчиненными.

В назначенный час я отправился в Управление французскаго коменданта, в сопровождении Полковника Комарова, состоявшего при Штабе Корпуса в качестве переводчика.

Подполковник Томассен в кратких словах изложил мне те требования, который предъявил командир Оккупационнаго Корпуса к русским войскам в Галлиполи. Эти требования заключались в следующем:

Эвакуированная из Крыма Русская Армия не является больше армией, а лишь беженцами. Генерал Врангель больше не Главнокомандующий, а тоже простой беженец. Также и в Галлиполи, по словам Томассена, никакого армейскаго корпуса нет, нет начальников — все, без исключения, беженцы, которые должны подчиняться только ему, как французскому коменданту. Далее он указал, что последнее, что требуется от меня, это сдать французам все имевшееся у нас оружие и объявить частям об исполнении предъявленных нам требований.

Я выслушал Томассена совершенно спокойно, когда же он окончил свое повествование, то я, хорошо зная взгляд Генерала Кутепова, и, будучи убежден, что найду в его лице, по выздоровлении,, полную поддержку, также спокойно сказал Томасеену: Русская Армия и после эвакуации осталась армией; Генерал Врангель был и есть наш Главнокомандующий; в Галлиполи расположены не беженцы, а войска, составляющие корпус, во главе этого корпуса, временно, стою я и только мои приказания будут исполняться войсками; на него же я смотрю как на офицера союзной армии и коменданта соседняго гарнизона и, наконец, никакого оружия я ему не сдам.

Получив мой вполне определенный ответ, Томассен, уже взволнованный, сказал, что он примет более суровыя меры к тому, чтобы приказание французского командования было исполнено и как он выразился: генерал, не исполняющий его требований не может оставаться здесь, в Галлиполи, а будет отправлен в Константинополь, — другими словами, он

Грозил меня арестовать.

На это я твердо ответил, что русские войска поступят, как я им прикажу, встал и вышел вместе с Полковн. Комаровым из Управления французскаго коменданта.

Прийдя в штаб Корпуса, я немедленно отдал все нужные приказания на случай тревоги, а также касающиеся занятия французскаго и греческаго телеграфа. Кроме других мер предосторожности, я отдал приказание командиру нашего броненосца «Георгий Победоносец», стоявшаго на рейде недалеко от французской канонерки, протаранить и потопить ее, когда последует на то особый сигнал с берега, дабы уничтожить радиостанцию на ней и ослабить французския силы.

Мы узнали, что Сенегальцы оплелись проволокой и приняли меры предосторожности, при чем настроение было у них особенно по ночам, довольно тревожное.

Такое положение продолжалось до нашего Православнаго Рождества За это время у меня не было никаких сношений с Томассеном. Несомненно, как я, так и он — послали соответствующие донесения в Константинополь, я — Генералу Врангелю, а он — командиру Оккупационнаго Корпуса.

Наступил праздник Рождества Христова. В Галлиполийском греческом Соборе греческий Митрополит Константин, в сослужении с нашим духовенством, совершил торжественное богослужение. После Литургии служили Молебен. Храм был полон молящихся. И вот, во время Молебна, стоя впереди, я услышал движение в церкви и шопот. Это Подполковник Томассен с чинами своего штаба, все в походной парадной форме, при оружии и орденах, протискивались вперед. Они стали сзади меня. Когда я, приложившись к Кресту, отошел в сторону, ко мне подошел Томассен и принес поздравление от лица своего и французкаго гарнизона по случаю нашего праздника.

Этим жестом инцидент был исчерпан. Мы отвергли предъявленныйый ультиматум, — французы признали нашу у и решимость.

Факт отказа сдать оружие и дал возможность, как на всем протяжении нашего пребывания в Галлиполи, так и впоследствии, сохранить нашу воинскую организацию и заставил считаться с нами.

Вскоре прибыл из Константинополя от Главнокомандующаго, командированыи мною, Генер.-Майор Георгиевич и привез мне от Генерала Врангеля ответ, в котором он не только одобрил мои действия, но и выразил свою благодарность.

Генерал Кутепов как, только ознакомился по своем выздоровлении со всем происшедшим за время его болезни, выразил также полное свое удоволетворение.

 

* * *

 

К лету 1921 года окончательно выяснилось стремление французскаго правительства распылить Галлиполийские войска и тем самым, как тогда казалось французам, уничтожить не только кадры Крымской Армии, но и идею Белой вооруженной борьбы.

С этой целью французами был выпущен ряд «обращений» и «объявлений», убеждавших русския войска выйти из подчинения своим начальникам и отправиться в Советскую Россию, в Бразилию и в иные места. При этом французы не скупились на преувеличения явно циничныя и обманныя. Припоминаю, как Томассен однажды, в разговоре со мною, доказывал, что лучше всего ехать нам в Бразилию и рисовал заманчивый перспективы, но получив вполне опредленный ответ, больше не возобновлял со мной подобных разговоров.

Полуголодный Галлиполийский паек, выдаваемый французским интендантством, был еще более урезан и стал в полном смысле слова — голодным.

К счастью для нас, усилившийся натиск французов совпал с периодом духовнаго возрождения Галлиполийеких войск. Принятыми мерами дисциплина и дух войск были подняты на должною высоту, а это обстоятельство давало нашему командованию возможность стойко и непреклонно бороться с разлагающими тенденциями французов.

Все же положение создавалось весьма серьезное. Генерал Кутепов понимал это и в своих доверительных беседах со своим Начальником Штаба Генер.-М. Штейфоном, а также и со мной, как своим заместителем, не скрывал своих опасений Командира Корпуса особенно волновал вопрос, что делать если французы выполнят свою угрозу и прекратят выдачу продовольствия.

Достойный выход был один: уходить из Галлиполи и тем отвергнуть французский план распыления. Такой исход мог быть осуществлен только походным порядком, ибо ни Главное, ни тем более Галлиполийское Командование не располагает тоннажем.

После продолжительнаго обсуждения, Командир Корпуса избрал следующий план:

В случае прекращения французами продовольствия войск или предъявления новаго ультиматума о разоружении, Корпус двинется походным порядком из Галлиполи в направ-

. чип на Кешан и далее на север, распространяя слух о своем желании перейти в Болгарию. Достигнув параллели Константинополя, повернуть на восток и форсированными

маршами занять сперва Чаталджинскую позицию, а затем и Константинополь.

По мнению Генерала Кутепова, занятие Константинополя , являлось бы внушительной демонстрацией, способной обратить внимание мира на положение Белой Армии.

В своей идейной части, намеченный план являлся, конечно, типичной авантюрой. Впрочем, разве еще не большей авантюрой являлись переход через Альпы Ганнибала и Суворова? В качестве военнаго предприятия, план имел много шансов на успех. В его основу клались дерзкая смелость и внезапность что, как известно, всегда способствует победе. Затем, обще-политическая обстановка тоже была благоприятная для нас. Константинополь служил центром сильнейших Европейских страстей. Кемаль, являвшийся фактическим диктатором Турции, только и ожидал благоприятнаго момента, чтобы овладеть Оттоманской столицей.

В свою очередь, Султан, находившийся в почетном плену у союзников, мечтал любой ценой упрочить свою власть.

Греки не скрывали своих исторических вожделений овладеть Царьградом.

Что касается союзников, то в их отношениях, давно, увы, не было ни сердечности, ни согласованности взглядов и действий. К тому же, союзный гарнизон состоял, главным образом, из колониальных войск, как по своей численности, так и по духу, не мог считаться опасным для таких первоклассных войск, какими был 1-й Армейский Корпус.

Главной и наиболее страшной силой союзников являлся их военный флот, охранявший Константинополь. Однако, Галлиполийекое Командование было глубоко убеждено, что союзники никогда не рискнут на действие флотом, так как таковое действие было бы равносильным разгрому города. Допустить же такую крайнюю меру не позволили бы союзные интересы, пропитанные алчностью и соперничеством.

Таким образом, заняв Константинополь, Белые войска имели все основания найти для себя, хотя и временных, но союзников и в то же время не ожидать серьезного военнаго сопротивления.

После Великой войны и обнаружившейся общей неудовлетворенности ея результатами, Европа переживала период волевого маразма. На этой психологической предпосылке и строился, главным образом, план похода, ибо Белые войска отлично знали силу морального элемента.

Что касается дальнейшего, после занятия Константинополя, поведения, то оно не предрешалось и становилось в зависимость «от неприятельскаго обращения».

Надуманный план долго сохранялся в полной тайне, ибо успех его зависел, главным образом, от совершенной скрытности подготовки и внезапности действий. Французы имели свою контрразведку, всячески стремились проникуть во вое дела Русскаго Командования и с этим необходимо было считаться.

В план Конетантинопольскаго похода прежде всего и полнее остальных был посвящен только я, как Заместитель Командира Корпуса. Детальной разработкой плана ведал Генерал Штейфон. Им была произведена тщательная рекогносцировка путей и собран статистический материал, выявляющий возможные условия будущаго похода. Произведены тщательные расчеты и разработана организация движения. Большим достижением Генер. Штейфона являлось то обстоятельство, что путем секретных переговоров с греками, ему удалось заручиться их поддержкой. Греки были юридические, а в глубине полуострова и фактические хозяева положения. Их сочувствие нашему плану имело громадное значение. Как результат этих секретных переговоров, было достигнуто то, что греческая администрация и греческие военныя власти, по указаниям из центра, должны были оказать полное содействие русским войскам по их выходе из Галлиполи. Обещания греческой помощи было особенно ценно, так как оно сводилось, главным образом, к снабжению от местных жителей проводниками, перевозочными средствами и продовольствием на все время движения.

Дабы подготовить войска к внезапному выступлению и в то же время не вызвать этими мерами подозрительности французов, у нас были введены в программу обучения войск -ночные тревоги. Эта мера дала прекрасные результаты. Первым было поднято по тревоге Александровское Военное Училище. В смысле быстроты и порядка сбора, оно представилось отлично, но, как и следовало ожидать, в вопросах хозяйственной подготовки обнаружилось много недочетов, Училище, конечно, не подозревало, с какой целью была, устроена «тревога». На основании опыта Александровскаго Училища войскам были даны соответствующие указания и объявлено, что Корпус всегда должен быть готовым высту-пить походным порядком из Галлиполи. Таковая возможность была мотивирована тем, что отсутствие тонажа может побудить совершить переход в Балканския страны походным порядком. В это время Главнокомандующий вел переговоры о принятии Корпуса Сербией и Болгарией. Об этом знали и наши войска и французы. Объяснение казалось настолько правдоподобным, что всеми было принято, как вполне естественное.

В итоге, после ряда ночных тревог и введенных тоже в программу обучения походных движений. Корпус был вполне готов к выступлению в любой момент.

Первая ночная тревога вызвала среди французов большое волнение. Их малый гарнизон был, как островок, среди русскаго «военнаго моря». Видя, что это только учение, французы успокоились.

Можно было сохранить в полной тайне цель подготовки Корпуса, но самую подготовку, конечно, невозможно было скрыть. Поэтому, естественно, что непонятные действия рус-скаго командования не могли не привлекать внимание французкаго командования. К тому же, Генерал Кутепов демонстративно подчеркивал, что, в случае прекращения французами довольствия, он поведет свой Корпус в Болгарию походным порядком.

Как уже указывалось, французския угрозы прекратить довольствие являлись лишь средством для осуществления основной цели: уничтожения русской национальной вооруженной силы. Поэтому самовольный уход Корпуса в Болгарию не входил в расчеты французской дипломатии, К тому же, уход под давлением голода, был бы европейским скандалом.

Не стесняясь в мерах самаго грубаго воздействия на русские войска в пределах Галлиполи, Лемноса и иных русских лагерей, французы отнюдь не желали громадного скандала.

В виду таких соображений, Командир французскаго Оккупационнаго Корпуса на Востоке, решил наглядно убедить русское командование в невозможности самовольнаго ухода походным порядком.

Необходимо объяснить, что наиболее уязвимым местом русскаго плана являлось движение Булаиреким перешейком, соединяющим Галлиполийский полуостров с материком. Дорога, проходящая перешейком, настолько близко подходила к морю,, что являлось серьезное опасение попасть, в этом месте, под огонь французской судовой артиллерии. Подобное опасение было тем естественнее, что на Галлиполийском рейде, как я указывал выше, всегда находилась дежурная французская канонерка или миноносец. К тому же, в случае нужды, этот миноносец мог быть усилен подходом из Константинополя французских военных кораблей.

Несмотря на все старания выяснить, насколько может быть действителен судовой огонь по Булаирскому перешейку, это нам не удавалось. Однако, французы сами помогли разъяснить этот вопрос. В ответ на наши маневры, они решили произвести свои, при участии сенегальцев и миноносца. Дабы показать, как ими надежно закрыт выход из Галлиполи, на миноносец был приглашен присутствовать на маневрах Генер.-Лейт. Карцов, бывший в роли переводчика при Генерале Кутепове. Получив от последняго указания, Генер. Карцов обратил особое внимание на действительность стрельбы по перешейку и установил совершенно точно, что благодаря топографии местности, снаряды миноносца или перелетали дорогу или попадали в гряду, прикрывающую дорогу е моря. Таким образом, благодаря оплошности французов, нашему Штабу Корпуса удалось узнать чрезвычайно важное сведение. С получением этой данной, работа нашего Штаба по составлению плана была закончена и, надо признать вполне успешно.

По завершении плана, Командир Корпуса командировал Начальника Штаба в Константинополь для секретнаго доклада генералу Врангелю. Главнокомандующий одобрил, как план, так и все сделанное.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.82.10.219 (0.047 с.)