Пристально всматривайтесь в себя



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Пристально всматривайтесь в себя



Когда жители деревни ушли, Будда обратился к своим ученикам:

— В отношениях с мирскими людьми следует соблюдать величайшую осторожность. Как проходит по тернистому пути босой, осторожно ступая, так должен проходить по деревне мудрец.

Как пчела не уничтожает ни краски, ни запаха цветка, но только снимает его гектар и улетает далее, точно также должен проходить по деревне мудрый. Ученик должен размышлять сам про себя так: когда я шел через деревню и собирал милостыню, возникли ли в моих помыслах от воспринятых глазами образов удовольствие, вожделение или ненависть, смущение или гнев?

Пристально всматривайтесь в себя, как молодая женщина рассматривает свое лицо в чистом зеркале. Заметив на нем нечистоту или пятно, она старается устранить их, а если не видит никакой нечистоты и никакого пятна, то и не радуется: "Вот прекрасно! Как я чиста!".

Точно также и ученик, убедясь, что он еще не свободен от всех дурных побуждений, должен заботиться о том, чтобы стать свободных: от них. Если же он увидит, что свободен от всех дурных и вредных побуждений, то должен быть доволен и весел. Блажен человек, приучивший свои помыслы к добру!

 

Срединный путь

Царь Шраван жил в роскошном дворце. Он любил роскошь и красивые веши. Свою столицу он постоянно перестраивал и постепенно превратил ее в один из самых красивых городов. Однако ему все наскучило и, прослышав, что в город пришел Будда, он отправился к нему и был так очарован, что немедленно попросил посвятить его в ученики. Будда колебался и неохотно посвятил его.

Все королевство было поражено. Люди не могли поверить в это, никто не мог себе этого даже вообразить, потому что Шраван был чрезвычайно мирским человеком, потакавшим любым своим желаниям, даже самым крайним. Его обычными занятиями были вино и женщины.
Те, кто пришел с ним, ничего не поняли. Это было так неожиданно. И они спросили Будду:
— Что случилось? Это чудо! Шраван не тот тип человека и, к тому же, он жил так роскошно. До сих пор мы не могли себе даже вообразить, что Шраван может быть саньясином. Так что же случилось? Ты сделал что-нибудь?
Будда сказал:
— Я ничего не делал. Ум может легко перемещаться из одной крайности в другую. Это обычный путь ума. Так что Шраван не делает ничего нового. Этого можно было ожидать. Вы так поражены, потому что не знаете законов, управляющих действиями ума. Человек, который сходил с ума, желая богатства, теперь сходит с ума, отказываясь от богатства, но сумасшествие остается — и в этом весь ум.
Шраван стал нищенствующим монахом и вскоре другие ученики Будды стали наблюдать, что он движется к другой крайности. Будда никогда не просил ходить учеников голыми, а Шраван перестал одеваться. Он был единственным учеником, который ходил голым и занимался самоистязанием. Будда позволял саньясинам один прием пиши в день, но Шраван ел один раз через день.
Он стал совершенно истощенным. В то время, как другие ученики медитировали поддеревьями в тени, он оставался под палящим солнцем. Раньше он был красивым человеком, у него было прекрасное тело, но уже через шесть месяцев его никто не мог узнать.
Однажды вечером Будда подошел к нему и сказал:
— Шраван, я слышал, что когда ты был принцем, еще до посвящения, ты любил играть на вине и на ситаре* и был хорошим музыкантом. Поэтому я пришел задать тебе один вопрос. Что случится, если струны вины ослабить?
(* Вина и ситар — народные музыкальные инструменты.)
Шраван ответил:
— Если струны ослабить, то никакой музыки не получится.
Тогда Будда спросил:
— А если струны сильно натянуть, что произойдет? Шраван ответил:
—Тогда тоже невозможно извлечь музыку. Натяжение струн должно быть средним — не ослабленным, и не перетянутым, а в точности посередине. На вине играть легко, но только мастер может правильно настроить струны, нужна золотая середина.
И Будда сказал:
- Именно это я и хотел сказать после наблюдения за тобой в течение 6 месяцев. В жизни музыка звучит только тогда, когда струны не ослаблены и не перетянуты, а как раз посередине. Итак, Шраван. будь Мастером и знай, что чрезмерное напряжение силы переходит в излишек, а чрезмерное расслабление — в слабость. Приведи же свою силу в равновесие и старайся привести в равновесие свои духовные возможности, и да будет это твоей целью!

Ручей

В лесу было тихо и прохладно. Дремали птицы, спал ветер, лишь ручеек-непоседа не знал покоя. День и ночь мчался он неугомонно вперед. Все, что попадалось ему на пути, увлекал он за собой вниз по мшистому горному склону, по узловатым корням деревьев и поросшим вереском кочкам. Он беспечно подхватывал ветки и мох, увядшие листья, песок, щебень и гальку, не спрашивая, хотят ли они следовать за ним. Лишь внизу, в долине, замедлял он свой стремительный бег, а мимо домика лесника проплывал тихо, спокойно и даже пытался казаться смирным и ласковым, но все же и тут было видно, как он торопится достичь заветной цели: моря и свободы.
- Ах, эта счастливая, беспечная юность! – шептали друг другу кусты. – До чего же ты весел, бурный ручей!
И ручей улыбался, послушно и безропотно, а в сердце его, скрытом в глубине, покоя не было: там все кипело и бурлило. Опустишь руку в воду – и сразу почувствуешь: сверху тепло, внизу холодно. Однажды тихой ночью испустил ручей такой тяжкий вздох, что его можно было услышать издалека. Но все спали. И только старая ель, опустившая корни в воду, слышала этот вздох – воспоминания юности не давали ей уснуть. Ель хотела наклониться, да не могла – она была слишком старая и утратила гибкость.
- Ты почему вздыхаешь? О чем же это ты можешь печалиться, мой юный друг? – участливо спросила она.
- Как же мне не печалиться, - с грустью отвечал ей ручей, - ведь я ни на что на свете не гожусь.
- Кто это сказал? – удивилась ель.
- Это все говорят, да, да, все, - отвечал ручей. – Говорят, что я мутный. Цветы жалуются, что не могут смотреть в меня, как в зеркало, а молодая жена лесника не желает даже полоскать пеленки малыша в моей воде. Лесные звери, что приходят на мой берег утолить жажду, убегают прочь, а вечерняя звезда, сияющая надо мной, бледнеет, отражаясь в моей мутной воде. О, я знаю, что ни на что не гожусь, что меня никто не любит.
И ручей заплакал навзрыд, как плачут лишь в юные годы.
- Бедняжка, - ласково сказала ель, - почему же ты позволяешь мутить свою воду? Почему принимаешь всякую грязь и сор, что встречаются тебе на пути?
- Ах, что же я могу поделать! В моем доме, там, далеко, в горной расселине, так много сора, а ветер наметает его туда с каждым днем все больше и больше. Как же я могу быть чистым и прозрачным?
- Можешь, - сказала ель, - если только сильно захочешь. Не давай тому, что встречается тебе на пути, пачкать себя! Избегай того, что несет грязь, питайся каплями дождя и росы!
- Мне так тяжело, и никто не хочет помочь мне, - плакал ручей.
- Ты забываешь обо мне!
- Ты стара и не можешь понять меня! Твое дело поучать и судить, а любить ты не в силах.
- Ты так думаешь? – сказала ель с тяжким вздохом. – А знаешь ли ты, что сердце может биться молодо и пылко, даже когда волосы поседели? Проживи с мое и узнаешь, что любовь всегда молода. Полно горевать, может, я все же сумею помочь тебе.
Тут ель протянула одну из своих рук и опустила ее вниз к ручью. Она хотела показать ручью свою дружбу: под старой корой билось горячее сердце. Рука ели опускалась все ниже и ниже. Вдруг послышался сильный треск – старая толстая ветка сломалась и упала поперек ручейка. Ручей подпрыгнул так, что вода вспенилась и забурлила, но скоро успокоился и поплыл дальше.
- Подумать только! – сказала жена лесника несколько дней спустя, - до чего чистым и прозрачным стал наш ручей, вот чудеса-то, мне даже охота искупать в нем своего карапуза.
- Как это прекрасно! – шептали цветы. – Теперь мы можем глядеться в него.
- Теперь можно освежиться чистой, прохладной водой, - говорили зайцы и белки и не спешили уходить с берега ручья.
А вечерняя звезда, висевшая на макушке ели, любовалась своим отражением в воде.
Видя и слыша все это, ручей весело мчался к своей цели – к морю и свободе, и сердце у него замирало от счастья.
А ель стояла, купая корни в воде, как всегда спокойная и серьезная, и ласково глядела вниз на своего дорогого счастливого друга. Ведь это она своей сильной рукой замедлила дикий бег ручья, своими веточками и иголками она преградила путь щебню и мусору, пропуская лишь прозрачную, чистую воду. Догадывался ли об этом ручей? Был ли он благодарен ей за это?

 

Самое подходящее время

Греческая притча

— Какое время является самым подходящим для принятия пищи? — спросили Сократа.
— Тот, у кого она имеется, пусть есть, когда испытывает голод. Тот же, кто не имеет пищи, пусть есть, когда раздобудет её, — ответил философ

 

Сара и старые туфли

Притча Крайона

Сара была просветлённой женщиной новой эпохи. Она понимала необходимость ответственного отношения к жизни и знала, что ей надлежит найти причину своего пребывания на этой планете. Поэтому Сара спросила у наставников, что ей делать для того, чтобы найти «своё место» (место, на котором она согласилась быть), и они ей всё подробно рассказали. Она поняла, как это делается, и приступила к со-творению того, чем ей хотелось бы заниматься в жизни.

Сара хотела заниматься экологией, чтобы участвовать в улучшении условий жизни на Земле. Поэтому, когда внезапно появилось окно возможности, она смогла именно этим и заняться. Возможность представилась в виде работы в компании, занимавшейся передовыми экологическими системами. Сара была в восторге, она поверила в то, что сможет помочь очень многим людям. Компания, где ей предстояло осуществить цель всей жизни, располагалась в комфортабельном офисе на другом конце города, и ей нужно было ездить туда каждый день.

«Вот зачем я здесь, — поняла она. — Мне так это нравится». На душе у неё было светло и радостно. Когда она приступила к работе, всё оказалось прекрасно, за исключением одного. Обретая нынешнее воплощение на Земле, Сара получила боязнь замкнутого пространства. На работу ей нужно было добираться в метро, и дважды в день она испытывала приступ клаустрофобии. Каждое утро она входила в метро, и её потихоньку начинал сжигать страх. Она впадала в панику, вспотевшими руками хваталась за поручень, и её сердце бешено колотилось на протяжении всех двадцати пяти минут, которые занимала дорога до её любимой работы.

Месяц спустя Сара встретилась со своими наставниками и с болью призналась:

— Это не для меня. Мне нужно поискать другую работу.

— Как это, — спросили наставники, — не со-творила ли ты именно то, что хотела? Разве это не победа?

— Я не могу больше ходить на эту работу из-за клаустрофобии, — ответила Сара. — Путь туда и обратно напрочь портит мне весь день!

— Сара, — предложили наставники, — а что, если мы уничтожим страх, а не работу?

— Не знаю, — сказала Сара в замешательстве, — с этим страхом я живу уже 35 лет, а работаю всего месяц.

Как видите, Сара свыклась со своим страхом. Он, как старые туфли, был чем-то вроде друга — данностью, чем-то, что всегда было с ней. И, как старые туфли, он мог быть уродливым и изношенным, но она настолько привыкла, что уже и не хотела ничего менять.

 

Свобода

Один ученик обратился к учителю: «Скажи мне, что такое свобода?».
«Какая свобода? — спросил его учитель. — Первая свобода — это глупость. Она похожа на коня, который с громким ржанием сбрасывает своего седока. Но тем более крепкую хватку он потом на себе ошутит. Вторая свобода — это сожаление. Оно похоже на штурмана, который после кораблекрушения остается на обломках, вместо того чтобы сесть в спасательную шлюпку. Третья свобода — это понимание. Оно приходит после глупости и после сожаления. Оно похоже на стебелек, который качается на ветру, и стоит, потому что уступает там, где он слаб».
Ученик спросил: «И это все?».
На что учитель сказал: «Некоторые полагают, что сами ищут истину своей души. Но это через них думает и ищет великая душа. Как природа, она может позволить себе очень много ошибаться, ибо непрерывно и без устали заменяет плохих игроков новыми. Но тому, кто предоставляет думать ей, она дает иногда немного пространства и, как река пловца, который отдает себя на волю волн, несет его объединенными усилиями к берегу».

Секрет шутки

Жил на белом свете шутник, каких еще не было. Все он обращал в шутку, и
очень умело. Если верить людям, то такого большого мастера пошутить еще не было.
Были у этого шутника ученики, которые знали, что мастер обладает главным
секретом шутки. Hо никому не раскрывал шутник своей тайны.
Однажды пришла пора умирать шутнику. И решил он передать главный секрет шутки своему лучшему ученику.
Обрадованный лучший ученик вошел к умирающему и приблизился ухом к его устам.
Шутник что-то прошептал.
— А? — переспросил лучший ученик.
— Бэ, — ответил шутник и умер.

Секрет

Греческая притча

Аристотель наказал Александру Македонскому:
— Свои секреты никогда не сообщай двоим. Ибо, если тайна будет разглашена, ты не сможешь потом установить, по чьей вине это произошло. Если ты накажешь обоих, то нанесёшь обиду тому, кто умел хранить секрет. Если же простишь обоих — снова оскорбишь невиновного, ибо он не нуждается в твоём прощении.

 

Сколько мы стоим?

Однажды два моряка отправились в странствие по свету, чтобы найти свою судьбу. Приплыли они на остров, где у вождя одного из племён было две дочери. Старшая — красавица, а младшая — не очень.
Один из моряков сказал своему другу:
- Всё, я нашёл своё счастье, остаюсь здесь и женюсь на дочери вождя.
- Да, ты прав, старшая дочь вождя красавица, умница. Ты сделал правильный выбор - женись.
- Ты меня не понял, друг! Я женюсь на младшей дочери вождя.
- Ты что с ума сошёл? Она же такая… не очень.
- Это моё решение, и я это сделаю.
Друг поплыл дальше в поисках своего счастья, а жених пошёл свататься. Надо сказать, что в племени было принято давать за невесту выкуп коровами. Хорошая невеста стоила десять коров. Пригнал он десять коров и подошёл к вождю.
- Вождь, я хочу взять замуж твою дочь и даю за неё десять коров!
- Это хороший выбор. Моя старшая дочь красавица, умница, и она стоит десяти коров. Я согласен.
- Нет, вождь, ты не понял. Я хочу жениться на твоей младшей дочери.
- Ты что, шутишь? Не видишь, она же такая… не очень.
- Я хочу жениться именно на ней.
- Хорошо, но как честный человек я не могу взять десять коров, она того не стоит. Я возьму за неё три коровы, не больше.
- Нет, я хочу заплатить именно десять коров.
Они поженились.
Прошло несколько лет, и странствующий друг, уже на своём корабле, решил навестить оставшегося товарища и узнать, как у него жизнь. Приплыл, идёт по берегу, а навстречу женщина неземной красоты.
Он её спросил, как найти его друга. Она показала. Приходит и видит: сидит его друг, вокруг детишки бегают.
- Как живёшь?
- Я счастлив.
Тут входит та самая красивая женщина.
- Вот, познакомься. Это моя жена.
- Как? Ты что женился ещё раз?
- Нет, это всё та же женщина.
- Но как это произошло, что она так изменилась?
- А ты спроси у неё сам.
Подошёл друг к женщине и спрашивает:
- Извини за бестактность, но я помню, какая ты была… не очень. Что произошло, что ты стала такой прекрасной?
- Просто, однажды я поняла, что стою десяти коров!

 

Смех

Притча в изложении Ошо

Смех настолько преобразующая сила, что часто ничего больше не нужно! Если вы сменили свое отчаяние на празднование, то вы сможете превратить свою смерть в возрождение.

Я слышал о трех китайских мистиках. Их имена не известны. Они известны как «Три Смеющихся Святых», потому что они никогда ничего не делали — они просто смеялись. Они ходили из одного места в другое, останавливались на рыночной площади и смеялись приятным утробным смехом. Эти три человека были прекрасны, они смеялись, а их животы колыхались. Это было так заразительно, что весь рынок начинал смеяться. Веселье распространялось молниеносно, и через несколько секунд — открыт новый мир! До их прихода на рынке были только печальные, раздраженные люди, завистливые, жадные люди, уставшие, спорящие и торгующиеся. И вдруг все преображалось! Люди начинали смеяться с ними.

И многие начинали понимать — они могут измениться, и могут сделать это сами.

Смеющиеся святые странствовали по всему Китаю, из одной деревни в другую, просто помогая людям смеяться. Но вдруг, в одной деревне, один из трех умер. Жители деревни сказали:

— Уж теперь-то они не смогут смеяться. Их друг умер, они должны оплакивать его.

Но эти двое танцевали, смеялись и праздновали смерть.

Жители сказали:

— Ну, это уж слишком! Это ни на что не похоже. Когда умирает человек, это просто издевательство — смеяться и танцевать.

Но двое смеющихся сказали:

— Вы что, не понимаете, что случилось? Мы всегда загадывали, кто же из нас умрет первым. Этот человек победил, мы проиграли. Всю нашу жизнь мы смеялись вместе с ним. Мы не можем проводить его в последний путь по-иному! Как еще мы можем проститься с ним? Мы смеемся, мы радуемся, мы празднуем. Это единственно возможный способ прощания с человеком, который всю жизнь смеялся. И если мы не будем смеяться, он сам посмеется над нами и подумает: «Вот дураки! Они вновь попали в ловушку!» Мы не видим, что он умер. Как может смех умереть, как может жизнь умереть?

Но тело нужно было сжечь, и жители сказали:

— Вы должны обмыть его, как предусмотрено ритуалом.

Но те двое сказали, что их друг просил не придерживаться ритуала, не мыть его и не менять одежду, а просто, как есть, положить на погребальный помост. Так что они должны выполнить его пожелания.

И тут случилось нечто неожиданное. Когда тело положили на огонь, и люди стали грустить, этот старик сыграл свою последнюю шутку. Он спрятал много разных огненных хлопушек и фейерверков под одеждой. Они начали взрываться, лопаться и искриться! Это было очень ярко и красочно! И его два сумасшедших друга стали танцевать, а с ними танцевала и вся деревня, смеясь сквозь слезы.

Это была не смерть, это было возрождение, новая жизнь.

Потому что смерть — это иллюзия.

Всякая смерть открывает новую дверь

Если вы можете свою печаль превратить в празднование, то вскоре вы будете в состоянии превратить вашу смерть в возрождение.

Так что учитесь этому искусству, пока у вас еще есть время.

 

Сначала помоги себе

Человек пришел к Будде и сказал:

— Я очень богат, у меня нет детей, моя жена умерла. Я хотел бы сделать какую-нибудь работу для заслуги. Что я могу сделать для бедных и униженных? Только скажите мне, что я должен делать?

Услышав это, Будда стал очень печален и слеза скатилась по его щеке.

Человек был озадачен такой реакцией. Он спросил:

— В твоих глазах слезы? Ты вдруг опечалился, почему?

Будда ответил:

— К сожалению, ты не сможешь ни кому помочь до тех пор, пока не поможешь себе. Твой основной "металл" еще не стал золотом, ты не можешь сделать ничего сострадательного, ибо твои энергии в самом низу. Ты хочешь помочь людям, но в тебе еще недостаточно осознанности. Ты не имеешь подлинного центра, откуда может струиться сострадание.

 

Я дам тебе решение

Когда Мулинкьяпутта впервые пришел к Будде, он задал множество вопросов. Будда сказал:

— Подожди, подожди. Ты спрашиваешь, чтобы решить эти вопросы или ты спрашиваешь, чтобы получить ответы?

Мулинкьялутта сказал:

— Я пришел, чтобы спрашивать тебя, а ты спрашиваешь меня! Дай мне подумать.

Он обдумал все и на следующий день сказал:

— Я пришел, чтобы разрешить их. Будда спросил:

- Задавал ли ты эти же вопросы еще кому-нибудь? Мулинкьяпутта ответил:

— Я спрашивал многих мудрецов постоянно, в течении 30 лет.

Будда сказал:

— Спрашивая в течение 30 лет, ты, должно быть, получил множество ответов. Но оказался ли хоть один из них поистине ответом?

Мулинкьяпутта ответил:

-Нет.

Тогда Будда сказал:

— Я не буду давать тебе ответы, за 30 лет ты собрал много ответов. Я мог бы прибавить к ним еще новые, но это не поможет. Поэтому я дам тебе решение, а не ответ.

— Хорошо, дай мне решение, — согласился Мулинкьяпутта. Но Будда ответил:

- Я не могу дать его тебе: оно должно вырасти в тебе. Так что оставайся со мной; но в течение года нельзя задавать ни одного вопроса. Сохраняй полное молчание, будь со мной, а через год можешь спрашивать. Тогда я дам тебе решение.

Шарипутра, ученик Будды, сидел неподалеку под деревом, и рассмеялся. Мулинкьяпутта спросил:

— Почему он смеется? Что здесь смешного? Будда сказал:

— Спроси его сам— последний раз. Шарипутра сказал:

— Если хочешь спрашивать, спрашивай сейчас. Этот человек обманет тебя, так было и со мной, через год он не даст тебе никаких ответов, потому что сам источник вопросов трансформируется.

Тогда Будда сказал:

— Я буду верен своему обещанию. Шарипутра, не моя вина, что я не дал тебе ответов, ведь ты сам не спрашивал!

Прошел год и Мулинкьяпутта хранил молчание: медитировал и становился все более молчаливым. Он стал тихой заводью, без вибраций, без волн, и забыл, что прошел год и наступил день, когда он должен был задавать свои вопросы.

Будда сказал:

— Здесь был человек по имени Мулинкьяпутта. Где он? Сегодня он должен задавать мне свои вопросы.

Там было много учеников и каждый пытался вспомнить, кто такой этот Мулинкьяпутта. Мулинкьяпутта тоже стал вспоминать, озираясь по сторонам.

Будда поманил его к себе и сказал:

- Что ты смотришь по сторонам? Это же ты! И я должен выполнить свое обещание. Так что спрашивай и я дам тебе ответ.

Мулинкьяпутта сказал:

-Тот, кто спрашивал, умер. Вот почему я оглядывался по сторонам, ища, кто этот человек Мулинкьяпутта. Я тоже слышал это имя, но его давно уже нет!

 

 

Любовь к Мастеру

Манджушри был первым учеником Будды, который стал просветленным. И Будда спрашивал каждый день:

- Где Манджушри?

Но тот избегал его. Наконец, однажды Будде удалось найти его. Это было ночью, когда Манджушри спал. Будда сказал:

- Тебе не удастся скрыть от меня этот факт! Я знаю, что произошло.Так почему ты избегаешь меня? Тебе бы следовало прийти за подтверждением.

Манджушри ответил:

- Я знаю, что Это случилось, но я не хочу от тебя никакого подтверждения, потому, что подтверждение означает, что ты скажешь: "Манджушри, уходи! Неси мое Слово людям". А я не хочу никуда идти. Я хочу остаться с тобой. Поэтому, пожалуйста, не считай меня просветленным

 

Я вижу свет

Будда критиковал браминов за кастовость. Но среди его учеников было много людей, относящихся к высшей касте. Одним из них был Сарипутта. Он пришел поспорить с Буддой.

Была такая традиция. Ученые путешествовали по стране, побеждая в спорах друг друга. К тому времени Сарипутта победил всех ученых и имел огромное количество учеников.

Будда спросил его:

- Вас интересует Истина или ваша победа? Вы познали Истину или Вы пока еще просто ученый?

Сарипутта ответил:

— Я не могу утверждать, что познал Истину Тогда Будда сказал:

- Я готов спорить, но возможен ли спор? Я вижу Свет, Вы —нет. Я не смогу объяснить Вам, что такое Свет. Так что, если Вы заинтересованы в Истине, а не в победе, оставайтесь здесь.

Сарипутта обратился к своим ученикам:

- Больше я вам не учитель, я остаюсь у ног этого человека как ученик, если хотите, оставайтесь и вы.

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; просмотров: 106; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.81.89.248 (0.016 с.)