Выходит, что люди как бы проникаются убеждением, что они могут действовать более свободно в том случае, когда пьяны. При этом не будут привлечены к ответственности за аморальные действия.

В своих работах Б. Марлатт и Д. Розенау утверждают, что прием спиртного служит как бы отличительным сигналом для растормаживающего поведения даже в том случае, если употребляемый напиток - безвредное лекарство, или, как его называют медики, плацебо.

Данная точка зрения предполагает, таким образом, что именно вера в сам факт, что употребление алкоголя служит определенного рода сигналом, делает позволительным агрессию. И она не будет меняться в зависимости от фармакологической силы введенного напитка, ибо главное - вера в то, что спиртное принято. Даже получив в действительности безалкогольный напиток, такие субъекты будут отличаться повышенной враждебностью.

Характеризуя эту модель, следует заметить, что здесь анализ связи между алкоголем и насилием переместился с традиционного рассмотрения его химико-фармакологических воздействий на мозг к социально-психологическому и даже социо-лингвистическому пониманию.

С одной стороны, авторы теории обучаемого растормаживания справедливо акцентируют внимание на одном из важнейших аспектов взаимодействия алкоголь-агрессия, освещая ту сторону, которая полностью выпадала в рамках ранее приводившихся схем. Здесь прежде всего имеются в виду социально-культурные факторы, так или иначе оказывающие свое воздействие на поведение индивидов, ставших агрессивными под влиянием спиртного.

Давно замечено, что во многих культурах (особенно в субкультурах) человек в самом деле как бы автоматически освобождается от ответственности за свои поступки, если он находится в состоянии опьянения. Это служит для многих своеобразным способом уклонения от выполнения общепринятых правил и норм поведения. Один из сторонников этой модели Р. Джеллес пишет: "Пьяница может использовать период времени, на протяжении которого он пьян, как перерыв, как средство нейтрализации и дезавуирования..."

С другой стороны, в рамках данного описания, скорее всего из-за его излишнего социологизма, полностью игнорируется фармакологическое действие алкоголя, что, разумеется, совершенно несправедливо. Если считать, что не опьянение, а сам факт питья ответствен за опасное поведение, то невозможно объяснить, почему небольшие доли алкоголя и манипуляции с плацебо не способны повысить степень агрессии. Почему также наивысшие ее вспышки мы наблюдаем у субъектов, принявших большие дозы спиртного или же особо крепкие его разновидности.

В новейших работах по данной проблематике наметилась своеобразная тенденция к преодолению крайностей всех вышеперечисленных подходов и созданию более совершенной синтетической схемы описания взаимозависимости алкоголь-агрессия.

Ученые Тейлор и Леонард показали, в частности, что агрессия не является ни прямым следствием фармакологических свойств спиртного, ни опосредованным результатом сигналов, связанных с его употреблением. Результаты проведенных ими многочисленных экспериментов свидетельствуют, что это "совместная функция как фармакологического состояния, вызванного алкоголем, так и ситуативных факторов".

Было установлено также, что незначительные доли выпитого и манипуляции с плацебо не приводят к возрастанию враждебности. Более того, эти авторы получили важный результат, согласно которому само по себе фармакологическое состояние опьянения не способствует агрессии в отсутствие соответствующих ситуативных сигналов. Она возникает и изменяется при взаимодействии видоизмененного состояния, вызванного алкоголем, и провоцирующих сигналов.

Аналогичные результаты были получены американскими учеными Дж. Карпентером и Н. Арменти, которые пришли к выводу, что алкоголь изменяет проявления агрессивного поведения в том случае, если он соответствует некоторому набору стимулирующих условий. А вот что пишут по этому поводу П. Плинер и Г. Кэппел: "Фармакологическое действие порождает состояние пластичности, в котором организм отвечает более интенсивно, чем обычно, на превалирующее социальное окружение".