Присвоение единого номера-идентификатора человеку.

Согласно ч. 8 ст. 8 законопроекта сведения об одном физическом лице, включаемые в федеральный регистр о населении, образуют одну запись регистра. Эта запись федерального регистра идентифицируется не повторяющимся во времени и на территории Российской Федерации номером. При внесении изменений в запись федерального регистра о населении номер указанной записи не изменяется.

Чиновники лукавят, отмечая, что номер будет присваиваться не человеку, а записям о нем.

На самом деле несменяемый уникальный номер будет идентифицировать именно конкретного человека, поскольку исключительно под этим номером будут собираться и обрабатываться все сведения о каждом конкретном человеке.

Идентификатором в настоящее время является имя человека, позволяющее его индивидуализировать. Согласно п. 1 ст. 19 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) «гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество». Однако по законопроекту номер записи становится «идентификатором», а ФИО будут лишь «сведениями» Регистра. 

Стоит напомнить, что на Нюрнбергском процессе (20 ноября 1945 - 1 октября 1946 г.г.) международный военный трибунал в числе прочих преступлений фашизма признал практику присвоения людям номеров преступлением против человечности, не имеющим срока давности. Многие граждане справедливо расценивают присвоение номерного идентификатора как умаление достоинства личности. Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции РФ «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». Поэтому законопроект грубо нарушает положения Конституции РФ.

Законопроект игнорирует позицию Русской Православной Церкви.

Как отмечено в Позиции Русской Православной Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных, принятой Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 4 февраля 2013 года: «Церковь считает недопустимыми любые формы принуждения граждан к использованию электронных идентификаторов, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных и личной конфиденциальной информации. Реализацию права на доступ к социальным благам без электронных документов необходимо обеспечить материальными, техническими, организационными и, если необходимо, правовыми гарантиями».

Законопроект приведет к повсеместному принуждению в сфере автоматизированной обработки персональных данных граждан и присвоению номерного идентификатора человеку.

Зарубежная практика.

Реестр населения был в 2006 г. сформирован в Англии. Однако спустя 4 года было принято решение об отказе от реестра, поскольку власти признали, что такой реестр - нарушение неприкосновенности частной жизни и угроза безопасности. Правительство Великобритании говорило о непрактичности и неуправляемых нарушениях конфиденциальности в качестве причин отмены проекта «Национальный Регистр идентификации». Как тогда заявляла Тереза Мэй: «Этот законопроект (об отмене ID-карта и реестра граждан) является лишь первым шагом, которые правительство предпринимает, чтобы уменьшить контроль государства над достойными, законопослушными людьми и вернуть им власть»[5].

Четкую позицию относительно присвоения номера-идентификатора гражданам занял законодатель Португалии. В частности, согласно п. 5 ст. 35 Конституции Португалии «Запрещается присваивать гражданам единственный в национальном масштабе номер».

Обратим внимание также на решение Конституционного суда Венгрии (1991 г.), которым присвоение гражданам единого номера признано антиконституционным.

В указанном решении сказано: «В течение 1970-х годов угрозы, представленные электронной обработкой данных, автономии человека, стали общеизвестными. С тех пор личный номер стал символом тотального контроля над гражданами и рассматривался исключительно как способ обеспечения эффективности, который рассматривал человека как объект. …

Конституционный суд определяет, что в силу своей сути универсальный персональный номер противоречит праву принимать самостоятельное решение. … Ни «государственная сфера», ни государственная администрация в целом не могут рассматриваться как единое целое, в рамках которого может быть введен или использован единый персональный идентификационный код…».

Новая Зеландия также не имеет национального идентификационного номера. Общественность Новой Зеландии решительно выступала против присвоения национального идентификационного номера. И закон о конфиденциальности Новой Зеландии 1993 года фактически запрещает правительству создавать такой национальный идентификатор.

Однако российский законодатель игнорирует Конституцию РФ и положительный зарубежный опыт.