Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия



 

Как можно представить афферентный комплекс? Как сумму сигналов, поступающих в сознание для обработки. Сигналы, составляющую эту сумму, приводят в движение внутренние реакции. Обработка суммы сигналов сопровождается появлением акцептора действия, то есть сопровождается появлением результирующего итога. Услышав о приближении к селению противника, один начинает плакать, другой начинает готовиться к сражению.

Добавочный афферентный комплекс появляется тогда, когда на основании деятельности разума (вторая сигнальная система?) человек уточняет, осмысляет поступающие в сознание сигналы. В результате внутренней работы происходят нейропластические изменения, вследствие которых прежние сигналы начинают вызывать иные типы реакций.

Примером, комментирующим данную тему, может послужить история, заимствованная из романа про одного боксера (хотя пример заимствован из романа, он вполне реалистичен, и, в принципе, не нуждается в подкреплении ссылкой на источник). В начале романа описывалась жизнь главного героя в период его юности. Его отец выпивал и, бывало, что колотил его. Претерпевая избиения с самого детства мальчик инстинктивно реагировал на замахи тем, что сжимался в комочек. Когда он подрос, он попал в секцию бокса.

Тренер был поражен быстрой реакции этого молодого человека и наличием у него феноменального чувства дистанции и времени. Молодой человек при замахе противника мгновенно сжимался в комок. И тренер задумал дать реакциям молодого человека иной исход, соединить их с иным типом движения: не с уходом в глухую защиту, а с атакующими и контратакующими комбинациями. То есть афферентный комплекс сопровождался одним акцептором действия – сжаться. Работа вместе с тренером помогла молодому человеку на имеющиеся в мозге структуры наслоить добавочный афферентный комплекс – атаку и контратаку.

Эту мысль применительно к духовной жизни можно пояснить словами из книги Клауса. Было время, когда сообщения прессы выводили его из себя или пугали. В крайнем случае, они оставляли его равнодушным. После чтения трудов преподобного Силуана и его ученика – старца Софрония (Сахарова), который и стал духовником Клауса, первой его реакцией на страшные сообщения стало «желание молиться о жертвах различных трагедий». Все, кто переживал трудные времена, стали ему небезразличны. Их судьбы волновали его, эти люди становились его братьями и сестрами. До выработки такого подхода он относился к упоминаемым в репортажах жертвам войн и катастроф как к статистическим данным, никак не влияющих на его жизнь. «Думаю, – писал Клаус, – так поступает большинство людей, пытаясь защитить свою психику от того, что происходит в нашем ужасном мире»[18].

То есть ранее сообщения прессы (афферентный комплекс) ассоциировались с травматическим опытом. Клаус пугался или пытался защититься от негативных переживаний безразличием (акцептор действия). В результате обращения ко Христу и работы над самим собой совокупность сигналов начала осмысливаться уже по-иному. Образовался дополнительный афферентный комплекс, на основании которого формировался иной, не травматического характера, акцептор действия – Клаус молился.

Слова Клауса можно дополнить двумя эпизодами из жизни преподобного Паисия Святогорца. Однажды ему пришлось провести ночь в помещении, окна которого выходили на шумную улицу, по которой двигалось множество мотоциклов. Ожидалось, что преподобному Паисию не удастся заснуть. Но оказалось, что тот не испытал ожидаемых неудобств. Шум мотоциклов напомнил ему шум, издаваемый двигателями вертолетов (в то время шла война во Вьетнаме), и он начал молиться о мире. После молитвы он заснул здоровым сном (в результате молитвы душа умиротворяется, успокаивается).

В другой раз к преподобному Паисию за советом обратился человек, оказавшийся в подобной ситуации. Он построил дом в тихом месте, но через некоторое время рядом с домом проложили автомобильную трассу, от которой днем и ночью исходил шум. Из-за шума он не мог сосредоточиться на молитве. Купить же или построить новый дом, или продать имеющийся мужчина не имел возможности.

Преподобный Паисий посоветовал ему «включить добрый помысл» и благодарить Бога за то, что по трассе едут машины, а не бронетранспортеры, что слышимый шум – шум мирной жизни, а не войны. Еще посоветовал не проклинать, а благословлять свою жизнь за то, что Господь дал ему жилье и землю, ведь многие люди вообще не имеют дома и даже крыши надо головой. В конце концов можно молиться рано утром, когда трасса еще спит. И в этой ранней молитве – подражать монахам, которые на Святой Горе Афон встают, кто в три, а кто в четыре часа утра[19].

Более глубоко приведенные эпизоды могут быть поняты будучи рассмотрены сквозь призму опыта старца Феодосия Карульского (Каруля – местность на Святой Горе Афон). Старец Феодосий вместе с своим учеником пребывал в строжайшем уединении и проходил подвиг молитвы. Однажды ему пришлось испытать «борение», вследствие того, что до него стали доноситься звуки гиканья погонщиков мулов. А также – гул, исходивший от мулов, которые с грузом шли по скале. Старцу Феодосию в молитве были поданы Богом духовное рассуждение и успокоение сердца.

Ему вспомнился преподобный Макарий Египетский [один из величайших святых], который в свое время был погонщиком ослов. А также – «преподобный Андрей Христа ради юродивый, среди шума царьградского [Царьград, то есть Константинополь – столица Византийской империи; после завоевания турками город был переименован в Стамбул] на улице соблюдавший внимание и постоянную молитву к Богу, и другие Христа ради юродивые, хранившие внутреннее безмолвие среди шума городской жизни. Припоминалось из жизни святых, как бесы и во сне не давали покоя некоторым святым своими мечтательными страхованиями и явными нападениями». Когда это духовное рассуждение держалось в душе старца, оно имело успокоительную силу. Когда же он рассказал о своем переживании другим людям (может, рассказал с самодовольством и тщеславием) «оно потеряло свою прежнюю благотворную для спокойствия сердца силу»[20].

Здесь стоит отметить, что в подобных случаях успокоение достигается не столько в результате интеллектуальной деятельности, сколько является результатом приобщения к благодатному переживанию, о чем см. в ответе «Самоубийство. Опустошение и желание покончить с собой http://solovki-monastyr.ru/abba-page/voprosy-k-pastyryu-3/152/». А также – в четвертой части статьи «Преодоление игрового механизма», в главе «Эротомания, измененное состояния сознания и два героя романа Ф.М. Достоевского “Братья Карамазовы”».

В одноименном цикле лекций, в лекции первой, идея акцептора действия разбиралась применительно к теме захвата человеческого сознания влечением к игре. А также – применительно к теме воздействия на сознание играющего атмосферы игрового салона. Вся совокупность обстановки игрового салона и вся совокупность реакций человека на сигналы, поступающие из салона, порождают определенный акцептор действия, – человек опускает жетон в игровой автомат и играет.

Сигналы, поступающие из салона, запускают сформировавшиеся ранее условные рефлексы, приводят в движение игровую доминанту. Действие игровой доминанты выражается в охваченности неуправляемым состоянием (игровым психозом), в невозможности остановиться. Ситуация может измениться тогда, когда у человека появится дополнительный афферентный комплекс, на основании которого к жизни будет вызван новый акцептор действия.

Дополнительный афферентный комплекс вырабатывается во время «ежедневной» жизни, если она проходит в стремлении сохранить связь с Христом. И речь идет не только о нейропластических изменениях. Скорее можно сказать, что, когда человек настраивает свою психофизическую организацию на сохранение связи со Христом, он все более и более становится способным оставаться в состоянии приобщения к Божественной благодати. И она уже нейтрализует негативные воздействия, стремящиеся подчинить себе бытие человека.

В результате реализации стремления сохранить связь со Христом происходит непрестанный процесс формирование нового опыта, навыков, нейронных связей, новых синаптический полей. Этот процесс можно уподобить процессу наладки работы матросов, которые привыкают настраивать паруса на корабле таким образом, чтобы паруса оставались в состоянии улавливать ветер. Да, процесс наладки парусов и их совокупная площадь имеют значение. Но весь вопрос в том, нацелены ли они на удержание ветра – дыхания Святого Духа.

Деятельность матросов условно можно уподобить деятельности нейронов, речевые взаимодействия между матросами – сигналам, поступающим от нейронов к нейронам. Реакция матроса на ситуацию порождает соответствующий отклик, оставляет след. Следы накапливаются, и совокупность их приводит к появлению массива данных (Big Data?), наличие которого дает возможность ответить на вопрос: стоит сейчас выходить в море или нет.

При появлении нового капитана и внедрении им новых подходов, характер ежедневных действий и тренировок матросов меняется. Миллионы откликов, порожденные миллионами ежедневных действий, порождают новый массив, на основании которого, возможно, будет сгенерировано иное решение. Теперь, когда работа команды более слажена, у капитана больше основании для принятия решения о реализации более сложной задачи.

Если в своей ежедневной жизни человек будет стремиться поддерживать связь с Христом, то постепенно начнет формироваться дополнительный афферентный комплекс, на основании которого начнет выявляться здоровый акцептор действия.

Этот принцип, положенный в основании нескольких циклов лекций, можно проиллюстрировать и таким образом. Боец старается остаться в круге, из которого его во время спарринга стремятся выбить противники. Чтобы реализовать это стремление бойцу необходимо выработать огромное количество навыков, научиться работать на любой дистанции.

Чтобы сохранить связь с Христом в реальной жизни необходимо также выработать огромное количество навыков. Нужно научиться без конфликта общаться с разными людьми: с медлительными и быстрыми, молчаливыми и эмоциоанльными. Также необходимо научиться хранить везде и во всем «золотую середину»: и с людьми общаться и избегать человекоугодия; если ты начальник, то – и подчиненных мотивировать на труд, но так, чтобы при том не прогневаться; и дело делать (если будешь проявлять бездействие, совесть будет обличать и в доступной для тебе мере чисто молиться не получиться) и не уходить в дело, что называется «с головой» (в этом случае, возникнет сильное рассеяние ума, что также отразится на молитве).

На основании реализации описанных процессов может быть решен и вопрос выбора: как поступить в той или иной ситуации. Человек находится, например, в состоянии измененного состояния сознания (психоз) и не может определить, что ему делать и как ему жить. Он полностью потерян, дезориентирован.

Если потихоньку, не берясь сходу за попытку ответить на главные вопросы жизни, человек будет настраивать свои ежедневные, «бытовые» действия на принцип сохранения связи с Христом, то преобразования, начавшиеся на периферии, передадутся и «центру». То есть главные вопросы жизни начнут выкристаллизовываться, проясняться.

См. главу «О значении деятельности в постижении духовных понятий» из первой части статьи «Преодолеть отчуждение (в том числе, – и о депрессии)».

Через настройку периферии решается вопрос и о различении опыта духовного характера. Выше приводились две истории, связанные с сверхъестественными явлениями от икон. Одна история – со знаком «плюс», вторая – со знаком «минус». Конечно, только люди, просвещенные светом благодати, могут с точностью ориентироваться в подобных ситуациях. Но можно надеяться, что и у простого человека в результате стремления сохранить связь со Христом, а также в результате ознакомления о приведенными источниками сможет сформироваться некая совокупность понятий, на основании которых ему станет хотя бы в некоторых случаях понятно, с чем он имеет дело, – со знаком «плюс» или со знаком «минус».

Мысль о анализе сигналов «периферии», на основании которых можно понять характер «центра» – переживания, лежащего в основании духовного опыта, разбиралась в первой лекции цикла «Ведут ли ЛСД (прочие ПАВ) и психотехники к познанию Истины?» При анализе сигналов «периферии» можно понять, заблуждается ли человек или нет, истинное ли откровение переживает или нет.

Вследствие реализации связи с Христом у человека формируется иммунитет к переживаниям травматического характера. Эту мысль можно проиллюстрировать некоторыми словами протоиерея Михаила Труханова, жизнь которого представляет собой ярчайший феномен преодоления травматического опыта. Немалая часть жизни отца Михаила пришлась на эпоху массовых репрессий и гонений на веру. Будучи сыном священника, он в годы детства пережил нищету, голод, издевательства и притеснений со стороны сверстников. Когда он подрос (еще до принятия сана священства), он провел 5555 дней в заключении. Причем, необходимо отметить, что многие тюрьмы и концентрационные лагеря тех лет, были рассчитаны не столько на само заключение, сколько на уничтожение людей.

О запредельных обстоятельствах, обрушившихся на него, имеющих колоссальный потенциал к тому, чтобы сломать и перемолоть человека, отец Михаил пишет с необыкновенным оптимизмом, подтрунивая даже где-то над собой. В его воспоминаниях нет ни надрыва, ни проклятий. Знакомство с книгами о его жизни[21] раскрывает невероятную картину победы веры над травматическим опытом и скорбными обстоятельствами жизни.

Применительно к общей мысли главы, здесь приводятся лишь слова отца Михаила насчет связи с Христом. «Нам нужно, – объяснял он, – прежде всего, совершенствовать свою личную жизнь в Духе Христовой Любви, чтобы Господь был с нами. И тогда все будет решаться: что делать, от чего отказаться, все само собой будет. … Вчитывайтесь в евангельские тексты, чтобы у вас Личность Самого Христа более ярко, рельефно напечатлелась в вашем уме и в вашем сердце. А тогда все будет понятно. Тогда не будет уже этих: «не знаю, чи так, чи не так поступить»? … я теперь убежденно говорю, особенно молодым, чтобы они как можно больше вчитывались в Евангелие, учили наизусть отдельные места и жили по этому слову, потому что тогда, смотришь, все хорошо получается»[22].

Об опыте отца Михаила отчасти рассказывается в 13-ой беседе третьей части цикла лекций «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря». Одной из ключевых идей данного цикла лекций является идея связи со Христом. А также идея основанного на этой связи процесса непрестанного развития. Идея непрестанного развития является основой системы выживания, проявившейся в мемуарах людей, которые прошли через запредельные по своему травматическому потенциалу обстоятельства.

Когда люди попадают в условия запредельного стресса, у многих блокируется деятельность сознания. Когда она блокируется, люди не могут противостоять травмирующим впечатлениям, транслируемым окружающей средой и собственным паникующим внутренним миром. Когда люди переключаются на этот поток панических, подавляющих сознание впечатлений, открывается возможность для формирования у них условного рефлекса. То есть, слыша новость, видя что-то, они сходу начинают бояться, расстраиваться. Они подчиняются сигналам, притекающим из внешней среды и из внутреннего паникующего мира. Вращая в самих себе депрессивные мысли, они все более и более углубляют депрессию, постоянно воспроизводя и укрепляя депрессивную доминанту.

Благо если под руками оказываются книги, вчитываясь в которые, можно на время отрывать свое внимание от вовлеченности в мертвые воды депрессивной доминанты. Но не всегда у людей есть возможность читать.

Ситуация усугубляется отсутствием положительных изменений во внешней обстановке. Если внешняя обстановка однообразна и ее однообразие носит угрожающий характер, то человеку нечего осмыслять, нечего обдумывать, кроме как количество рядов колючей проволоки, отрезающих его от свободы. Если речь идет о офисе, то – нечего обдумывать, кроме как проблематику рабочего процесса.

В условиях, когда бизнес-процессы прописаны (офис) и обстоятельства жизни строго регламентированы (офис, концлагерь) мозг человека, не имеющий внутреннего источника движения, рискует войти в полосу регрессии.

Если же человек стремится сохранить связь с Христом, то его мозг в хорошем смысле этого слова, всегда находится в здоровом движении, в процессе выработки новых понятий. Вследствие наличия здорового движения, мозг не входит в полосу регрессии, не входит в полосу подчиненности травматическому опыту.

Применительно к теме травматического опыта можно упомянуть о упоминаемом в цикле лекций синдроме госпитализма. Речь идет о феномене, суть которого выражается в том, что дети, попавшие в детские дома и лишенные основанных на любви эмоциональных связей, перестают развиваться. На блокировку процесса развития оказывает влияние также и жестко регламентированная обстановка детского дома. Ребенку нечего обдумывать, когда все заранее решено за него: время подъема, меню питания и пр.

В подобной ситуации оказываются и многие взрослые люди, работающие в компаниях при условиях, когда бизнес-процессы прописаны. Многие и некоммерческие организации (сферы медицины, образования) все более и более регламентируются. Мозгу не за что зацепиться, чтобы, обдумывая стратегию действования, продолжать свое развитие. Если же мозг не развивается, если не формируются новые понятия, то уже имеющиеся начинаются распадаться.

См. главу «Эгоизм и порабощение инфернальным силам» из третьей части статьи «Преодоление игрового механизма» («Игра и тень из разлома»).

Если же человек способен сохранить любовь и стремление реализовать связь с Христом, то он способен сохранять способность к развитию даже в условиях полностью регламентированной и внешне однообразной ситуации (см., например, две главы из третьей части статьи, подготовленной на основе одноименных лекций: «О попытках борьбы заключенных за сохранение жизни ума в условиях концлагерей. О “стариках” и атрофии способности принимать решения», «О феномене детских домов»).

Применительно к теме воздействия на сознание внешней ситуации можно вспомнить упоминаемого в предыдущей главе бывшего заключенного. Совокупность сигналов, поступающих из внешней реальности, являлась для него афферентным комплексом. Когда на основании полученных данных он решал сделать тот или иной шаг, в его сознании всплывали, основанные на блатных «понятиях», представления о последствиях такого шага. Разбор ситуации с разных позиций (но в рамках одной криминальной парадигмы) приводил к появлению в сознании той точки зрения, которая казалось оптимальной. На основании точки зрения, принятой за оптимальную, производился поступок (моторный акт), который в рамках данной парадигмы выглядел логичным и не вызывающим сомнения. Человек бил, крал, свои поступки он видел и логичными, и приемлемыми, им давал соответствующие оправдания и обоснования.

Такое положение дел было исправлено, когда у него появился дополнительный афферентный комплекс. То есть на систему имеющихся представлений наслоились новые данные, уточняющие или отменяющие эти представления (то есть добавочный комплекс появился, когда ум начал в доступной для себя мере «плавать в законе Господнем»).

Этот дополнительный комплекс формируется через чтение, размышление, работу над собой, через деятельную жизнь в стремлении сохранить реально-существующую связь с Христом. Например, – поступили нечестно по отношению к близкому человеку (присвоили себе его деньги) и ощущаем, что связь с Христом пропала. И вот, стремясь восстановить связь с Христом, мы учимся уточнять нервный импульс, рождающийся при виде, например, без присмотра лежащих денег. Прежняя парадигма призывает взять их и присвоить себе. Дополнительный же афферентный комплекс напоминает, что, если возьмем эти деньги, то потеряем связь с Христом. В механике этого процесса на место нервного импульса, побуждающего присвоить себе чужие деньги, можно подставить импульс, призывающий поддаться, например, панике, унынию.

Нервным импульсом, как пишет С. Л. Рубиншейн, еще не определяется моторный акт. Моторный акт корректируется и уточняется афферентацией (то есть уточняется на основании поступающих в центральную нервную систему импульсов, идущих от органов чувств). «Благодаря этому воздействию афферентации моторный акт может пластично приспособляться к изменяющимся внешним условиям».

То есть сам по себе стимул еще не определяет реакцию. Например, если замахнуться на в бойцовском отношении неподготовленного человека, то можно ожидать хаотизированную реакцию (человек начнет закрывать лицо руками, метаться). Человек же с отшлифованными бойцовскими навыками, рассчитав расстояние, отделяющее его от противника, может понять, что замах не приведет к опасным последствиям и потому может даже не шелохнуться.

В случае с опытным бойцом можно говорить о появлении добавочного афферентного комплекса. Боец на картину, поступающую от органов чувств, накладывает сведения, полученные им в результате опыта, что кардинальным образом может перестроить, изменить впечатление от всей ситуации в целом.

Было время, когда он неверно реагировал, скажем, на замах и открывался, будучи обманут так называемыми «обводящими ударами» («обводящий удар» ногой, например, обманно устремляется в пах, что заставляется рефлексы противника включиться таким образом, что он наклоняется, закрывает пах руками, тем самым убирая руки от головы; нога же, не достигая паха противника на пол пути резко меняет направление и, делая полукруг, бьет в открытую и наклоненную пониже голову противника). Но теперь сигналы, поступающие с сетчатки глаз в центральную нервную систему, вызывают к действию совсем иные механизмы реагирования.

«Наличие добавочного афферентного комплекса, – как пишет П. К. Анохин, – при любом нашем действии является единственной и универсальной причиной, предупреждающей нас от ошибок или позволяющей нам исправить уже допущенные нами ошибки»[23].

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.55.22 (0.016 с.)