I . Нарастание кризиса в Индии (1965—1970)

Еще в январе 1964 г. на сессии ИНК проявились острые противоречия между политиками: Звучали требования ограничить госсектор и вме­шательство государства в экономику, приостановить аграрную рефор­му и изменить внешнеполитический курс. Но пока был жив Д. Неру, раскол ИНК не грозил — в партии не было человека такого масштаба.

В мае 1964 г. преемником Д. Неру стал Лал Бахадур Шастри. Это был совершенно другой человек. В отличие от жизнелюбивого и эмо­ционального Д. Неру, Л.Б. Шастри был аскетом, верным последовате­лем М.К. Ганди, приверженцем скромного и строгого образа жизни. Вместе с председателем ИНК Кумарасвами Камараджем он пытался нейтрализовать центробежные тенденции в партии, но безуспешно. В партийных организациях штатов намечался раскол, формировались два полюса: один — вокруг главного министра, другой — вокруг пар­тийного босса.

Ситуацию усугубили внешние обстоятельства: в августе 1965 г. на­чались военные действия в Кашмире против войск Пакистана. После ус­пешного контрнаступления Индии в сентябре 1965 г. война зашла в тупик — мировые державы пригрозили прекратить поставки обеим странам. В январе 1966 г. в Ташкенте, при посредничестве главы со­ветского правительства А. Н. Косыгина, начались переговоры между двумя странами.

После их успешного завершения Л.Б. Шастри внезапно умирает там же в Ташкенте, и в Индии вновь встает вопрос о кандидатуре на пост премьер-министра.

В руководстве ИНК развернулась острая борьба: главными канди­датами выступали престарелый Морарджи Десаи и дочь Д. Неру — Ин- дира Ганди. Выбор был сделан в пользу последней: предполагалось, что

И. Ганди не будет проводить самостоятельной политики, во всем будет прислушиваться к советам и наставлениям более опытных политиков.

Тем не менее не все в ИНК были согласны с избранием И. Ганди: начались расколы внутри партии и выход из ИНК целых групп: в Ке­рале, Майсуре, Западной Бенгалии, Бихаре, Ориссе. На их базе в мае 1967 г. даже была сколочена партия Бхаратия кранти дал. В штатах происходит сплочение оппозиции для свержения ИНК, образуются все новые политические партии.

В этих условиях и состоялись выборы 1967 г. ИНК потеряла У₅ мест в центральном парламенте, но благодаря мажоритарной системе, су­мела сохранить большинство (54%) мест. В штатах же ИНК потеряла 60% мест. Сразу в 9 штатах были сформированы правительства без участия Конгресса: в Ориссе — Сватантрой, в Пенджабе — Акали дал, в Тамилнаде — ДМК, в Мадхья-Прадеж — Джан сангх. В ряде мест созданы даже коалиции с участием как левых, так и правых. Партии готовы были на все, только бы отстранить ИНК от власти. Впрочем, такие союзы не отличались стабильностью — в течение года после вы­боров в 5 штатах было введено президентское правление.

Ответственность за неудачу на выборах 1967 г. И. Ганди возложила на лидеров партийного аппарата. К тому же после выборов начались новые расколы в ИНК — многие покидали партию. Все это укрепило положение самой И. Ганди, нанесло удар по авторитету старых пар­тийных боссов.

Обострились проблемы на религиозно-этнической почве. В Асса­ме, где и так не удавалось пресечь вооруженную борьбу племен, нача­лись беспорядки из-за введения ассамского языка в качестве государ­ственного. Большинство чиновников там были бенгальцы — начались взаимные погромы, волнения перекинулись на соседние За­падную Бенгалию и Бихар.

Ухудшились отношения и с мусульманами: их, в частности, упре­кали в лояльности к Пакистану во время войны 1965 г. Возникли про­блемы с языком урду, который имеет арабскую графику и отличается обилием персидской и арабской лексики — им пользуется мусульман­ское население Индии. Противоречия с мусульманами разжигались и коммуналистскими организациями — Хинду махасабха и Раштрия Сваямсевак сингх.

Активизировались сепаратисты в штате Джамму и Кашмир, по стра­не прокатилась волна инцидентов на кастовой почве, причиной кото­рых часто являлись противоречия между разными группами ремес­ленников и торговцев. Во время кровавых столкновений в Ахмадабаде в 1969 г. было убито около 2 тыс. человек.

Оживились левые: только в штате Западная Бенгалия к концу 1960-х гг. существовали три компартии, Революционная компартия, Большевистская партия, Центр социального единства, Форвард блок, Революционные социалисты и множество прочих групп, громко име­нуемых партиями и движениями. Они провоцировали беспорядки на улицах, забастовки, студенческие волнения.

Особый размах приобрели забастовки в госсекторе, в них участво­вала ¹/₄ часть занятых в этом секторе экономики. Правительство столкнулось с серьезными угрозами законности и порядку.

Нарастали экономические трудности. Промышленный рост засто­порился еще в середине 1960-х гг. В 1966 и 1967 гг. происходило даже сокращение промышленного производства — пришлось провести де­вальвацию рупии в 1966 г. В последующие годы темпы промышленно­го роста не превышали 3,7% в год.

Страна постоянно находилась на грани голода, неурожаи вынуж­дали правительство импортировать по 10 млн. т зерна в год. Правда, в конце 1960-х гг. стала приносить плоды так называемая «зеленая ре­волюция» — новая аграрная политика в Индии — которая проводится с начала 1960-х гг. при содействии продовольственной комиссии ООН, Фонда Форда и других международных организаций.

Суть ее — во внедрении новых высокоурожайных сортов (пшени­ца — 60—70 ц с га; рис — до 100 ц с Гa; с высоким содержанием белка, быстрым созреванием и устойчивостью от полегания), в развитии сельскохозяйственной инфраструктуры, в поощрении фермерских хозяйств площадью не менее 5 га.

Главным районом «зеленой революции» стал Пенджаб. Урожай­ность пшеницы в сравнении с 60-ми гг. выросла в Индии в 2,3 раза, ри­са — наполовину. Урожай зерна в 1970 г. превысил 108 млн. т, что поз­волило Индии даже прекратить импорт на какое-то время.

Но социальную ситуацию в существенной мере это не улучшило: по-прежнему ³/₄ сельского населения не имело прожиточного мини­мума. Потенциальные возможности «зеленой революции» распрост­ранялись лишь на 14% хозяйств, арендаторов-крестьян стали сгонять с земли.

Обострялась проблема аграрного перенаселения: сельское населе­ние за годы независимости возросло на 30 млн. человек, а площади пахотных земель увеличились лишь на 22 млн. га. Доля земли на душу населения сократилась, а 28% сельских жителей не имели ее вовсе.

В аграрном секторе полностью господствовали сельские ростов­щики, доля государства в кредитах крестьянам была ничтожной. От­ставание сельского хозяйства тянуло назад всю экономику, учитывая его роль в обеспечении занятости населения и долю в валовом нацио­нальном продукте.