Как сладки гортани моей слова Твои, – / лучше меда устам моим.

«Взгляни на ученика, которого Ты возлюбил, и Матерь Твою, / и подай голос, Дитя Сладчайшее», – / взывала Чистая с плачем.

От заповедей Твоих я разум стяжал, / потому возненавидел всякий путь неправды.

Ты, как истинный Податель жизни, Слово, / на Кресте простертый не умертвил Иудеев, / но воскресил и их мертвецов.

Светильник ногам моим закон Твой / и свет стезям моим.

Ни красоты, ни вида не имел Ты прежде, во время страдания Твоего, Слово; / воскресши же, воссиял с преизбытком, / украсив смертных Божественными блистаниями.

Я поклялся и постановил / сохранить суды правды Твоей.

Зашел Ты плотию в землю, немеркнущий Носитель Света, / и солнце, будучи не в силах это видеть, / помрачилось в разгар полудня.

Я унижен был до предела, Господи, оживи меня по слову Твоему.

Солнце и луна вместе омраченные, Спаситель, / благожелательных рабов изображая, / облекаются в черные одежды.

Добровольные жертвы уст моих приими же благосклонно, Господи, / и судам Твоим научи меня.

«Познал в Тебе Бога сотник, хотя Ты и умер, – / как же я Тебя, Боже мой, коснусь руками? / Содрогаюсь я!» – взывал Иосиф.

Душа моя постоянно в руках Твоих, – / и закона Твоего я не забыл.

Уснул Адам, – и смерть из ребр изводит, / а Ты ныне уснув, Слово Божие, / из ребр Твоих изливаешь миру жизнь.

Устроили грешники мне западню, – / но я от заповедей Твоих не уклонился.

Уснул Ты ненадолго, и оживил умерших, / и, воскресши, воскресил / спящих от века, Благой.

Унаследовал я свидетельства Твои вовек, / ибо они – радость сердца моего.

Ты был взят от земли, но излил вино спасения, / источающая жизнь Виноградная Лоза; / прославляю Твое страдание и Крест.

Склонил я сердце моё, чтобы исполнить повеления Твои / вовек, ради воздаяния.

Как невещественные военачальники, видя Тебя, Спаситель, / обнаженным, окровавленным, осужденным / выносили дерзость распинателей?

Законопреступников возненавидел, / а закон Твой я возлюбил.

Обрученный, но строптивейший род еврейский, / ты знал о восстановлении храма, / для чего ты осудил Христа?

Помощник мой и заступник мой – Ты, / на слова Твои я уповал.

В плащ глумления ты облекаешь Устроителя всего, / Который утвердил небо / и украсил землю дивно.

Удалитесь от меня, творящие зло, / и буду исследовать заповеди Бога моего.

Как пеликан, уязвленный в ребра Твои, Слово, / оживил Ты детей Твоих умерших, / источив им животворные родники.

Поддержи меня по слову Твоему, и буду жить, / и не постыди меня в ожидании моём.

Прежде солнце остановил Иисус Навин, иноплеменников поражая, / но ныне Ты Сам скрылся, / низлагая начальника мрака.

Помоги мне и буду спасён, / и буду вникать в повеления Твои всегда.

Неотлучно от Отеческих недр Ты пребыл, Милосердный, / и стать человеком благоволил, / и во ад сошел, Христе.

В ничто Ты вменил всех, отступающих от повелений Твоих, / ибо неправедно помышление их.

Вознесен был Распятый, на водах повесивший землю, / и бездыханным Он в ней погребается, / и не вынося того, она сотрясается сильно.

Преступниками счел я всех грешников земли, / потому возлюбил свидетельства Твои.

«Увы Мне, о Сын», – не знавшая мужа рыдает и возглашает, – / «ведь Тебя, Кого Я надеялись видеть царем, / ныне вижу осужденным на Кресте!»

Пригвозди страхом пред Тобою плоть мою, / ибо от судов Твоих я убоялся.

«Это Мне возвестил Гавриил, когда прилетел: / он сказал, что будет вечным / Царство Сына Моего Иисуса».

Сотворил я суд и правду, / не предай меня обижающим меня.

«Увы, пророчество Симеона исполнено: / ибо меч Твой прошел / сквозь сердце Мое, Эммануил!»

Прими раба Твоего ко благу, / чтобы не оклеветали меня гордые!

Хотя бы тех устыдились вы, о Иудеи, / кого из мертвых воскресил жизни Податель, / Тот, Кого вы по зависти убили.

Изнемогли очи мои, ожидая спасения Твоего / и слова правды Твоей.

Содрогнулось солнце, увидев Свет незримый, – Тебя Христе Мой, / в гробнице скрытым и бездыханным, / и помрачило свой свет.