ТОП 10:

Месяц упал в озаренные злаки



Плачет ребенок. И ветер молчит.

Близко труба. И не видно во мраке.

Словосочетания «ветер молчит», «месяц упал», «не видно во мраке», «плачет ребенок» - рисуют мрачную, тревожащую картину, а сочетание «близко труба», дает сигнал к воспоминанию библейского текста о семи вострубивших ангелах. В данном случае, только благодаря контексту, «осколок» фразеологизма «трубы архангела» приобретает свое изначальное значение.

Второе сочетание взято из цикла «Молитвы» из стихотворения «Сторожим у входа в терем»:

Сторожим у входа в терем,

Верные рабы.

Страстно верим, выси мерим,

Вечно ждем трубы.

Как и в первом случае, здесь нет прямого указания на библейский текст. Определить, что выражение «вечно ждем трубы» связано с Откровением, в большей степени помогает то, что глагол «ждем» в сочетании с существительным «трубы» становится синонимичным выражениям «вечно ждем смерти», так как во фразеологизме «трубы архангела» трубящий архангел является предвестником смерти.

Выражения «близко труба» и «вечно ждем трубы» в лирике Блока можно считать синонимами, так как в обоих заложена семантика ожидания «страшного суда».

Следующее выражение нашло отражение в стихотворении «Поединок»:

Ангел, Мученик, Посланец

Поднял звонкую трубу.

Данное выражение стоит на границе между аллюзией и реминисценцией.

С одной стороны, поэт заимствует образ из Апокалипсиса, именно там появляется образ ангела, готового вострубить «И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить». (Откр. 8: 4). С другой стороны, Блок разделяет «ангела» и «звонкую трубу» рядом однородных членов, что способствует ослаблению первоначального образа ангела как предвестника смерти.

Последнее выражение «Смерть – снеговой трубач», встретившееся в стихотворении «И опять, опять снега»:

И в полях гуляет смерть –

Снеговой трубач.

Данное выражение является аллюзией, так как связь с исходным фразеологизмом очень слаба. От исходного оборота, как и в других случаях, остался только образ трубы как символа смерти.

С образом трубы связано еще одно выражение – «иерихонская труба». «Иерихонская труба – громкий голос или человек с таким голосом». По библейскому мифу евреи, идущие из египетского плена, хотели покорить город Иерихон, прочные стены которого они не могли разрушить. И вдруг стены города пали сами собой от звуков священных труб. (Нав. 6).

Образ громкого голоса, напоминающего звук трубы, также встречается в Откровении Иоанна Богослова (1: 10): «Я был в духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, первый и последний».

Фразеологизм «Иерихонская труба» нашел отражение в стихотворении «На поле Куликовом». В четвертом стихе читаем:

И слышу рокоты сечи

И трубные крики татар,

Я вижу над Русью далече

Широкий и тихий пожар.

Блоковское выражение «трубные крики» можно трактовать с двух точек зрения. Если прослеживать связь оборота с языковым фразеологизмом, то выражение можно считать аллюзией, так как связь с исходным фразеологизмом прослеживается только через значение словосочетания. «Трубные крики» то есть громкие крики.

Если связывать блоковское выражение с приведенным фрагментом библейского текста, то в этом случае его можно считать реминисценцией, так как поэт обыгрывает библейский текст. В Библии - «громкий голос, как бы трубный», у Блока «трубные крики» произошло сужение границ оборота. Слово «крики» синоним словосочетания «громкий голос».

Интерес представляет выражение, связанное с обыгрыванием фразеологизма «обетованная земля – место, где царит довольство, изобилие, счастье, куда кто-либо стремится попасть». На основе этого фразеологизма Блоком создан собственный поэтический образ в стихотворении «На смерть Комиссаржевской» (февраль 1910):

Смотри сквозь тучи: там она –

Развернутое ветром знамя,

Обетованная весна.

«Весна» здесь выступает контекстуальным синонимом слова «мечта», что при общем значении «обетованной земли» как чего-то желанного усиливает выразительность библейского образа.

Проанализировав пласт библейских фразеологизмов в лирике Блока, можно сделать вывод о том, что поэт не использует готовых штампов, он всегда вносит свои изменения, которые часто приводят к тому, что связь с исходным фразеологизмом ослабевает настолько, что выражение становится трудновосстанавливаемым. За счет качественного изменения исходных фразеологизмов создается высокая образность в стихотворениях поэта – символиста.

 

§3. Нефразеологические ситуативные библеизмы в

произведениях А.Блока.

 

Рассмотрим обороты, возникшие на основе ситуаций, запечатленных текстом Библии, но не вошедшие в состав фразеологических словарей.

Интерес представляет оборот «падение ниц», так как его значение зависит от контекста, Выражение «падение ниц» можно рассматривать как символическое действие, совершаемое во время различных церковных обрядов. Именно в таком значении оборот зафиксирован в «Энциклопедическом словаре». «Падение ниц – символическое действие, служащее выражением величайшего смирения перед Богом и особенной теплоты молитвы. В таком смысле оно совершалось святыми церкви ветхозаветной, особенно когда они молились за грехи народа. Для церкви христианской «падение ниц» было освящено самим Иисусом Христом (Мф. 26: 39) (11. т.2 245). «И отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты».В православной церкви падение ниц употребляется при исповеди, в конце великопостных великих повечерий.

В таком значении выражение употреблено в стихотворении «Твой образ чудится невольно»:

 

Твой образ чудится невольно

Среди знакомых пошлых лиц

Порой легко, порою больно

Перед тобой не падать ниц.

Здесь «падать ниц» употреблено в значении «становиться на колени». Форма и значение выражения полностью соответствуют значению, зафиксированному в словаре.

Второе значение оборота «падать ниц» близко выражениям «ангел, падший ниц» или «падший ангел». Значение оборота складывается из текстов различных Священных Писаний. По библейской легенде падший ангел – это дьявол.

Наиболее полно выражение, обозначающее падение ангела, отражено в Коране (7): «Он сотворил вас, образовал вас, потом сказал ангелам: «Падите ниц перед Адамом и поклонитесь ему». И они пали перед ним ниц, все кроме Иблиса, который был не из тех, кто падает ниц. Он спросил: «Что мешает тебе пасть ниц, как я велю тебе?» Иблис сказал: «Я лучше, чем он. Ты сотворил меня из огня, а его ты сотворил из грязи». Он сказал: «Тогда уходи отсюда не подобает тебе высказывать гордость здесь: так что уходи отсюда! Слушай! Ты из тех, кто пал».

В Евангелии от Луки (10:18) написано: «Он же сказал им: «Я видел сатану спадшего с неба, как молнию».

В Откровении Иоанна Богослова (12:7 - 9) читаем: «И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низверженен на землю, и ангелы его низвержены с ним».

В Библии не встречается непосредственно словосочетания «падший ангел», оно возникло на основе ситуации, запечатленной в библейском тексте.

В лирике Блока это выражение отразилось таким образом

Падший ангел, был я встречен

В стане их, как юный бог.

                         («Как свершилось, как случилось»)

Всем лицом склонилась над шелками,

Но везде – сквозь золото ресниц –

Вихрь ли с многоцветными крылами,

Или ангел, распростертый ниц.

                     («Благовещение»)

Особенность приведенных выше выражений заключается в том, что под «ангелами» понимаются люди: в первом случае – лирический герой, а во втором случае – лирическая героиня. В стихотворении «Как свершилось, как случилось» Блок использует антитезу «падший ангел» - «юный бог», на ее основе строится весь образ стихотворения. Идея стихотворения сводится к тому, что тот, кто является «падшим ангелом» для одних, для других может оказаться «богом».

Во втором стихотворении «ангелом, распростертым ниц» поэт называет женщину.

    Интерес представляют обороты, связанные с обыгрыванием евангельской легенды о том, что во время рождения Иисуса Христа на небе взошла новая звезда, возвестившая о рождении мессии. В Библии рассказ о звезде представлен в святом благовестии от Матфея (2: 2): «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться ему». Во фразеологии легенда о звезде – предвестнице нашла отражение в обороте «Путеводная звезда».

В лирике А.Блока образ звезды Вифлеема встречается неоднократно:

1. Звезда – предвестница взошла

                        («Был вечер поздний и багровый»).

2. Их привела, как в дни былые,

Другая, поздняя звезда  

                      («Успение»)

3. И горит звезда Вифлеема

                       («Я не предал былое знамя»)

4. И ангел поднял в высоту

Звезду зеленую одну  

                      («Свирель запела на мосту»)

Первое выражение встретилось в стихотворении «Был вечер поздний и багровый»

Был вечер поздний и багровый

Звезда – предвестница взошла

Над бездной плакал голос новый

Младенца Дева родила

В данном случае «звезда – предвестница» обозначает божественный знак, возвестивший о рождении Иисуса Христа. Смысл выражения складывается из лексических значений компонентов, входящих в состав оборота, и конкретизуется в контексте. «Предвестник – тот (то), кто (что) предвещает что-нибудь». (7. 579) «Предвещать – указывать на близкое наступление, свершение чего-нибудь» (7. 579). Следовательно, «звезда – предвестница» – это звезда, указывающая на близкое свершение чего-то.

Соотнести оборот «звезда предвестница» с рождением Иисуса и полностью раскрыть смысл выражения помогает контекст, в который входит оборот «звезда предвестница» В стихотворении есть прямое указание на библейский образ – мать Иисуса (Дева), что и помогает соотнести блоковское выражение с легендой, описанной в Евангелии от Матфея (1:2).

Блоковское выражение «звезда предвестница» является реминисценцией, так как в нем сохраняется связь с библейским текстом, но при этом оно выступает в трансформированном виде.

Следующее выражение, связанное с библейской путеводной звездой, встретилось в стихотворении «Успение».

Златит далекие вершины

Прощальным отблеском заря,

И над туманами долины

Встают усопших три царя.

Их привела, как в дни былые,

Другая, поздняя звезда.

И пастухи, уже седые,

Как встарь, сгоняют с гор стада.

В стихотворении «Успение» образ звезды приобретает очень интересную форму – «другая, поздняя звезда». У А.Блока «звезда» становится не символом рождения, а символом смерти. Такое значение вытекает, с одной стороны, из названия стихотворения, «Успение – один из двунадесятых праздников, посвященный смерти матери Иисуса Христа». С другой стороны, эпитеты «другая» и «поздняя» говорят о том, что «звезда» Блока, это совсем не та «звезда – предвестница», что встречается в библейском тексте и несет радость, а звезда, несущая горе. В стихотворении речь идет о смерти женщины:

Ее спеленутое тело

Сложили в молодом лесу.

Оно от мук помолодело,

Вернув бывалую красу

Поэт осмысливает смерть женщины как событие вселенского масштаба, сравнимое с рождением Иисуса Христа. Выражение «другая, поздняя звезда» – аллюзия, так как поэт переосмысливает библейский символ, вкладывая в него новое значение, а от исходного оборота остался только образ «звезды».

Символические образы библейской «звезды – предвестницы» в стихотворениях «Успение» и «Был вечер поздний и багровый» можно считать антонимами, так как в первом случае звезда является символом смерти, а во втором случае звезда – символ рождения.

Образ библейской звезды встретился в стихотворении «Я не предал белое знамя»

А вблизи – все пусто и немо,

В смертном сне – враги и друзья.

И горит звезда Вифлеема

Так светло, как любовь моя

Оборот «звезда Вифлеема» в сознании читателя соотносится с текстом Библии, но благодаря контексту значение выражения расширяется. В стихотворении Вифлеемская звезда не просто путеводная звезда, лирического героя, но она является единственной реальностью в раздвоенном мире героя. Эта раздвоенность вызвана войной, принесшей на землю «страшный сон», в котором произошло смешение врагов и друзей, и лишь на небе горит звезда, свет которой для поэта отожествляется с любовью. Блоковское выражение «звезда Вифлеема» можно считать реминисценцией, так как поэт, хотя и обыгрывает библейский образ, но в нем сохраняется значение «путеводности», и есть указание на библейский город Вифлеем, над которым пастухи увидели звезду, возвестившую о рождении Иисуса.

В стихотворении «Свирель запела на мосту» связь с библейским текстом почти неуловима:

Свирель запела на мосту

И яблони в цвету.

И ангел поднял в высоту

Звезду зеленую одну,

И стало дивно на мосту

Смотреть в такую глубину,

В такую высоту.

Свирель поет: взошла звезда,

Пастух, гони стада…

И под мостом поет вода:

Смотри, какие быстрины,

Оставь, заботы навсегда,

Такой прозрачной глубины

Не видел никогда …

Образ звезды здесь аллюзия: сюжет стихотворения на прямую не соотносится с библейской легендой о рождении Христа, и связь с Библией угадывается только благодаря элементам контекста (ангел, высота, пастух). В первом случае связь с Библией осуществляется за счет употребления слова «ангел». Во втором случае, упоминание пастухов, которые гоняют стада, воскрешает в памяти читателя образ библейских пастухов, которые погнали свои стада с полей, чтобы поклониться Иисусу. О пастухах сказано в Евангелии от Луки (2: 8-11; 15): «В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям. (…) Когда ангелы отошли от них на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь».

В стихотворении «Свирель запела на мосту» библейский образ «звезды» становится символом счастья, надежды. Как видим, в лирике Блока образ библейской «Путеводной звезды» получает различное осмысление в зависимости от того, каково содержание стихотворения в целом, и в зависимости от того, как поэт трансформирует исходный оборот.

Следующую группу составляют стихотворения, в которых Блок обращался к образу «жезла железного». Этот образ восходит к библейскому Откровению Иоанна Богослова (2: 26-27): «Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками. И будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего».

Образ «жезла железного» встречается и в другой главе Апокалипсиса (12: 5) «И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его». И здесь выражение «пасти жезлом железным» значит властвовать, сам жезл железный является символом власти.

В лирике Блок образ «жезла железного» встречается в таком виде:

Он занесен – сей жезл железный –

Над нашей головой              

                     («Он занесен – сей жезл железный»)

Посохом гонит Железным

– Боже! Бежим от Суда!   

                    («Все ли спокойно в народе?»)

Первое выражение встречается в стихотворении «Он занесен – сей жезл железный»:

Он занесен – сей жезл железный –

Над нашей головой. И мы

Летим, летим над грозной бездной

Среди сгущающейся тьмы

В стихотворении Блока образ «жезла железного» является символом некой карающей силы. Второй вариант оборота употреблен в стихотворении «Все ли спокойно в народе?»

Он к неизвестным безднам

Гонит людей, как стада…

Посохом гонит железным…

– Боже! бежим от суда!

Поэт вводит в стихотворение образ «посоха железного», а не «жезла железного», заменяя именной компонент «жезл» его синонимом «посох». «Посох – длинная и толстая палка с заостренным опорным концом. Архиерейский, игуменский посох (знак их церковной власти)» (7. 569) «Жезл трость, короткая палка, обычно украшенная, служащая символом власти, почетного положения» (7. 191).

Блок обыгрывает сюжет Апокалипсиса, и в стихотворении ясно прослеживается связь с текстом Библии. В «Откровении» (2: 27) читаем «И будем пасти их жезлом железным». У Блока:

Гонит людей как стада…

Посохом гонит железным…

Поэт в стихотворении усиливает значимость «железного посоха», наделяет человека, обладающего «железным посохом», неограниченной властью. У Блока образ «железного посоха» грознее, чем образ библейского «жезла железного». Это происходит за счет того, что в Библии употреблен глагол «пасти» – следить за пасущимся скотом, стадом домашних животных (7. 495)

Блок вводит в свое стихотворение глагол «гнать» – заставлять двигаться в каком-нибудь направлении (7. 133).

Итак, образ блоковского «железного посоха» по значению совпадает с библейским «жезлом железным», но в стихотворении происходит усиление эмоционально-экспрессивной окраски образа за счет контекста.

«Нет, мать. Я задохнулся в гробе,

И больше нет бывалых сил.

Молитесь и просите обе,

Чтоб ангел камень отвалил».

В стихотворении «Сон» нашла отражение библейская легенда о том, что ангел отвалил камень, закрывавший вход в гроб Иисуса Христа. Эта легенда описывается в Евангелии от Матфея (28: 2): «И вот, сделалось великое землетрясение: ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем». В Евангелии от Марка (16: 3 –5) не говорится о том, кто отвалил камень, там написано: «И взглянувши видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И вошедши во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись».

В святом благовествовании от Луки (24: 2) читаем: «Но нашли камень отваленным от гроба», - упоминание об ангеле, отсутствует. В Евангелии от Иоанна упоминания о камне и об ангеле, отвалившем этот камень, нет.

В стихотворении «Сон» поэт почти дословно передает слова из Евангелия от Матфея, но на место Бога он ставит лирического героя. Оборот «ангел камень отвалил» - реминисценция, так как в стихотворении поэт обыгрывает сам библейский сюжет о смерти и воскрешении Иисуса, только на месте Христа - лирический герой, который является alter ego автора. Герой считает себя «задохнувшимся в гробе», но в то же время надеется на ангела, который отвалит камень.

В цикле «Жизнь моего приятеля» в стихотворении «Говорят черти» есть следующие строки:

И станешь падать – но толпою

Мы все, как ангелы, чисты,

Тебя подхватим, чтоб пятою

О камень не преткнулся ты.

В Евангелии от Матфея (4: 6) представлен рассказ об искушении Иисуса Сатаной: «Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыше храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: «Ангелам своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Похожий рассказ есть и в святом благовествовании от Луки (4: 10-11).

В стихотворении Блока библейское выражение «да не преткнешься о камень ногою Твоей» не просто «встроено» в стихотворную строку («Тебя подхватим, чтоб пятою о камень не преткнулся ты…»), оно семантически переориентировано, звучит иронически в устах чертей, которые выражают готовность подхватить падающего грешника подобно ангелам. Как видим, выражения, отражающие различные библейские сюжеты, имеют своеобразную интерпретацию в лирике Блока.

 

Выводы.

 

    Проанализировав использование Блоком библеизмов, можно сделать следующие выводы.

1. Блок вводит в свои стихотворения различные виды библеизмов: цитаты, фразеологические единицы.

2. Источником библеизмов чаще всего является Откровение Иоанна Богослова и Евангелия.

3. Поэт чаще всего творчески перерабатывает фразеологические единицы. Почти каждое выражение подвергается трансформации со стороны структуры и значения, что способствует созданию особых образов – символов.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.238.248.103 (0.017 с.)