Старец - духовному чаду, в утешение в сомнении

Я немного тебе напишу... / Лишь о том, как тебя я люблю,

Как любовь моя к Богу вздыхает, / Совершенною быть умоляет...

Чтобы плакать, когда убывает, / Горевать, если охладевает,

Умножаться, когда распинают, / Оживать, если и убивают.

Щедрой быть, чтоб собою делиться, / Жадной в том, чтобы не истощиться,

Никогда ни за что не смириться, / Чтоб не быть, умереть, прекратиться.

И решительно не соглашаться, / С тем, что нет на кого изливаться,

Но найти всё же, и веселиться, / Что собою смогла поделиться.

И не есть, и не пить, и не спать, / Если будет любовь эта знать,

Что на свете осталась одна, / Безутешная в горе душа.

Так и ты - будешь в этой любви, / Ведь в себя она всех заключит,

А когда будет рядом с тобой, / То единственной станет, родной.

И в себе это ты ощутишь, / Не укроется то от души,

Что нет больше Христовой Святой, / И что всех любит всею Собой.

Немного удивления от такого вещей положения

- Чэто палачэш? Нэ плач!

- Как жэ нэ палакат? Лэнына жалко!

- А хто такой Лэнын?

- Вошь! Вошь Пролэтарыата!

- Ааа... от воши нэ хочэш, да запалачэш!

Просыпаюсь - на дворе / Восемнадцатый теперь!

Пролетела сотня лет / С революции уже!

Как же Ленин в Мавзолее? / Как ему быть не в земле?

И работать чудо-куклой / На потеху всей стране?

Он же ведь такой... "Великий"! / Он... "Гигант"! И он... "Мыслитель"!

Ну какой неадекват / Запихал его туда?

Ладно - мощи бы, святые... / Здесь - какие-то другие:

На бальзамах держатся, / Да клеями крепятся.

Может хватит издеваться, / Пучеглазить и смеяться?

Не пора ли вынуть вату / Из Вождя Пролетариата?

И в могилку положить, / Да земелькою прикрыть...

Пусть себе покоится... / А Россия - строится!

Точно - Русь, и все, кто в ней, / Этим не расстроятся!

Праздник учредят, скорей... / Народные гуляния...

По причине веской сей: / Похорон псевдомощей,

И бреда окончания...

Свинья обличала свинью: (басня)

- Что ж ты ходишь везде, неумытая?

Грязным рылом своим всюду тыкая,

Вся зараза с него расползается

Где приличные свиньи питаются.

И бока свои жирные - что ты развесила?

Скоро лопнешь - свинья, мракобесина!

Что, молчишь? А - сказать тебе нечего!

Только правда! Я, во лжи, - не замечена!

И довольно ещё отчитав укоризнами,

Грязным задом поворотилася,

И от зеркала удалилася.

Прощёное Воскресенье. Прости меня, прости!

Прости меня, Христос, / Прости меня, Страдавший,

Прости, что мало слёз, / И дух не покаянный.

Прости, что не ценю, / И смерть Твою не помню,

Что очень мир люблю, / И Правде прекословлю.

Грехов везу я воз, / Но я же и злословлю,

От самомненья грёз, / Творимых зол не помня.

И вот - Прощенья День, / Настал, напоминая

День Страшного Суда, / Но шанс пока давая.

Обиды ведь убьют, / А мщенье - запытает,

И вечный огнь зажгут, / И сердце застрадает.

Читаешь ты стихи, / Быть может меня зная...

Прости меня, прости! / Душа... душа живая.

Простите меня все! / Прости же меня каждый!

И отпустите грех, / Чтоб жить начать однажды.

А я прощаю всех! / Дерзну ли разбираться,

Когда из ада смех / Уж начал раздаваться?

И пусть приходит Свет, / И просвещает душу,

Напоминая мне, / Что ад мой - Бог разрушил.

Так, что обиды все? / Их нет! Не существуют!

Есть сатанинский бред, / Но от него уйду я.

Уйду к Любви, в Любовь, / Пускай меня обнимет,

Пусть и отдам я кровь, / Но дух душа приИмет!

Бог зажигает свечи

Бог зажигает свечи в наших душах, / Он с нами даже в самом скорбном дне,

Их ветры лихолетий не потушат, / Огни́во ведь - всегда в Его руке.

Снега на хрупкие ложатся плечи, / И усыпляют, хороня в грехе,

И ласково, но всё ж лукаво, шепчут: / Не жертвуй всё - прибереги себе.

Восстань же та, что хочет уклониться / От Вечного и Правого Пути!

Хоть ты слаба, посмела усомниться... / Душа моя, в себя опять приди!

Ты нарисуй Евангельские Кущи, / Сквозь миражи пустыни рассмотри:

Христос стоит, всегда тебя зовущий, / К Нему, чтоб Жить смогла - иди!

Молитвою, на Крест Его похожей, / Ты помолись, не малодушествуй, дерзни:

Не так, как я, но так, как Ты захочешь, / Со мной, Всего Владыка, сотвори!

Сквозь боль твою, и кровь твою, и слёзы, / То всхлипывая, то с улыбкою тверди:

Не так, как я, но так, как Ты захочешь, / Не раз со мной, не два... всегда твори!

Странная Душенька

Я люблю твою странную душеньку, / Что себя сознаёт средь всего,

Выбирает она то, что Лучшее, / Верит в то, что получит Его.

Наши силы, как ветви протянуты / Поддержать и твоё и моё,

И умы и сердца так направлены, / Чтоб Надмирное в души вошло.

Время есть, есть всегда расстояния, / В сны уходим, как все, мы порой,

Но проходят, как миг, расставания, / И вот снова - мы вместе с тобой.

Что таить, что нам вся дипломатия, / Я же знаю: в нас Божий Огонь

Зажигает Любовь и Симпатию, / Дарит нам Чистоту с Высотой.

Да - мы грешные, многое кажется, / И уводит нас в плоть за собой,

Но она нам дана, как причастница / Жизни Будущей, Вечной, Святой.

Да - нам больно, с тобой мы изранены, / Скорбь течёт полноводной рекой,

Но мы знаем: мы Божии Странники, / И идём в Несравненный Покой.

Освятимся же, Странная Душенька, / Так любимая Богом и мной,

Чтоб могли брать мы Самое Лучшее / Из Небесной Его Кладовой!

Чем согрешившему ответить?

Чем согрешившему ответить? / Ошибки как ему прощать?

Как выбраться помочь из клети? / Как окрылить, а не топтать?

И не пенять так неуместно, / Когда бы надо врачевать...

Пожалуй, стоит его место / Занять, и роль его сыграть:

 

Скажите мне, какой я грешный, / Как смею чаять божества,

Гнев правды на меня излейте / За недостатки у меня.

И плюйте, распинайте, бейте, / Позором блудника клеймя,

И не прощайте, и не верьте, / Что может каяться душа.

Эпитетов злых не жалейте, / Ведь с вами - ваша правота,

И мастерами быть умейте / Суда словесного хлыста.

Заткните рот ударом в сердце, / Напоминая, кем был я,

Мне поделом, я безответен... / Наложена епитимья́.

И я пойду искать защиты / У милосердного Христа,

Он, знаю точно, не обидит, / Познавший: судит как толпа.

Он шёл Спасителем навстречу, / Он шёл, всех грешников любя,

Они ж, распяв, смогли ответить / Советом снять Себя с Креста.

Как хорошо, что есть на свете / Не только правда палача,

К тому Кресту меня прибейте, / Ведь правда та - была моя.

И оправданий нет в помине, / Но их иллюзия одна

Во зле лежащем, падшем мире... / Их дарят только Небеса.

Они в хранилищах у Бога, / Он учит им, но не казня,

А на плечах неся так долго, / Как нужно, чтоб спасти меня:

Возлюбленное и родное, / По образу - сын Божества,

И по подобию - святое, / Хоть ныне - грешное дитя.

Что будет дальше - Богу видно, / А я слепой - моя вина,

Страдаю, значит, не невинно, / Но чтобы слепота прошла.

А главная всему причина: / Я не живу, душа мертва...

И все мертвы - греха картина, / Над ней трудился сатана.

Но все твердят: нет, мы живые, / Пускай без Бога - не беда,

И все пути у нас прямые, / Мы знаем, как спасти тебя.

Но я зову... зову на помощь / Не человеков, не себя,

А Самого Живого Бога: / Зову Небесного Царя.

Он прикоснётся... и не будет / Всей прошлой жизни, что была,

Он прикоснётся... и воскресну, / И смерть умрёт... жив буду я.

Тогда пусть скажут, что я грешный, / Как смею чаять божества.

Я торжествую: я - небесный, / Бог оправдал, Он спас меня!

 

Вот так преткнётся правда нижних, / Вот так умолкнет всякий суд,

Бичующий Христа во ближних / Неславной мёртвой буквой уст.

Кимвал звяцающий утихнет / Всех, кто Спасителю не друг,

Кто фарисей и гордый книжник, / Не раб Христов, а ветхих букв.

Перед Божественной, пред Высшей / Любовью вовсе нет суда,

А есть преображенье низшей / Природы в высшую - Христа.

И в Град Небесный всех оживших / Любовь пропустит, и Она,

Расскажет всем о судьбах бывших, / И к совершенству как вела.

И только тот, кто не захочет / Со тьмой расстаться никогда,

В ночи своей, в ночи бессрочной / Оставлен будет навсегда.

Красиво как всё Бог устроил

Красиво как всё Бог устроил, / И впечатления сильны,

От этих красок, форм природы, / Спускающихся вглубь души.

Но как же сильно не хватает / Какой-то вечной полноты...

И каждый день душа страдает, / И чает радостей иных,

Хоть до конца не понимает: / Как счастье сможет обрести,

Находит что-то и теряет, / Но знает, что должна найти

Иное, Чудное, Такое, / Как вдохновение весны,

Что Светом сущность насыщает / Цветущей, Солнечной Любви,

И быть единой помогает / Со всем небесным и земным,

Что Бог навек благословляет, / Как достояние святым:

Единой быть с Единым Им!

Послушание

Рабу не развязать раба, / Не свяжет слабый силача,

Слепому не вести слепца, / Не мудр совет не мудреца...

Лишь только Бог имеет власть / Всех безопасно исправлять,

А нам послал Он благодать / Его о ближних умолять.

Ведь вмиг у каждого душа / Быть может злом увлечена,

Тем отверзая в ад врата, / И помощь ей уже нужна.

И переход во зло добра, / А это лезвие всегда,

Уж не увидит никогда, / Когда сама она грешна.

И как бы кто не напрягал / Себя, другим чтоб помогал,

Лишь те, кому Дар свыше дан, / Творят не призрачный туман.

Ведь, что не свыше - суета, / То произвол и зла стезя,

Хоть мнит мечтательно себя / Душа угодницей Христа.

Пусть хоть построит города, / Творит любые чудеса,

И воскрешает всех и вся... / - Она от Бога - далека,

Самонадеянна, слепа, / И от Небесного Отца,

Как удалился сатана, / Блуждать пустынями пошла,

Как глупая в лесу овца, / Сбежавшая от пастуха,

Погибель там найдёт она, / Себя до смерти доведя,

И воли не поняв Творца: / Что не вернувшись в Небеса,

Других спасает, но сама, / С пути спасения сойдя,

Так и останется мертва, / Непослушание творя:

Гордыни страшное дитя, / Что жалит душу, как змея.

Даны нам Ангелы с собой

Да, трудно быть святой звездой / На небосклоне Бога,

Владея всей своей душой, / Но нам туда дорога.

Пусть мы придавлены тоской, / И сил у нас немного,

Как дней, назначенных судьбой / - Успеть ожить до срока.

Даны нам Ангелы с собой: / Умов небес подмога,

Нетварной силы свет такой, / Что тьму развеет рока.

И во свободе светлой той / Открывшейся, высокой,

Мы разглядим обман любой, / Что разлучает с Богом.

Верь не себе, а Богу верь!

Есть Библия, и в Ней Заветы, / Святого Бога-Слова Светы...

Не превращай слова святые / В слова свои, слова пустые.

Без толкований не поймёшь, / И обесценишь злато в грош,

А злато это - благодать, / А грош - её совсем не знать.

Ты будешь чахнуть над собой, / Заблудшей маленькой душой.

Когда запрёшь себя в себе: / В грошовом сердце и уме.

Подумав, что достиг всего, / Что ощутил, как будто, всё...

Но то - лишь мнение твоё, / Лишь опыт чувства твоего.

Как ты, проживший только миг, / Решил, что уж всего достиг?

А спотыкаешься чрез шаг... / Подумай: что-то здесь не так.

То разве это жизнь, ответь, / Когда боишься слова смерть,

А душу рвёт нечистота: / На сердце то, в котором свет,

И сердце то, в котором тьма... / И перемены нет ума...

И всё становится игрой / Пустой, циничной, злой, слепой?

Себе безропотно не верь, / Попробуй - Светы Те проверь,

И пласт историй подыми: / Святые жили как - вкуси.

Вот, удивишься-то, когда / Поймёшь, что жизнь обнулена

А сто процентов бытия / Тобой сокрыты от тебя.

Неважно, что есть сатана, / И ад, и грех, и много зла...

Но важно, что есть встарь и вновь / Надежда, вера и любовь!

Не говори, что ты не смог, / Забыл ты просто, что ты бог...

Отцом Небесным всё дано, / Чтоб в самом деле смог ты всё!

Ну, вот и всё... окончена дорога...

Покойся с миром, Нина... с Богом! / Она вела тебя средь пропастей глубоких,

Но в ней был Бог, и дух Его высокий, / Хранивший душу от ошибок многих.

Чего достигнуть раньше было не дано,

Тебе, смирившейся, то щедро вручено;

Твоя душа в начале Нового Пути

Под кровом, ставшим явным, Божией любви.

Ну, что же, дщерь - освойся, и дерзай... / И нам молитвами оттуда помогай,

Мы за тобой среди опасностей идём, / Благословенную Субботу нашу ждём.

И чаем Воскресения с тобой,

И всеми, кто нам близок был душой,

С кем шли одной духовною тропой

За Путеводною Рождественской Звездой.

Мы не скорбим и траура не носим, / Благодарим Христа, хвалы Ему возносим,

Что Он ко дню, когда закрыла ты глаза, / Сердечные открыл душ наших очеса,

  И мы узрели духом небеса, / Они склонились, чтобы ты взошла,

  Ведома Светлыми Крылатыми была, / А духам злобы и гроша не подала.

Прими, Господь, нижайший наш поклон! / За сей, души раскрывшийся, бутон,

Под солнцем благодати что расцвёл, / Таким, похожим на Тебя, цветком.

Как страшен, Боже, был Твой Крестный Путь,

Которым третью тысячу к Тебе идут

Все те, кто полюбил Тебя, увидев Ты какой:

Учитель, Друг и Брат, и Бог Благой.

Так точно званы мы на Пир к Тебе идти,

И молимся: - Христе, очисти, освяти!

Чтоб не сгорали мы от жгучего стыда

В Пришествие Твоё - День Страшного Суда!

Так было и с тобой, моя сестра,

Ты падала, вставала, снова шла,

Но... только что... окончена дорога...

Покойся с миром, Нина... И до встречи... С Богом!

Погремушка

Пост... то пустыня наших чувств, / И он - пустыня наших мыслей...

В ней нет меня, уж никуда не мчусь, / И страсти-паруса обвисли...

И в этой тишине - боюсь, / Но всё ж ещё тому не научился,

Призвав Святого Духа, я учусь / Особым страхам: оступиться,

И место Божие занять, / Прогнав Владыку моей волей,

И от того - вдруг нищим стать, / Царём... с нелепой рабской долей.

Как Ангел тот - не удержать / И Свет и Мудрость потерять,

Любовь... сию-то Любящую Мать / На мачеху на злую променять,

Забаву миром управлять, / Вселенной всей, и самому решать:

Добром что, а что злом именовать, / И вместо жизни - смерть вкушать...

О, горькая стезя, о смертная дорога, / Любительница дерзкого подлога,

И ядом всех поившая так долго, / Убийца душ и яма злого долга,

Ни для кого не радость и не новость, / Всего лишь погремушка ты,

Основа лжи, греха основа, / Тебе нет места, ничего не можешь...

Ты поймана, знай место! / Ты всего лишь... гордость.

Рассмотрение

Когда душа в объятьях тела, / Ей осторожной нужно быть,

И нужно тела знать пределы: / Оно пока не для любви.

А ныне плоть должна умело / В благословениях семьи

От Бога данной свыше мерой / Деторождение вершить.

Преображенье вступит в дело, / Когда воскреснем телом мы,

И тело будет не дебелым, / Но жить по образу души.

А души всех переплетаясь / В изгибах Божией канвы,

Любя друг друга и смиряясь, / Друг другу могут быть верны.

Но если плоти перемены / Собой колеблют дух любви,

То это признаки подмены / Любви на страстное души.

Малы пока что наши меры, / Чтоб состояния хранить

Надежды и любви, и веры, / И никогда не согрешить.

Но, восходя от чёрных к белым, / Просить дано нам - научить,

Хранясь от подозрений скверны, / Любить, как может Бог любить.

Тихий Свет

Пишу я, как цветок цветку: / Давай цвести, благоухать,

И умножать любовь свою, / Пред Богом расцветать.

Стремимся обо всём сказать, / Но надо и уметь молчать,

И ждать, чтоб тайны осознать, / И их прожить и понимать.

Спешим в слова всё облекать, / Духовность буквой изгонять,

И нетерпеньем разрушать, / Что жизнь всю надо созидать.

Я вижу ложь, я вижу тьму, / Я вижу оправданий мглу,

Я вижу сети, вижу зло, / Но мёрт останусь для него.

Оно пройдёт, оно уйдёт, / Я жив останусь для того,

Чтоб для Христа не умирать, / И всё духовно испытать.

Я буду страсти убивать, / Чтоб главы не смогли поднять

И Солнце Правды заслонять, / Бесстыдной ложью подменять.

Мне будет нечего сказать, / Когда смогу себя распять,

Я буду молча угасать, / Чтоб в Царстве Бога воссиять.

Что мне слова и имена? / Что мне великие дела?

Есть Тихий Свет, и знаю я: / Он любит, ждёт, зовёт меня.

И я иду, я буду с Ним, / И в нём сокрыт, и Им любим,

Меня ж все будут презирать, / И как ничто не замечать.

Пускай... всё только суета, / Пусть изблюёт её душа,

А после пусть взойдёт туда, / Не смеют где звучать слова.

Мне хорошо и покойно

Мне хорошо и покойно, / Что мы построже к себе:

Любви ради богоугодной / Страстей придержали коней.

И благородно, достойно, / Шествуем мы налегке,

Сбросив оковы не сродных / Духу движений в душе.

Как наблюдать мне приятно: / Единодушна ты мне,

И сознавать так отрадно: / Мы не погибнем в огне.

И сквозь туманы природы / Брезжит рассвет во Христе,

Радуйся новым урокам: / Ближе мы к Счастью уже!

Непутёвый путник

Я узнаю, что ничего давно не знаю, / Я одинок... и к этому привык,

Часы и дни секундами мелькают, / Любовь... то бодрствует она, то спит...

Оторван от опор... туманно всё и зыбко, / Нет никого, кто может понимать...

От Бога то - чтобы тростинкой гибкой / Мне быть, и на ветрах уметь стоять.

Словами каждый что-то вычленяет, / И пониманий выборку ведёт

Из жизни всей, лишь нити оставляет... / И даже их - нетерпеливо рвёт.

Так хочется цвести, но, тихо увядая, / Плоды таинственные можно приносить,

Пусть мало кто сей путь не отвергает, / Но счастлив тот, кто сможет им пройти.

Жить без всего, и всех себя лишая, / Остаться с Тем - Единственным Одним,

С Кем на Кресте послушно умирая, / Мы узнаём, что лишь любить хотим.

Душа, душа... как много, и как мало / Ты значишь, но ты всё-таки живёшь,

Никем ни в чём теченье совершая, / Как непутёвый путник не путём идёшь.

Мне думалось: всё очень плохо...

Мне думалось: всё очень плохо: / Моя погибает душа...

Средь падшего мира оплота, / Как Ло́това - утомлена́.

Но в небо... в лазурное небо / Взглянули однажды глаза,

И Светом... душа Тихим Светом / Наполнилась, Жизнью дыша.

В уме засверкали ответы: / Ева́нгелия жемчуга́...

И голос: - Дитя Моё, где ты? / Раздался: - Люблю Я тебя!

Взойди от Синая Печали / В Фавора горы Высоту,

В молитвах узри́ Мои дали, / И то, как тебе их даю.

Дыханием Жизни и Света / К Себе Я тебя приобщу,

Со Мною останешься в Этом, / Чем Сам безначально дышу.

Смотри: ты со Мною всё можешь, / Всесильна десница Моя!

Я жду, когда "Еву" отложишь, / И станешь во всём, как и Я.

Дерзай, как вдова из Саре́пты, / Что веру явила свою,

И та, что вложила две лепты, / Купив ими Вечность Мою.

Мне думалось: всё очень плохо: / Моя погибает душа...

Но просто от Бога немного / Она отдалила себя.

С Праздником Святой Троицы!

Какое вседоверие, / Какая вселюбовь,

Какое единение, / Божественное, Трёх!

Три воли безначальные / Согласные во всём,

И три существования / В дыхании одном.

Так Пресвятая Троица / В предвечном всесвятом

Всебытии покоится, / Нас ожидая в нём:

Когда мы верой в унисон / Божественный войдём

Всей нашей волей со Христом / Со Духом и Отцом.

Ответ-размышление

Я никого и ни к чему не принуждаю,

Как Бог даёт свободно нам летать,

Так в этом я Ему - стараюсь - подражаю.

Меня лишь Он не обижал и не обидит, знаю,

Не видя явно ран Его, на веру, как блаженство, опираюсь:

Я потерплю и подожду, ведь часто недоумеваю,

Ответов не имея точных, доверяясь Богу - ожидаю,

Ему судить, Ему вершить, Ему пространства всей моей души предоставляю,

Себя и всё во мне моё, уже привычно отвергаю, утихая.

Винить, что кто-то грешен - нет, не буду, что ошибки совершает...

На каждом то шагу, и с каждым то, и часто, и легко бывает.

Но только тех, кто выбор свой с усмешкой злой осуществляет,

Совсем в покое, ибо нет возможности помочь, я оставляю.

Все души хороши, ведь их Господь творил,

Но каждый то пожнёт, что он в себе изобразил,

А я Христа хочу в себе всегда носить,

Никто меня за выбор сей не может осудить.

И если лучшего хочу, что лучшим Он назвал, я то лишь избираю,

А что народ добром тотальным, благоденствием считает,

Я то, как выбор своевольный, презираю.

Я никого ни с кем за их спиной давно не обсуждаю,

И знаю, что сообщества дурные развращают.

Есть то, что никому Господь открыть не поволяет,

Как посланное лично, для работы втайне то - благословляет.

Я прост, как люди все устроен, о себе я не мечтаю,

Я миссий никаких, которые бы нёс, не представляю,

Мешок заплечный пуст - заслуг не понимаю,

И, слава Богу, говорю, как все, за всё, что посылает.

Мне от того легко, что никого не осуждаю,

Хоть это нелегко, когда в движение приходит страсть и оживает,

И в том, чтоб знать, чего Господь не открывает,

Спокойно и смиренно я участия не принимаю.

Я не ищу, не жду давно ни от кого, ни слов приятных, ни дотаций...

Всё потерять, и жизнь саму, готовлюсь и готов,

Ведь есть у Бога, как сама ты знаешь, всё...

Поэтому, не хочешь если, то не говори мне ничего,

Не зная ничего, я, как бы - знаю всё, и мне покойно, хорошо.

Я мог бы вовсе и на свете-то не жить,

А жизнь и судьбы Бог бы продолжал вершить,

Но раз так вышло, что я начал быть

Освою главное: Христовою Любовью научусь любить.

Путь

Бог знает, что сейчас во мне, / В тебе и всех, вселенной всей!

Стоять на месте не велит, / Благословляет быть в пути,

В словах библейских говорит:

Терпя - иди, упав - ползи, / И встав, за всё благодари:

За приключения души, / Её, о святости, мечты,

Её тревожащие сны, / Что совестью возвещены,

Её умение простить, / Её желание любить,

За Путь красивый Всех Святых!

Всё от Меня, и для тебя / Кручу спирали бытия!

С Пасхой - Светлым Воскресением Христовым!

Ну вот и ПАСХА наступила... / ОНА снаружи и внутри...

И всё творенье освежила / Волна Божественной Любви.

Пускай зима фатою скрыла / ВЕСНЫ Небесной нежный лик,

Но раньше точно также было, / Когда поста тянулись дни:

ЛЮБОВЬ творение любила, / И длила дар - творенью быть,

А смертью образом укрыла, / Так - чтоб весною воскресить.

ЖИЗНЬ этим мир весь научила, / Что смерть не может долго жить:

ВЕСНА грядёт Дыханьем Силы / Всё оживить и укрепить,

И верить вдохновить, конечно, / Что нашей жизни-смерти круг,

Вдруг остановится навечно / Под страшный звук Небесных Труб.

И в остановленной Вселенной, / По мановенью Божьих рук,

В одном мгновеньи быстротечном / Всю вечность проживёт наш дух.

И бесконечность измерений / Внутри рождаться будет душ,

Непостижимых постижений / Блаженств движений чуждых мук...

И скажем: ПАСХА наступила... / ОНА снаружи и внутри...

Любовью мир весь затопила... / Из ПАСХИ некуда уйти...

Меч

Я был ничем, но Бог сказал: / Ничто! Во Мною созданном "теперь",

Во времени, ступай ко Мне!

В координате сей твоей, / Трёхмерной, трёх, как Я, осей,

Команду выслушай скорей:

Расстанься-ка с небытием: / В "теперь" ты будешь! Будь!

И тем, чем предназначено тебе!

Так стал я быть... Но стал я кем? / Я тот, кто есть... Какая честь!

Не больше и не меньше - персть. (прах, земля)

Но в ощущении своём / Я будто мира стал пупом,

Ведь создан я, как малый бог, / Так Бог Себя "размножить" смог:

Нетварной силою Своей / Себе воздвигнув из камней

Детей - царей вселенной всей.

Но царский пуст, пока, чертог, / Закрыт... ведь я собою - горд.

Как жаль: я царь, но царь-урод: / В себе "себя" не превозмог...

Стоит мой маленький престол / С Престолом Бога рядом - ждёт,

Когда воссяду я на нём, / Как сын Царя царей - царём:

Вторым, иль тысячным "Христом",

Пройдя Его Креста путём / С назначенным душ и телес Врачом:

Моим - малюсеньким крестом / - Всепобеждающим мечом!

Святой Ксении Петербургской

Ксеньюшка! Ксеньюшка! / Матушка родная!

Ты молись о нас, о всех, / Роднулечка святая!

Пусть станем мы красивыми, / Как ты - Небесами!

Божьими любимыми / Святыми огоньками!

Святому Иоанну Предтече

Иоанн, Предтеча строгий, / Вдохновляй нас понемногу,

Ведь нам сразу не снести / Равноангельскую жизнь.

Ту, которой жил в пустыне, / Мёд вкушая, и акриды,

Жил, как больший средь людей, / Их любя душою всей!

Эх... слова...

Эх... слова... как вас, всё-таки, мало... / Веса в вас так всегда не хватало...

Как чрез вас жизнь душа осознала, / И что в ней через вас понимала,

Если часто вас употребляла / На судилища, да на скандалы,

Матерщиной не раз загнивала, / Всё, что свято - в навоз превращала?

А вот Бог: что сказал, то - явилось; / Повелел: сразу всё - совершилось...

ТЕ СЛОВА - не метанья сознанья, / И не воздуха лишь колебанья:

Сила в НИХ... и - великая СИЛА: / ОНА небытие "победила":

Словно тесто - в шесть дней замесила, / Всё, как Богу угодно, скроила...

Да на древе всю тварь разместила, / И по кругу бежать отпустила,

По спирали, чтоб ввысь восходила, / А порой - чтобы вниз уходила,

И тогда - совершенства просила, / Из низин к Богу скорбно взывая,

Из темниц чтоб её вызволял Он, / Очищал и прощал, обновляя...

Ах... Господь! А душа-то - в темнице... / Как в хлеву грязном чудо-девица,

Словно спящая в гробе царица, / Но покой ей с рожденья - лишь снится.

Как же трудно свободной быть тварью: / Понимать себя в сем мирозданьи,

А дитём Божьим быть - ох, труднее: / Надо быть ведь гораздо святее.

Эх... подъёмы... - провалы скорее... / И душа - всё грешнее... грешнее...

А вокруг - всё темнее... темнее... / А лукавые - злее и злее...

Да-а... без боли - не стать ей скромнее, / Не любить ей без скорби сильнее,

И не быть ей без смерти живою, / Из дешёвой не стать дорогою.

Если дождь, то дождливо в душе всей: / Где в себе небо чистое взять ей?

Как не быть тучею грозовою, / Если вся она стала грозою?

Как счастливою быть ей больною? / Отыскать радость как под тоскою?

Успокоиться как за такою / Жизнью, как тетивою - тугою?

Эх... себя б сокрушить, и смириться... / И понять: вовсе нечем гордиться,

Да и дать в себя Богу вселиться, / Чтоб душою мог распорядиться...

Ведь никто! ни на что! не годится, / Если Богом не благословится.

Разве что... сможет буйным животным / Провести жизнь, привязанным к стойлу.

Я прошу...

Я прошу, Боже, сил для меня, / Чтобы жить мне уметь для Тебя,

Не открыть чтобы душу мою, / Как Тебе - никогда, никому,

Одиноко идти в Небеса... / Потому что я понял: нельзя

Доверять, даже сильно любя, / Мне так жаль - никому, никогда.

То - не следствие прошлых обид, / И не то, чтоб людей не любить,

Просто мал, по сравненью с Тобой, / Даже самый великий святой.

Кто заменит нам Бога? - Никто! / Все Святые просили Его

Их помиловать, ближних спасти, / На земле Небеса утвердить...

Судеб наших узоры творя / По незримым веленьям Творца,

Не понять нам, как до́лжно, пока, / Богородицы тяжесть Креста...

Как Христос был один, до конца... / Что Его пережила душа...

Он не счёл нужным то рассказать, / Ведь "рассказ" этот нужно вмещать.

Так и в жизни сей: каждый из нас / Только Богу напишет рассказ:

Кто слезами, кто кровью... кто - как: / Кто с любовью, кто радостно так...

Знаем то, что позволено всё / Испытать, и просить у Него,

Как в себе это "всё" повернём, / Так "его" проживём и поймём.

В христианстве свободна душа, / Эта власть, что дана - велика,

Только надо для всех умереть, / Чтоб воскреснуть и ею владеть.

И тогда можно Песню воспеть, / С этой Песней над миром лететь,

И тогда душу можно открыть, / И любить... и любить... и любить...

Кресты Войны

У нас, у каждого, кресты - / Духовной брани, в мира дни.

Но есть кресты - Кресты Войны, / Есть времена двойной борьбы:

За ближних жизни, и свои, / За каждый метр Родной Земли...

Они предельно тяжелы, / Как бы дамокловы мечи:

И каждый день, и каждый миг / Готовы жизни уносить

И взрослых, и детей грудных, / И нежно-юных молодых...

Калеча, превращать в больных / И взрослых, и детей грудных,

И нежно-юных молодых / В тылу - на улицах, в домах,

И в деревнях, и в городах...

И сеять ужас, смертный страх / В тылу - на улицах, в домах,

И в деревнях, и в городах...

А что же было на фронтах, / Когда тела в аду атак

На землю падают солдат / Так, как осенние листы,

И опускаются в гробы,

Иль, разлетевшись на куски / Не опускаются в гробы,

А так лежат... по наши дни / Оставшись чуждыми могил?!

Итак: в тылу и на фронтах / Для плоти был кромешный ад!

А что же райского могла / В аду войны найти душа?

Возможность высшего добра / Есть в войнах, и всегда была:

"Сам погибай - всех выручай!" - / Так Заповедь Любви Христа

Могла в те времена звучать...

Да, на войне есть, всё же, рай: / Он - в братской выручке солдат,

Когда любой - любимый брат, / Когда от действия войны

Вдруг начинали быть мудры, / Трезвы, чисты, светлы умы...

Рай - в милосердии сестёр, / В их, обострённою войной

Любви ко всем - Любви Святой - / Самоотверженной душой,

В их нежных, к раненым, речах, / В их, к умирающим, словах,

В их, утопающих в слезах / Молящихся о них сердцах...

Средь боя - колокольный стон / Души, готовой выйти вон,

Простившейся с самой собой, / Когда смертельный есть покой

Принятия - что Бог пошлёт: / Навылет, или на облёт,

Вернёт живым назад в окоп, /Или возьмёт - и оборвёт

Сей жизни тонкий волосок...

Тогда - земное далеко... / Всё наносное - умерло...

Зло мелочных обид ушло, / А в душу Вечное Добро

На свято место, как на трон, / Взошло, и воцарилось то,

Что Царством Божиим зовём!

Для тех же, кто войной убит, / Рай в том, что Рая он достиг,

Ведь в те - безбожия года, / Когда под спудом тьмы была

Заблудшая в мечтах страна, / Хоть так: как будто из огня,

Душа могла быть спасена!

Надежда наша велика: / Ведь не бессмысленна война!

Не просто в битвах полегли, / Но с Авраамом возлегли

Все, кто несли Кресты Войны, / Мы верим - Богом спасены,

И верим, что в Раю они!

А слёзы высохнут души... / Ведь канут в лету смерти дни:

Мы будем все воскрешены, / В телах бессмертных и святых,

Навечно... Ей, гряди, Аминь!

Так Бог сказал, но это всё - / Ещё не всё, что Он сказал,

И будет лучше, если то, / Что Бог сказал, изучим всё,

Насколько каждому дано, / Не зря же сказано оно...

Неужто я Иуда, Боже мой!?

Есть способы жить подлые, о, да! / Но как огня - их в страхе избегаю!

Ведь нестерпим себе же буду я, / Когда найду, что так я поступаю!

Чужие тайны я всегда храню,

И за спиной - других не обсуждаю,

Ведь, как любить кого-нибудь смогу,

Когда яд аспидов из уст я источаю?!

И сердце обливается слезой, / Когда себя в таком подозреваю:

- Неужто я Иуда, Боже мой!? / И без петли на шее - умираю...

Пусть я, как Твой апостол Пётр,

От сердца плачущего, в том Тебе покаюсь!

И Ты простишь, главу змее сотрёшь,

А душу чистую, мою же, мне подаришь!

Я не хочу быть гадом, но как Ты:

Хочу любить, всегда, прощать и верить!

И за разбойником смирившимся войти

В Твоей Любви распахнутые двери!

Я без Тебя... я слаб, я никакой,

И каждый час предательски меняюсь

Моей душою, созданной Тобой,

Но на Суде я тем не оправдаюсь!

- Зачем менялся... - может скажешь мне,

Но выбирал не лучшую дорогу?

Ведь ты же мог стремиться жить в добре,

А жил во зле... охотно... и помногу...

О, Бог Ты мой! Мой Кроткий, мой Родной!

Христос Ты мой! И мною же распятый!

Да, я такой... раздавленный собой...

Ты подбери... и воскреси... мои остатки...

Мы знаем Знанием Предвечным!

Нас оторопь не раз брала: / Как это так? - закончусь я!

Умру, но будет мир стоять, / Своё бурленье продолжать...

И поражал сей факт, чудной, / Такой болезненной стрелой,

Что унывать он влёк собой, / Иль возникал протест взрывной:

Ну, для чего мне жизнь моя, / Когда не будет в ней меня?!

Что в ней мне от меня следы, / Все достижения души,

Когда исчезну я? увы...

А ведь неплохо ощутить, / Совсем иной факт пережить:

Что будем бесконечно жить, / Творить, любить, ввысь восходить...

Протест был вовсе неспроста: / Ведь любит каждая душа

В волнах купаться бытия, / И знает, заглянув в себя:

Она - от Бога рождена,

Как свет от Света Божества, / Хоть ей понятно не всегда,

Как этот дар Творца принять, / Как в сей же час блаженной стать...

И начинает умолять: / Ключ к тайне дара даровать;

Секрет её самой открыть: / Как ей счастливой вечно быть.

И Бог откроет ей, любя, / И улыбаясь про Себя,

Взяв душу нежно, как дитя, / Саму себя научит знать,

И Тайны Духа постигать.

Блаженна, трепетна душа, / Познавшая сама себя!

Тогда Небесные Врата / Отверсты в ней во всё и вся!