ТОП 10:

Правовой статус субъектов федеративных государств: международно-правовой аспект.



 

Международное право не содержит нормы, которая бы давала решение вопроса о международно-правовом статусе политико-территориальных образований, являющихся составными частями федеративного государства. Не провозглашая международной правосубъектности таких образований, оно вместе с тем ее и не отрицает.

 

Есть основания для суждения о косвенном признании определенного международно-правового статуса субъектов федерации как предпосылки их международной правосубъектности. Это признание складывается из следующих компонентов.

 

Во-первых, как уже отмечалось, современное международное право исходит из презумпции разнообразия субъектов и не исключает возможности появления новых, нетрадиционных субъектов.

 

Во-вторых, известна практика заключения между федеративными государствами двусторонних договоров, в той или иной форме констатирующих право составных частей этих государств самостоятельно устанавливать и поддерживать международные отношения и заключать международные договоры как с подобными себе образованиями в других государствах, так и непосредственно с зарубежными федеративными государствами. Самый наглядный пример — Соглашение между СССР и Канадой от 20 ноября 1989 г. о сотрудничестве между союзными республиками СССР и провинциями Канады.

 

В-третьих, представляет интерес долголетняя международная деятельность Украины и Белоруссии как государств — членов ООН и ряда других организаций и участников многих международных договоров в тот период, когда они были союзными республиками в составе Союза ССР, а также значительно более скромные по содержанию международные контакты других союзных республик.

 

В-четвертых, в период с середины 1990 и по конец 1991 г., т.е. с момента разработки и принятия в союзных республиках деклараций о государственном суверенитете до прекращения существования Союза ССР и обретения этими республиками статуса независимых государств, ощущалась реальная международная деятельность тогда еще субъектов Союза. Так, РСФСР в то время заключила ряд договоров с субъектами зарубежных федераций — отдельными штатами США, землями ФРГ, республиками тогдашней Югославии, несколько соглашений торгово-экономического характера с правительствами Венгрии, Чехословакии, других государств. Эти договорные связи, а также прямые дипломатические контакты свидетельствовали о признании зарубежными государствами международно-правового статуса республик в составе СССР.

 

В-пятых, за многие годы существования таких зарубежных федераций, как США, Канада, Австрия, Швейцария, Австралия, сложилась система вступления их субъектов — штатов, провинций, земель, кантонов — в непосредственные договорные отношения друг с другом на межгосударственной основе, а в отдельных случаях — договорные отношения субъекта одного государства с другим государством (например, провинции Квебек в Канаде с Францией).

 

Отмеченная международная практика имела свои внутригосударственные предпосылки в виде конституционных норм, допускавших определенные внешние связи субъектов федерации и в какой-то мере их регламентировавших.

 

Основной закон ФРГ предоставляет возможность землям в той мере, в какой они обладают законодательной компетенцией, и с согласия Федерального правительства заключать договоры с иностранными государствами (ч. 3 ст. 32). Формулировка Конституции США выглядит иначе: ни один штат не может без согласия Конгресса заключать договоры с другим штатом или иностранной властью (разд. 10 ст. 1), — однако из этого следует возможность договорных отношений штата при согласии Конгресса. Принципиально иное решение содержится в Конституции Бельгии в редакции 1993 г., установившей в этой стране новую, федеративную форму государственного устройства: субъекты бельгийской федерации — сообщества и регионы — обладают в пределах своих полномочий правом заключения международных договоров, которое не обусловлено согласием федеральных органов (§ 1 ст. 127 и § 1 ст. 130). Такое конституционное решение уже получило признание в ст. 9 Договора между Российской Федерацией и Королевством Бельгия о согласии и сотрудничестве от 8 декабря 1993 г.

 

Отечественный конституционный опыт свидетельствует о закреплении в Конституции СССР 1977 г. (ст. 80) и в конституциях союзных республик (например, ст. 75 Конституции РСФСР 1978 г.) комплекса республиканских полномочий в международной сфере — право вступать в отношения с иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться дипломатическими и консульскими представительствами, участвовать в деятельности международных организаций. И хотя в реальной ситуации эти конституционные нормы преимущественно оставались юридическими фикциями, они обладали правовым потенциалом и в определенной мере были использованы в отмеченный выше период.

 

В современных условиях Российской Федерации общефедеральное регулирование ограничивается констатацией того, что республики в составе Российской Федерации, края, области и другие субъекты РФ являются самостоятельными участниками международных и внешнеэкономических отношений (связей). Это положение Федеративного договора не перенесено в новую Конституцию, но оно и не противоречит ей, поскольку в п. «о» ч. 1 ст. 72 Конституции к совместному ведению РФ и ее субъектов отнесена «координация международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации». Следовательно, Конституция исходит из признания международной деятельности субъектов РФ, но не конкретизирует формы этой деятельности, относя соответствующую регламентацию к компетенции самих субъектов в пределах их самостоятельных полномочий. Для нормативной унификации принципиальных вопросов предусмотрен федеральный закон «О координации международных и внешнеполитических связей субъектов Российской Федерации».

 

Сам термин «субъект международного права» использован только в Конституции Республики Татарстан (ст. 61).

 

«Республика Башкортостан, — гласит ч. 2 ст. 74 ее Конституции, — вступает в отношения с другими государствами, заключает международные договоры и обменивается дипломатическими, торговыми и иными представительствами, участвует в деятельности международных организаций». Аналогичные или сходные положения сформулированы в конституциях Республики Татарстан (ст. 62), Республики Бурятия (ч. 2 ст. 13), Республики Дагестан (ст. 66), Республики Саха (Якутия) (ст. 9) и др.

 

В Уставе города Москвы имеется специальная глава (13) «Международные связи». Город Москва имеет право на установление международных и внешнеэкономических связей в соответствии с Конституцией РФ, федеральными законами и Уставом, участвует в пределах своей компетенции в выполнении международных договоров РФ (ст. 92). Аналогичные ссылки на Конституцию РФ и другие акты сопровождают положение ст. 9.2. Устава Хабаровского края о праве края самостоятельно заключать договоры с иностранными государствами. Согласно ст. 13 Устава Свердловской области область вправе выступать самостоятельным участником международных и внешнеэкономических связей, заключать соответствующие договоры (соглашения), если это не противоречит Конституции РФ и федеральным законам.

 

Можно ли рассматривать указанные нормативные положения как односторонние решения, не согласованные с Федерацией и федеральными органами? Очевидно, нет, если иметь в виду позицию Российской Федерации, выраженную в подписанных ею с Республикой Татарстан (15 февраля 1994 г.) и с Республикой Башкортостан (3 августа 1994 г.) договорах о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти соответствующих республик. Согласно п. 11 ст. II Договора Российской Федерации и Республики Татарстан и п. 14 ст. 3 Договора Российской Федерации и Республики Башкортостан каждая республика устанавливает отношения с иностранными государствами, заключает международные договоры, не противоречащие федеральной и республиканской конституциям (в первом из договоров — и международным обязательствам РФ), участвует в деятельности международных организаций. Примерно треть субъектов уже имеют такого рода внутрифедеральные договоры.

 

В ряде договоров наряду с закреплением права самостоятельного участия в международных и внешнеэкономических связях содержится более конкретная (ориентированная) характеристика договорной деятельности республик, областей, краев фиксируется право в процессе осуществления таких связей заключать «соответствующие договоры (соглашения) с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств, а также министерствами и ведомствами иностранных государств». Именно такая унифицированная формулировка включена в договоры федерации с Чувашской Республикой (ст. 10), Свердловской областью (ст. 13), Алтайским краем (ст. 13), Сахалинской областью (ст. 14), городом федерального значения Санкт-Петербургом (ст. 16) и другими субъектами РФ.

 

Можно предположить, что равноуровневые договорные отношения — с членами (субъектами) зарубежных федераций, а также с административно-территориальными единицами унитарных стран — будут более распространенными, перспективными, чем с иностранными государствами непосредственно.

 

Самостоятельный аспект международно-правового статуса субъектов РФ — их участие в заключении и выполнении международных договоров Российской Федерации. Конституция РФ (п. «о» ч. 1 ст. 72) относит к предметам совместного ведения РФ и ее субъектов выполнение международных договоров РФ. Согласно Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации» (ч. 3 ст. 32) органы государственной власти соответствующих субъектов РФ обеспечивают в пределах своих полномочий выполнение международных договоров РФ. В ст. 4 этого Закона подробно регламентируется участие субъектов РФ в заключении договоров РФ, затрагивающих их полномочия. Имеется в виду прежде всего согласование соответствующих вопросов с органами государственной власти заинтересованных субъектов. При этом разграничиваются вопросы, относящиеся к ведению субъектов, и договоры, затрагивающие полномочия субъектов по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов. Однако конкретные процедуры согласования не предусматривают применительно к первому случаю такой регламентации, при которой получение согласия заинтересованного субъекта квалифицировалось бы как необходимая предпосылка разработки и подписания международного договора РФ, а ведь речь идет о сфере, в которой по ст. 73 Конституции субъекты РФ «обладают всей полнотой государственной власти».

 

Таким образом, международные отношения (связи) субъектов РФ не только зафиксированы в их законодательстве, но и признаны на федеральном уровне.

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-04-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 23.21.4.239 (0.01 с.)