ТОП 10:

Альтернативный христианский взгляд



...Мы пришли к выводам, неприятным для многих христиан. «Наука» и «техника» - это уважаемые слова в нашем словаре, по­этому некоторые могут быть удовлетворены, узнав, во-первых, что с исторической точки зрения современные естественные науки -это экстраполяция натуральной теологии и, во-вторых, что совре­менную технику можно хотя бы отчасти объяснить как западную волюнтаристскую реализацию христианского догмата о транс­цендентности человека по отношению к природе и о его полно­правном господстве над ней. Мы увидели и то, как около столетия назад наука и техника, будучи прежде совершенно независимыми видами деятельности, соединились, чтобы дать человеку силы, вышедшие теперь из-под его контроля, если судить по множеству негативных экологических последствий. Если так, то Христианст­во несет на себе огромное бремя исторической вины.

Лично я сомневаюсь, что можно избежать ужасного экологи­ческого ответного удара, если просто применить к решению на­ших проблем больше науки и техники...

То, что мы делаем с окружением, зависит от нашего понимания взаимоотношений человека с природой. Если ввести в дело боль­ше науки и больше техники, это не выведет нас из нынешнего эко­логического кризиса до тех пор, пока мы не найдем новую рели­гию или не переосмыслим старую...

Скорее всего мы должны теперь по-настоящему оценить роль величайшего радикала в христианской истории после Христа -св. Франциска Ассизского. Первым его чудом является тот факт, что он не кончил костром, как это случилось со многими из его последователей левого крыла... Чтобы понять Франциска, нужно увидеть его веру в добродетель смирения - не просто личного смирения отдельного человека, а человечества как вида. Фран­циск попытался свести человека с трона его монархического гос­подства над тварью и установить демократию в отношениях всех Божиих тварей. С приходом Франциска муравей перестал быть только поводом для проповеди лентяю, а огонь - только символом жажды души в ее стремлении соединиться с Богом. Теперь это -Брат-Муравей и Брат-Пламя, способные сами воздать хвалу Твор­цу вместе с Братом-Человеком, делающим то же самое по-своему.

<...>

Величайший революционер духа в западной истории св. Фран­циск выдвинул альтернативный христианский взгляд на природу и на место человека в ней, попытавшись заменить идею безгра­ничного господства человека над тварью другой идеей равенства всех тварей, включая и человека. Он потерпел неудачу. Современ­ная наука и техника столь пропитаны ортодоксальным христиан­ским высокомерием в отношении к природе, что не следует ждать разрешения экологического кризиса только от них одних. Корни наших бед столь основательно религиозны, что и средство избав­ления тоже должно стать религиозным по своей сути, как бы мы его ни называли. Мы должны заново осмыслить и глубоко пере­жить в душе, в чем же состоит наше подлинное предназначение и какова наша природа. Первоначальное францисканство обладало глубоко религиозным, хотя и еретическим пониманием духовной самоценности всего, что есть в природе, и это помогает нам найти направление к выходу.

Уайт Л. Исторические корни нашего экологического кризиса // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. - М., 1990. - С. 188-202.

Р.АТФИЛД. ЭТИКА ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Глава 2. Господство человека над природой и иудейско-христианское наследие

В данной главе будет рассмотрена теория, согласно которой источником наших экологических проблем является иудейско-христианская вера в то, что человечество было создано для гос­подства над природой; вера, которую, по данной теории, можно интерпретировать и как позволяющую людям обращаться со сво­им природным окружением как им угодно...

...Действительно ли эта теория правильно трактует библейскую веру в господство человека, или же, напротив, в действительности Ветхий и Новый Заветы воплощают более просвещенное и более благородное отношение к природе...

Религия как источник проблем

То, что Линн Уайт называет «историческими корнями нашего экологического кризиса»... связано с иудейской и христианской доктриной о сотворении мира. В более специфическом смысле эти корни связаны с верой, что человек был сотворен по образу и по­добию Божию, что он причастен трансцендентности по отношению к природе и что весь порядок мирового природного бытия был создан ради человечества. В менее отдаленной истории корни кри­зиса обнаруживаются в слиянии науки с технологией, что оконча­тельно произошло в XIX веке, но верования, заложенные еще в Книге Бытия, а точнее, в ее активистской западной интерпретации, лежат в основе науки и техники, созданных именно на Западе.

<...>

...Роль идей в истории сводится к оправданию тех действий и институтов, которые в действительности имеют независимое от идей происхождение и должны объясняться в основном сообра­жениями материального толка... В настоящее время нужно со всей определенностью признать, что религиозные идеи внедрялись в жизненный обиход как оправдание социального и технического развития. И все же вместе с Уайтом я бы задался вопросом: могут ли современная наука или современная техника быть объяснены одной лишь структурой общества или экономическими силами, но безотносительно к вере в упорядоченность сотворенного мира и в право человека использовать ее для своей пользы.

<...>

...Трудно объяснить, почему именно технический рост стал специфическим западным явлением, если свойственные Западу ве­рования и установки сами по себе его не санкционировали. Наука и технология везде... или оказались неспособны к развитию, не­смотря на обещающие начинания, или ориентировались на задачи и цели духовного свойства. Это позволяет утверждать, абстраги­руясь от некоторых других объяснений очевидного прогресса технологии на Западе, что идеи могут играть незаменимую роль в объяснении того или иного социального и исторического развития, пусть даже ими редко определяются достаточные условия разви­тия. Соответственно, теория Уайта не должна отвергаться на поч­ве исторического метода или исторического материализма: дейст­вительно, обращение к традиционным этическим и религиозным верованиям может много дать полезного, чтобы понять природу экологических проблем и отыскать принципиальные пути для их решения. <...>

Положения Ветхого Завета

Принято считать, что с точки зрения Ветхого Завета природа не является священной. Создатель и его создание отличаются са­мым радикальным образом, более того, будет идолопоклонством обоготворять тварь, поэтому нет святотатства в том, чтобы счи­тать все сущее ресурсами для блага человека. Как относиться к такому пониманию? Действительно, библейские слова о господстве человека дают известное основание так считать. Но, с другой сто­роны, вера, что человек может правильно использовать природу, не оправдывает... безответственного обращения с природой...

Как закрыть утилитарное отношение к природе - это подразу­мевается уже в первой главе Книги Бытия, которая одобряет ис­ключительно вегетарианскую диету. Только после грехопадения и всемирного потопа человеку было позволено употреблять в пищу мясо, как если бы община, принявшая и распространившая Книгу Бытия, была смущена относительно мясоедения и чувствовала необходимость специально его оправдать.

Хотя Ветхий Завет и разрешил использовать в пищу мясо, зако­ны Книги Левит и Второзаконие установили существенные огра­ничения на человеческое обращение с природой, включая, напри­мер, отношение к фруктовым деревьям, волам, птицам-самкам, земле под паром. Аналогично Книга Притчей Соломоновых дала сентенцию: «праведный печется и о жизни скота своего» (Притч 12.10). Не только язычество, как указывает Уилберн, является единственной формой религии, требующей сдержанности в отно­шении растений и животных; в действительности, как он убеди­тельно показывает, и монотеистические религии обладают не меньшей способностью...

Согласно первой главе Книги Бытия, растения предназначают­ся в пищу как животным, птицам и пресмыкающимся, так и чело­веку, и после всемирного потопа всем этим существам было даро­вано право и предписание размножаться и плодиться. В Книге Иова говорится, что Бог посылает дождь растениям и необитае­мым пустыням (38.25 и сл.), сотворил пустыню для дикого осла (39.5 и сл.). Но еще более выразительно описана в Псалме 104 за­бота Бога о природе и обо всем сущем, где человек не более при­метен, чем птицы и дикие звери...

С тех пор как христианам стал известен Ветхий Завет, они име­ли возможность увидеть, что в глазах Божиих различные сущест­ва, отличные от человека, обладают своей, только им присущей ценностью. Уайт неминуемо должен был ошибиться в предполо­жении, что в соответствии с христианским вероучением человек должен считать природу сырьем для реализации собственных уст­ремлений.

<...>

Существует интерпретация веры в господство человека, со­гласно которой человечество призвано взять на себя управление природным миром, вверенным ему Богом, перед которым человек и отвечает за свое руководство...

...В библейском господстве человека над природой нет деспо­тизма. Если Книга Бытия дает человеку право руководить приро­дой, то она санкционирует лишь такое право, которое согласуется с древнееврейской концепцией монархии. Поскольку древние ев­реи не имели контактов с другими странами, имевшими абсолю­тистскую монархию, их собственные цари никогда не признава­лись деспотами. Более того, их считали ответственными перед Богом за процветание страны, а если они оказывались неспособ­ными его обеспечить, то Бог мог послать пророка и назначить нового царя...

...Человек был помещен в мир, чтобы присматривать за ним для Господа и... сохранять его как источник радости, а не только для пропитания (Быт 2.9).

<...>

Положения Нового Завета

...Когда Иисус говорит о «полевых лилиях» (Мф 6.28-30), он подчеркивает, насколько же больше ценность людей; и все же слова, сказанные о цветах, предполагают, что Бог восхищается даже видом растений и что они обладают собственной самоцен­ностью...

...Иисус провел 40 дней в пустыне в окружении диких зверей; несколько раз он просил своих учеников переплыть на другой бе­рег озера Галилейского, дабы обрести там уединение и избежать толпы (Мк 4.35, 6.45, 8.13). Эти места свидетельствуют, что он от­носился к природе не только как к источнику ресурсов, но также видел в ней убежище и источник обновления. Как и в его раз­мышлениях о полевых лилиях, здесь видно, что он ценил красоту природы.

<...>

...Иисус проявляет свое сочувствие и небезразличие к заботе о животных. Действительно, в Евангелии от Иоанна (10.11) Иисус говорит, что добрый пастырь, в противовес наемнику, жизнь свою полагает за овец (этот стих - историчен он или нет - должен был оказать воздействие на читателей и их отношение к своим собственным стадам, а также на их понимание пасторской заботы Христа о своих последователях).

<...>

Касательно отношений к природе Новый Завет отличается от Ветхого окончательным снятием различий между чистыми и не­чистыми животными (Деян 10.11) и отменой жертвоприношения животных.

<...>

Книга Бытия, Книга Псалмов, Иов и Евангелие говорят в поль­зу хорошего понимания ценностей и красоты природы. И в Вет­хом и в Новом Заветах есть понимание самоценности всего живо­го, а это означает бережное отношение ко всему сущему, которое в Ветхом Завете выражено в явном виде. Господство человека над природой означает и его ответственность перед Богом, который сам оценил все им созданное как очень хорошее (Быт 1). Совер­шенно ошибочно считать, что если людям - существам мораль­ным - столь всерьез многое вверено, то это непременно должно означать отсутствие моральных запретов на практике. Господь, по Библии, заботится о благосостоянии всего живого, а не только человека (Пс 104), и люди в соответствии с этим обязаны забо­титься о природе, не разрушать ее целостность в безжалостном подчинении собственным нуждам. Хотя Библия и не устанавлива­ет эти обязательства в виде четко выраженных принципов, но тем не менее устраняет деспотический и антропоцентрический подхо­ды к природе, которые Уайт и Пассмор, похоже, считают ее наи­более естественной интерпретацией. В действительности же Биб­лия явно и неявно несет в себе многие из необходимых состав­ляющих для продуманно взвешенной экологической этики.

Глава 5. Вера в прогресс

Современная вера в прогресс

Надежду, что сам ход времени будет улучшать благосостояние человечества, в том числе и материальное, и достигаться это будет благодаря систематическому использованию естественнонаучных знаний о природе, выразили Фрэнсис Бэкон и Рене Декарт.

<...>

Та надежда, которую взращивали Бэкон и Декарт, была наде­ждой на земные достижения и облегчение тяжкого удела челове­ческой жизни, и она... опирается на большие перспективы роста научных знаний...

Бэкон и Декарт не только обосновали надежду на поступа­тельное движение науки, но и оба расчистили путь вере в неиз­бежность всеобщего прогресса, хотя ни один из них не разделял этой веры...

...«Фонтенель был первым, кто сформулировал идею прогресса знаний как законченное учение». В этой доктрине прогресс зна­ний был представлен как вполне сложившийся и как неограни­ченно продолжающийся во времени. Фонтенель основывал свое утверждение на признании постоянства природы и человеческой натуры; каждое поколение способно использовать выигрыш от открытий, сделанных предыдущими поколениями, и избежать их ошибок.

<...>

Сколь бы ни были успешны аргументы типа «чем больше зна­ний, тем разумнее действия», трудно усмотреть, каким же образом обнаружение прогрессивных исторических тенденций создает ос­нову для оптимизма умозаключений: до тех пор пока эти тенден­ции не связаны в надежном и устойчивом механизме длительного развития, нет возможности считать, что уроки истории будут ус­ваиваться в будущем. <...>

Оценка веры в прогресс

<...>

За деградацию окружающей среды в большей степени, чем иу­даизм и христианские верования, несет ответственность вера в вечно неувядаемый материальный прогресс, унаследованная от эпохи Просвещения и немецких метафизиков, модифицированная на Западе классической политэкономией и социологией, либе­ральным индивидуализмом и социальным дарвинизмом, а в Восточной Европе - неоспоримо почтительное отношение к предпи­саниям Маркса и Энгельса.

Соответственно, есть основания отвергнуть убеждение, что про­гресс неотразим, что природа должна без конца очеловечиваться или что технологическое и социальное планирование способно ре­шить все наши проблемы. Но нет резона и отвергать желательность и возможность многих из составляющих прогресса в целом. В неко­торой степени мы можем сформировать наше будущее, и, делая так, мы должны понимать, к какому состоянию природы и общества мы можем прийти, соотносясь с нравственными оценками состояния общества и мира, которое должно быть лучше нынешнего, чтобы надеяться на продвижение вперед. Это действительно необходимое предварительное условие для сохранения ресурсов и охраны под­верженных опасности исчезновения видов и их уязвимых сред оби­тания, равным образом - и для человеческого благосостояния... и для социальной и международной справедливости. Но чтобы это стало возможно, необходима новая форма веры в прогресс. Она далека от того, чтобы отвергать гуманистическую светскую тради­цию философов эпохи Просвещения, Канта, Маркса, Энгельса и других. Соединение ее возможностей с возможностями старой иу-дейско-христианской традиции, соответственно облагороженной, действительно способно дать нам средства для решения экологиче­ских проблем без изобретения новой метафизики и новой этики.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.8.46 (0.006 с.)