Снова Родина в тяжкой неволе



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Снова Родина в тяжкой неволе



 

Снова Родина в тяжкой неволе,

И над Русью «монгол» правит снова.

Верность нации – бред и крамола.

Но пусть знают что вера – основа,

Горечь бед – это лучшая школа,

Не по нам этих бедствий оковы.

 

Да, нам больно смотреть на наряды

Нищей нации, нищей веками,

Финансирующей все парады

Где она у чертей под ногами.

Мы не рады «победе», не рады,

Не нацисты нам были врагами.

 

Не они нас топтали в колхозах.

Не они загрязняли нам жилы.

Не они в страстной власти психоза

Обвалили крестьянство в могилы.

И сегодня как в жопе заноза,

Ждут ублюдки приход Джугашвили.

 

А тем временем мы как болваны

В день девятого мая «святую»

Пьём водяру, да в честь ветеранов

Славим армию, дескать родную…

Что ж, шагайте мои стариканы,

Прямо в ад.

В шариат.

К сабантую.

 

 

Вы золото подняли на знамёна…

 

Вы золото подняли на знамёна

Вы превратили родину в бордель.

И честь вы объявили вне закона

Исторгнув гнева рабского метель.

 

Но я считаю всё же непреклонно

Что вам под Русским солнцем места нет.

Я воспеваю знамя братства РОНА –

Что только лучшим принесёт рассвет.

 

Я презираю все ваши широты,

Всю вашу на корню гнилую суть.

Славяне Норда и варяги, готы

Мне чертят песней рун к величью путь.

 

Мне тесно средь знамён когда-то славных

Но ныне лишь ведущих в пропасть снов.

Мне тошно средь тостов Руси заздравных

Что льются из уст грязных подлецов.

 

Я лишь собой всегда был в вашем мире

Без масок лицемерных и вранья.

Вы находили счастьем жить в сортире

А мне претила ваших тел возня.

 

Достойны сгинуть вы в костёр гниенья,

Пусть вас поглотит смерти ярый пыл.

Хвалебны к славе древней ваши рвенья

Но чистый дух творенья в вас остыл!

 

К тому же я считаю непреклонно

Что вам под Русским солнцем места нет.

Я тень того солдата братства РОНА

Что презирал мир рабства и монет.

 

Вы золото подняли на знамёна

Вы превратили родину в бордель.

Так пусть поёт теперь вам всем с амвона

Загробных гимнов прядь брони метель.

 

 

Непобеждённые

 

Я прав, - и этого довольно,

И, что бы ни было со мной,

Я не унижусь добровольно

Перед язвительной молвой:

Я не подам руки свободной

Ожесточенному врагу;

Скорей погибну благородно,

Но твердость воли сберегу.

Иван Никитин

 

Была пора, - военный рог

Сжимал в кулак Европу.

И каждый бился, так как мог

Багряня славы тропы.

 

Дробил твердь скал железный шаг,

Горели высь-покровы.

И поднимал SS-строй стяг

Священный, - цвета крови.

 

В Берлине речь тогда неслась

Не только на немецком.

Там вся Европа поднялась

В напоре молодецком.

 

Был венгр там, испанец, галл,

Норвежских гирдов рыцарь…

Открыла верный путь в портал

Вотана битв им жрица.

 

И Рус там был в строю орлов

Свободных и суровых.

Как будто вновь своих сынов

Вёл Князь Побед Суворов!

 

Но против них ордой иуд

Подняты были волны

Высот безумных, чей нёс бруд

Глаз в чреве треугольном.

 

И ныне храбрость не в цене

Героев рун атаки,

Эжен Воло, Анри Фене…

Вся верность их во мраке.

 

Но мрак развеет солнца луч

В том есть души опора.

В ком брызжет света чистый ключ

Тем не видать позора!

 

 

Фон Штумпфельд

 

Германский Орёл! Германский Орёл!

Паришь ты над армией света.

Броню мрака ты как луч распорол,

Даря миру «песнь» Ярисвета.

 

«фон Штумпфельд» вперёд! «фон Штумпфельд» вперёд!

Летит вновь снаряд за снарядом.

С войною идёт народ на народ,

Блестят грозы над Сталинградом.

 

Пусть пули свистят. Пусть пули свистят…

«фон Штумпфельд» не сдаст здесь позиций.

Перегруппируется в небе их ряд…

Светлы наших рыцарей лица.

 

Советский народ средь бурь и невзгод

Рабом заслужил быть по праву.

Но Русских зовёт «фон Штумпфельд» вперёд.

Восставшим на Рим черни – Слава!

 

 

Бригада «Дирлевангер»

 

Они идут полями трупоядными…

Сопровождает мести их архангел.

Каратели должны быть беспощадными,

Отец их – оберфюрер Дирлевангер.

 

Их проклинали даже небожители.

С их славой не хотят мириться люди,

Они – убийцы, воры и грабители.

Но всё же не Сиона лизоблюды.

 

Им не светило стать аристократами

И обрести в сердцах железный холод.

Враг знал, что над скрещёнными гранатами

Всегда на взмахе занесён их молот.

 

Дрожали все зачуя их дыхание,

Они смотрели в очи смерти прямо.

Пускай, обречена была Германия

И солнца свет затмила пентаграмма.

 

Но ту войну не силах скрыть история,

И правда, будто вал суровый плещет.

Глядят на мир «солдаты крематория»

Глядят… и улыбаются зловеще.

 

 

Рыцарь нордической земли

 

Глупый надеется

смерти не встретить,

коль битв избегает;

но старость настанет -

никто от нее

не сыщет защиты.

Старшая Эдда. Речи Высокого

 

Суровый Веод грома Гунн

Потомок волчьих орд драккара,

Не ты ль сверкая солнцем струн

Вёл батальоны Ветродара?

 

Не ты ль на белой тверди зим

Со злостью бешенной, священный

Разил в Христ-Вихре третий Рим –

Гиен оскалом дерзновенный?

 

Не твой ль гирдман ульфгирда вой

Звучал в дань битве Каръяланду..

Когда «Nord» горный, крепкий строй

Атаковал советов банды?

 

Не ты ль Вар-Рыцарь горных льдов

Буй морем трупов мерил тропы,

Когда штандарт багряных псов

Грозил тьмой кованой Европе?

 

Не твой ль от орденов мундир

Блестел как солнце драгоценно?

Ведь в честь твою брат пуль Видрир

Жестокий волк горит военный!

 

Ты пал, Вотан знамён орлов

Под шквалом танков Барад-Дура.

В борьбе священной трёх фронтов.

Лишь вал накрыл Гримнира Тура.

 

К тебе сама Лёль-стрел Скёгуль

Сошла по директиве Грима,

Вручая орден в шторме пуль

Клён сока ран непримиримый.

 

Ладьёй загробной вдаль плывёт

Над нами жизни твоей сага.

Тебя восславит белый род,

Ключ от Валгаллы есть отвага.

 

 

Последний батальон геройской расы

 

Когда варягов вольные отряды

Ушли на кораблях в Гагнрадарик,

И пали рейхштандарты штурмбригады

Что не смогли осилить солнца пик.

 

Сам Яхве – бог безнравственного рода

Возликовал средь падших кровью псов.

И чем далече мы от того года

Тем больше грязи и тем меньше львов.

 

Но нам хотелось жить, блистая сталью…

Хотелось зреть в красе буран Саннгрид, -

Что солнцердянострастною вуалью

Над схваткой храбрецов в выси парит!

 

Но сталь отцов от мира стала ржавой,

Ведь против воли мы пошли небес.

И вырожденья трупный отблеск «славы»

Нам сжёг глаза вселожью чёрных месс.

 

Пусть знают все от власти крови дасы

Что нам готовят южной крови мглу,

Последний батальон геройской расы

Лежит, замаскированный в снегу!

 

Он встанет, он поднимется с засады…

И враг издаст последний в жизни крик.

Не зря варягов вольные отряды

Ушли на кораблях в Гагнрадарик!

 

Примечания:

Гагнрадарик – Валгалла

Буран Саннгрид – битва

 

Русь это – Гитлерюгенд

 

Открыты бомболюки

Зенитный зол салют.

И в час суровой муки

Мы вспомним ИХ талмуд.

 

Где лучшего из гоев…

Нежид где просто скот…

Где нет врагу покоя…

Где прославляют сброд.

 

Воздушная сирена…

Враг алчет средь потех

Поставить на колени

Германский Третий Рейх.

 

Бездушные приказы –

Жестокости печать.

Чтоб дух «НС заразы»

Деморализовать.

 

Но не смести прибоем

Так просто воли строй.

Тевтонские герои

Стоят в бою стеной.

 

Кончаются запасы

Снарядов и воды.

И проклинают массы

Их ратные труды.

 

Им видеть правду жутко,

Им ненавистна Вар.

Но помните ублюдки

Грядущих зорь удар!

 

Под бомбоураганом,

Под огненным крестом,

Рейх призовёт Вотана…

Не дрогнув за щитом.

 

И славит брат не юг венд,

Не Русь сомкнула ряд.

Русь это – Гитлерюгенд!

Русь это – солнце брат!

 

Примечание:

Вар – богиня честности

 

 

Под стягом Свастики

 

Под свастичным стягом

Кровавым вставали

Орлы дерзкой браги

Фенрира, к печали

Приспешников мрака,

Вот горя основа.

Что служат лишь праху

И делом и словом.

 

Буйна хлада сила.

Над крепостью славы

«Хайль Гитлер!» парило.

В раскатах кровавых

Сражённая пала

Вотана элита,

Но верность вандала

Не будет разбита!

 

Наступит свершений

век подвигов новых,

Средь чести вкраплений

Придёт час, суровый

Поднимется Ясень,

Крепи Браги слово.

К врагам что опасен,

Под свастипокровом.

 

 

Доля славян

 

Шёл в немецкой эсесовской форме

По земле белорусской отряд.

Исполняя советские нормы

По приказу: «ни шагу назад».

 

Пропаганда не даст злости много.

Чтобы сжать ладонь наций в кулак,

Надо лишь указать им дорогу

Пусть в овраг, но в «победный» овраг.

 

Пленных нет – «вождь» озвучил с акцентом,

Есть предатель на службе врага.

Как поспорить с таким аргументом,

Тем, кто насмерть вмурован в снега?

 

Но в войне ведь нельзя мелочиться,

Что поделать, силён враг и лют.

Кровь же Русских людей как водица,

В дань тиран шлёт им общий салют.

 

За страну биться Русские рады

Пуля там, пуля здесь их найдёт.

И внушают заград им отряды

Что за ними советский народ.

 

И чтоб злости добавить к мишени,

Показать чтоб нацистский оскал.

Рати красные без лишней лени

Бьют своих выше всяких похвал.

 

Враг из вне лезет к нам горделивый,

Не в кремле враг сидит… не в кремле…

Вам поёт пропаганда гнусливо

И ровняет полки по земле.

 

Сколько планов разрушили фрицам!

И наосвободили вы стран.

Чтобы сесть снова скопом в темницу

Доказав: рабство – доля «славян».

 

 

НС Варяги

 

Возвышены дивизии врага.

Разорваны эсесовские стяги.

Солдат свободы занесли снега.

Пылает флаг кровавый на Рейхстаге.

 

Объявлен белый Род врагом земли.

Ликуют паразиты и мулаты.

Герой лежит поверженный в пыли.

Ржавеют предков боевые латы.

 

Мир превратился в массовый бордель,

Где нелегко с петлёю жить на шее.

Драккар НС разбила в прах метель.

Куда не плюнь везде одни евреи.

 

Отравлены здесь воздух и вода.

Превращены империи в харчевни.

Гниют в грязи все наши города.

Погрязли в пьянстве Русские деревни.

 

Взывайте ж к крови те, кто духом чист.

Мир прошлый, ждёт тебя стальная плаха.

Коль ты Национал-Социалист,

То нет капитуляции пред страхом.

 

Сдаваться ты не думай никогда.

И будут воспевать твой подвиг саги.

Твоя рука да будет же тверда.

Вперёд камрад! Вперёд НС Варяги!

 

 

Кругокрылый орёл

 

Вижу я, седоглавые горы

Что ведут с Ветровратом беседы,

На наречье воинственной Эдды.

Где в выси – облака как линкоры.

 

Но заставой сердец и опорой

Нашей новой священной победы,

Кругокрылый орёл Хаунебу

Патрулирует наши просторы.

 

Он не знает безудержной тяги

Гравитации. Падшим он кара.

Помнит он текст военной присяги,

 

И последний буран контрудара.

Но я верю, в то, что наши стяги

Вновь наполнят просторы хазаров.

 

 

Домобрана

 

Я солдат словенского народа,

Славный воин войска «домобраны».

Среди грома, братской, злобной брани

Встал на страже собственной свободы.

 

Вёл нас Рупник, - славный воевода

Против всей «югословацкой» дряни.

Рвали мы, зубами их гортани

Чуя мощь багряного восхода!

 

Да, в Блайбургской бойне многих пули

Находили юдопартизанства.

Где навек мы в вечности уснули, -

 

Гор и талой скорби «домобранство»,

Мы остались в братстве войска Туле –

Образец германского славянства!

 

 

Юная Словения

 

Тебе, народ мой здравия!

В ряды народа тесные,

Не ввергнет Югославия

Идеи мракобесные.

 

Напрасно будят вороги

Нрав огненного гения,

Для нас бесценно дороги

Знамёна битв Словении!

 

Пусть ворон над могилою

Героев в память кружится.

Пусть песнь железной силою

Во славу им обрушится.

 

По правой траектории

Летит гимн единения.

Так не оставь Виктория

В войне мою Словению!

 

Ведь ты не лицемерная,

Но малая спартанская,

Отцов заветам верная

Держава домобранская!

 

Коль орды вражьи двинутся

На нас в огонь крещения,

То против них поднимется

Вся вольная Словения!

 

Нам не страшны пробоины.

С любой задачей справятся

Предоблестные воины

Земли гром гимна Здравицы!

 

Придёт на смену старости

Бой-юность наступления.

Сомкнутся снова в ярости

Ряды моей Словении!

 

 

Наш фюрер

 

Вновь сбиты настройки.

Безцельно гудят

ударные стройки

арийских ребят.

 

И плавится в тигле

богатство страны.

Гляди вечный Гитлер,

рабам – нет цены.

 

Безмозглая свора

шипит на тебя,

их бросило горе

в ошейник раба.

 

Приди же военной

холодной зарёй,

наш фюрер надменный,

наш фюрер стальной!

 

Мы видим оковы

межрасовой мглы,

мы рвать их готовы,

как волки мы злы.

 

Мы – зондеркоманда.

Валгалла – наш дом.

Сорвём с оккупанта

мы череп клинком.

 

Как викингам встаре

нам смерть не указ.

Наш ветер им в харю

несёт смех и грязь.

 

Сойди же нетленный

сойди к нам младой,

наш фюрер священный

наш фюрер стальной!

 

 

На день рождения Гитлера

 

Ты знал униженья.

Ты видел как Рейх

Терпя пораженье,

Хрустел как орех.

 

Луна на ущербе,

Иль всё же полна?

Прощай, Аненербе,

И здравствуй волна!

 

Кровавые пятна,

Горящий Берлин…

Беда необъятна,

С бедой ты один.

 

Разбиты преграды, -

Утерян их лоск.

Редеют отряды,

Рунических войск.

 

Мальчишки смелее

Смыкают свой ряд.

И труп с мавзолея

Всё гонит солдат.

 

Надежда убита.

Чернь бьёт в барабан.

Ведь пала защита

«Нордических» стран.

 

И жить тебе пресно

Средь праздников мух.

Для славных здесь тесно,

Тесним здесь твой дух.

 

Навстречу Вернанди

Познать ласки Скульд,

Шагнул Вождь в Удланд ты,

Оставив свой культ.

Право руля

 

Нередко представителями одной крови являются те, кто на пользу изначально враждебных ценностей противостоят друг другу с мечом в руке

Альфред Розенберг. Миф ХХ века

 

В годы братской войны

Межарийской резни,

Вино ворона «Рейном» бурлило.

На Союз в сущий ад,

Шёл германский мой брат,

Время славы его в этом было!

 

И кружилась вихрясь

Сионистская мразь.

Разрывал огонь вечности жилы.

Ведь советский союз

Сжав оружия груз

Вёл в бессмысленный бой Джугашвили.

 

Где-то слышался смех –

То топтали мой Рейх

Коммунизма гнилого холопы.

И под весом орды

Пал соперник звезды, -

Рейх Свободных Народов Европы!

 

А когда-то орлы

Рейха славного шли

Гордой фюреру верной колонной.

Ныне грязная власть

Запрещает и Свасть,

Нас бояться, и мы вне закона.

 

Где же стали заря

О, родная земля?

Иль мы больше не вольные люди?

Ждать не нужно сейчас

Дай себе ты приказ,

Кровь героев тебя брат разбудит!

 

Идеалом НС

Стал герой Рудольф Гесс,

Будь и ты так же верен идее.

Если клонит тебя

Влево тенью раба,

Не сдавайся, держи курс правее!

Ротор

 

Я с детства был твоим фанатом ярым.

И помню твой состав до запасных.

Во мне бурлила кровь огнём пожаром

Когда ты вёл в атаку молодых.

 

Иных ФК на выбор сколько надо,

Есть с кем, и за что биться о заклад.

Но только ты не знал себе преграды,

Мой вечно юный «Ротор Волгоград!»

 

Ты в полном блеске жил совсем не долго,

Сменила ночь дни солнечных коррид.

И кажется, что потускнела Волга

От нанесённых ей больших обид.

 

Но то не повод унывать нам вечно,

Хоть помним поражений горький вкус.

Не каждый день нам ветер дует встречный,

Когда-нибудь он сменит друг мой курс.

 

Для силы воли горечь – краше хлеба,

Для сильных духом – нет путей назад.

Твои цвета поспорят с цветом неба

Я верю в это, «Ротор Волгоград!»

 

 

Ягуар

Платону Захарчуку

 

Когда я сам вставал во створ ворот.

Когда в прыжках парировал удары.

Я помнил ранней юности тот год,

Когда узрел впервые Ягуара!

 

Я сердца в тот час слышал громкий стук.

И помню комментатора я слово:

«В воротах «Волгограда» - Захарчук,

Вот «Ротора» на поле вся основа».

 

Мои друзья болели за «Спартак»,

Другие за «ментов» или «Торпедо».

Но только я плевал на красный флаг,

Я сине-голубым желал победы.

 

На свете было много вратарей,

И будет… ведь ловуха – пол команды.

Но всё же хоть ножом меня убей,

За стража «Волгограда» рвал я гланды.

 

Он твёрдо охранял свой первый пост,

И вёл в своей штрафной как Яшин смело.

Сто девяносто пять – его был рост,

Что даже перекладина немела.

 

Не был большим его с игры доход.

Но это в чём-то слава, а не кара.

Я не забуду тот счастливый год

Когда узрел впервые Ягуара!

 

 

Петер Шмейхель

 

Ты знамя уносить наше не смей в Хэль,

Пусть датский флаг всё так же будет рдян.

Я видел, как игрой жил Петер Шмейхель –

Вратарь номер один среди датчан.

 

Он в струнку выгибался как пантера

Когда в углы летел скользящий мяч.

Над ним всегда витала атмосфера

Улль-покровителя слепых удач.

 

Болельщиков я слышу снова смех, эль

Течёт в честь оглушительных побед.

И кубок поднимает Петер Шмейхель,

Герой, скуп без которого сюжет.

 

Жаль, стал футбол коммерцией без рода.

Продажно всё, интернационал

Здесь правит разлагающий свой бал

 

Превознося над толпами урода.

Но всюду честно Шмейхель ты играл,

Ведь такова твоя min ven порода.

 

Примечание:

min ven – мой друг (дат.)

 

 

Оливер Кан

 

Оливер Кан – его имя как сталь.

(Ныне уже на страницах фольклора).

Статен как Фрейр и быстр как мистраль,

Силой могуч, брат великого Тора.

 

Голос его как Энниланга гром.

Знать не дано ему горя и боли.

В жилах течёт – «вулканический хром»,

Что направляет его силу воли.

 

Славной Баварии славный вратарь, -

Ярок как луч, и как ветер несносный.

Свод бундестим – его главный алтарь.

Рыцарь реакции молниеносной.

 

Имя как сталь, это – Оливер Кан.

Вся под ключом варатарская зона,

Рыжий стоит там во створе титан.

Это тевтонская сталь-оборона!

 

Примечание:

Энниланг – Тор

 

 

Команда народа

 

Наш стяг поднимается выше и выше…

Дерутся солдаты футбольных фронтов.

Я голос, зовущий вперёд, снова слышу, -

Он высь подминает всевечных богов.

 

В тебе скрыта сила, в тебе свет восхода

Что лезвием сгустка лучей бьёт в упор.

Россия! Россия! Команда народа,

«Россия Вперёд» - вновь гремит бравый хор.

 

Фанаты стоят снова в массовой драке

За славное имя команды своей.

Ведь юность зовёт их беспечно к атаке,

Свободны они от «клыков» до «когтей».

 

В тебе скрыта сила, в тебе свет восхода

Что лезвием сгустка лучей бьёт в упор.

Россия! Россия! Ты наша свобода,

«Россия Вперёд» - не тебе знать позор.

 

Когда кровь горит, никому нет пощады,

Когда взор нацелен – преграды долой.

Стремящимся вдаль выше есть ли награда

Чем в битву идти сокрушающей тьмой?

 

В тебе скрыта сила, в тебе свет восхода

Что лезвием сгустка лучей бьёт в упор.

Россия! Россия! Команда народа,

«Россия Вперёд» - Мы храним твой простор.

 

 

Спорт

Спорт есть легальное дело,

что закаляет наш дух.

Спорт держит в тонусе тело,

крепче он всех медовух.

 

Места для слабости меньше

коль ты идеей объят.

Водка – питьё унтерменша!

Спорт – дело Русских ребят.

 

Дух покоряет вершины,

дух пресекает рубеж.

Спорт от безволья вакцина,

воли священный мятеж.

 

Трезвость – условие спорта.

Трезвость – свобода славян.

Спорт формирует когорты

вновь возрождённых «руян».

 

Наше здоровье камрады –

наших потомков залог.

В теле свободном от яда

Дух в ДНК словно бог!

 

Спорт – воспевание силы.

Спорт – вера гордых людей.

Помни наш клич до могилы:

«Выше! Сильнее! Быстрей!»

 

 

Судьба

 

Под ударами судьбы

ты не дрогнешь никогда.

Не слыхать богам мольбы,

страху - вечная вражда!

 

Воля правит челн души,

и коль челн объяла страсть,

без пощады сокруши,

ибо воля это власть!

 

И богов судьба ведёт,

кто есть выше нитей норн?

Тот, кто рок осознаёт,

к ним взывает Гьяллархорн!

Ушедшая любовь

 

Сердце крепкое

пригорюнилось,

будто нож прошёл

в струны венные…

 

Много видел я

много слышал я,

но такой красы

не пришлось видать!

 

Под бровями жар

цвета мёрзлого,

глубока лазурь –

не насмотришься…

 

Дождей родина

предрассветная

на щеках твоих,

мне волнует кровь.

 

Расцарапала

безмятежность ты,

трон души стальной

опрокинула.

 

Каб не закрывал

я глаза свои,

всё равно твой лик

встанет красочный!

 

Ты с другим теперь

всё моя вина,

будто ласточка

упорхнула вдаль…

 

Не пить с губ твоих

ныне лада мне

брагу сладкую,

не дарить тепла.

 

Что прошло, - прошло,

жить сегодня нам,

как не горько то –

не вернуть тебя.

 

Будь же счастлива!

Позабудь мой лик,

Ну а я, с другой

позабуду твой…

 

 

Ты лучшее, что было у меня

 

Ты лучшее, что было у меня,

И лгать тебе нет никакой причины.

Когда с тобой я, будто бы пучина

Меня влечёт, в туман простор тесня.

 

И чрез туман я восхожу в долину

При свете ледяного солнцем дня.

Ты лучшее, что было у меня,

И лгать тебе нет никакой причины.

 

Когда ты рядом, то в душе весна.

Я схвачен страстнотомной паутиной,

И коль меж нами вырастет стена

Обрушу я её как ядра глину.

Ты лучшее, что было у меня!

 

 

Дарил я букеты

 

Дарил я букеты

тебе моя лада.

Встречая рассветов

стальную прохладу

всё думая, веря

что будем мы вместе.

Но это – химера,

как блядьи протесты.

Мы разные очень,

ты пума рефлекса.

Нам счастье лишь ночи –

страсть буйного секса.

В иное же время –

чужие друг другу,

как золота племя

железному плугу.

Наверно, так надо.

Богам всё подвластно.

Но знай моя лада:

Люблю тебя страстно!

 

 

В лебедином платье…

 

Ворон за пригорком

Прыгнул в небеса.

Словно хлеба корка

Ржавая роса.

 

Ворон знает точно

Кто здесь обречён.

Волком взвыл восточный

Ветер в дебрях крон.

 

Реки как туманом

Спеленал закат,

С кровью неба раны –

Красочный наряд.

 

Тучи как обозы

Медленно плывут.

В сумерках берёзы

Очи мои жгут.

 

Выждать бы, немного

Мне осталось ждать…

Встану у дороги

Солнце я встречать.

 

Где заря рубином

Всю обнимет даль

В платье лебедином…

Вмиг сметёт печаль.

 

Я забуду лето

И твою сирень…

Но не утро это,

Но не этот день.

 

 

Весна идёт

 

Весна идёт. Огнём за облаками

Летит Ярила к нам – мороза враг.

Теплеют ветры. Отступает мрак.

И тают льды под первыми лучами.

 

И птицы вольно кружатся над нами.

Рисуют в небе радости зигзаг.

Как будто бы желают нам всех благ,

Переливными, яркими волнами.

 

Деревья вновь оденутся в наряды

Божественной листы. Я их крас таль.

Поблекнет перед ними даже Prada,

 

С парфюмом не сравнится Л’Ореаль.

И лишь в лесу такие звукоряды

Что прочь отринут грусть мою печаль.

 

 

Прими этот миг

 

Сквозь голые ветви страдавних дубов

Мы видели солнце, - ему улыбались.

И в сладких лучах, словно в море купались…

Средь северных льдов обрели мы свой кров.

 

Ты просишь: ответь мне о, милый мой друг

Зачем эти птицы на юг улетают?

Быть может они, страсти нашей не знают?

Спасительный круг для них ласковый юг.

 

Да, милая в этом ты верно права,

Но путь к счастью наш не без терний, не гладок,

Прими этот миг. Он воздушен и сладок…

Пусть вечно жива будет солнца листва.

 

Здесь лада моя обретём мы свой дом,

И новая кровь заплескается в жилах,

Нас серые тучи опять окружили…

Но страшен ли гром тем, кто страстно влюблён?!

 

 

Даруй мне свободу

 

Всё дальше отдаляясь друг от друга

Мы ищем то, чего нельзя найти.

На воле плоть, но разум взаперти.

И в том, есть наша общая заслуга.

 

Ты слышишь, где-то птицы от испуга

Взлетели в небо, рыща там пути.

Но может быть и нам так разойтись

По разным плоскостям земного круга?

 

Кто знает, жизни путь свой проторя,

Какие нас пленят с тобой моря.

Я рыба на песке. Так дай мне воду.

 

Я от тебя устал, ты от меня.

И в этом, признаю моя вина, -

Люблю я деву с именем: «Свобода»

 

 

Кошка

 

Я строг. Но восхищён тобой немножко.

Скажу, к груди ладонь свою прижав.

Мне мил неукротимый дерзкий нрав

Что характеризует мою кошку.

 

Пушиста ты. Бела твоя ладошка.

Глаза разлива горных мятных трав.

И взор чуток надменен и лукав,

И гнётся тело будто бы гармошка…

 

Ты назови меня своим котом,

Я день за днём тобою лишь хвораю,

Собой ты освети мой скромный дом.

 

Твои уста – моя дорога к раю.

Я все дела оставлю на потом.

В истоме шепчешь ты мне снова: мяу…

 

 

Очарованье марта

 

Сонеты нежности, очарованье марта

Приводят в буйство детородный аппарат.

И ты стоишь передо мной, приподнят взгляд –

Богиня женственного вечного стандарта.

 

Я вновь готов, и только жду я выстрел к старту.

А на тебе – безумно ледяной халат.

На нём начертан страсти северной трактат,

Иль может древняя ведическая карта?

 

Ты телом и душой принадлежишь лишь мне.

А я тебе, и в этом счастья ключ великий.

Дарю тебе я звёзды в образе гвоздики,

 

Чьи так богаты светом огненные блики.

Пусть в сына плач перерастут оргазма крики.

Наш дар святой и неприкаянной весне.

 

 

Утро красное

 

Речка чистая

По камням бежит,

водным зеркалом

отражает лес.

 

Всё вокруг цветёт,

Ярким заревом

Солнце летнее

Дарит нам тепло.

 

Выходи встречать

Утро красное,

Драгоценная

Сердцу девица.

 

Посмотри как свет

Преломляет лес,

Как лучи блестят

Саблей острою.

 

Ты вдохни простор

Неприкаянный,

Окунись в моря

Ветра вольного.

 

Пусть Стрибожий внук

Легкомысленный,

Твои локоны

Развевает вновь.

 

А я буду петь

Песни славные,

Буду славить я

Ладу матушку.

 

За красу твою,

Очи в радости.

За характер твой

Светлый, солнечный.

 

Широка душа,

Вся твоя она.

Сердце крепкое

Для тебя моё.

 

Здравствуй Солнышко,

Здравствуй красное.

Отогрей ты нас,

Непогасное.

 

 

Моей жизни лиман

 

У богини моей шелковистые кудри.

В ней бездонный родник всеблагой доброты.

Ей не нужно помад, туши, лака и пудры,

Ведь молочно чисты её с детства черты.

 

В ней живёт красота светлой Лели и Лады,

Воплощён в ней одной неземной архетип.

Её чувство дистанции – чести ограда,

Вновь волнует меня, её бёдер изгиб.

 

Душа тянется к ней, находя с ней блаженство,

Ослепительный шарм повергает в туман.

Для меня же она – есть во всём совершенство,

Моей страсти залив. Моей жизни лиман.

 

 

Листьевальс

 

По алее иду я осенней…

Будто в сказке природа хмура.

Мне на свете найти ль драгоценней

Миг, когда кроны треплют ветра?

 

Я купаюсь в кострах листопада,

Нет дороги из жёлтых трясин.

Ничего мне и даром не надо,

В этот час я хочу быть один.

 

Листья, листья, кружитесь, танцуйте…

Я хотел бы пойти с вами в пляс.

Ветры, ветры, сильнее вы дуйте,

Чтоб пожар листьевальса не гас.

 

Сколько образов в этой картине!

Сколько красок на диво глазам!

Турмалины, алмазы, рубины…

Всё за этот я танец отдам.

 

Золотистым ковром под ногами

Листья лягут, как ветер спадёт.

Мы ещё ведь увидимся с вами

Знаю я, что на следующий год.

 

 

Ястребиная гора

 

Широка моя дорога

На сто вёрст как широка.

Вновь у самого порога

Захрусталилась река.

 

Из-за рта при разговоре

Валит дым сплошной стеной.

Где-то там рычат моторы

За холодной синевой.

 

Я шагну навстречу далям

Что зовут меня вперёд.

Прочитал я на скрижалях

Вечных льдов заветный код.

 

Помню, снились мне вершины,

Помню, туч я череду.

Голос солнца не отринув

Я по знакам рун иду.

 

Справа вороны взлетели,

Слева вдарили ветра…

Ждёт меня за той метелью

Ястребиная гора.

 

Там на пике отблеск храма,

И судьба там ждёт меня…

Я скажу, копьём встав прямо:

Здравствуй Леля, вот и я!

Апрель (Венок Сонетов)

 

I

Божественный Апрель багрянит флаги.

И песнь свою поёт нам соловей

Как солнца копья греют всё сильней

Магических высот Царя льдов брагу.

 

Не раз я слышал ту, лихую сагу.

Не раз я видел как костром теней

Вплетаются ветра в футарк ветвей,

На щит вздымая верность и отвагу.

 

И те, кто это слышал, непременно

Пленятся удивительной игрой.

Безсмертна песнь. Прекрасна и нетленна.

 

Что можно слушать только лишь весной

На языке природы сокровенном,

Где птицы хороводят над главой.

 

II

Где птицы хороводят над главой,

Где слепят очи блики изумруда.

Я познаю, природы жизни «чудо»

И наслаждаюсь таинством душой.

 

Железокор дуб выгнулся стрелой, -

В него метнул Перун перунов груду.

Но без добра (как говорят) нет худа,

В нём дерзкий лик Перун оставил свой.

 

Но днесь не час безудержного гнева,

Когда пирует жизнь младой слезой.

И средь берёз русалок королева

 

Свой кружит танец под прискорбный вой.

И горько мне от волчьего напева.

Я вновь стою. Красы параду свой.

 

III

Я вновь стою. Красы параду свой.

Один из многих дивного сюжета.

Песчинка что в масштабе всей планеты,

Но не захваченный в плен суетой.

 

Осталась власть Морены за спиной.

Дана цветущей воле эстафета.

И соблюдая нормы этикета

Ярило взял власть родрою рукой.

 

И всласть напившись буйного вина,

Бросает возрожденья он ватаги.

Вновь всё здесь пробуждается от сна,

 

И гонит прочь дремоты льдянной скрягу,

А я под шелест ветра шептуна

Перевожу весны шарм на бумагу.

 

IV

Перевожу весны шарм на бумагу.

Художник поэтических словес.

Я воспеваю речку, тропы, лес.

Подобен я руническому магу.

 

Передо мной пусть стелятся овраги.

Лютует старый листвоглавый бес.

Но если честно ярче всяких пьес

Волнует душу (край родной) варяга.

 

И вижу я, как вдавнь заворожён:

Вновь обнажив лучей привольных шпагу

Ползёт Даждьбог как яростный питон

 

Из хладодревнего архипелага.

Но ты не зря был Княже мой рождён.

Цари Апрель. Земле моей ко благу.

 

V

Цари Апрель. Земле моей ко благу.

И дар венка сонетов ты встречай.

Курчавоветло пусть цветёт мой край.

Прошу тебя, добавь немного шагу.

 

Всё что погибло ныне лишь корчаги.

Но среди птичьих развесёлых стай,

Ты взор свой живородный воздымай,

Благословляя мирного трудягу.

 

Пусть половодья не смолкает лира,

Пока снега не двинутся долой.

Недаром же Дажбожия секира

 

Пронзает лёд, доселе как стальной.

Крестьянам нашим пожелай ты мира.

Начертан ты царить самой судьбой.

 

VI

Начертан ты царить самой судьбой,

Священный месяц юной Афродиты.

Дарящий жизнь ореху и раките,

Будящий солнце утренней росой.

 

И под твоей живительной пятой

Я знаю, будут холода разбиты.

Поют ручьи на огненном санскрите

Вкупе с игривоюной детворой.

 

И облака в сероброню закрыли

На миг щит Хорса, но грядёт прибой

Тепла, вольёт что солнца кровь нам в жилы

 

Нам не подвластной, светлой ворожбой.

О кветень, нахожу я к жизни силы

Вновь в чарокрасный час усладный твой.

 

VII

Вновь в чарокрасный час усладный твой

Свободно величаво без контраста

Вращает копья в небе Свасти-Аста,

И этот свет мне не сравнить с луной.

 

Приходит он с всевечною мечтой,



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.11.178 (0.198 с.)