ТОП 10:

КАК ВЫЗВАТЬ И ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПСИХОДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ



 

3.0. Подведение итогов предыдущей гипнотической работы; повторение пройденного; головная боль – последействие гипнотерапии

Эриксон: Ну, Джейн, что у нас на сегодня?

Клиентка: С тех пор, как я здесь, я пытаюсь вспомнить свои записи… Предполагается, что я выйду отсюда уже без всякого страха. Это так?

Эриксон: Лучше в нем разбираясь. Вы можете припомнить, что для этого требуется?

Клиентка: Нет. Я помню только некоторые вещи. А Вы помните, д-р Финк? Я сказала Вам о войне, а затем добавила две буквы t-e, чтобы от войны (war) перейти к воде (water); а потом было это длинное слово, но я до сих пор не знаю, что оно означает.

Эриксон: Хотите добавить что-нибудь еще?

Клиентка: О, да! Я искренне ненавидела мать, отца и свою младшую сестру. Смотрите – мне следовало бояться вовсе не воды. Это было своего рода прикрытие. Я очень злилась на своих родителей, и чтобы не быть все время в таком состоянии, возненавидела воду. Это мои собственные выводы… Но там явно было что-то еще… Вы говорили о подавленных эмоциях. Ведь Вам, наверное, кажется, что я абсолютно уверена в том, будто люди плачут и совершают невероятные глупости исключительно от слабости. А я вот так не считаю.

Эриксон: А что Вы считаете?

Клиентка: Нет, я точно не отношу такие поступки к глупостям. Во всяком случае, я не думаю, что думаю, будто делаю их. Когда я сталкиваюсь с людьми, которые плачут и ведут себя подобным образом, мне никогда не приходит в голову, что это от слабости.

Эриксон: Но Вам ведь кажется, что с Вашей стороны это слабость, так?

Клиентка: Все зависит от того, почему я плакала.

Эриксон: Хотите сказать что-нибудь еще?

Клиентка: Да. Должно быть нечто, о чем я совершенно забыла.

Эриксон: Как Вы себя чувствовали после сеанса?

Клиентка: У меня совершенно раскалывалась голова. Во всем остальном я на многое открыла глаза. Я не могла даже вообразить, что мечтала придушить собственных родителей и Элен впридачу.

Эриксон: И как Вам понравилось Ваше открытие?

Клиентка: Все это необыкновенно интересно. И наверное, очень нужно, только для начала хотелось бы выяснить, как же мне воспользоваться тем, что я теперь знаю. Это все равно что иметь машину и не уметь ее водить.

Эриксон: Этому учатся.

Клиентка: Да.

 

Росси: Этот сеанс проходит в конце июня – три недели спустя после предыдущего, во время которого клиентка в значительной степени прочувствовала психодинамический инсайт. В конце последнего сеанса Вы запретили ей продолжать всякие попытки, так или иначе связанные с плаванием; этот сеанс Вы начинаете с обычной оценки предшествующей работы. На Ваш вопрос о самочувствии после гипноза клиентка ответила: «У меня совершенно раскалывалась голова.» У Вас есть какие-нибудь соображения по поводу этой головной боли? Кстати, после гипнотического сеанса д-ра Финка с клиенткой было то же самое. Эриксон: Да. Отметим, что во время нашей последней встречи она вспомнила очень много, а сейчас полностью забыла: амнезия. Цель потеряна, и клиентка может припомнить только самую малость. Росси: Из-за внутреннего конфликта?

Эриксон: Нет, она ненавидит Элен. Почему? Потому что Элен была очень тяжела и упала в ванну с водой. Следовательно, Джейн в этом не виновата. И мать, и отец ошибались – так следует из ее рассказа (см. таблицу, разд. 2.15). Как видите, здесь замешаны многие причины.

Росси: И Вы пытаетесь выявить эти причины в каждой конкретной ситуации?

Эриксон: Да. А голова у клиентки болит потому, что она пытается разобраться во всем, разложить все по полочкам.

Росси: Именно это труднейшее психологическое усилие и вызывает головную боль.

 

3.1. Наведение транса и мотшационные вопросы, недоступные для сознания; явное сопротивление к наведению транса как попытка qui pro quo; сопротивление и смех – эмоциональные балансиры; освобождение при переносе

Эриксон: Вы много думали о плавании?

Клиентка: Я уже почти собралась пойти поплавать на той неделе.

Эриксон: А почему не пошли?

Клиентка: Я решила, что так будет лучше.

Эриксон: Почему?

Клиентка: Наверное, из-за Ваших слов. Я подумала, что, видимо, будет правильней, если я не стану снова пытаться плавать.

Эриксон: И как Вы себя почувствовали после принятия такого решения?

Клиентка: Да в общем, неплохо. Во всяком случае, я и в самом деле не хотела купаться, потому что купаюсь я только тогда, когда не могу отвертеться.

Эриксон: А Вы очень волновались, когда отказывались?

Клиентка: Совсем не волновалась. Я просто сказала Анне, что не могу.

Эриксон: И как Вы себя чувствовали?

Клиентка: Нормально. Уж не знаю, почему. Анна меня спросила об этом, а я отрезала: «Нет», хотя, наверное, и не должна была говорить, что просто не хочу.

Эриксон: Потом Вы оправдывались перед собой?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А что бы Вы сделали прошлым маем?

Клиентка: Наверное, пришлось бы пойти. Анна очень настойчива и обижается, когда что-то не по ней.

Эриксон: А что еще Вы должны были бы почувствовать год назад?

Клиентка: Дайте подумать. Наверное, я должна была найти кучу отговорок – но так бы и не сказала, что просто не хочу купаться – и все тут. А потом злилась бы на себя за это. А если бы не смогла отказаться и пошла купаться – то ненавидела бы всех до единого.

Эриксон: А сейчас Вы так не сделали?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А как Вы считаете, Вы когда-нибудь станете вести себя по-прежнему?

Клиентка: Видимо, нет.

Эриксон: Может быть, Вас что-нибудь испугало в приглашении Анны? То, что испугало Вас прошлым маем?

Клиентка: Да нет, не думаю, что меня что-то напугало. Я просто не хотела плавать.

Эриксон: А год назад Вас бы напугало такое приглашение?

Клиентка: Ну, конечно. Когда меня просили об этом, я всегда искала благовидный предлог, чтобы отказаться.

Эриксон: Теперь Вы можете просто сказать «да» или «нет».

Клиентка: Гм.

Эриксон: Как Вам кажется, справедливо ли было с моей стороны брать с Вас такое обещание?

Клиентка: Конечно. Я считаю, что иначе Вы не стали бы меня просить об этом.

Эриксон: Иногда мы чувствуем, что это несправедливо.

Клиентка: Вот если бы мне до смерти хотелось поплавать – тогда да. А так – я была просто счастлива, что у меня есть предлог не купаться.

Эриксон: Когда Вы отправляетесь в свою поездку?

Клиентка: Пятнадцатого июля – да, Анна?

Эриксон: И Вы как-нибудь готовитесь?

Клиентка: Я собираюсь потратить кучу денег в первую неделю июля.

Эриксон: На что?

Клиентка: Я знаю, чего Вы добиваетесь. Вы хотите услышать, что мне нужно будет купить купальник. Думаю, что я так и сделаю.

Эриксон: Почему?

Клиентка: Потому что нельзя плавать без купальника.

Эриксон: А почему купальник должен быть новым?

Клиентка: Я ведь буду развлекаться. После всего, что произошло, можно же мне расслабиться?

Эриксон: Вы хотите сказать что-то еще?

Клиентка: О, да. Я ответила Вам не совсем правильно. Я сказала Вам, что когда Элен упала со стула, я подталкивала его к двери. Когда я сообщила об этом маме, она ответила, что придерживается другого мнения: она считает, будто я пыталась подвинуть стул с Элен в столовую, где сидел отец. В конце концов, так оно и было – это следует из того, где стоял стул, где была Элен и где находилась я сама.

Эриксон: Конечно, самым существенным здесь является то, что Вы запомнили все обстоятельства. Это как-нибудь меняет Ваш рассказ?

Клиентка: Нет. Мне просто любопытно, как я могла так ошибиться. Чисто теоретически? – Но так ведь не бывает, правда?

Эриксон: Предположим, Вы что-то помните об этой красной книге в книжном шкафу. А потом Вы подходите к шкафу – и обнаруживаете, что книга-то не красная – она голубая. Вы вполне можете допустить такую ошибку. Это Ваше отношение к книге. Привести другой пример?

Клиентка: Дайте подумать. Нет, я думаю, это не так.

Эриксон: А Вы осознаете свои теперешние чувства?

Клиентка: По поводу чего?

Эриксон: По поводу плавания.

Клиентка: Думаю, что теперь я могу и попробовать. Я хочу сказать, что для страхов нет никаких логических причин. Но ведь их не было и раньше. – Не знаю, буду ли я в дальнейшем бояться. – Не думаю, чтобы я испугалась на этот раз.

Эриксон: Вам действительно интересно, как Вы будете себя ощущать?

Клиентка: Конечно.

Эриксон: И как Вы собираетесь об этом узнать?

Клиентка: Я пойду купаться и посмотрю, что из этого получится.

Эриксон: А есть ли какой-нибудь другой выход?

Клиентка: Думаю, нет.

Эриксон: А Вам бы хотелось отыскать еще какой-нибудь способ?

Клиентка: А что это за способ?

Эриксон: Так хотелось бы?

Клиентка: Он не отвечает ни на один вопрос. Конечно.

Эриксон: Представьте, что Вы засыпаете.

Клиентка: Я не собираюсь спать. Я собираюсь узнать, прав м-р Эста-брукс или нет.

Эриксон: Вы собираетесь…?

Клиентка: Гм.

Эриксон: А Вам не хотелось бы узнать, прав ли я?

Клиентка: Несомненно. (Эриксон листает книги.) Он собирается просмотреть всю свою библиотеку.

Эриксон: Смотрите, я опубликовал то же, что и Эстабрукс.

Клиентка: Очень плохо.

Эриксон: Стало быть, я с ним согласен. У него в книге встречаются верные мысли. Вот это место, например, меня полностью устраивает.

Клиентка: И таких мест много?

Эриксон: Да. Сколько времени Вы хотите положить на выяснение вопроса, прав ли Эстабрукс?

Клиентка: Я Вам поверю на слово. Так как обстоит дело насчет гипнотического воздействия во сне? Эстабрукс утверждает, что от спящего человека невозможно ничего добиться: ни согласия, ни отказа.

Эриксон: Я не помню точно, где Эстабрукс говорит о том, что гипноз и сон – вещи совершенно разного порядка. Он говорит также и о том, что одно может переходить в другое. А потом вдруг заявляет, будто это одно и то же. Получается, что он еще и сам этого толком не выяснил.

Клиентка: Так где же истина?

Эриксон: Истина в том, что если Вы хотите гипнотизировать спящего человека, то для начала нужно его разбудить. Клиентка: Я должна это записать. «Д-р Эриксон считает, что…»

Эриксон: Предположим, что Вы засыпаете.

Клиентка: Вы считаете, что мне это необходимо?

 

Росси: Это Ваш излюбленный способ, ускоряющий наведение транса: Вы задаете серию мотивационных вопросов, на которые невозможно ответить на сознательном уровне. Единственный правильный путь – это заглянуть «вглубь себя» и найти ответ в рефлексии. Если обозначить состояние транса как сон и предположить, что пациент хорошо поддается гипнозу, то такое внутреннее сосредоточение легко переводится в транс и под сознание сразу дает требуемый ответ. Очень многие Ваши вопросы, которые недоступны для сознания, мобилизуют такие ментальные установки, которые приближают начало возрастной регрессии. Сюда, например, можно отнести Ваш вопрос: «А Вам бы хотелось отыскать еще какой-нибудь способ?»

Клиентка, игнорируя Ваш вопрос об эмоциях и Ваше предложение о погружении в сон («Предположим, что Вы засыпаете»),совершенно явно демонстрирует сопротивление наведению транса. Сначала Вы считаете, что транс необходим ей для того, чтобы разобраться в своих ощущениях. Но вскоре Вы обнаруживаете, что правильней будет продолжить обсуждение Эстабрукса, так какименно на него было перенесено враждебное настроение клиентки. Откуда берется это сопротивление?

Эриксон: Так бывает в жизни: если Вы в ком-то заинтересованы, то не мешает оказать ему всяческие услуги. Поэтому я и разрешаю клиентке слегка поспорить со мной.

Росси: То есть, Вы позволяете ей контролировать ситуацию?

Эриксон: В это время – да.

Росси: А несколько позже Вы будете контролировать ее qui pro quo?

Эриксон: Гм.

Росси: А поскольку она достаточно от Вас получила, то будет вынуждена сделать что-нибудь и для Вас?

Эриксон: Именно так.

Росси: Это еще один аспект Вашего метода работы: Вы помогаете пациенту избавиться от чувства обиды и враждебности вне зависимости от того, что он должен получить от Вас. Вполне вероятно, что часто сопротивление служит способом сохранения эмоционального равновесия между терапевтом и пациентом.

Эриксон: Вы обратили внимание на смех? (Здесь имеется в виду случай, с которым мы столкнулись в своей практике. Смеясь, пациент дал выход своей глухой враждебности и скрытому сопротивлению.)

 

3.2. Как навести транс, превращая любую мотивировку, любой поступок пациента в подходящее внушение; рефреймиш сопротивления в сотрудничество

Эриксон: Предположим, что Вы засыпаете.

Клиентка: Ну ладно, так и быть. А курить мне при этом можно?

Эриксон: Только после того, как заснете. Теперь – засыпайте. Засыпайте. Крепко спите. А вот когда Вы окончательно заснете, я хочу, чтобы Вы закурили– после того, как заснете, и крепко заснете. Я хочу, чтобы Вы затянулись. Спите глубоко и крепко. Глубоко и крепко. Засыпайте. Спите спокойно. Засыпайте. Крепко и глубоко. Крепко засыпайте. Крепко засыпайте. Затянитесь, как только заснете. (Клиентка затягивается.) Спите так спокойно, как никогда прежде не спали. Курите с удовольствием. Вы ведь так и сделаете, да? И будете продолжать крепко-крепко спать. Вы спите, так ведь? И Вы будете спать, правда? Вы выполните это? Вам будет дет приятно курить. Курите. (Обращаясь ко всем остальным) Обратите внимание на трансформацию объекта сопротивления в объект сотрудничества. (Клиентке) Вы крепко спите? (Клиентка кивает.) Вы помните и понимаете все, что с Вами происходило? Вас в этом ничего не беспокоит? Ничего не угнетает?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Вас устраивает то, что Вы поняли?

Клиентка: Да.

Эриксон: Готовы ли Вы к сегодняшним испытаниям?

Клиентка: Да.

Эриксон: А как Ваше мнение, можно ли, не входя в воду, как-нибудь по-другому узнать Ваши мысли по поводу плавания?

Клиентка: Наверное, можно.

Эриксон: Есть ли у Вас какие-нибудь соображения на этот счет? Я хочу, чтобы Вы продолжали спать, засыпая все глубже и глубже. Вы любите курить? Может быть, Вы хотите бросить эту привычку? Затянитесь еще раз и получите от этого удовольствие. Продолжайте глубоко-глубоко спать. Глубоко и спокойно. Хотите еще затянуться? Сделайте еще одну затяжку. (Клиентка тушит сигарету.) Я напишу здесь вопрос. Дайте ответить своей руке. Только «да» или «нет». Отвечайте «да» или «нет».

 

Росси: Клиентка хочет курить, и Вы пользуетесь этим для усиления гипнотической индукции, применяя первое попавшееся под руку внушение: «А вот когда Вы окончательно заснете, я хочу, чтобы Вы закурили.»Это типичный пример Вашего утилизационного подхода: Вы «хватаетесь» за любое мотивированное поведение, если на него может опереться гипнотическое внушение. Поэтому даже резистентное поведение вполне способно послужить терапевтическим целям.

Эриксон: Да-да, и в результате возникает ситуация, когда рука должна ответить «да» или «нет».

Росси: Я, кстати, заметил, что тогда, в 1945 году, Вы довольно часто пользовались традиционно-авторитарным стилем внушения.

Эриксон: Все потому, что это был экспериментальный случай, и мы были сконцентрированы на психодинамике.

 

3.3. Псевдоориентация на будущее: скрытые указания и поведенческие сигналы при сомнамбулизме

Эриксон: Крепко спите. Глубоко-глубоко спите. А теперь мне хотелось бы, чтобы Вы припомнили кое-что из того, что произошло. Я хочу, чтобы Вы вспомнили: время пролетело очень быстро. Это ведь так, правда? А теперь выслушайте меня внимательно и попробуйте понять, что так оно будет и дальше, что время быстротечно. Сейчас у нас июнь 1945 года. Я опять изменяю время и хочу, чтобы Вы забыли про июнь 1945 года. Забудьте про июнь 1945 года и все-таки попытайтесь выслушать меня и понять. Время изменится – и Вы не будете знать, какое сейчас число и какой месяц, и, в общем, Вас это особенно не расстроит. Вы будете спокойно, глубоко и крепко спать. И Вас даже не будет интересовать, какой сейчас день. Все, что Вам хочется – это спать. А время изменяется, и я хочу, чтобы Вы осознали, что оно изменяется очень быстро. Вы так и не догадываетесь, какое теперь число, и Вас это не трогает. И вот уже скоро наступит август 1945 года. Август 1945 года. Наступает август 1945 года, а ведь до этого времени столько должно произойти. Очень много различных событий. Я хочу, чтобы они медленно проходили у Вас перед глазами и чтобы Вы «пропустили» через себя все то, что происходило с Вами в июле и в первую неделю августа. Припоминайте все случившееся с Вами до тех пор, пока Вы не дойдете до последней недели июня 1945 года. А пока спите до августа 1945 года. Спите – пока время идет и с Вами что-то происходит. А в августе 1945 года Вы встретитесь со мной. Ведь, правда, встретитесь? Я хочу, чтобы в момент нашей встречи в августе 1945 года Вы спали с открытыми глазами и разговаривали бы со мной, и рассказали бы мне все то, что случилось с Вами в последнюю неделю июня, в июле ив первую не делю августа. И Вы обязательно должны рассказать мне о плавании, о том, что Вы для этого делали и как Вы это делали.(Клиентка открывает глаза.) Привет. (Клиентка улыбается.) Все те же лица.

 

Росси: Ваша фраза: «Я хочу, чтобы в момент нашей встречи в августе 1945 года Вы спали с открытыми глазами…и как Вы это делали»– яркий пример того, как Вы используете скрытые указания. Они необходимы для того, чтобы клиентка дала Вам знать, когда войдет в состояние сомнамбулического транса, т.е. она войдет в глубокий транс, хотя будет производить впечатление бодрствующего человека, и начнет свою переориентацию на будущее. Вы знаете, что в отпуске – в июле – у клиентки будет возможность искупаться, поэтому и проводите ориентацию на август, так как именно на август у Вас назначена следующая встреча.

Вот тогда-то клиентка и расскажет Вам, как она плавала. Вы не говорите о купании в открытой, прямой форме – откровенное предложение может вызвать слишком сильное сопротивление, даже несмотря на транс. А Ваше внушение обходит стороной это сопротивление, возникающее не только в связи с самим процессом плавания, но даже при упоминании о нем. Псев до ориентация на будущее позволяет клиентке представить, что наконец-то она научилась плавать. А теперь нужно рассказать Вам, как это у нее получилось.

Эриксон: Да.

 

3.4. Неприкосновенность личностив сомнамбулическом трансе

Клиентка: Жуткие люди! (Клиентка имеет в виду тех, кто присутствует на сеансе.) Добровольцы с черепами?

Эриксон: Какими черепами?

Клиентка: Да с теми, один из которых должен стоять на столе.

Эриксон: Это почему еще?

Клиентка: А Вам не кажется, что там ему самое место?

Эриксон: Что касается меня – то у меня два черепа, один я всегда ношу с собой.

Клиентка: «О, скалься, череп впалый!»

Финк: Это имеет хоть какое-нибудь отношение к скелету в шкафу?

Клиентка: Это еще что такое?

Эриксон: Послушайте, не надо объяснять мне, как вы сюда добрались. Ведь Вы должны мне о многом рассказать, не правда ли? Когда Вы видели меня в последний раз?

Клиентка: В июне.

Эриксон: Да-да. На мне до сих пор мой лучший костюм. (Клиентка изучает одежду всех присутствующих.) Об этом не беспокойтесь. Я все устроил.

Клиентка: Хорошо. Не буду.

 

Росси: Вы всегда настаивали на том, что в трансе пациенты сохраняют свою личность, и сардонический юмор клиентки – яркий тому пример. Д-р Финк пытается ответить на ее высказывания каламбуром о скелете в шкафу в надежде получить побольше психодинамического материала, но у мисс С. в данном случае его просто нет. Она говорит так, как будто совершенно проснулась, но в действительности пребывает в сомнамбулическом трансе.

Эриксон: Да, она думает, что не спит.

 

3.5. Замешательство в процессе временной переориентации; как с помощью вопросов и импликаций раздвинуть границы будущего; не лгать – но предполагать!

Эриксон: Не нужно беспокоиться. Все, что от Вас требуется это – немного поговорить со мной. Так что происходило в последнюю неделю июня?

Клиентка: Сами знаете, как это бывает – поездка в отпуск смерти подобна. Вы следите за тем, как собираются Ваши соседи, и потихоньку начинаете ненавидеть весь белый свет. Потом они уезжают – и наступает полное безлюдье.

Эриксон: Вы были в____________________') на этой неделе?

Клиентка: На этой неделе? Все было как в любой другой день: в субботу или понедельник.

Эриксон: Какой сегодня день недели?

Клиентка: Я не вижу календаря.

Эриксон: Я бы вообще не доверял этому календарю.

Клиентка: Он что, написан по-китайски?

Эриксон: Какой сегодня день недели?

Клиентка: Дайте подумать.

Эриксон: Вы что, в самом деле не знаете, да?

Клиентка: Не знаю. Глупость какая-то. Я очень редко забываю, какой день.

Эриксон: У Вас есть над чем задуматься.

Клиентка: Но должна же я это вспомнить. А что – это и составляет цель нашей работы?

Эриксон: Что с Вами приключилось? Я ведь видел Вас в июне, не правда ли?

 

Росси: Очень интересно наблюдать, как клиентка вдруг понимает, что не видит календаря, хотя он находится в поле ее зрения. Замешательство такого рода помогает ей избежать выяснения точной даты. А происходит это потому, что клиентка согласна с Вашей установкой на переориентацию во времени. Затем Вы усиливаете эту переориентацию, продолжая вытягивать у нее информацию о том, что же произошло с момента Вашей последней июньской встречи. Вы разговариваете с ней так, словно дело происходит в августе 1945 года и «давите» на нее: "Что с Вамиприключилось? Я ведь видел Вас в июне, не правда ли?" Вы не лжете клиентке явно, Вы молчаливо предполагаете, что находитесь в будущем. Поэтому даже при первых неудачах Вы не отступаете от своих намерений и тем самым даете подсознанию время приспособиться к переориентации и вы работать тактику поведения в так называемом « будущем».

 

3.6. Путаница в мыслях и амнезия во время переориентации на будущее; все лишнее совсем нелишне

Клиентка: Да. У Вас замечательная память на лица. Вы помните всех, кто к Вам обращался. Это просто потрясающе!

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Дайте подумать. Очевидно, мне нужно рассказать Вам все, что я делала. Но дело в том, что я ничего не помню.

Эриксон: Лето было хорошее?

Клиентка: Да лето почти всегда бывает хорошим.

Эриксон: А это лето было хорошим?

Клиентка: Да.

Эриксон: А зачем мы с Вами встречались в июне?

Клиентка: Чтобы поговорить о плавании.

Эриксон: Вот с этого и начнем.

Клиентка: С плавания?

Эриксон: Да. Где Вы были?

Клиентка: Я ездила к Анне. У нее еще оставалась целая неделя отпуска.

Эриксон: А у Вас большой отпуск?

Клиентка: Две недели, но у нас с Анной они не совпали.

Эриксон: То есть вторая неделя Вашего отпуска уже не совпадает с отпуском Анны?

Клиентка: Нет. Я пыталась взять недельный отпуск, но вместо субботы меня отпустили только в воскресенье. Или это я сама так решила? Впрочем – я ничего не помню. Вы меня совсем запутали.

Эриксон: Вот это я и хочу узнать. Поговорим о плавании.

Клиентка: Дайте подумать. В субботу мы поехали с Полом покупать мне купальник.

Эриксон: Ну, и купили? Какого цвета?

Клиентка: Купила. В универмаге Демери. Кажется, там, а впрочем, нет. Я купила его в маленьком магазинчике неподалеку. Не помню его названия. Купальник был совершенно потрясающий, ярко-желтого цвета.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: А дальше я не помню. Я должна была вернуться в воскресенье вечером, а перед отъездом хотела искупаться в озере.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Какое мучение эта амнезия! Когда же мы пошли купаться?

Мисс Дей: Ты должна это знать.

Клиентка: Но я не знаю.

Эриксон: А Вам понравилось?

Клиентка: Несомненно. Это было восхитительно. Но когда это случилось – я не помню. В следующий раз буду вести дневник.

Эриксон: Это на самом деле было замечательно?

Клиентка: О, да! Вода была такая прохладная!

Эриксон: А о чем Вы думали, когда плыли?

Клиентка: Только о том, как это прекрасно, и еще о том, как бы посильнее обрызгать Анну.

Эриксон: А Вы помнили что-нибудь о своем прежнем страхе?

Клиентка: Да.

Эриксон: И как это подействовало на Вас?

Клиентка: Это было забавно. Я хочу сказать, что это было просто смешно.

Эриксон: Вам действительно понравилось плавать?

Клиентка: Гм.

Эриксон: Сколько раз Вы купались?

Клиентка: Не знаю. Просто какая-то тупость. Ничего не могу вспомнить. У меня ведь такая хорошая память.

Эриксон: Почему Вы все время смотрите в окно?

Клиентка: Такое впечатление, что на улице прохладно, хотя на самом деле это не так. Я вспоминаю Лизину усадьбу. Долину, где стоит ее дом, пересекает река, и в голову всегда лезут мысли о «Диком Западе» и о прекрасном незнакомце, смело бросающимся в бурлящую воду прямо на лошади. Очень красивая река.

Эриксон: А раньше Вам когда-нибудь приходило в голову, как она красива?

Клиентка: Да. Но вот чего мне никогда не хотелось – так это того, чтобы искупаться в ней. Я боялась заразиться какой-нибудь гадостью – ведь в речной воде можно подцепить все что угодно. Невооруженном глазом, конечно, ничего не видно, но я всегда была уверена, что вода очень грязная.

Эриксон: А сколько раз Вы купались в реке?

Клиентка: Только один.

Эриксон: И когда это было?

Клиентка: В конце июля – я как раз должна была идти к зубному. Д-р Финк, по-моему, Вам не мешает заснуть покрепче.

 

Росси: Следует ли обращать внимание на все лишние замечания, которые есть в тексте? Ну, например, на последнюю ремарку клиентки относительно д-ра Финка?

Эриксон: Но эти замечания вовсе нелишние! Они служат для непосредственного контроля над переживаниями клиентки и выяснения того, что же вызывает у нее неприятные ассоциации. Именно пытаясь избежать таких неприятных ассоциаций, она и советует д-ру Финку «заснуть покрепче».

Росси: То есть она хочет избежать воспоминания о посещении зубного врача?

Эриксон: Да.

Росси: Вероятно, из-за того, что подсознание еще не достаточно адаптировалось к переориентации на будущее, клиентка находится между двух огней: замешательством и амнезией.

 

3.7. Как сформировать псевдовоспоминания о победе над страхом плавания: как мотивировать гипнотическую работу, используя «сцепление» противоположностей

Эриксон: Расскажите мне, как Вы купались.

Клиентка: Мой отпуск начался 28-го. Я уехала 28-го, в пятницу, и вернулась 30-го. Д-р Мак-Нолли знает.

Эриксон: 28-го какого месяца?

Клиентка: Июля.

Эриксон: 28-го июля?

Клиентка: Да.

Эриксон: А когда Вы поехали к мисс Дей?

Клиентка: Вы же знаете, у нее отпуск начался раньше.

Эриксон: И это был конец недели?

Клиентка: Я должна была найти себе замену, иначе меня никто не отпустил бы на неделю. Вот Анна, например, могла вернуться и выручить меня.

Эриксон: А Вас не волновало, как Вы будете дышать под водой?

Клиентка: А Вам когда-нибудь случалось набрать полный рот воды?

Эриксон: Да.

Клиентка: Не очень-то удобно дышать, правда?

Эриксон: А Вы долго себя уговаривали пойти купаться?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А Вы не могли бы рассказать немного подробней о том, что Вы делали в июле? Как случилось, что Вы поехали в гости к Лизе?

Клиентка: Как случилось? Да ведь в этом нет ничего необычного, а потом там было так весело – я люблю бывать у Лизы.

Эриксон: А почему Вы вдруг решили искупаться?

Клиентка: Я гуляла вдоль реки – она была так красива.

Эриксон: Вы были в купальнике?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А где Вы переоделись?

Клиентка: Я вернулась домой. Лиза не была в восторге от моей идеи – еще бы, грязная речная вода! Лиза очень хорошеет, когда сердится.

Эриксон: А ей известно о Вашем страхе плавания?

Клиентка: Нет. Я рассказывала ей только то, что могло рассмешить ее.

Эриксон: Скажите мне, а июнь Вы помните лучше, чем июль?

Клиентка: Конечно. В июне еще были занятия, а потом нас распустили на лето. В июне как раз было очень много событий. Если Вы меня спросите об июне…

Эриксон: Скажите мне, вопрос о плавании очень волновал Вас в июне?

Клиентка: Мне кажется, я вовсе не волновалась на это счет.

Эриксон: А Вы не боялись предстоящего купания?

Клиентка: Я очень нервничала. Мне хотелось оценить все объективно: боюсь я плавать или нет.

Эриксон: Когда Вы купались в июне, Вы вспоминали наши беседы?

Клиентка:: О да! И была безумно Вам благодарна.

Эриксон: Это правда?

Клиентка: Гм.

Эриксон: Скажите, а что Вы курите – Luckies?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Вы их не курите?

Клиентка: Интересно, откуда Вы их достаете.

Эриксон: А Вам Luckies нравятся?

Клиентка: Какая разница, что курить. Только бы не Philip Morris.

Эриксон: А собственно, почему?

Клиентка: Трудно даже назвать эту гадость сигаретами. И Chelseas и Roleighs тоже.

Эриксон: Вы так не любите Chelseas?

Клиентка: А Вы их пробовали?

Эриксон: Да.

Клиентка: Взгляните на д-ра Финка.

Финк: Когда закончится эта неделя, я буду самым счастливым человеком на свете.

Клиентка: Конечно. Если Вы – резидент, то не надо так расходовать свои силы, согласны?

Эриксон: Это все, что Вы можете рассказать мне о лете?

Клиентка: Я на неделю ездила к бабушке, но там я не купалась. Бабушка постоянно боится неизвестно чего: пневмонии и кучи других болезней. Она всегда беспокоится, когда я ухожу, и такое впечатление, что она думает: «А она действительно идет туда, куда сказала?» Так что проще вообще не купаться.

Эриксон: И как Вам это понравилось?

Клиентка: Что? То, что я не купалась? Вот если бы была жара мне бы, конечно, захотелось поплавать. Но поскольку это так расстраивает бабушку, проще отказаться от этой мысли.

Эриксон: Помните нашу встречу в конце июня?

Клиентка: Да.

Эриксон: А как Вы тогда относились к плаванию? Как Вам кажет ся, что Вы тогда ощущали? Вы можете припомнить свои чувства?

Клиентка: Мне было важно узнать, всегда ли я буду бояться плавать и притворяться, что не боюсь, или все-таки пересилю свой страх.

Эриксон: А что вы думаете сейчас?

Клиентка: Теперь я все знаю.

Эриксон: Может быть, Вы хотите сказать мне что-нибудь еще о плавании?

 

Росси: Сначала клиентка всеми силами сопротивляется своей псев до ориентации на будущее, когда она, наконец, достигает успеха в своих «плавательных» попытках. В ее поведении можно увидеть и замешательство, и непоследовательность, и амнезию, и фантазирование (например, о прохладной усадьбе сестры Лизы). Но Вы методично продолжаете задавать свои «ориентационные» вопросы, на которые можно ответить только при наличии псевдовоспоминания об удачном купании. Я прав?

Эриксон: Да.

Росси: Итак, все Ваши вопросы и замечания наталкивают клиентку на предположение, что она уже все пережила, и теперь нужно только рассказать Вам об этом. Получается, что такое непрекращающееся суфлирование – ключевой момент Вашего успешного использования псевдоориентации во времени?

Эриксон: Если упорно врать, то этому поверят.

Росси: Видимо, поэтому у меня здесь ничего и не выходило. Я не задаю таких «ориентационных» вопросов (предполагающих, что пациент находится в будущем), пока он сам во всем не разберется и не включится в игру.

Эриксон: (Эриксон приводит примеры некоторых переориентирующих процедур, которые нуждаются в подсказках и намеках.)

Росси: А почему Вы в середине разговора спрашиваете клиентку о том, курит ли она Luckies («Скажите мне, Вы курите Luckies?»)? Вы проверяете, подействовало ли Ваше постгипнотическое внушение о том, что после пробуждения она будет предпочитать всем остальным сигаретам Lucky Strike (разд. 2.23), верно?

Эриксон: Видимо, в тексте что-то пропущено. Я интересовался ее вкусами.

 

3.8. Как активизировать возможности человека с помощью внутренних репетиций; интеграция когнитивного и поведенческого; «сцепление» противоположностей

Клиентка: В операционной было безумно жарко. – Как на сковородке. Все врачи получили «ледяные воротнички». И я бы получила, если бы была врачом. Анны не было, и хотя я не могу сказать, что очень по ней скучала – мне было одиноко.

МиссДей: Спасибо.

Клиентка: Не с кем было поговорить, никто не заходил ко мне и не будил, чтобы поболтать до часу ночи. Эриксон: А когда Вы плыли – вода освежала Вас? Клиентка: Да – она была такая прохладная. Я качалась на волнах – вверх-вниз, и на гребне у меня перехватывало дыхание.

Эриксон: Вы хотите сказать мне что-то еще?

Клиентка: Я прекрасно знаю, что этим летом я все время была занята, потому что так всегда бывает летом. Но я совершенно не помню, что же я делала все это время.

Эриксон: Но Вы много успели?

Клиентка: Да.

Эриксон: К Вашему полному удовлетворению?

Клиентка: Нет. Мне никогда не удается сделать все, что я наметила.

Не хватает ни дня, ни ночи.

Эриксон: А когда Вы в следующий раз пойдете купаться?

Клиентка: Когда захочу. Правда, везде полно народа. Недалеко от больницы расположен только Вебстер-Холл.

Эриксон: Вы говорите это без напряжения?

Клиентка: Да.

Эриксон: И Вы так легко это произносите. В прошлом мае у Вас бы так не получилось.

Клиентка: Нет.

Эриксон: Когда Вы опять пойдете купаться?

Клиентка: В любое время. Мама любит Кристальный берег. Но я не нахожу в нем ничего особенного.

 

Росси: Сначала клиентка с совершенно явной «кривой логикой» жалуется на жару в операционной и разлуку с мисс Дей. Она несомненно сопротивляется Вашим попыткам вызвать более подробные псевдовоспоминания о купании. Вы остроумно используете замечание клиентки о жаре в операционной для того, чтобы вернуть ее обратно к главной теме Вашего обсуждения: «Когда Вы плыли – вода освежала Вас?»Этот вопрос выдает Вашу любовь к «сцеплению» противоположностей: Вы используете дискомфорт, вызванный жарой в операционной, чтобы проанализировать приятное ощущение прохлады, ассоциативно связанное с плаванием. Для того, чтобы клиентка как можно более живо и непосредственно представила себе, какое удовольствие она получает от плавания, Вы привлекаете «ориентационные» вопросы: мотивационные, эмоциональные и сенсорные. Следовательно, в работу включаются не только воображение; в целях активизации всех «плавательных» возможностей Вы помогаете провести мысленную интеграцию различных позитивных составляющих процесса купания, а именно когнитивного, сенсорного, эмоционального и поведенческого.

 

3.9. Зрелость как критерий значимости гипнотерапевтическойработы; социальное подкрепление психологического развития

Эриксон: Вы узнали о плавании что-то новое, верно?

Клиентка: Новое?

Эриксон: Да. Почему Вы раньше боялись купаться?

Клиентка: Навер







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-22; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.45.196 (0.045 с.)