ТОП 10:

Окончательное решение» еврейского вопроса



 

Р: Позвольте мне в начале этой главы несколько отойти от предмета нашего разговора и упомянуть вкратце то, о чём я не стану здесь говорить, а именно всю историю национал-социалистической системы лагерей как таковой. Исходя из разнообразных категорий заключённых этих лагерей можно чётко установить первоначальную цель национал-социалистических лагерей: изоляцию и перевоспитание политических оппонентов.

С: Перевоспитание через уничтожение?

Р: Я говорю о раннем периоде лагерей, последовавшем вслед за упразднением коммунистической партии в начале 1933 года. Никто ещё не утверждал, что в то время имело место систематичное убийство заключённых. В те годы делались попытки обратить этих политических заключённых в национал-социализм. Однако люди, противостоящие правительству из политических побуждений, как правило, образованны и интеллигентны, в то время как эсэсовцы, служившие в этих концлагерях и пытавшиеся вразумить заключённых, как правило, не были сливками общества. Неудивительно поэтому, что эти ранние попытки по идеологической обработке, как правило, не имели успеха. Достижения германского правительства в сфере экономики и внешней политики оказывали большее влияние на население, нежели репрессивные меры в лагерях, нередко дававшие прямо противоположный результат.

Впоследствии концлагеря стали также использоваться для изоляции криминальных и асоциальных элементов, считавшихся неисправимыми. В эту категорию были включены и гомосексуалисты и цыгане. После так называемой «Хрустальной ночи», имевшей место 8 ноября 1938 года, евреи впервые попали в лагеря только из-за того, что они были евреями. Впрочем, почти все они были вскоре отпущены на свободу. Переход к так называемому «окончательному решению еврейского вопроса» и массовым депортациям в лагеря произошёл только после начала советской кампании летом 1941-го.

С: Ага, значит, вы всё-таки признаёте: окончательное решение было!

Р: Конечно было, и это, собственно, и есть предмет нашего разговора. Национал-социалисты весьма определённо отзывались об «окончательном решении». Не секрет, что с самого начала своего правления они толкали евреев Германии на эмиграцию[419]. Все историки согласны с тем, что почти до самого вторжения в СССР еврейская политика Третьего Рейха никоим образом не была направлена на истребление. Она состояла в поощрении как можно большего числа евреев эмигрировать из немецкой сферы влияния[420]. Для выполнения этой цели Герман Геринг уполномочил Рейнхарда Гейдриха организовать Центральное имперское ведомство по еврейской эмиграции (Reichszentrale für jüdische Auswanderung), с целью «поощрения еврейской эмиграции всеми доступными средствами»[421]. Однако обширные территориальные завоевания Германии в начале лета 1940 года радикально изменили ситуацию. Под немецкую юрисдикцию попало огромное число евреев Польши, Франции и других стран, а война делала их эмиграцию всё более проблематичной. Ввиду этого 24 июня 1940 года Гейдрих проинформировал министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа о том, что в настоящий момент всю проблему нужно подвергнуть «территориальному решению»[422]. В ответ на эту директиву МИД Германии разработало так называемый мадагаскарский план, предусматривающий депортацию всех евреев, проживающих в немецкой сфере влияния, на Мадагаскар[423].

С: На Мадагаскар? Это звучит как-то экзотично, если не фантастично...

Р: В то время Мадагаскар был французской колонией, а значит, после поражения Франции он стал «предметом переговоров». Палестина же, напротив, находилась под британским контролем, к тому же национал-социалисты не особо хотели ссориться с потенциальными арабскими союзниками и создавать там Израиль. Факт состоит в том, что эти планы рассматривались весьма серьёзно, и от них отказались лишь в начале 1942 года, когда последние были заменены решениями, принятыми на пресловутой Ванзейской конференции[424].

Так называемое «окончательное решение» было внесено директивой, изданной Германом Герингом 31 июля 1941 года, когда Германия с минуты на минуты ждала краха Советского Союза после оглушительных успехов Вермахта на восточном фронте:

«В дополнение к распоряжению, уже отданному Вам указом от 14 января 1939 г., для наиболее благоприятного решения еврейского вопроса путём эмиграции или эвакуации, в зависимости от преобладающих условий, сим я поручаю Вам осуществить все необходимые организационные, деловые и материальные приготовления для всеобщего решения еврейского вопроса в немецкой сфере влияния в Европе. Что касается других затронутых центральных инстанций, то они также могут быть задействованы.

Далее я поручаю Вам своевременно представить мне всеобщий предварительный план касательно организационных, деловых и материальных требований для осуществления желаемого окончательного решения еврейского вопроса»[425].

С: Хм, об убийстве здесь нет ни слова.

Р: Верно. Правительственная политика с 14 января 1939-го до лета 1941-го была, по сути, направлена на эмиграцию и депортацию. Первоначальная миссия Гейдриха не была отменена его новым распоряжением, а была всего лишь «дополнена», то есть территориально расширена. В 1939 году его деятельность ограничивалась Рейхом, а с лета 1941-го она охватила почти всю Европу. Именно это предписывает распоряжение Геринга: разработать расширенный план, который бы предусматривал эмиграцию и эвакуацию всех евреев из немецкой сферы влияния в Европе.

С: А Геринг всё ещё имел в планах Мадагаскар как пункт назначения, или он уже подумывал о России?

Р: В документе об этом ничего не говорится. Но из дневника Геббельса мы знаем, что уже в августе 1941 года Гитлер говорил о депортации евреев на восток[426]. Затем упоминания о России как о месте назначения стали появляться всё чаще и чаще[427] [вообще-то речь идёт не о самой России, а о Белоруссии и Прибалтике — прим. пер.].

Одной из причин, по которым в конце концов было решено депортировать евреев в Россию, могло послужить решение советских властей от 28 августа 1941 года о депортации в Сибирь трёх миллионов поволжских немцев, поселившихся на берегах Волги в XVII и XVIII веках, как представителей вражеского народа. В последующие месяцы эта массовая депортация была осуществлена с неописуемой жестокостью. Предполагается, что во время неё погибло немало немцев[428]. Реакцию германского правительства на эти этнические чистки можно увидеть из директив, переданных по немецким радиостанциям, в которых национал-социалистическое правительство Германии грозит носителям «еврейского большевизма» возмездием: «В случае проведения в жизнь мероприятий против поволжских немцев, объявленных большевиками, евреи из центральной Европы также будут депортированы в самые восточные участки территорий, контролируемых немецкой администрацией. [...] Если преступление против поволжских немцев станет явью, еврейству придётся многократно отплатить за это преступление»[429].

С: Значит, немецкое правительство рассматривало окончательное решение как форму возмездия?

Р: Так, по крайней мере, утверждало немецкое пропагандистское радио. Впрочем, факты таковы, что германское правительство ещё раньше запланировало насильственное переселение евреев — точно так же, как Сталин запланировал и начал депортацию поволжских немцев ещё до 28 августа 1941-го. Как бы то ни было, в 1941 году контролируемый Сталиным карательный аппарат больше нельзя было назвать еврейским, поскольку Сталин в 1937-1938 годах покончил с преобладающей ролью евреев в советском правительстве, проведя крупные чистки[430]. Таким образом, евреи из центральной Европы стали ошибочной мишенью для немецкого возмездия не только потому, что коллективная вина недопустима ни при каких обстоятельствах, но и потому, что евреи больше уже не преобладали в руководстве СССР. [Здесь автор неправ; на самом деле евреи ещё долго после 37-го продолжали оказывать большое влияние на политику СССР, в том числе во время войны, и этому посвящена обширнейшая литература — прим. пер.]

Окончательно от мадагаскарского плана отказались после Ванзейской конференции, в феврале 1942 года[431]. Однако решение о депортации евреев должно было быть принято ещё раньше, так как 23 октября 1941 года Гиммлер приказал, чтобы «эмиграция евреев была немедленно и эффективно предотвращена»[432]. Уже на следующий день, 24 октября 1941 года, глава полиции Курт Далюге отдал распоряжение об эвакуации евреев, согласно которому «евреи подлежат эвакуации на восток в район Риги и Минска»[433]. В разговоре, состоявшемся в ставке фюрере на следующий день, 25 октября 1941-го, Гитлер упомянул о своей речи перед Рейхстагом от 30 января 1939-го, в которой он предсказывал исчезновение европейского еврейства в случае войны[434], а также о проводящейся ныне жёсткой политике по депортации европейских евреев в болотистые районы России[435] [здесь Рудольф ссылается на «Застольные разговоры Гитлера» Генри Пикера — чудовищную халтуру — прим. пер.].

С: Что ж, похоже на то, что в октябре 1941 года Гитлер отдал приказ об изменении окончательного решения.

Р: Вполне возможно. Серия документов, говорящих о территориальном решении, идёт непрерывно. 6 ноября 1941 года Гейдрих упомянул о своём распоряжении о подготовке к «окончательному решению», которое он получил в январе 1939-го и которое он охарактеризовал как «эмиграцию или эвакуацию»[436]. Новая цель «окончательного территориального решения» обсуждалась во время Ванзейской конференции. В протоколе конференции имеется следующий важный отрывок:

«Эмиграцию сейчас заменит ещё одно возможное решение проблемы, а именно эвакуация евреев на восток, при условии, что фюрер заранее даст соответствующее одобрение.

Впрочем, эти действия нужно рассматривать только как предварительные, однако практический опыт, имеющий наиважнейшее значение для будущего окончательного решения еврейского вопроса, уже собирается»[437].

С: Согласно этим строкам, то, что происходило во время войны, было не окончательным решением, а всего лишь временной мерой.

Р: В случае с протоколом это, несомненно, обстоит именно так, и это согласуется с обнаруженным во многих других документах того времени. Вот несколько примеров:

— 15 августа 1940 г. Гитлер упомянул, что после конца войны европейских евреев нужно будет эвакуировать[438].

— 17 октября 1941 г. Мартин Лютер, глава немецкого департамента МИДа, составил документ, в котором обсуждаются «обширные мероприятия, связанные с окончательным решением еврейского вопроса после конца войны»[439].

— 25 января 1942 г., через пять дней после Ванзейской конференции, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер написал Рихарду Глюксу, инспектору концентрационных лагерей, следующее: «Сделайте приготовления для приёма в концлагеря 100.000 евреев и до 50.000 евреек в последующие недели. В последующие недели перед концлагерями будут поставлены крупномасштабные экономические задачи»[440].

— Весной 1942 г. глава рейхсканцелярии Ганс Генрих Ламмерс упомянул в одном документе, что Гитлер хотел «отложить окончательное решение еврейского вопроса до окончания войны»[441].

— 30 апреля 1942 г. Освальд Поль, начальник Главного административно-хозяйственного управления СС (WVHA), сообщил: «Война принесла с собой очевидные структурные изменения в концентрационных лагерях и в их задачах относительно использования заключённых. Рост числа заключённых, содержащихся только в целях безопасности, по воспитательным или превентивным причинам, уже не стоит на переднем плане. Главный акцент переместился на экономическую сторону. Всеобщая трудовая мобилизация заключённых, прежде всего для военных целей (рост производства вооружения), а затем и для мирных, ещё сильнее выдвигается на передний план. Из осознания этого факта вытекают необходимые меры, требующие постепенного преобразования концентрационных лагерей из их первоначальной, исключительно политической формы в ту, которая бы соответствовала их экономическим задачам»[442].

— 24 июля 1942 г. Гитлер объявил в своей ставке, что «после войны ничто не сможет заставить меня отказаться от намерения стучаться в город за городом, до тех пор пока все евреи не выйдут оттуда и не отправятся на Мадагаскар или в какое-то другое еврейское национальное государство»[443] [цитата из «Застольных разговоров» — прим. пер.].

— 21 августа 1942 г. Мартин Лютер составил краткое изложение еврейской политики национал-социализма[444]. В нём он сослался на Ванзейскую конференцию как на подготовку к «эвакуации евреев» на «оккупированные восточные территории» и отметил, что количества перемещённых евреев будет недостаточно для того, чтобы покрыть нехватку рабочей силы[445].

— Сентябрь 1942 г. В так называемой «Зелёной карте» по «управлению экономикой на оккупированных восточных территориях» говорится, что «после войны еврейский вопрос будет полностью решён во всей Европе», из-за чего всё, совершаемое до этого, будет всего лишь «частичными мерами». В нём предостерегается, что «разбойнические меры» против евреев будут «недостойны немцев, и их нужно избегать всеми средствами»[446].

— 5 сентября 1942 г. Хорст Анерт из парижской охранной полиции написал, что в связи с «окончательным решением еврейского вопроса» скоро начнётся «депортация евреев для рабочих целей»[447].

— 16 сентября 1942 г., через день после своей встречи с министром вооружения Альбертом Шпеером, Освальд Поль в письме к Гиммлеру доложил, что все заключённые Рейха будут мобилизованы для производства оружия: «Это означает, что евреи, подлежавшие эмиграции на восток, должны будут прервать свою поездку и работать на производстве вооружения»[448].

— В декабре 1942 г. советник министра Вальтер Медель подытожил еврейскую политику национал-социализма как «постепенное очищение Рейха от евреев путём их депортации на восток»[449].

— 28 декабря 1942 г. инспектор концентрационных лагерей Рихард Глюкс отдал комендантам девятнадцати лагерей следующие распоряжения: «Главные лагерные врачи должны удостовериться, при помощи всех имеющихся у них в распоряжении средств, что уровень смертности в отдельно взятых лагерях значительно снизился. [...] Лагерные врачи должны ещё сильнее, чем до сих пор, следить за питанием заключённых и, согласуясь с администрацией, вносить комендантам лагерей на рассмотрение рационализаторские предложения. В дальнейшем сии рекомендации не должны оставаться на бумаге, но эффективно осуществляться лагерными врачами. [...] Рейхсфюрер СС приказал, чтобы уровень смертности обязательно снизился»[450].

— 26 октября 1943 г. Освальд Поль написал всем комендантам концлагерей следующее:

«В рамках производства вооружения концентрационные лагеря [...] имеют жизненное значение для войны. [...]

В первые годы, в рамках перевоспитания, могло быть не так важно, выполнял ли заключённый производительный труд или нет. Сейчас же труд заключённых крайне важен. Жизненно важно, чтобы коменданты, руководители информационных служб и врачи приняли все меры для гарантирования сохранности здоровья и трудоспособности заключённых. Причём не из-за обычной сентиментальности, а из-за того, что все они нужны нам со здоровым телом, поскольку они должны внести вклад в великую победу немецкого народа; таким образом, мы должны обеспечить благополучие заключённых.

Я ставлю перед вами цель: максимум 10% всех заключённых могут быть нетрудоспособными из-за болезней. Всеобщими усилиями все ответственные лица должны достичь этой цели. Для её достижения необходимо следующее:

1. Надлежащее питание, соответствующее работе заключённого.

2. Надлежащая одежда, соответствующая работе заключённого.

3. Использование всех естественных мер по охране здоровья и соблюдению гигиены.

4. Предотвращение всех ненужных нагрузок, которые работа заключённого не требует непосредственно.

5. Премии за высокие производственные показатели. [...]

Я лично прослежу за соблюдением мер, перечисленных в этом послании»[451].

С: Если допустить, что приведённое вами соответствует истине, то как вы тогда объясните различные замечания, делаемые нацистскими руководителями до войны или во время неё, где они говорили об уничтожении евреев?

Р: Если не считать замечаний, сделанных Гитлером в своих конфиденциальных кругах, в которых нигде не говорится об уничтожении [и которые взяты из фальшивых «Застольных разговоров» — прим. пер.], я процитировал только чиновничьи документы. Как и во всех других чиновничьих документах, в них нигде не упоминается о физическом уничтожении. Ситуация несколько меняется, когда мы сталкиваемся с дневниками, речами и послевоенными воспоминаниям. По сути, мы имеем там дело с письменными свидетельскими показаниями заинтересованных сторон, подробно о которых я поговорю в следующей лекции, где речь будет идти о признаниях, сделанных различными обвиняемыми.

С: А что если официальные документы лгут? Что если «эвакуация» и «депортация» были кодовыми словами для убийства?[452]

Р: В таком случае перед нами встаёт логическая задача. Все согласны с тем, что до середины 1941 года термины «эмиграция», «эвакуация», «транспортировка» и «депортация» имели своё обычное значение. Но как же тогда получатели официальных приказов, начиная с середины 1941 года, стали понимать, что эти термины вдруг превратились в кодовые слова, означающие не то, что обычно, и что отныне они стали означать массовое убийство. Не стоит забывать, что правительственные служащие времён Третьего Рейха считаются весьма послушными людьми, дословно и беспрекословно выполнявшими все приказы. Если это действительно было так — другой разговор. Факт состоит в том, что непослушание сурово каралось. И это было бы более чем справедливо в том случае, если бы приказы давались о транспортировке заключённых для принудительного труда на жизненно важном военном производстве, а получатели этих приказов вместо этого убивали бы заключённых.

Вопрос таков: как люди, отдававшие приказы, могли дать понять тем, кто эти приказы получал, что они ни с того ни с сего, в отдельно взятой ситуации, должны истолковывать эти приказы совершенно иначе и делать совсем не то, что приказы предписывают? Кроме того, как отдававшие приказы могли делать так, чтобы те, кто их получал, не истолковывали эти приказы иначе, когда того не требовалось?

С: Им нужно было бы всегда давать совершенно разные приказы!

Р: Именно. Задача эта решается весьма просто: в том, что касается «окончательного решения», не существует никаких документов, которые бы оговаривали определение и иную трактовку предполагаемых кодовых слов. Такие приказы разрушили бы секретность, а именно секретность была первопричиной для якобы имевшего место использования кодового языка.

С: Убийцы были бы полными идиотами, если бы они взяли и записали всё это на бумаге. Скорее они бы отказались от использования кодового языка. Приказы подобного рода отдавались бы устно или передавались бы от одной командной инстанции к другой.

Р: То есть, получается, что тысячи людей, вовлечённые в окончательном решении, участвовали в массовом уничтожении, не задавая никаких вопросов — только потому, что кто-то наверху отдал устный приказ, диаметрально противоположный приказам письменным?

С: Да.

Р: Хм... Представьте себе, что глава вашей компании передал вам письменное уведомление, в котором вам поручается перевезти компьютерное оборудование компании в другое здание. Но глава вашего отдела говорит вам, что начальник тайно сообщил ему, что вам нужно разнести это оборудование вдребезги. Вы что, возьмёте топор и пойдёте крушить всё, что находится в компьютерном зале?

С: Кхе-кхе...

Р: Не забывайте также, что в те дни наказание за несанкционированные убийства, так же как и за саботирование военной экономики, было всегда одним — смертная казнь. Так что проступки подобного рода карались бы в Третьем Рейхе весьма сурово.

Факт состоит в том, что до сих пор не было найдено ни одного документа, который бы приказывал массово уничтожать евреев[453] или который бы давал распоряжения о том, как и когда нужно истолковывать «кодовые слова». Это стало настоящей головной болью для официальной историографии. По сути, не существует даже следа подобного приказа или директивы. Не забывайте, что преступление, о котором идёт речь, было крупнейшим геноцидом за всю историю человечества. Его жертвами за три года стало шесть миллионов людей, оно охватило весь континент и вовлекло бесчисленное количество учреждений и мелких служащих. Во второй лекции я уже процитировал нелепое объяснение Рауля Хильберга о телепатических командах в Третьем Рейхе (глава 2.23).

Именно телепатия потребовалась бы для осуществления таких чудовищных приказов, которые нигде и никогда не записывались, противоречили всем составленным документам и распространялись, не оставляя ни малейшего следа в чиновничьих бумагах.

По этим причинам я считаю всю теорию о кодовом языке просто смехотворной. Но давайте пока что отложим эту проблему в сторону и направим наше внимание на то, что действительно происходило в концлагерях с середины 1941 года. И начнём мы с Освенцима, самого известного лагеря из всех.

 

 

Освенцим

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.93.74.227 (0.012 с.)