А Я ведь был в актовом зале вашего института, когда снимал документальный фильм про валерия меладзе в конце 90-х. Там даже аппаратура ваша сохранилась.

Валерий: Да-да, в этом зале мы давали первые концерты. Я помню еще, как мы с тобой ездили на нашу николаевскую студию и там тоже делали съемку...

У вас довольно долго было четкое разделение: Валера - человек публичный, а Костя - в тени. Несколько лет назад ситуация изменилась, и сейчас в этом вопросе вы достигли абсолютного равенства. А программа с громким названием "Хочу к Меладзе", которая выходила на НТВ, это уже какой-то культ Меладзе-старшего. Почему так случилось?

Валерий: Кстати, это одна из тех вещей, которая удивила и меня, и всю страну. (Улыбается.)

Константин: Я никогда не стремился к публичности, говорю искренне. Но у людей, мне кажется, вызывают интерес такие закулисные люди, как я, — странноватые и замкнутые. Я ведь совершенно не похож на суперзвезду из мира шоу-бизнеса. При этом я появился на экране просто как работник, который исполняет свои привычные обязанности. Я же ничего не играл, не актерствовал, просто занимался продюсированием — тем же, чем я занимался все эти годы без камеры.

Ну, раз это оказалось востребованным, значит, у вас все-таки есть дар шоумена.

Константин: Нет, просто сама кухня шоу-бизнеса очень интересна зрителям.

После проектов "Хочу в ВИА Гру!" и "Хочу к Меладзе" была еще "Главная сцена", где вы, Костя, были членом жюри.

Константин: После "Главной сцены" я стал отказываться от участия в новых телепроектах, потому что для меня это пройденный этап.

А вашим детям музыкальность передалась? Я обращаюсь к вам обоим.

Константин: Моя средняя дочка, Лиечка, очень чисто поет.

Валерий: Это просто фантастика! Костя мне прислал Лиечкины записи, я был поражен. У Аришки, моей младшей дочки, тоже есть способности.

Может, со временем они продолжат ваше дело и появится новый бренд: "сестры Меладзе"?

Валерий: А почему нет? Посмотрим.

Костя как-то говорил, что из-за тотального увлечения музыкой он, по сути, упустил детей. Или я что-то путаю?

Константин: Да, дети у меня родились как раз в тот момент, когда я был сильно занят карьерой, очень много времени уделял музыке, а всё остальное ушло на второй план. Сейчас пытаюсь наверстывать. Знаете, есть такая зимняя вишня, которая созревает к декабрю, я тоже наверстываю общение с детьми. Но всё равно для мужчины полноценного счастья без работы не может быть. Наш папа работал с утра до ночи и принимал участие в нашем воспитании только по выходным. Когда мужчина полностью растворяется в семье, это в какой-то степени признак надвигающейся старости.

До старости вам обоим еще далеко! Хотя бы потому, что творческая жизнь бурлит. Да и личная жизнь не стоит на месте. Мы общались с тобой, Валера, три года назад, и ты сказал тогда, что никогда не будешь до конца счастлив, потому что испытываешь чувство вины перед первой семьей. Сейчас ситуация изменилась? Ты достиг в этом вопросе точки покоя?

Валерий: Ну, любые чувства притупляются, безусловно. Но ситуация особо не изменилась. Проблема так и осталась, но сейчас в несколько другой форме. Мои дети не могут общаться между собой: девочки сами по себе, а наши с Альбиной мальчишки сами по себе, и эта пропасть никоим образом не становится меньше. По-настоящему счастливым я смог бы стать только тогда, когда бы увидел моих детей вместе. К сожалению, пока я не вижу приближения этого момента. Хотя в принципе человек я позитивный.

Я это знаю.

Валерий: У меня родился второй сын, и когда я смотрю на него, появляется фантастическое ощущение радости и счастья. Это большой подарок — пятый ребенок! Я, кстати, понял одну очень важную вещь. Любой нормальный человек должен прийти к тому, чтобы ежедневно, просыпаясь, просто благодарить за это Бога и ни о чем его не просить. Потому что он, видимо, дал нам всем способность решать свои вопросы самостоятельно, это было изначально, и не стоит его слишком часто дергать своими просьбами. Почти так у меня и происходит, когда я знаю, что у моих детей всё в порядке, что все здоровы, всё хорошо.

Это и есть, Валера, путь к той самой гармонии, о которой ты говоришь. Еще о гармонии. Хочу поздравить вас, Константин, с недавним бракосочетанием и могу только порадоваться за ваш союз с Верой Брежневой!

Константин: Спасибо большое, Вадим. Но я по-прежнему не хочу ничего рассказывать про свою личную жизнь. И вот почему. Я часто задумывался, зачем другие это рассказывают. У нас ведь масса известных людей, которые всё делают публично, даже в туалет, мне кажется, ходят публично. Но со временем я замечаю такую тенденцию: в конце жизни эти люди сходят с ума, просто становятся сумасшедшими. В силу того что я все-таки хочу сохранить свою психику в более-менее работоспособном состоянии, я всячески избегаю такого рода публичности, независимо от того, успешная моя жизнь, благополучная или нет.

Я вас услышал, Константин. Простите, я затрону одну тему, которая получила огромный общественный резонанс. Это трагедия, случившаяся на трассе, когда под колесами вашего автомобиля погибла женщина. Я знаю, что все обвинения с вас сняты. И всё же, как после такого не потерять себя, найти силы, чтобы жить дальше, заниматься творчеством?

Константин: Тут по большому счету невозможно специально вытянуть себя за уши, за шкирку. Нужно дать жизни самой войти в тебя, и она тебя вытащит. Первое, что поддерживает в трудную минуту, это помощь родных - мамы, папы, Валеры, сестры Лианы. Второе - это, наверное, какое-то подсознательное чувство долга, потому что на тот момент у нас было много проектов. Где-то месяц я не мог ничего делать. А потом всё равно стал заползать в студию. Даже если мы будем знать, что завтра конец света, то всё равно будем делать какие-то вещи, которые обязаны делать. Человек - существо одухотворенное. Сила духа - это главное, что отличает нас от животных. Поэтому сила духа и вытащила меня после этого ужасного случая. Еще, Вадим, скажу то, о чем никогда не говорил, - об отношении ко мне семьи погибшей женщины. Для меня это было очень важно: что они думают, поймут ли меня. Это удивительные люди, которые за всё это время ни разу не осудили меня. Они всё поняли, разобрались в ситуации и тем самым, может быть, во многом помогли мне выстоять. И хотя я не вижусь с ними, они остаются для меня родными людьми. И не бывает дня, когда бы я о них не вспоминал. Каждое утро, просыпаясь, я молюсь за них, за их здоровье.

Спасибо, Костя, за такие искренние признания... 14 ноября у вас концерт на двоих в Государственном Кремлевском дворце. Концерт приурочен к пятидесятилетию Валеры. Сам юбилей был летом, двадцать третьего июня. Ты, Валера, почувствовал тогда какие-то изменения?

Валерий: Я почувствовал только, что у меня отросла борода, — я перестал бриться за две недели до дня рождения. И чем больше борода становилась, тем отвратительнее я себя чувствовал.

Это какой-то мазохизм.

Валерий: Может быть, в некоторой степени. Просто последние семь-восемь лет я испытывал депрессию перед каждым днем рождения. Говорят, энергетически у человека с годами происходит какое-то проседание — как раз когда ты начинаешь ощущать возраст. Сам день рождения мы отметили исключительно в семейном кругу. Я готовился отметить этот день бурно, за полгода до этого составил большой список гостей, а потом отложил его в сторону и больше к нему не возвращался. А на следующий день после юбилея я начал заниматься какими-то делами и захотелось бороду сбрить. Я вернулся в свое прежнее душевное состояние.

Константин: А для меня критической стала цифра сорок. Незадолго до дня рождения я проснулся и подумал, что всё, жизнь закончилась. Я впал в такую тяжелейшую депрессию, что в день сорокалетия въехал на машине в столб, разбил машину, а свои очки нашел в багажнике. Когда вышел из машины, то понял, что депрессия прошла. С тех пор о возрасте я не задумывался больше никогда.