Из «записок декабриста» А. Е. Розена

«Всего было на Сенатской площади в рядах восставших больше 2000 солдат. Эта сила в руках одного начальника, в виду собравшегося тысячами вокруг народа, готового содействовать, могла бы все решить, и тем легче, что при наступательном действии много баталионов пристало бы к возмутившимся, которые при десятиградусном морозе, выпадающем снеге с восточным резким ветром, в одних мундирах, ограничивались страдательным положением и грелись только неумолкаемыми возгласами: “Ура!”. Не видать было диктатора, да и помощники его были не на месте… Было в полном смысле безначалие: без всяких распоряжений, — все командовали, все чего-то ожидали, и в ожидании дружно отбивали атаки, упорно отказывались сдаться и гордо отвергли обещанное помилование…

Великий князь Михаил Павлович… с самоотвержением подъехал к каре, стал уговаривать солдат и едва не сделался жертвой смелости. В. К. Кюхельбекер, видя, что великому князю может удасться отклонить солдат, уже прицелился в него пистолетом, Петр Бестужев отвел его руку… Граф М. А. Милорадович, любимый вождь всех воинов, спокойно въехал в каре и пытался уговорить солдат… В эту минуту пули Каховского и еще двух солдат смертельно ранили смелого воина…»

(Цит. по: России верные сыны / Сост. В. Г. Тюкавкин)

Восстание на юге

Из «Восстания Черниговского полка» М. И. Муравьева-Апостола

«…Сергей Иванович (Муравьев-Апостол. — Авт.) достаточно был сведущ в военном деле, чтобы не питать никакой надежды на успех восстания при силе, заключавшейся в горсти людей. Но обстоятельства так сложились, что восстание, непредвиденное, неприготовленное, было уже совершившимся фактом…

Брат решился идти в поход для соединения с 8-ю пехотною дивизией, расположенной за Житомиром. В 8-й пехотной дивизии находились многие члены Тайного союза…

К тому же надежда, что восстание на юге, отвлекая внимание правительства от товарищей-северян, облегчит тяжесть грозившей им кары…

30 декабря около третьего часа пополудни роты дошли до Василькова…3 января 1826 года… мы узнали, что кавалерийский отряд с конно-артиллерийскою ротой загораживают путь в Трилесье…

Мы продвигаемся вперед, Раздался пушечный выстрел, затем второй, ядро пролетело над головами. Мы все шли вперед».

(Цит. по: России верные сыны / Сост. В. Г. Тюкавкин)

Из «Санкт-Петербургских ведомостей» от 12 января 1826 года

«Когда было приступлено к арестованию подполковника Муравьева-Апостола, он… успел возмутить часть Черниговского пехотного полка, под тем же ложным предлогом сохранения верности прежде данной присяги…

Каре сей, быв принят картечным огнем, расстроился; тогда кавалерия сделала атаку, и все бунтовщики бросили оружие; до семисот человек нижних чинов сдались, равно как и сам подполковник Муравьев-Апостол, который при том весьма тяжело ранен картечью и сабельным ударом в голову».

(Цит. по: Готовцева А. Г., Киянская О. И. Движение декабристов
в государственной пропаганде 1825—1826 гг.)

Восстание 14 декабря в воспоминаниях современников

Из письма Николая I брату Константину Павловичу (14—16 декабря 1825 года)

«Дорогой, дорогой Константин! Воля ваша исполнена: я — император, но какою ценою, Боже мой! Ценою крови моих подданных! Милорадович смертельно ранен… Но наряду с этим ужасным зрелищем сколько сцен утешительных для меня, для вас! Все войска, за исключением нескольких заблудшихся из Московского полка и лейб-Гренадерского и из морской гвардии, исполнили свой долг как подданные и верные солдаты, все без исключения».

(Николай Первый. Молодые годы)

Из писем Н.М. Карамзина

«Мы здоровы после здешней тревоги 14 Дек… Я был во Дворце с дочерьми, выходил и на Исаакиевскую площадь, видел ужасные лица, слышал ужасные слова, и камней пять-шесть упало к моим ногам. Новый Император показал неустрашимость и твердость. Первые два выстрела рассеяли безумцев с Полярною Звездою, Бестужевым, Рылеевым и достойными их клевретами…

Вот нелепая трагедия наших безумных Либералистов! Дай Бог, чтобы истинных злодеев нашлось между ими не так много! Солдаты были только жертвою обмана…»

«Сколько горести и беспокойства в семействах… Еще не имею точного, ясного понятия об этом и злом и безумном заговоре. Верно то, что общество тайное существовало, и что целью его было ниспровержение правительства… Слышно, что раскаяние некоторых искренно и полно. Бедные матери, жены, дети, младенцы! Не имея никакого политического влияния, молюся за Россию. Бог спас нас XIV декабря от великой беды. Это стоило нашествия французов…»