ТОП 10:

Прошлая ночь была чудесной. Надо как-нибудь повторить. Целую, Джек.



Он поставил целующийся смайлик в конце, чего никогда не было в предыдущих его сообщениях. Я улыбнулась, перечитывая его еще раз, а после прижала телефон к груди. Я выучила это сообщение наизусть, ведь я просматривала его сотню раз по дороге домой. Я до сих пор на него не ответила, потому что это не было вопросом, и такого рода сообщения принято оставлять без ответа. Но также я не отела казаться одержимой. Пусть он думает, что я на очередном свидании и мне некогда ему отвечать.

Мой телефон начал вибрировать. Я посмотрела на экран, мне пришло письмо. Это был ответ из студенческой газеты. Боже мой, Элли. Дыши. Это твоя первая попытка, впереди будет масса других возможностей, – успокаивала я себя.

Дорогая Элли.

Спасибо за вашу статью. Мы громко смеялись, перечитывая ее. Она оказалась остроумной и познавательной. Мы бы хотели видеть вас в рядах наших авторов. Мы можем организовать вам встречу со всей командой после каникул, но в тоже время, нам бы хотелось напечатать вашу статью про «анархию» уже в следующем выпуске.

С нетерпением ждем вашего ответа.

Редактор Сара Пи.

P.S. Как вам название вашей колонки «Элли об…»? Пожалуйста, вышлите вашу фотографию, чтобы мы могли разместить ее в газете.

 

Бог ты мой! Им правда понравился мой отрывок, и они хотят, чтобы я была их автором! Я упала на кровать и начала громко смеяться. Я не была поганым автором. Я была хороша в том, что мне нравится. Это было настоящим облегчением, и мне не терпелось рассказать об этом Эмме. Я до сих пор не знала, куда пойти работать после окончания учебы, но это было определенно отличным началом. Теперь мне нужно было найти подходящую фотографию.

 

***

Позже тем вечером, я лежала на кровати, и все мои мысли были заняты нижней половиной моего тела. Красные пятна полностью исчезли, и пусть усы Гитлера до сих пор выглядели странно, я все равно выглядела как порно звезда. Утром я стояла голая перед зеркалом, и разглядывала себя. Я смыла остатки воска, и сейчас моя вагина как картинка с большого разворота в журнале «Плэйбой». Жаль Джеку не удалось ее увидеть, но, по крайней мере, сейчас я полностью подготовлена к следующим выходным.

Мысленно, я представила что было, если бы Джек решил заняться оральным сексом, прижался бы ко мне губами и обнаружил засохший воск, или еще хуже – пропущенные Жасмин волоски. Не удивительно, что парни хотят видеть девушек гладкими, не всех прельщает перспектива мало того, что слизать женскую влагу, так еще и давиться длинными волосками или колоть язык щетиной. Однако час боли и унижения, и 34 фунта того не стоили. Да кого я обманываю? Я же отчаянно хотела, чтобы Джек сделал мне куниллигус, и если для этого мне нужно было сделать депиляция в стиле главного злодея 20 века, то так тому и быть.

Дерьмо, а может Жасмин все-таки пропустила несколько волосков.

Встревоженная этой мыслью, я села прямо. Мне нужно было проверить. И мне было чертовски любопытно еще раз взглянуть на мою безволосую вагину. Жасмин тщательно все осмотрела, но все же я должна была убедиться, на случай если Джек решил опуститься туда.

Тут я вспомнила, как в 12 лет читала книгу Джуд Блюм, где главная героиня рассматривала себя с помощью маленького зеркала. Я стянула трико и трусики и начала тщательный осмотр. На вид все было нормально, но когда я наклонилась вперед, пытаясь раздвинуть половые губы, то поняла какая я негибкая. Я не знала было ли у меня маленькое зеркало, но я могла посмотреть на себя в большое. Я подбежала к зеркалу в полный рост и попыталась развести ноги как можно шире. Я немного присела и ничего не могла разглядеть.

Затем я решила развернуться к зеркалу спиной, расставив ноги на ширине плеч, и наклонившись вперед так, чтобы можно было посмотреть на себя между ног. Разведя ягодицы в сторону, я посмотрела на кожу вокруг анального отверстия. Она была темнее, а анус выглядел сморщенным. Кожа была странного оттенка и совсем не привлекательной.

Но теперь мне стало интересно, как выглядят другие отверстия спереди. Но как мне их хорошенько разглядеть?

Конечно героиня книги Джуд Блюм жила в 70-х или около того и у них были маленькие зеркала. Я же была девушкой, живущей в мире технологий. У меня был смартфон и фотоаппарат. А еще Макбук. Чувствуя себя, не меньше чем Армстронг на Луне, я включила ноутбук и открыла камеру.

Меня трясло от нетерпения, пока я ждала, когда загрузиться приложение и на экране загорится зеленый огонек включенной камеры. Я поставила ноутбук на край кровати, а сама села перед ним. Я осторожно развела ноги в сторону, и увидела свою вагину на экране. Я слегка наклонила экран, так чтобы могла полностью все рассмотреть и начала инспекцию. Это было куда интересней картинки в учебнике по анатомии.

Я провела годы, любуясь на эти складочки. Неудивительно, что парни так легко кончали. Должно быть, им доставляло не только физическое удовольствие, но и эстетическое, когда они смотрели на женский бутон.

– Елена, ты собираешься завтра… БОЖЕ МОЙ! ЧЕМ ТЫ ЗАНИМАЕШЬЯ?

Я с ужасом взглянула на маму, которая без стука вошла в мою комнату. Я замерла с разведенными в сторону половыми губами, изображение которых красовалось на экране моего ноутбуке.

– Пожалуйста, выйди из моей комнаты, – спокойно сказала я, накидывая покрывала на нижнюю часть моего тела, закрывая ноутбук. – Прошу тебя.

Мамино лицо застыло от шока.

– Елена, ты что, рассылаешь мужчинам свои фотографии? Это же отвратительно.

– Господи, мама! Нет. Как ты вообще могла о таком подумать? Это эээ… научный проект… о… описании гениталий в литературе.

Она свела брови, но лицо немного расслабилось.

– Это твое домашнее задание?

– Да, – быстро кивнула я. – Да, домашнее задание.

Словосочетание «домашнее задание» волшебным образом успокоило ее, и она вышла из моей комнаты, мотая головой и бубня под нос о странной системе образования. Я откинулась на подушку, обещая себе установить на двери замок.

 

Монолог Вагины.

 

Дорогой Читатель,

Мы хотим сделать признание: У обеих из нас были моменты неприятия своих женских прелестей, потому что, откровенно говоря, вагины выглядят довольно странно. Однако, повзрослев и приняв факт, что мы ничего не можем изменить, мы примерились с нашими ароматными и кривобокими вагинами.

Вот что мы для себя уяснили:

Запах. Вагины не пахнут розами и лавандой, даже если вы используете ароматическое мыло. Она может и выглядит как бутон, но пахнет отнюдь не цветами. Запах напоминает смесь секса, пота и лосося. И это не в период менструации.

Выделения. Мы пугаемся, когда обнаруживаем это впервые. ЭМ подумала, что она обмочилась. Это не самая привлекательная часть женского тела, однако, если выделения становятся более желтыми или имеют неприятный запах, это помогает нам узнать об инфекции. Так что спасибо тебе матушка природа.

Влажность. Не путайте с выделениями. Женский сок это естественный лубрикант. ЭМ всегда стеснялась того, что ее вагина быстро увлажнялась, стоило мальчику обратить на нее внимание. Но потом она поняла, ни один парень не будет жаловаться на обильную влагу, даже если она будет капать на ковер.

То же относится и к сухости. Все вагины разные. Но не переживайте, ведь именно для этого и придумали смазки.

Формы. У каждой из нас свой бутон лотоса, ждущий, что его в скором времени сорвут. ЭМ долгое время убеждала себя, что у нее половые губы неровные и слишком большие, пока она не поняла, что так и задумано природой. И кто сказал, что член намного симпатичнее половых губ? Так же, как ЭК смирилась со своим огромным носом, так и ЭМ приняла свои большие половые губы. Ведь в маленьких тоже нет ничего хорошего. Вспомните, как говорят о парнях «Размер имеет значение».

Глава 16

Я начала прикасаться к себе в возрасте семи лет. Конечно, тогда я еще не знала о мастурбации, и понятия не имела, что приятные странные ощущения – это оргазм. Но одно я знала наверняка, мне были приятны прикасания к моей вагине через пижамные штаны. Это прекратилось, когда мама застукала меня с рукой в трусиках и назвала «грязной».

На протяжении семи лет это слово преследовало меня и останавливало, стоило мне ночью запустить руку в трусики. Но все изменилось, когда мне исполнилось 14 и мне предстояло делать научный проект вместе с Лиа.

Лиа никому особо не нравилась, она была шумной, задиристой, носила странные юбки и никогда не брила свои ноги. Но в тайне я восхищалась, с какой уверенностью она носила юбки до колен, при том, что ее ноги выглядели как волосатые спички. Однажды на одном из уроков географии она как бы случайно спросила меня «мастурбирую ли я», на что я только открыла рот и молча уставилась на нее. Она продолжила разговор, хвастаясь о своем первом опыте, и о том, что она узнала из старой книги в библиотеке.

Я слушала речь Лиа, стараясь не показывать интерес к ее словам. Я делала вид, будто давно знаю о женском оргазме, и когда она спросила меня, попробую ли я это сделать, я взглянула на нее с презрением «да как она вообще могла такое мне предложить». Я никогда не говорила с Лиа или кем-либо еще о мастурбации, но после школы поспешила домой, мне не терпелось это попробовать. Как оказалось, это был самый лучший урок географии за всю мою жизнь.

Придя омой, я была настроена изучить свое тело. Приняв ванну, я зажгла в своей комнате свечи. Я приготовилась. Это было то, что я должна была узнать. Я не могла поговорить об этом с Ларой, тогда бы мне пришлось признаться ей, что я трогала себя в семилетнем возрасте. И она посчитала бы меня извращенкой, одержимой дьяволом, также как и девочка из фильма «Изгнание дьявола». Нет, этот опыт я должна была пережить в одиночестве.

Я включила диск со старыми песнями, чтобы заглушить звуки, которые я могу издать. Я сняла всю свою одежду и залезла под одеяло. Легла на спину и положила палец на клитор, так как советовала Лиа, и немного потеребила его. Мне стало приятно и я закрыла глаза. Я продолжила следовать советам Лиа, но спустя несколько минут стало так приятно, что я забыла обо всех советах и просто отдалась ощущениям.

Мои пальцы двигались быстрее и быстрее, пока у меня не появилось знакомое чувство вины. Я хотела остановиться, но Лиа говорила, что многие люди слишком много думаю, что мешает им испытать оргазм. Она сказала, единственный способ это перебороть – продолжить дальше и не останавливаться, пока не дойдешь до конца. Я послушалась ее совета.

Я забыла разочарованный голос и слова своей мамы, и заставила себя представить Джастина Тимберлейка. Я прикусила губу от восторга, и мое чувство вины испарилось. Я сконцентрировалась на ощущениях нарастающего удовольствия в нижней части тела. Я теребила все быстрее и быстрее, дыхание участилось. Я двигала пальцами как можно быстрее, пока мое тело не напряглось, и я не поджала пальцы ног.

Часть меня хотела остановиться, но я заставила себя продолжить. Неожиданно все мое тело затряслось и меня накрыла волна удовольствия. Я еще никогда ничего подобного не испытывала. Каждая клеточка моего тела гудела, и я при этом испытывала невероятную радость. Это было блаженство. Эйфория. Божемой, я испытала первый оргазм.

Мои пальцы были влажными, и все еще зажаты между ног. Я убрала руку, и, расставив ноги, ощутила густую жидкость, стекающую на матрас.

Я села прямо, и вся моя радость испарилась также быстро, как и пришла. Я взглянула на себя, и увидела небольшое выделение, мокрое пятно, оставшееся на кровати.

Интересно, это та же жидкость, которая появляется каждый раз, когда я себя трогаю, или я действительно только что кончила? Я внимательно изучила эту жидкость и пришла к выводу, это было то, о чем говорила Лиа. Я была в числе женщин, способных кончить.

Мои щеки порозовели от гордости. Я только что сделала важный этап в изучении собственного тела. Я больше не ребенок, я стала подростком.

 

***

После этого я мастурбировала каждый день. Я была женским вариантом мальчиков подростков, которые на любом свободном пространстве рисовали члены. Но становясь старше я поняла, что в отличии от меня мои подруги получают оргазмы от своих парней. Поэтому я перестала мастурбировать так часто, каждый раз это заставляло меня чувствовать себя одинокой.

Возможно, сейчас самое время вернутся к старым привычкам. У меня хорошо это получалось, нельзя, чтобы такой талант пропадал зря. Да и у меня было свободное время. Конечно, я вела наш влог, и это было единственным, чем я занималась на каникулах. Лара до сих пор со мной не разговаривала, и построенные планы с Джеком пришлось отменить, у него возникли «семейные обстоятельства». Мне нужно было что-то, что поможет мне отвлечься. Мастурбация была прекрасным вариантом, но я буду делать это только в своей квартире.

Именно поэтому я стояла в Ш! – в первом в Европе интим-магазине только для женщин (так говорилось в Гугле), и молча разглядывала имеющийся там ассортимент секс игрушек, расположенных на огромных стеллажах.

Я понятия не имела с чего начать. Я взяла корзинку и пошла по магазину, стараясь выглядеть непринужденной, словно я просто шла мимо и решила заглянуть. Я с ужасом смотрела на кольца для члена, и другие штуковины для партнера, и перешла к вибраторам. Они выглядели устрашающе. Один был блестящий синий, весь покрытый пупырышками, другой был розовый с маленькими кроличьими ушками на конце, которые стимулирует клитор, пока он находится в тебе. Там были даже водонепроницаемые.

Ко мне направлялся продавец-консультант, и я сделала глубокий вдох, приготавливаясь к ее вопросам.

– Добрый день, вы ищите что-то определенное?

– Нет, спасибо. Просто смотрю, – сказала я, мило ей, улыбнувшись, молясь, чтобы она от меня отстала.

– Хорошо. А вы ищете игрушку для использования с партнером или только для мастурбации?

– Для эээ… мастурбации, – неуверенно ответила я, всеми силами заставляя себе не раскраснеться.

– Самый лучший из всех – это кролик, думаю, вы о нем слышали, – объясняла она, продвигаясь к стеллажу с монстрами. – Эти самые лучшие – они дарят двойное удовольствие. Эта часть касается непосредственно точки G, пока ушки стимулируют клитор. Они у нас лидеры продаж. Я очень их рекомендую, возьмите не пожалеете.

– Хорошо, – быстро ответила я, не желая ей объяснять, что я не стремлюсь потерять девственность с бездушным куском розового пластика, именуемого кроликом. – А что вы посоветуете из тех, что стимулируют только клитор? Например, вот эти? – я указала на полку с крошечными вибраторами, очень похожими на брелок для ключей.

– О, да. Это – пули. Их используют только на клиторе, но если вы возьмете кролика, то он будет стимулировать вас еще и изнутри. Они для максимального удовольствия. Хотя пули тоже хороши.

Пули выглядели менее угрожающе. Я взяла упаковку и внимательно ее рассмотрела. Вибратор был небольшим, серебряным, и на вид очень походил на пулю.

– А как он работает? – спросила я.

– Вы нажимаете вот эту маленькую кнопку и он начинает вибрировать. Они все водонепроницаемые, и идут в разном цвете. Думаю, это отличный вариант для начала, если вы не готовы к игрушкам для проникновения, – сказала она, пожав плечами. – Они тоже работают на батарейках.

Пуля стоила 14.99 фунтов, в то время как цена на кролика начиналась от 35.99, но с бесплатным комплектом батареек. Я выбирала между ярко-розовым и леопардовым, но решила, что последний издавал жуткие звериные звуки. Поэтому я остановила свой выбор на розовом, и пошла с ним на кассу.

Консультант разочарованно на меня посмотрела, но я была убеждена, я сделала правильный выбор. Меня пугала мысль порвать плеву вибратором, к тому же он вряд ли в меня вообще вошел. В любом случае, если мне хотелось проникновения, то мне хватало и пальцев, или… я могла бы попробовать вставить в себя пулю. Она вибрирует, поэтому ощущения должны быть приятные, и она была раз в 10 меньше кролика. На самом деле, она выглядела больше как тампон, поэтому определенно поместится. Идеально.

Я умирала от желания опробовать новую игрушку, но я согласилась поужинать с мамой и Никки Питсиллидис и ее родителями. Я застонала от этой мысли, и решила отказаться от приглашения, и когда я достала телефон, чтобы сообщить ей об этом, то увидела сообщение от нее, где она сообщает, что мне никак не отделаться от этого ужина, поэтому я немедленно должна вернуться домой и начать подготовку.

Сейчас было 2 часа дня, ужин – в 7 вечера. Мне не нужно было пять часов на приведения себя в порядок, ведь так? Очевидно, мама так не думала.

 

***

– Нет, ты не пойдешь в этом, – моя мама сидела на моей кровати, скрестив руки на груди. – Ты выглядишь, как мальчик.

– Мама! – крикнула я, меня слегка обидели ее слова. – Я пойду в джинсах и любимом топе. Я постоянно так одеваюсь.

– Вот именно, и поэтому ты до сих пор одна. – Она видела, что я открыла рот, собираясь возразить ей, но подняла руку, заставляя меня замолчать. – Елена, я не пытаюсь быть жестокой. Я всего лишь хочу тебе помочь. У тебя такая хорошая фигура. Почему ты не хочешь ее показать? Когда я была в твоем возрасте, у меня был самые красивые ноги во всем городе. Я всегда носила юбки, и они были такими короткими, что я постоянно спорила с мамой по этому поводу. – Они немного прищурила глаза, глядя на меня с подозрением. – Но у меня нет таких проблем с тобой, потому что ты совсем не носишь юбки. Почему ты не хочешь выглядеть более женственно?

– Господи, мам. Да сейчас все носят джинсы. Что в этом такого? – огрызнулась я. – Это нормально. Девушкам не обязательно носить юбки, чтобы выглядеть женственно. Тем более, сейчас в моде андрогенность, посмотри на подиумы.

– Ты думаешь, твое тело похоже на тело подиумной модели? – ответила она. – Нет. Ты выглядишь по-другому, поэтому и одеваться должна по-другому.

Я расстроено вздохнула.

- Мама, ты не могла бы выйти из моей комнаты, и дать мне одеться? Мне 21 год, я давно живу одна, и в состоянии самостоятельно собраться на ужин.

– Елена, я хочу, чтобы ты выглядела красивой. Ты моя дочь и я хочу вывести тебя в люди.

– Во-первых, я не выставочная собачонка. Если тебе хочется вывести кого-то в свет, то заведи себе домашнее животное. Во-вторых, что такого в этом ужине? Никки плевать во что я буду одета, также как и ее родителям.

– Да, но мы идем в новый итальянский ресторан. Почему бы и не нарядиться? – сказала она, подойдя сзади, начиная приглаживать мои волосы. – Ты такая красивая, но прячешься за всей это пацанской одеждой. К тому же никогда не красишься.

Она вела себя чуднее обычного.

– Я крашусь! – ответила я.

– Но ты не красишь губы помадой или блеском, как другие девушки. Ты рисуешь стрелки, как какая-то рок-звезда, никогда не расчесываешь волосы, чтобы они выглядели аккуратными мягкими волнами, – говорила она, все еще приглаживая кудрявый беспорядок, который я называла волосами.

– Мам, ты только посмотри на них. Если я их расчешу, то буду выглядеть как девица из 80-х. К тому же, никто старше 13 лет не красит губы блеском.

– Ладно, – сказала она, взмахивая руками. – Но ты можешь хотя бы примерить это? – она передала мне платье в цветочек, купленное пару лет назад, которое я практически не надевала.

Я сдалась.

– Хорошо, если оно на меня налезет, то я пойду в нем. Но я не собираюсь красить губы блеском, – предупредила я.

– Хорошо, хорошо, – сказала она, и радостно выбежала из комнаты. – Не буду мешать.

Я надела платье через голову, просовывая руки в рукава. Как оказалось, оно было в пору, поэтому я глубоко вдохнула и застегнула молнию.

А платье неплохо сидело. Оно было в сиреневый, голубой и черный цветок. Оно немного жало в рукавах, но мне хватит размаха, чтобы поднести вилку ко рту. Провести вечер в платье было куда терпимее, чем весь вечер случать ее причитания. Иногда матери могут быть невыносимыми.

 

***

Войдя в ресторан, я поняла причину маминого странного поведения. За большим столом сидела семья Питсиллидис, Никки и ее парень – укурыш, с которым вечер явно обещает быть интересным, и тощий парень, в котором я узнала Пола – старшего брата Никки. Это подстава, меня запихнула в платье цветочек, потому что мама хотела, чтобы я начала встречаться с Полом Питсиллидисом.

– Дорогая! – сказала Дебби Петсиллидис, обнимая сначала маму, а потом меня. – Как я рада тебя видеть. Как же ты выросла. – Она смотрела на мои формы.

Я смутилась, улыбнулась всем в знак приветствия, и слегка кивнула Никки и Полу. Мама тут же толкнула меня на стул между Никки и Полом, который по счастливой случайности был свободен. Я морально приготовила себя к тяжелому вечеру.

– Привет, Элли, – поздоровалась Никки, смахивая в сторону свои каштановые волосы. – Ты же знакома с Янни?

Янни был загорелым парнем, с точеным лицом, короткими волосами и сверкающей сережкой. Он кивнул в мою сторону и я ему улыбнулась.

– Привет, Янни. Как дела? Где сейчас работаешь? – спросила я, прекрасно зная, что он продавал наркотики богатым и избалованным детишкам, живущим по соседству.

– Сама знаешь, кручусь, то там, то сям. Мистер Питсиллидис хочет устроить меня в свою фирму, и это будет круто, – ответил он, одаривая отца Никки почтительной улыбкой.

Я закатила глаза, надеясь, никто не заметил моего скучающего вида.

– Мило, – сказала я. – Никки, а как у тебя дела?

– Не плохо, – ответила она. – В этом году заканчиваю учебы в Ноттингеме, поэтому пока наслаждаюсь своей жизнью вместе с Янни. Правда же, малыш? – сказала она, сжимая его руку.

Я не знала, как долго смогу вынести их общество. Я повернулась налево, где на своем стуле нервно поерзывал Пол.

– Привет, – пробубнил он.

Мне было его жалко. Ему было также неуютно, как и мне. Я догадалась, его тоже заставили прийти сюда, также как и меня, и он явно был не в восторге от идеи встречаться со мной. Если я тянула на семь из десяти, то Пол был не больше пятерки. Он мог хотя бы притвориться, что считает меня привлекательной, но он сидел и изучал меня, даже не глядя в мою сторону.

– Привет, – сказала я, сверкнув своей самой приветливой улыбкой. – Давно тебя не видела. Как поживаешь?

– Не плохо, ответил он. – А ты?

Боже, это будет долгий вечер, если он и дальше продолжил отвечать односложными предложениями. Я напрягла мозг, пытаясь вспомнить, что он любит, чтобы завести разговор об этом. Кажется, мама говорила, что он изучал медицину.

– Все хорошо, спасибо что спросил. Ты же учишься на медицинском, да? И как тебе дается учеба? Ты же вроде заканчиваешь, верно? – я задавала вопросы очень дружелюбным голосом.

– Да, я сейчас на пятом курсе. Заканчиваю в этом году.

– Да ты что? И я тоже! – закричала я. – Выпускаюсь летом. Понятия не имею, чем буду заниматься дальше. Полагаю, у тебя такой проблемы нет. Должно быть, хорошо все распланировать заранее. – Его лицо осунулось, и сейчас он выглядел более подавленным, чем раньше. Я решила все исправить. – Но я понимаю это ведь нелегко заниматься медициной, да?

Он посмотрел на меня и кивнул.

– Ага, мне нравится. А еще я люблю рисовать. Но на нее у меня остается мало времени.

– Живопись? – спросила я, мысленно представляя, что рисует Пол: обнаженных натурщиц или вазы с фруктами? – Я и не знала, что ты рисуешь.

– Да, это иллюстрации, комиксы и всякое такое. Мне бы хотелось стать мультипликатором.

Ладно, теперь мне понятно, хотя … сменить профессию врача на мультипликатора? Думаю, его родители будут не в восторге.

– Это так клево, – взволнованно сказала я, – Я удивлена. А я могу посмотреть что-то из твоих рисунков? – я соблазнительно хлопала ресницами. Я буквально предлагала ему себя.

Через стол я увидела довольный взгляд мамы, от чего мне стало не по себе, поэтому с удовольствием отпила от предложенного вина официантом. Я не должна была флиртовать с Полом, понимая, он никогда мне не понравится, но мне было скучно. Да Джек до сих пор не назначил отмененное свидание. Я знала, он это сделает, но все равно немного нервничала. А что если он больше мне не напишет? Он был таким милым, и я сама не понимала, как мне удалось заполучить такого парня.

Мысли о Джеке слегка меня взволновали, но я быстро отвлеклась, переключая свое внимание на Пола. Если моя мама хотела, чтобы я заигрывала с Полом Питсиллидисом, то я буду примерной дочерью и буду весь вечер с ним флиртовать.

 

 

Глава 17

 

 

Весь оставшийся ужин я буквально игнорировала всех, обращая все мое внимание на Пола. Но даже спустя три кружки пива он продолжал отвечать односложно, что было весьма выматывающее.

Мы закончили ужин около 9 вечера, и Джебби и моя мама, обменявшись взглядами, предположили, что «молодежь» может пойти в новый бар неподалеку, а они продолжат вечер дома у Питсиллидисов.

Янни и Никки были поглощены друг другом, и им было наплевать, где продолжить вечер. Я же посмотрела на Пола, но он неуверенно пожал плечами.

Я мило улыбнулась родителям.

– Конечно, – ответила я, от чего моя мама засияла от радости.

Мы прошли через улицу и попали в новый бар, с огромной хрустальной люстрой, освещавшей бар в мягкий сиреневый цвет. Стоило нам оказаться в баре, Никки и Янни исчезли, и мы с Полом прошли к барной стойке. Без сестры и родителей рядом, Пол сразу же расслабился, и предложить угостить меня выпивкой.

К счастью мои чары начали работать, и Пол заметил, я не расстилающаяся перед ним уродина. Я радостно согласилась на бесплатный коктейль, и пока я ждала, когда он вернется с имбирным мохито, представляла каково будет его поцеловать. Конечно, он был немного непривлекательным и бледноватым, особенно если сравнивать его с загорелым Янни, но он был парнем, а мне было скучно, и мне хотелось иметь запасной вариант, на случай, если Джек больше не объявиться. Но я очень надеялась получить от него весточку о планах на наше следующее свидание, а пока я ждала, я могла бы поразвлечься с Полом Питсиллидисом.

Я не хотела терять девственность с Полом, но я была не против попрактиковаться с ним в поцелуях. Я также была бы не против отработать на нем и ласки рукой, тем более он не узнает, если я что-то сделаю не так, ведь я буду первой девушкой, которая к нему прикоснется. В отличие от Джеймса будь он проклят Мартелла.

Когда вернулся Пол с нашими напитками, я улыбнулась ему, убеждаясь, что ему видны все мои прелести. Он посмотрел на меня так, словно не верил своему счастью, от чего мне стало тепло на душе, чего не было ни с Джеком, ни с другими парнями, с которыми я целовалась. Может мне стоит встречаться с парнями, менее привлекательными чем я.

– Вот держи, – сказал он, протягивая мне коктейль. – Мне кажется, Янни и моя сестра уже ушли. Так что, прости, но ты застряла здесь со мной. – Вид у него был немного извиняющийся.

– Ничего, – ответила я, отпивая мохито. – Теперь мы можем нормально пообщаться. Мне кажется, я не видела тебя с тех пор, как мне было десять, и мы играли голышом в вашем надувном бассейне.

Он покраснел.

– Да, это было весело. Так что у тебя интересного произошло с того времени?

– С тех пор как мне было десять? Эээ… дай подумать. Ну, прошло целых 11 лет. С учебой все нормально, хотя это немного странно, ведь я в этом году заканчиваю. И, боже мой, через четыре месяца я стану взрослой, с настоящей работой, которую я пока не выбрала.

Он засмеялся.

– Да, думаю, тебе придется что-то выбрать. Но ты права, время действительно летит незаметно. Мне вот недавно исполнилось 24.

Меня должно было обрадовать, что он был на целых три года старше меня, но я тут же вспомнила о Джеке, который был старше меня на пять лет.

– По крайней мере, ты знаешь, с чем будет связано твое будущее. Жаль я не пошла учиться на что-то такое же определенное, как медицина.

– А чем ты хочешь заниматься? Ты же изучаешь литературу, да?

– Ага, и как любой выпускник филологического, я хочу стать писателем.

– Думаю, у тебя получится, – сказал он.

Я была удивлена его ответом.

– Что? Почему ты так решил?

– Не знаю. Ты забавная, и … креативная. И очень много болтаешь…

Я засмеялась, тронутая его словами.

– Спасибо, Пол, мне приятно это слышать, – сказала я. Сейчас Пол выглядел совершенно иначе.

– А что? Я на три года старше тебя, и до сих пор не решил, чем хочу заниматься в жизни. Так что ты намного лучше меня справляешься со своей жизнью.

– Ну, не знаю. Твоя вроде весьма впечатляющая, – улыбнулась я. – Если быть честной, но ты немного изменился. Мне приятно вот так с тобой общаться. Но согласись, ужин был немного неловким.

Он улыбнулся.

– Это точно. Мне тяжело расслабиться в присутствии родителей. К тому же, я не представлял, как ты сейчас выглядишь. Мне не хотелось бы общаться с точной копией моей сестры.

– Я тебя умоляю, – пропела я. – Я похожа на девушку, которая будет целоваться с парнем с сережкой?

Мы оба посмотрели на сидящую и целующуюся рядом парочку, и одновременно расхохотались.

– Да-да, это типичное поведение моей сестры.

– Думаю, ты совсем на нее не похож, – улыбнулась я. Пол вмиг перестал смеяться и замер. – Пол, ты в порядке? – испугано спросила я, гадая, почему все так странно реагируют на мой флирт.

Он открыл рот, но быстро его закрыл. Я продолжала взволнованно смотреть на него, но затем, ничего не говоря, Пол начал наклоняться ко мне. Он что собирался меня…

Его губы коснулись моих. Он не пытался просунуть язык мне в рот, просто целовал меня нежно и нерешительно. Это было приятно, я е чувствовала ни вкуса пива или кофе. Я положила руки ему на лицо, немного удивившись своей решительностью, а он начал водить руками по моей спине.

Но поцелуй закончился также неожиданно, как и начался.

– Господи, Элли, прости меня, – сказал он, покраснев до кончиков ушей, опуская глаза в пол. – я не хотел этого делать.

– Пол, все в порядке, – ответила я, поглаживая его руку. – Тебе не нужно извиняться. Это было мило, и мне понравилось.

Но теперь он выглядел еще более расстроенным. Казалось, он вот-вот заплачет.

– Пол, что случилось? Ты меня пугаешь? Я что настолько отвратительно целуюсь? – пошутила я.

Я увидела слезинку в его левом глазу и по-настоящему испугалась.

– Пол, серьезно. В чем дело? – взволнованно спрашивала я.

– Прости меня, Элли, – бубнил он. А потом замолчал. Сделал глубокий вдох. – Мне кажется я гей.

– ЧТО? – выкрикнула я. – Ты гей? И ты только что меня поцеловал? Зачем? Боже мой, это я превратила тебя в гея?

– Нет, конечно, нет, – заплакал он. – Я просто… ох, блять, это все так сложно. Я не знаю, как тебе объяснить.

– Я не знаю, как ты это сделаешь, но будь добр уже начни говорить!

– Ты права, – выдохнул он, глядя на свои руки. – Я думаю… я тебя поцеловал, потому что хотел убедиться гей я или нет. В глубине души я знаю, кто я, но у меня не было настоящей возможности… господи это так глупо… Понимаешь, я никогда до этого не целовался с девушками. Я вообще ни с кем не целовался. Даже с парнями. Поэтому мне нужно было доказательство, что я гей.

Он замолчал, но я была не в силах говорить, поэтому он продолжил.

– И вот ты оказалась здесь, и ты первая девушка, с кем мне было уютно, и… я не знаю, я впервые не чувствовал страха, поэтому решил воспользоваться такой возможностью.

– О господи, – громко простонала я, роняя голову на руки. – Это я превратила тебя. Я это знаю. Я всегда знала, что превращу кого-нибудь в гея. Мама сказала мне, я одеваюсь как парень. Ты поэтому меня поцеловал? Потому что я похожа на парня?

– Элли, успокойся, – сказал Пол, положив руку мне на плечо. – Ты очень женственная и совсем не похожа на парня. Ты красивая, и не ты заставила меня понять, что я такой. Я давно это знал. Я… просто мне нужно было что-то, что помогло бы мне принять этот факт. И всему этому я обязан тебе.

Я посмотрела на него сквозь пальцы.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно, – не задумываясь, ответил он.

– Серьезно?

– Да. Однако сейчас мне немного не по себе. Я пойму, если ты захочешь выплеснуть коктейль мне в лицо. Прости меня, Элли. Я… ты даже не представляешь, каково это, не знать наверняка нравятся тебе парни или нет. То есть, мне 24, а я не был на 100% уверен, гей я или нет. Это чертовски странно. Обычно об этом понимаю в подростковом возрасте, но у меня не было такого шанса. Я ни с кем не целовался, и ни с кем не спал. Я 24-летний девственник и я чувствую себя настоящим уродом. Тебе этого не понять.

Я выдохнула, покрутив в руках соломинку из коктейля.

– Пол, я прекрасно тебя понимаю. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь, – призналась я.

– Ты тоже гей? – сказал он, и в его глазах вспыхнул огонек надежды.

– Нет! – крикнула я, уронив соломинку. – Нет, я так не думаю. Хотя я ни разу не целовалась с девушкой. Думаю стоить это добавить в мой список обязательных дел до 30 лет. – Его лицо немного скривилось от непонимания, пока я отчаянно боролась с желанием достать телефон и добавить этот пункт в список.

– Ой, – он явно не догадывался, о чем я говорила. – Тогда я не понимаю, что ты имела в виду, когда говорила, что ты такая же, как я?

– Я мела в виду, я тоже девственница. И ты не использовал меня, это вроде как я использовала тебя.

– Что? Для чего?

– Точно не знаю, – сухо ответила я. – Может, хотела немного на тебе попрактиковаться.

– Знаешь, мне льстит, что поцелуй со мной придал тебе уверенности в себе. – улыбнулся он. – Получается, мы с тобой квиты. И ты как бы простила меня за этот … поцелуй?

Я закатила глаза.

– Ладно, так и быть. Я тебя прощаю. Конечно, мне предстоит долгое лечение, чтобы избавиться от воспоминаний.

Он засмеялся.

– Да посмотри, с кем ты общаешься. Мне потребовалось 24 года, чтобы осознать, что я гей. Но знаешь что? Сейчас, после принятия правда… мне чертовски хорошо.

– Пол, это очень важное решение, – сказала я, – не могу поверить, что я первая, кому ты признался. Я даже не знаю, что сказать.

– А ты и не должна ничего говорить. Ты итак мне помогла. – Он замолчал, но после широко улыбнулся. – Ого, так странно говорить об этом вслух. Я – гей! – повторил он.

Внутри у меня зародилось странное чувство вины, но я промолчала и улыбнулась ему. Казалось, для него это было важным периодом в его жизни.

– Ладно, но ты тоже меня прости. Иногда я могу быть эгоистичной сукой, и признаюсь подумывала использовать тебя для потери девственности. И это было грубо с моей стороны.

Его глаза округлились.

– Ты хотела подарить мне свою девственность?

Я ударила его по руке.

– Нет, это было бы слишком странно. Я просто… я хотела тебя поцеловать, чтобы почувствовать себя лучше, ведь парень, который мне нравится, до сих пор не ответил на мое сообщение. И он тот, с кем я хочу это сделать, – призналась я.

– Кто он? – взволновано поинтересовался Пол.

Я взглянула на него и покачала головой, как я сразу не догадалась, что он гей.

– Просто парень, с которым я познакомилась на вечеринке. Но давай не будем о нем. Но на счет того поцелуя. Я, правда, не хотела тебя использовать, – объяснила я. – Хотя, кажется, мы оба использовали друг друга.

– Может, сделаем вид, что этого никогда не было? – предложил он. – Я не особо горжусь своим поведением.

– Договорились, – с облегчением вздохнула я. – Но…теперь, когда мы все выяснили, может, поговорим об этом серьезно. Ты собираешься признаться родителям?

Он посмотрел вниз на свои туфли.

– Элли, я старший ребенок в семье. Они возлагают на меня надежды. Я не могу рассказать им и разбить их сердца. Они этого не поймут.

– Пол, я знаю, это настоящий кошмар, но может они будут более понимающие, чем ты думаешь. Родители иногда могут быть очень поддерживающими.

Пол согласно кивнул.

– Да, полагаю, ты права. Я не хочу пока об этом думать. Мне нужно самому примериться с этим фактом. А потом я буду готов рассказать родителям.

– Да, но, черт возьми, ты 24-летний девственник, ты точно уверен, что тебе еще нужно время подумать?

– Спасибо что напомнила.

– Прости, это было бестактно с моей стороны, – извинилась я.

– Ты думаешь? – сказал он, закатив глаза.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.83.188.254 (0.035 с.)