ТОП 10:

НЕУРОЖАИ И ГОЛОД НА ВСЕМ СЕВЕРЕ ГЕРМАНИИ, В IV-М СТОЛЕТИИ



ВЫХОД ИЗ ВЕЛИКОЙ (СЕВЕРСКОЙ) РУСИ (1[143]) ЧАСТИ НАРОДА, НА ПОИСК НОВЫХ ПОСЕЛЕНИЙ

 

Повсеместные неурожаи, продолжавшиеся несколько лет в Лидии, были причиною выселения части народа, по жребию, на поиск новых земель. Под предводительством царскаго сына (Tυρσηνός) ([144]), переселенцы прибыли на кораблях к берегам Италии.

Владетели Лидии принадлежали к роду Ираклидов, ([145]) происходившему oт божества войны и победы, т. е. по Сербскому наречию к роду Þуровскому, или Юрьевскому. На новоселье, удел Лидян в Италии и получил название Туринскаго.

В Италии, в областях Савин или Савлиан (Savini, Sabelli) настали также голодныя времена, и народ, потому же исконному своему обычаю, принужден был в годовой народный снем, в празднество Vera sacra (зеленые сватки, Гурьев день), решить по жребию выселение молодаго поколения туда, куда Бог, приведет. Тут также предводителем выселеленцев был Тур — родоначальный миө посвященных богу побед, или витяжству.

В IV-м столетии, около 365–370 года по Р. X., подобное же бедствие повсеместнаго неурожая постигло север Германии. В Ситуне — (Situna, Sigluna) собравшийся народ на сбор ([146]) также принес богам в очистительную жертву быков или туров. Это не помогло. На второй год, подобно как некогда и в Kиеве «реша старцы и бояре: мечем жребий на отроки и на д евици», принесли людскую жертву из молодаго поколения. Но боги не умилостивились. Очищены жертвой животныя, очищен народ, а гнев богов продолжается. Жрецы и старейшины решили, что черед следует бросать жребий на княжеский род, и — жребий пал на самого князя Домальда. ([147]) И принесли в жертву гневным богам князя гонителя Готов.

В это-то самое время, по словам Проспера Аквитанскаго, выступили Лонгобарды из отдаленных пределов Германии, от прибрежий океана и из Скандинавии, добывать новых земель, под предводительством Ивора и Иано (Iborejus et Ajonus).

Павел Варнефрид также пишет, что неурожаи и голод вынудили Лонгобардов, живших в Вандалии, решить по жребию, которой трети способных носить оружие придется оставить свои земли и добывать новыя.

Не излишним считаем напомнить здесь объясненное уже нами существенное значение прозвища Longobardi, ([148]) которое принадлежало войску, занимавшему пограничный Луг, или по древнему произношению Л

г, называвшийся по городу, станице, или вечу Брдо (Bardovicus, Bardorum vicus), на левой стороне Эльбы. ([149])Луг тянулся и по правой стороне Эльбы и по названиям станиц были Луги, Л еси, или Лугане: Дечанские ( Λογγα Διόοϋνα), Гоманские или Уманские (Λοϋτα οί Ομανςι), Боровские (Λοϋτα οί βοϋρα) и пp. ([150])

Σούβα Λογγοβαρδα, т. е. Славяне Лго-Бардские, ([151]) как, пограничное войско, составляли без всякого сомнения чередные полки, выходившие на стражу в Брдо (борт, граница) из всех прочих станиц Великаго Луга; но, со времени побед Германика, Луг Бардоский отошел к Риму, и образовал из себя замирных, Римских Longobardi, вольное войско, известное в, последствии под названием Франков (Hranican).

С самаго переселения Готов из Дации на север, и именно со 2-го столетия, вообще Славяне были прозваны ими Вендами, ([152]) а соседняя им набережная Wendland, WendIan, ([153]) откуда образовалась Вандалия . ([154]) Таким образом и Лугане Бардовские или Лонгобарды прозвались вместо Славян Vinili, а Бургунды — Vindili.

Последуем теперь за обреченными на выселение и отправившимися на восток Луганами или Лугарями, под предводительством Главарей, воевод, или князей Ивора и Иaнa.

Варнефрид, дьяк последняго воеводы Ломбардского Дезидерия, ([155]) вместе с ним был взят в плен Карлом великим; но он умел заслужить и пользоваться благосклонностью победителя. Вероятно при Дворе Карла он и писал Историю Лонгобардов. Но обычаю того времени вести происхождение всех народов с оконечностей севера, из Скандинавии, Варнефрид приводит, оттуда и Лонгобардов в Вандалию. Отсюда, как уже мы упомянули, неурожаи и голод вынуждает часть народа отправиться на поиск новых земель для поселения.

У древних Руссов все совершалось по увечанью матери родной земли; у Лонгобардов выход воевод Ивора и Иана также решила родная их мать Gambara ([156]).

Выступив из Вандальской области Scoringa (? — вопрос автора), они пришли в страну Mauringa. По Географу Равенскому страна на восток за Эльбой называлась некогда Maurungani. По нашему мнению под этими названиями следует полагать Поморскую землю.

Здесь они должны были добывать право поселения оружием; но чтоб избежать кровопролития, то, по обычаю, решили с владетелями земли бой единоборством, как водилось на Руси: «не оружьем ся биeвe, но борьбою.»

По Варнефриду, Лугане, Лугари, или Лонгобарды, остались победителями, но не остались в Maurunga; а пошли в Golande т. е. по всему веpoятию в Галиндию, которая, без сомнения, и выговорена была в условиях боя. В Галиндии они занимали города или области Anthabel, или Anthaib, Banthaib и Vurginthaib. Трудно уже объяснить эти названия; но Barlhen, Barthonia, напоминает Бpdo, Bardungau; Vurginthaib — Phrugundiones; а Бракибор, Angerburg, как будто переселяются сюда вместе с ними, с Рейна и Эльбы.

На этой стоянке, два воеводства сводились в одно княжение. Князем был избран, Агельмонд, ([157]) сын Айяна или Иана, из рода Gungine (вер. Gurgine), считавшагося знаменитейшим по происхождению. ([158])

Дальнейший поход к Дону, Лугари продолжают под предводительством Агельмонда и Ламича (Lamisso). ([159])

Следуя, разумеется путем-дорогой, они пришли к одной реке, чрез которую надо было переправляться. Но тут жили Амазонки и переправа была в их руках. Без бою не обошлось. Ламич вступает в единоборство с главной и храбрейшей из Амазонок, вплавь, посреди реки. Условием победы — перевоз чрез р еку; а без сомнения, и право селиться на землях Амазонских. Ламич побеждает, переправляется с своими полками чрез реку, и занимает земли за рекой.

Тут несколько времени Лугари жили безпечно; воевать было не с кем; от нечего делать они забавяллись как предки, описываемые Тацитом, азартной игрой в шашки или в кости. ([160]) Но в одну ночь внезапно напали на них Булгары, убили их князя Агельмонда и похитили его дочь.

Ламич однакоже отмстил Булгарам за смерть князя, преследовал их и разбил. Победа доставила Лугарям богатую добычу.

После Ламича княжил Люто (Lethus), потом Хлюдович (Childeoc); а потом Годович или Тодеч (Godeoc); но здесь у Варнефрида начинается смешение Лонгобардов, отправившихся за Днепр, с Лонгобардами, оставшимися на месте в Бардовской области. ([161]) Для нас важно только предание и переход части Лугaнcкагo войска от Рейна к Дону.

Еще Страбон упоминает о переселении перед его временем (след. в исходе 1-го века, до Р.X. т. е. после побед Цесаря в Галлии), за Эльбу, Евмондоров (Εϋμονδορα: — Hermunduri) и Ланкосаргов (Λαγπόσαργοι), вероятно Лугарей Козар.

Новоселье Hermunduri, т. е. Хорватов, ([162]) поясняется Карпатскими Б елыми Хорватами, вышедшими без сомнения из Белгии (древней Бело-Руссии), которых Иорнанд и называет по Гальской форме Hermunduri, Ланкосарги же Страбона, определяют время перваго передвижения Луга от Рейна за Эльбу, и соответствуют Лугарям (Ligii, Ligiones) Лужицкой области.

Что же касается до описываемаго Варнефридом выхода Бардовских Лугарей в IV столетии, и поселении между Амазонками и Булгарами, то оно дает возможность определить новую их Украйну, обнявшую при Аттиле и всю Ungarn.

При описании стран занимаемых Славянами и Скифами, Иорнанд помещает Булгар за воинственными Козарами (Agazziri, Chazares). ([163]) «За ними (за Козарами) простираются по Черному морю поселения Булгар, которые за грехи наши соделались столь известными. Здесь, — продолжает Иopнaнд, — некогда возникали могущественныя племена Гуннов, как густая трава, чтоб в два пpиeмa подавить всех народов.»

В числе этих Гуннов, особенно замечательны Hunnugari, которые вели торговлю мехами с Херсоном.

Так называемые Лонгобарды, или по просторечию Лугaнe, Лугари, ocновавшиe за-Днепровский великий Луг, должны были следовать в соседство Булгар по существовавшему пути от Запада Европы к Тавриде. Они, как мы видели, пришли к переправе, и следовательно к переправе чрез Днепр. Но здесь остановили их Амазонки. Преданию об Амазонках не верит и сам Варнефрид; однако же говорит, что он слышал, будтобы на оконечности Германии сущеcтвует какая-то страна жен.

Действительно, по Готским сведениям, существовали Кuеnland и Konugard, т. е. страна жен, и град, область жен; но в последствии объяснилось, что Готское толкование по смыслу Копа, Quena — жена не идет ни к селу ни к городу, и что Кuenland и Konugard, не значит страна иград жен, а страна и град народа называемаго Киепе, Chuene, Кипае. Это название показалось и неприлично и неправильно; следовало его заменить посредством Hunni, Hunuland, Hunugard, тем более, что у Птоломея, на указанном Иорнандом месте населения Гуннов, живут по левому берегу Днепра Χοϋνοι по правому Γηουινοι.

После этого Амазонкам следовало совсем изчезнуть, тем более что по Atla-quipa все Huna-Skialdmeyar, или Гунския щитоносныя д евы, сгорели с дворцом Аттилы; Αμαζωνες; и изчезли, оставив свою Гуннскую родную страну, Птоломеевским Амадокам ('Λμαδωπα), которые без сомнения были с родни перевощикам ('Λμαξέως) ([164]), и заменяли собой Геродотовских 'Αλαζωνοι.

В описании Сарматии у Птоломея Атадоса, на том самом месте где, был Kиeв-перевоз. Тут же и Χοϋνοι, ([165]) и Наmаxobii и Roxani и даже Ясичи (Jaziges); недостает только Козар; но во время Птоломея Casuari, Chasuarii или Caziri, жили еще при реке Amasia, там, где был Луг Бардовский, откуда откочевали за Днепр Лонгобарды, о которых вероятно и упоминает Иорнанд под названием Bardores (гл. liii) в числе Украинских, народов, оставшихся во власти Данко (Dinzeo) сына Аттилы. ([166])

 

III

КЫЯНЕ

(Quenae, Chueni, Kunae, Guni, Hnuni, 'Oυννα)

 

Для возстания на Готов, в 375 году по р. х., Гуннам не нужно было приходить из Азии; они уже давно существовали в Европе, жили при Днепре, и были знакомы Готам за 1000 лет до р. х, если верить некоторым хронологам древней Истории Готов вообще, и Данов в особенности.

Гунны не только были знакомы Готам до возстания на Готов, но, по Аммиану, служили по найму в войске Готском и сражались против возставшей своей братии предводимой Болемиром.

Местность населения так называемых Гуннов, определяется и по периплу Марциана Гераклийскаго (III-го стол.): «Tήν δέ περί τòν βορυσOενην χώραν παροιnούσι μετα τούς Άλανούς οι xαλουμενοι Xoανοί» т. е. «в окрестностях Днепра, за Аланами, живут так называемые Хоани.»

Не смотря на это, предоставим Аммиану, не видавшему Гуннов в лицо, описывает их, по разсказам Готов, следующим образом:

«О народе Гуннском, говорит Аммиан, слегка упоминается в древних летописях (?). Гунны живут за Меотическим озером близ Ледовитаго океана (?) ([167]) и превосходят всякое понятие о зверстве. У них тотчас же по рождении младенца, изрывают ему лицо горячим железом, чтоб истребить проявляющийся пушок волос. ([168]) По этой причине они возрастают и стареют в безобразии и безбороды, как евнухи. Но вообще они плотны, с могучими плечами и толстой шеей. По необычайному и сгорбленному туловищу, они кажутся двуногими зверями, или грубой работы болванами, которых ставят на мостах. Этому отвратительному человеческому подобию соответствует и грубость привычек. Они употребляют сырую безвкусную пищу, питаются полевой овощью и кой-каким полусырым мясом, распаренным между ног на спине лошади. У них нет домов, они избегают их как кладбищ. У них нет даже шалашей : с самаго малолетства они скитаются среди гор и лесов. Встречая жилище, опасаются ступить на порог онаго, даже в крайней необходимости; им страшно быть под крышей. На одежду употребляют холст, или шьют оную из лесных кошек (куниц и проч.) Это составляет обычную будничную и праздничную одежду, которую они нескидают с плеч покуда она не истреплется в лохмотья. На голове носят перегнутыя на бок шапки. Мохнатыя ноги свои обвертывают бараньей шкурой. Эта безобразная обувь мешает им свободно ходить, и по этой причине они неспособны воевать пешие; но за то они как будто прикованы на своих лошадях, которыя хотя крепки, но неуклюжи.

Сидя на них, иногда по женски, они исполняют верхом свои обычныя занятия. Денно и ночно на коне, с коня продают, с коня покупают, на коне пьют и едят и даже спят, склонясь на тощую гриву коня. На коне же судят и рядюг о делах. Бросаясь в бой без всякаго порядка, они несутся толпою в след за храбрейшим».

Описав ловкость Гуннов в наездах военных, толпой и в разсыпную, с криком и гамом, их искусство в стреляньи из лука, в рукопашном бое мечем; а главное в накидывании аркана на противника, Аммиан заключает упоминанием о их кошах, о кочеванье, о лукавстве и страсти к золоту.

В этом описании Аммиана видны смутные слухи о при-Волжских степняках, которые впрочем могли участвовать в войне, как подвластные Руси; но эти слухи смешаны с разсказами об удальстве кошевых Украинцев, которых Аммиан отличает однакоже именем Алан, заключая замечательными словами, что Невры, ([169]) Будины, ([170]) Гелоны, ([171]) Agathyrsi, ([172]) Меланхлены, ([173]) и вообще все народы вплоть до Ганга суть Аланы. По Схолиасту же: ([174]) «Alani lingua earurn Wilzi dicuntur, crudelissimi ambrones, quos роёtа Gelanos vocal». Все эти различныя названия одного и того же войсковаго сословия, Alanes, Alaunes, Vulanes, Gelanos, Ulinzes, Wilzi, — поясняется словами же Аммиана: «рабству (т. е. собственно податному состоянию) они не подвержены; ибо все происходит от благородной кроны. По cиe время они избирают в начальники себе (в Атаманы) отличившихся испытанною военною опытностию.» ([175])

Таким образом многоразличныя прозвища древней Руси, или Русинов, — гражданскаго и войсковаго сословия Славян, — обращались историками и географами в различных народов, По обряду пострига и призванию (vocatio) они назывались Косарами, ([176]) или косоносными, носящими чуп; по сироматству, или обету безженства— Сарматами; по поселению на краинах Руси — Украинцами ; по свободному состоянию — Волынью (Wolani), откуда Аланами, Уланами и проч.

Древность этого коннаго сословия, знаменованнаго и посвящавшаго себя на службу обручением, напоминает и Римский ordo equester — уряд конный.

Забраковав самыми простыми доводами, водворившееся в Истории, нелепое мнение о владычестве каких-то неведомых Гуннов — Монголов, на пространстве между Дунаем и Волгой, Г. Венелин провидел сквозь темноту сказаний Византийских, что царство Аттилы было Русское царство; но название Гуннов он приписывает собственно Булгарам.

Это мнение Г. Венелина основано на Иорнанде, который выводит Гуннов из Bulgarorum sedes, и на Византийских писателях, у которых до X века за-Дунайскиё варвары слыли безразлично, то Скифами, то Сарматами, то Гуннами, то Булгарами, то Руссами; потому что Греки понимали под всеми этими названиями один и тот же народ Славянский, как мы под названиями Турков, Оттоманов, Магометан, Османли, Сарацин, понимаем породу Измаелитов. Но вопрос о названии, местности и значении Гуннов IV и V веков, разрешается по источникам северным, как простое уравнение; а определение подобнаго неизвестнаго, в высшей степени важно для решения многих других вопросов.

Предварительно заметим, что Готы, в отношении своего верования, считали Славян, не иначе как язычниками. По всем преданиям, сагам и квидам, в основах Истории северных Готов и Дациян, существует уже великое царство Hunaland, а по другому названию Hundingialand, ([177]) котораго обитатели назывались Huni, Hundingi, даровавшие Готскому языку слова: Hedningar, Heidnar, Chedenne, Heiden, однозначительные с Латинскими pagani, infideles. Существенное название народа Kuenae, Gwäne, тем предпочтительнее обратилось в слово Hun, Hund, что оно было и созвучно с Греческим Kύωv, которым antitrinitarii олицетворили ненавистный им символ тройственности, под изображением триглаваго Цербера, стража области Плутона.

Зоключая описание земель населенных Славянами (Suevi, Sueouoni, Siuioni, Suioni) Тацит говорит (гл. xlv) что Sitoni во всем с ними схожи, кроме того, что управляются женами (quod femina dominatur). Это управление жен очень сомнительно, и вероятно относится также не к женам (Коnа, Киnа, Quena, Kwäna, Chona) но к народу Kwänen, Konae, Chonae, у котораго главный город по северным сагам был Känugard или Kiänuborg. Обратим внимание на единство названий областей и народов Скандинавии с прибрежьями Финскаго залива. За морем Sitoni, по Птоломею Χαδεινοι; по cию сторону моря Sudeni. В Скандии, по Птоломею, Phiresii; по cию сторону Pruzze. Там Leuoni, здесь Ливы; там Halandia, здесь Galindia; там Smolandia, здесь Suomalandia.

Не объясняется ли этим, переселение части изчисленных племен за море, или из за моря на восточныя набережныя?

Во всяком случае Sigtuna, по надписи на монетах Situna, была областью князей Русских и предположительно Кыянскаго рода, и как Ботния так и Cajania были по обе стороны залива, составляя удел Великокняжения при-Днепровскаго, с которым северныя саги его смешивают и о котором предстоит речь. ([178])

Чтоб яснее определить какую страну жен подразумевала древность под названием восточной Kwänaland или Hunaland, достаточно нескольких выписок из сведении ни кем уже не опровергаемых.

Олай Верелий в примечаниях к Hervarar-Saga пишет: «Hunaland ita saepius vocalur Russia in Vilkina saga. Hanc nostri etiam diu vocarunt Hunegard» ([179]) т. е. «В Vilk. S. Россия часто называется страною Гуннов. Наши также издавна называют ее Hunegard.» — «Saxo Gramm. in vita Frothonis III, Ruthenos et Hunnos pro iisdem accipit». «Саксон Грамматик Руссов и Гуннов принимает за один и тот же народ.» — Helmoldo, citante Stephanio not. pag. 191: «Russia est Chunigard (Conogardia. Sax. Gr.), quam Adamus Bremensis vocat terram feminarum et terram Amasonum». «Стеөаний, в примечаниях на Гельмольда: Руссия называлась Хунигардом или по Саксону Коногардом, по Адаму Бременскому страной жен или Амазонок.»

«Все Славянския земли, пишет Гельмольд, лежащия на восток и исполненныя богатства, Даны называли Ostrogard, ныне же называются оне также Chunigard, по бывшему в них населению Гуннов. Там столичный город (Metropolis) Chue.»

Адам Бременский, этот столичный город Руссов, Hunigard, называет Chiven.

«Варяги, то есть Норманны, говорит Хаген ([180]), в примечаниях своих с (? — возможно к) изданию Nibelungenlied, называли Kиев (по Гельм. Chue, по сагам Kiänuborg in Känugard) Sambatas, т. е. сборное место для кораблей на Днепре.»

Г. Шафарик, котораго изыскания доставили столько драгоценных матерьялов для объяснения Славянскаго миpa, особенно средних времен, не затрогивая западных ученых мнений на счет Свевов, но колеблется сознать Гуннов Славянами: «Византийские писатели Феофан и Кедрен именем Οΰννοι называют Славян; западные писатели и особенно Beda Venerabilis (7 и 8 в.) Гуннами называют Славян; в Германских народных сказаниях, под именем Huni разумеются Славяне; в северных квидах Гуннские богатыри Jarisleifr — Ярослав II Jarizcar — Ярожир и пр. обличают в себе Славян.»

Из всего этого следует самое простое заключение, что древниe Коуеве или Кыяне, из народных сказаний поступили в Историю Готов под именами Kwäne, Quene, Choani, Cunni, Chini и наконец Hunni; область Кыян, Кыянская или Kиевская Русь, приняла название Kuenaland, Konaland, Kunaland, Hunaland; а Kиев гpад — Kianugard, Konagard, Hunugard. Ho пo обычаю Готов давать всему свой смысл, Konagard, неизбежно должен был превратиться в страну жен, тем более что по народным разсказам в этой стране у чортова беремища жили киeвcкия ведьмы, (magas mulieres Иорнанда) и совершались бесовския празднества Русалий.

Слухи об этой стране жен и русалок очень древни. Геродот, как любитель народных сказаний, по сведениям же Готов, описал происхождение Скифских Амазонок и Сармат. Дело в том, что Гомеровские 'Αλαζώνας, приходившие на защиту Трои из страны 'Αλυβια (если только не 'Αλυζία) ([181]), при Геродоте жили уже над Карпатами, или Хробатскими горами, где некогда была Белая или Великая Хорватия, потом Галиция, и где по словам Геродота протекали реки Тирас (Днестр; и Гипанис (Буг).

О переселении 'Αλαζώνες ([182]) в Скифию, Геродот не говорит ни слова; но говорит о переселении 'Αμαζώνας, после неудачной войны с Эллинами. От этих Амазонок и произошли, так называемые Сарматы или Σαυροματοι ([183]). Таким образом, страна жен сочеталась с страной Амазонок, которых Скифы называли Οϊίρπατα, т. е. убийцами мужчин; а Иcтopия Хробатамu ([184]), не обращая внимания на русалок, у которых были в обычае заманивать мущин и щекотать их до смерти.

Если Кыяне столь давно известны Истории под именем Гуннов, то и столща их Kиeв (Kiänugard) столь же исконна, и носила прозвище матери градов уже во времена Птоломея, которому был известен Metropolis на Днепре ([185]).

Исконное существование Kиeвa не подвержено сомнению. Положение его на водном сообщении Балтийскаго моря с Черным», и при перевозе чрез Днепр, на сообщении Европы с Aзиeй, по сухому пути, составляет перекресток сам собою определяющей место для основания города и кладовой для торговли. «Поляном же живущим по горам сим, говорит Нестор, и бе путь из Варяг в Греки, а из Грек по Днепру и вверх Днепра, полок до Ловати, и по Ловати внити в Ильмень озеро.» ([186])

Путь Св. Апостола Андрея Первозваннаго из Херсона в Рим лежал чрез Kиeв. «И уведа, яко из Корсуня близ устье Днепрское, и восхотя итти в Рим, и прииде в устье Днепрское и оттоле пойде по Днепру горе, и по прилучаю прииде и ста под горами на березе, и встав за утра и рече к сущим с ним учеником: «видите ли горы сия, яко на сих горах возсияет благодать Божия: имать град велик быть и церкви многи имать Бог воздвигнути.»

По сказанию Нестора, Kиев основан тремя братьями: Кием, Щеком и Хоривом, у которых была сестра Лыбедь. Если принять в соображение первобытное происхождение племенных имен от родоначальников, и обычай названия заселяемой земли: матерью — по урождению на ней, сестрой — по переселению единородных, и женой — по приобретению во владение, объясняются и Kиевския урочища Кыян, Чехов и Горал (Хорутан, Хорватов) ([187]).

Стриковский и некоторые другие писатели полагают, что Kиев построен около 430 года, и что жители онаго были Кивы т. е. Горяне (? — вопрос автора) от рода Гуннов. Судя, по северным сказаниям, можно предполагать, что Kиевское население имеет отношение к бывшей области Huningo (между p. Hunse и Эмизой) и также к бывшей при-Рейнской области Hunesruck (Hunnorum statio), относя к ней и город Caub ([188]) (Латин. Сиbаe).

Но обратим более внимания на слова Нестора.

«И был около града (Kиева) лес и бор великий, и они (братья-жители) занимались звериным промыслом; ибо были мудры и смыслени; от них Поляне-Кыевы и до сего дни.»

По Иорнанду: «Hunnugari, известны торговлей куньими мехами с Херсоном.»

Ясно, что эти Hunnugari происходят от Hunugard.

Войсковое сословие — князья и дружина, как упоминает и Тацит, проводили зиму на охоте. В это время производилась в лесах ловля зверей и сбиралась обычная дань мехами. Константин Багрянородный пишет: «При наступлении ноября, Pyccкиe князья, оставив с дружиной своей Kиев, разъезжались по другим местам, которые у них назывались Γύρω ([189]). Они отправлялись в земли Δερβάνων (Древан), Δρουουβιτών (Дреговичей, Драговичей), Κρβιτζών (Кривичей), Σερβίων (Сербов т. е. Бело-Сербов) и других подвластных Славян, и здесь проводили зиму (охотясь и сбирая дань). Когда же Днепр вскрывался, то, в апреле месяце, возвращались в Kиев и, вооружив суда свои (которые строились в лесах Кривичей и Ленчан, и сплавлялись к Kиеву), предпринимали обычное путешествиe в Грецию, (менять скору т. е. меха, воск, мед и челядь (пленных) на паволоки (шелковыя и золотныя ткани) злато, вина и овощи Греции.

«При Kиeве, продолжает Нестор, был перевоз на ту сторону Днепра ([190]); почему и думают, что Кий был простой перевощик. Если б он был перевощик, то не ходил бы к Царюграду; но он княжил в роду своем (т. е. был (Kиевским князем). Когда он ходил к Царюграду и при котором царе — не ведаем; но ведаем только о том, по сказаниям, что он принял великую почесть от царя.» ([191])

По Византийскому историку Никифору Григору, упоминается о знакомстве Греков с Руссами, уже в начале 4-го века по р. х. Он пишет, что Константин великий пожаловал некоего Русса (ό Ρωσιχός ) саном Стольника.

«При возвращении из Царьграда, ему (Kию) понравилась местность на Дунае где он и срубил небольшой городок (т. е. крепостцу) и намерен был поселиться тут с родом своим; но близ живущие воспротивились этому. Дунайцы и до ныне называют это место Городище Kиевец.»

Если при Несторе Дунайцы знали местность, которою владели временно Kиевляне или Гунны Историкок, на Дунае, то без сомнения при Иорнанде эта местность была еще в живой памяти. О Kиевом или Гуннском городке он и упоминает при следующем случае:

«Остроготы (вытесненные Гуннами в 376 году из за Дуная) жили в трех отдельных местностях под управлением братьев князей Видимира, Тодомира и Велемира ([192]).

«Велемир поселился при озере (Pelso, Pleso; по Слав. плесо- озеро); Тодомир между Scarniunga и Aqua-nigra (Schwarzbach); а владения Видимира находились между областями братьев. Сыновья Аттилы, считая их своими подданными, белыми рабами из пределов подвластных Гуннам, напали на земли Велемира, так что братья его об этом не знали. Велемир, хотя и с малыми силами, но удержал их напор, разбил на голову, и они бежали в ту часть Скифии, которая прилегает к Дунаю и называется ими Hunnivar.»

Hunnivar, означая Гунcкий варош т. е. градец, замок, есть явно переведенное название Kиeвa-градца ([193]); но положение его определить уже трудно; по некоторым же соображениям он мог быть в устьях Дуная. Значение этой местности в военном и торговом отношении, для древних Руссов было велико: Kиевец должен был лежать на пути воднаго сообщения Kиeвa с Византией; во время же войны в устьях Дуная было обычное соединие сухопутнаго войска, шедшаго чрез Бессарабию (Бело-Сербию), с морскими силами. Здесь до 18-го столетия (по стар. картам) при Дунае были еще: близ Килии Hoвoй ([194]), город Вара и Белгород ( Bialigrod) ([195]); в Добрушской области, при Дунае же, Preslaviza, где «седе Святослав и княжа ту, в Переяславци, емля дан на Грецех.» — Здесь, говорил он, среда земли моей: из Греции — дань златом, паволоками, винами и различной овощью; из Чехов и Угров — сребром и конями; из Руси — мехами, воском, медом и челядью.

 

IV







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-20; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.240.31 (0.025 с.)