ТОП 10:

КАК «СВОЯК» ОБМАНУЛ «МОССАД»



 

В документах израильской разведки «Моссад» он проходил под псевдонимом «Свояк» из-за родственных связей с президентом Египта Гамалем Абдель Насером. Он подкупил сотрудников этой секретной службы тем, что сам предложил свои услуги, сообщал ценную информацию и доказал свою надежность.

 

* * *

 

В 1969 году он вошел в израильское посольство в Лондоне и заявил, что готов сотрудничать с «Моссадом». Такой способ «самовербовки» выглядел несколько странно, поэтому представитель этого ведомства отправил его восвояси. Однако молодой египтянин настаивал и, покидая здание посольства, оставил свои данные, пообещав, что вернется через несколько дней.

Сотрудники «Моссада», работавшие в столице Великобритании под посольским прикрытием, провели тщательную проверку и установили, что 20-летний египтянин не только высокопоставленный государственный служащий, но еще и дальний родственник президента Насера. Тот так его любил, что зачислил в свою свиту и даже назначил посланником по особым поручениям. Поэтому естественно, что в «Моссаде» с удовольствием приняли предложение египтянина, и со временем он стал одним из самых ценных агентов этой организации.

Если у руководства «Моссада» и возникли какие-то опасения, что смерть Насера в 1970 году может воспрепятствовать карьере «Свояка», то опасения эти вскоре развеялись. Новый президент Египта Анвар Садат, власть которого поначалу была неустойчивой, изо всех сил стремился окружить себя опытными и влиятельными людьми. Родственник Насера был именно таким человеком. В правление Садата молодой египтянин даже стал министром без портфеля, а со временем — одним из самых близких к президенту лиц.

В Израиле лишь немногие знали о том, кем на самом деле был «Свояк». За свои услуги он получал огромные деньги — по 100 тысяч фунтов стерлингов за каждую встречу с куратором из «Моссада». Его донесения — слово в слово, не отредактированные и не снабженные комментариями — читали самые высокопоставленные люди Израиля: премьер-министр, министр обороны, начальник «Моссада» и начальник военной разведки.

Его сведения анализировались, проверялись, и сравнивались с теми, которые поступали из других источников. И всегда оказывались достоверными и четкими.

Среди важных документов, переданных «Свояком», была запись беседы Насера с Брежневым в 1970 году в Москве, когда египетский лидер просил передать Египту ракеты «Скад» и бомбардировщики дальнего радиуса действия. Позже, в 1972 году, в Израиль было передано содержание секретной телеграммы, посланной Садатом Брежневу по тому же вопросу.

Передачей документов «Свояк» не ограничился. Он объяснил своему куратору из «Моссада», что ракеты и бомбардировщики — непременное условие участия Египта в войне. Если египтяне их не получат, атака на Израиль станет бессмысленной.

Именно на основании этой информации и вырабатывалась израильская стратегия после 1967 года (иногда ее называли «концепцией»). Израильтяне начали пристально следить за тем, что происходит на египетских военных аэродромах, чтобы понять, не прибыло ли туда вооружение, столь необходимое Египту. В Израиле исходили из предположения, что после того, как оно будет получено и освоено, Египет начнет военные действия.

А вот чего израильтяне не поняли, так это того, что на самом деле «Свояк» был… человеком, работавшим на Садата. Да, документы, передаваемые им «Моссаду», были настоящими и отражали традиционную египетскую политику, согласно которой без ракет и бомбардировщиков об атаке на Израиль не могло быть и речи. Вот только сам Садат давно уже отказался от этой политики, поняв, что не получит советского оружия и что единственное, что ему оставалось делать, — это атаковать Израиль в рамках так называемой «ограниченной» войны.

Очевидно, что агенту «Моссада» об этом было прекрасно известно, поскольку он был правой рукой и доверенным лицом египетского президента. Однако он не сообщил израильтянам об изменении политической линии. Для Израиля это обернулось катастрофическими последствиями, поскольку здесь продолжали верить в «концепцию».

Более того, постепенно «Свояк» стал поставлять Израилю и ложную информацию. В 1972 году он предупредил Израиль о готовящейся войне, но его предупреждения не сбылись. Он снова предупредил о готовящейся войне весной 1973 года, на этот раз назвав точную дату, — сказал своим шефам, что Египет начнет атаку 15-го мая.

Основываясь на этой информации, руководство израильского генерального штаба разработало программу под кодовым названием «Бело-голубое», цель которой заключалась в ускорении подготовки к войне. Начальник военной разведки утверждал, что вероятность войны крайне низка и что Египет первым ее не начнет. Однако начальник генштаба Давид Элазар и министр обороны верили предупреждениям «Свояка», несмотря на то, что они противоречили ранее поставленной им же информации, согласно которой Египет не начнет военных действий, пока не получит «Скады» и бомбардировщики.

19-го апреля 1973 года началась реализация программы «Бело-голубое», армия была приведена в повышенную боевую готовность, была проведена мобилизация резервистов. Эта боевая готовность, которая была отменена лишь 12-го августа, за семь недель до начала войны, обошлась Израилю в 45 миллионов долларов, что по тем временам было огромной суммой.

Теперь известно, что в апреле-мае 1973 года Садат не собирался атаковать Израиль. На самом деле окончательное решение о дате начала войны было принято лишь 22-23 августа во время секретной встречи между египетскими и сирийскими генералами, состоявшейся в Александрии.

Единственный вывод, который можно сделать из всего этого, заключается в том, что «Свояк» сознательно дезинформировал «Моссад».

Повышенная боевая готовность, объявленная в апреле 1973 года, обернулась для Израиля безрадостными последствиями. Когда выяснилось, что тревога была ложной, критика оказалась столь жесткой, что вплоть до конца сентября 1973 года, когда необходимость срочной мобилизации резервистов стала уже очевидной, в военно-политических кругах Израиля все никак не решались объявить о повторной мобилизации, опасаясь, что и на этот раз сведения о готовящейся войне окажутся ложными.

 

* * *

 

Как же получилось, что «Свояку» удалось обмануть «Моссад»?

Одна из причин такого провала носила чисто технический характер. В разведслужбах принято как можно чаще менять тех, кто работает с агентами. Это делается для того, чтобы между агентом и его куратором не сложились слишком близкие отношения, которые могут снизить бдительность сотрудника и помешать ему объективно анализировать сведения, поставляемые его подопечным. Однако «Свояк» настаивал на том, что ему удобнее работать с одним и тем же человеком, и в «Моссаде» его требование выполнили. И, похоже, что этот сотрудник слишком сблизился с египтянином, поддавшись его обаянию, а потому не понял, что имеет дело с агентом-двойником.

Другое объяснение связано с совершенно иными обстоятельствами.

21-го февраля 1973 года в воздушное пространство Синая вторгся самолет «Боинг-727», принадлежавший ливийской авиакомпании. В Израиле переполошились, полагая, что пилот сознательно изменил курс и собирается направить самолет на ядерный реактор в Димоне. Самолеты израильских ВВС сбили его. Погибли 108 пассажиров и членов экипажа. Среди них — бывший министр иностранных дел Ливии.

Ливийский лидер полковник Муаммар Каддафи страшно вознегодовал, обвинив египетские власти в том, что их службы воздушного контроля не проявили должной бдительности. Он потребовал от Египта оказать ему поддержку в его мести.

2-го апреля 1973 года Садат прилетел в столицу Ливии Триполи, чтобы убедить Каддафи в том, что операция против Израиля помешает войне, которую Египет и так готовит против «сионистского врага». Но полковник стоял на своем. «Израиль должен понять, что Ливия не будет для него легкой добычей», — заявил он своему гостю, добавив при этом, что намерен взорвать самолет израильской авиакомпании «Эл-Ал». «Око за око, зуб за зуб», — сказал он тогда.

Садат пошел навстречу требованиям ливийского лидера и назначил одного из своих приближенных (им оказался «Свояк») связным между Египтом и Ливией. «Свояк» приступил к разработке операции, местом которой был выбран Рим. Согласно плану, пятеро палестинских террористов должны были подойти к взлетной полосе, с которой взлетал пассажирский самолет компании «Эл-Ал», и выстрелить по нему ракетой.

План был одобрен Садатом и Каддафи. «Свояк» переправил ракету из Египта в Италию.

Он лично передал ее ливийскому агенту, который, в свою очередь, должен был передать ее палестинским террористам. А дальше все спуталось самым странным образом.

В ночь на 5-е сентября 1973 года офицеры итальянской разведки в сопровождении полицейских ворвались в номер отеля, расположенного неподалеку от международного аэропорта в Риме. В номере находился молодой человек арабской наружности. Итальянцы повалили его на пол, и быстро все обшарив, обнаружили ракету. Спустя несколько часов в другом отеле, расположенном в центре Рима, были арестованы остальные члены палестинской группировки. Месть Каддафи не удалась.

Итальянцы обладали четкой информацией, которую им предоставил «Моссад». А кто дал эту информацию «Моссаду»? Не иначе как «Свояк».

Таким образом, он добился сразу трех целей. Во-первых, предотвратил теракт против мирных граждан в ответственный период, когда Садат готовил войну против Израиля. Во— вторых, оказал Каддафи помощь, но при этом за его спиной помешал его планам. Зато дружеские отношения между ливийским и египетским лидерами были сохранены. В— третьих (что, пожалуй, было самым главным), он спас жизнь сотням израильских пассажиров, тем самым укрепив свою репутацию в «Моссаде». Это было очень важно в свете событий следующего месяца, когда наступил решающий этап в дезинформации Израиля в преддверии войны.

 

* * *

 

25-го сентября в здании «Моссада» в Тель-Авиве состоялась секретная встреча между королем Иордании Хусейном и премьер-министром Израиля Голдой Меир. Вот что было сказано монархом главе правительства (протокол беседы велся на английском языке).

Хусейн: «Из секретного источника в Сирии, который в прошлом уже передавал информацию относительно планов и намерений этой страны, нам стало известно о том, что все военные подразделения, которые должны принять участие в нападении на Израиль, вот уже два дня как приведены в состояние боевой готовности. В план внесено лишь одно малозначительное изменение: третья дивизия должна противостоять возможной попытке Израиля напасть на Сирию со стороны иорданской территории. В состояние повышенной боевой готовности приведены сирийские ВВС и другие войска. Все готово к нападению. Несмотря на то, что это напоминает обычные учения, согласно полученной информации, на позиции, обозначенные как исходные, уже переброшены войска. Имеет ли это какое-то значение или не имеет, не может сказать никто. Я лично сомневаюсь, но ни в чем нельзя быть уверенным. Нужно считаться лишь с фактами».

Голда Меир: «Возможно ли, чтобы сирийцы начали военные действия, не согласовав их с египтянами?»

Необычная встреча… Хусейн, королевство которого официально находилось в состоянии войны с Израилем, полетел к врагу, чтобы предупредить его о нападении со стороны «арабских братьев». Встреча была тайно заснята и записана сотрудниками «Моссада», и записи были переданы министру обороны Моше Даяну и начальнику генерального штаба Давиду Элазару. Однако, судя по всему, ни они, ни высокопоставленные военные и сотрудники этой спецслужбы, которые видели эти записи, не сочли должным как следует разобраться в словах Хусейна.

Возможно, все дело было в их слабом знании английского языка. Голда, знавшая английский в совершенстве, не поняла, что король предупреждал ее о том, что в ближайшие дни на Израиль будет совершено нападение египетско-сирийских войск. В результате ни один человек в Израиле не отнесся серьезно к предупреждению Хусейна, которое поступило за десять дней до начала войны, и мобилизация резервистов не была проведена. А возможно, причиной того, что израильтяне не отнеслись к предупреждению иорданского правителя с должной серьезностью, стали сведения «Свояка» о том, что никакой опасности войны нет.

28-го сентября «Свояк» сопровождал Садата в поездке в Саудовскую Аравию и был единственным свидетелем его разговора с королем Фейсалом с глазу на глаз. Египетский президент объявил королю, что в ближайшее время намерен атаковать Израиль. Некоторое время спустя «Свояк» связался с «Моссадом» и сообщил, что Садат решил войну отложить.

Это была откровенная ложь, но в «Моссаде» предпочли поверить ей, а не королю Хусейну. За несколько недель до этого «Свояк» подтвердил свою надежность, предоставив информацию, которая позволила «Моссаду» предотвратить теракт против самолета «Эл-Ал» в Риме.

В ночь перед Судным днем (с 5-го на 6-е октября 1973 года) в Лондоне состоялась встреча между «Свояком» и начальником «Моссада». На этой встрече настоял египтянин, сообщивший, что война начнется 6-го октября в 18-00. Очевидно, он знал, что такое предупреждение будет слишком запоздалым для израильтян, которым нужно провести мобилизацию резервистов и направить их в южные и северные районы страны. Но и в этот раз «Свояк» обманул «Моссад», сказав, что атака начнется в шесть часов вечера. Она началась в 14-00 — на целых четыре часа раньше.

Предупреждение «Свояка» было передано в Израиль в Судный день 6-го октября в четыре часа утра по израильскому времени. По ложным сведениям, до начала войны оставалось 14 часов. На самом деле оставалось десять.

К несчастью, пять из них ушли на бесполезный спор между Элазаром, требовавшим полной мобилизации резервистов, и Даяном, утверждавшим, что достаточно будет частичной мобилизации ВВС и всего двух танковых дивизий — одной на севере и одной на юге. Даян ошибочно полагал, что этого хватит, чтобы отразить атаку на двух фронтах. И лишь в 10-00 вмешалась премьер-министр Меир и приказала провести полную мобилизацию.

Но было поздно…

 

ДЕЛО ДЖОНАТАНА ПОЛЛАРДА

 

В США уже много лет сидит в тюрьме Джонатан Поллард, служивший аналитиком в американской морской разведке. В середине 1985 года он был арестован по подозрению в шпионаже в пользу… Израиля. Суд был скор и суров: пожизненное тюремное заключение.

 

* * *

 

Кто же он — узник тюрьмы Винтер, штат Северная Каролина?

Вот какие сведения о нем приводит Иосиф Дайчман в своей книге «Моссад». История лучшей в мире разведки».

Джон Джей Поллард родился 7-го августа 1954 года в еврейской семье, проживавшей в Галвестоуне, штат Техас. Но большую часть своего детства провел в городе Саус Бенд в штате Индиана.

В престижном Стэнфордском университете, одном из лучших американских учебных заведений, где он обучался, преподаватели отмечали его чрезмерно богатое воображение. Например, он рассказывал, что якобы убил араба в тот непродолжительный период, когда был в Палестине и служил в охране киббуца. У соучеников даже сложилось мнение, что учеба Полларда в университете оплачивалась «Моссадом». Израильская сторона это не подтверждает и не опровергает.

В 1976 году, получив степень бакалавра, Поллард поступил во Флетчеровскую школу права и дипломатии Университета Тафта. Осенью 1979-го ВМС США приняли его на работу в разведку в качестве аналитика. Он работал в Вашингтоне в Оперативном центре наблюдения и разведки, Вспомогательном центре разведки ВМС и Военно-морской службе расследований. Затем попал в новый Антитеррористический оперативный центр ВМС в Сьютленде, штат Мэриленд, созданный в июне 1984 года как реакция на взрыв исламскими террористами-самоубийцами американской казармы морских пехотинцев в Бейруте. Тогда, напомню, погибли 241 человек.

Серьезная работа по обобщению всех имеющихся фактов, наводок и слухов в сложнейшей сфере борьбы с международным терроризмом требует постоянного доступа к широкому кругу источников и сообщений. Вряд ли есть какая-то другая сфера в области обороны, столь же комплексная и междисциплинарная. Поллард получил выход на большинство банков данных в рамках федеральной разведывательной системы. «Курьерский пропуск» позволял ему посещать особо режимные объекты и брать с собой документы для анализа.

В 1983-84 годах Поллард, через руки которого проходило большое количество информации, получаемой с кораблей и спутников, вдруг обнаружил, что информация, предназначенная для передачи израильской разведке, по непонятным причинам задерживается некоторыми деятелями в руководстве национальной системы безопасности США. Израиль легально должен был получать жизненно важную информацию оборонного значения в соответствие с Меморандумом о взаимопонимании между двумя странами, подписанном в 1983 году. Информация, которая постоянно не передавалась Израилю, касалась работ в области ядерного, химического и бактериологического оружия в Сирии, Ираке, Ливии и Иране, которое разрабатывалось с целью уничтожения еврейского государства.

Убедившись в систематических фактах блокирования информации, предназначенной для передачи Израилю, Поллард обратился за разъяснениями к своему начальству. Ответ был краток и категоричен:

— Думай о своих собственных обязанностях.

Правда, затем последовало краткое объяснение:

— Евреи начинают очень нервничать, когда разговор идет об отравляющих газах, им не нужна информация об этом…

Однако Поллард понял, что истинной причиной заслонов на пути передачи информации Израилю было желание несколько ограничить возможность последнего действовать независимо в вопросах защиты собственных интересов. Он был болезненно обеспокоен тем, что жизни многих израильтян подвергаются риску в результате этого необъявленного разведывательного эмбарго. Он сделал все от него зависящее, чтобы прекратить эту политику и возобновить легальную передачу информации Израилю.

Когда усилия Полларда не увенчались успехом, он лично начал передавать информацию непосредственно Израилю. Он решил это делать только исходя из идеологических интересов. Но ни в коем случае — из меркантильных.

 

* * *

 

…В мае 1984 года бизнесмен из Нью-Йорка Стивен Штерн познакомил Полларда с полковником израильских ВВС Авиамом Селлой. В первом же разговоре Поллард заявил полковнику, что у него есть доказательства того, что США не делятся с Израилем необходимой разведывательной информацией, и ему это не нравится.

Очень скоро об этом знали в Тель-Авиве. Ветеран «Моссада» Рафи Эйтан был заинтригован и одновременно обеспокоен. Это могла быть «подстава» американцев, имеющая целью заманить израильтян в ловушку. Вместе с тем, он понимал, что агент может быть очень ценным. Несмотря на существование официальных соглашений, израильская разведка всегда исходила из того, что американцы не делились с ней всем, что у них было. Можно заполнить эти пробелы.

Сопротивляться искушению получить информацию, которую мог дать Поллард, было просто невозможно. Эйтан решил действовать.

«Моссад», связанный секретным соглашением 1951 года с ЦРУ, избегал прямо шпионить против американцев. Обе разведки поддерживали между собой повседневные контакты, в том числе по компьютерным каналам связи. Дважды в год проходили официальные рабочие встречи, исследовались возможности проведения совместных операций.

Эйтан поручил Селле дать понять Полларду, что Израиль готов к сотрудничеству и летом 1984 года офицер, который в это время заканчивал курс обучения в Нью-Йорке, несколько раз летал в Вашингтон для встреч с Поллардом и получения документов. Селле помогали сотрудники «Моссада», которые работали под дипломатическим прикрытием.

Первые полученные документы касались военных проектов арабов. Их срочно отправили в Тель-Авив дипломатической почтой, и они превзошли все ожидания Эйтана. Там были интригующие детали — не полная информация, но важные фрагменты, заполняющие пробелы в той картине, которую имел Израиль: о создании в Сирии химического оружия и возрождении иракской ядерной программы. Там же была информация о некоторых новейших системах оружия, полученных арабскими соседями Израиля. Были также получены списки и описания вооружений, имеющихся в Египте, Иордании и Саудовской Аравии.

В октябре 1984 года Поллард получил ещё более высокий уровень допуска к секретам. Ему стал доступен практически любой документ американского разведсообщества. Он даже мог получать снимки со спутников-шпионов. Директор ЦРУ Уильям Кейси лишь в отдельных случаях делился этими сокровищами с израильтянами в рамках стратегического сотрудничества. Опасаясь утечки сведений о методах и технических возможностях американской космической разведки, американцы обычно отклоняли израильские запросы о предоставлении спутниковых фотографий или же рассматривали эти запросы так долго, что вопрос утрачивал актуальность.

США также отложили на неопределенное время рассмотрение просьбы Израиля о предоставлении наземной приемной станции, позволяющей принимать и расшифровывать сигналы с американских спутников. В конце концов Израиль пошел на большие затраты, осуществив в 90-х годах собственный космический прорыв, — запуск спутников, в том числе и разведывательных.

В это же время разведывательные сообщества обеих стран проявили взаимную подозрительность. ФБР было особенно обеспокоено масштабами израильской деятельности в США, полагая, что большая часть этой активности была так или иначе связана со шпионажем.

В 1985 году ФБР обнаружило незаконную деятельность Полларда. Его израильские партнеры — те, кто получал от него информацию, — предложили ему укрыться в израильском посольстве в Вашингтоне. 21-го ноября он попытался проникнуть в дипломатическое представительство Израиля, но был схвачен агентами ФБР прямо на пороге посольства.

Открытого суда над Поллардом не было. По просьбе правительств США и Израиля он подписал специальное соглашение, которое избавило оба правительства от длинного, трудного и дорогого судебного процесса. Согласно этому соглашению, Поллард должен был получить не более четырех лет тюремного заключения, а Израиль — возвратить все переданные Поллардом документы при условии, что прокуратура не будет пользоваться ими как доказательством его вины.

Этим соглашением и полным сотрудничеством со следствием он фактически сам подписал себе приговор. 4-го марта 1987 года он признал себя виновным и был приговорен к пожизненному тюремному заключению. Причем, с рекомендацией никогда не быть помилованным.

В ноябре 1995 года Поллард получил израильское гражданство. Через год на официальной церемонии, проходившей в тюрьме, ему был вручен израильский паспорт.

Все его апелляции по-прежнему отклоняются…

 

НАБЛЮДАТЕЛЬ ПО ФАМИЛИИ СМИТ

 

За два года до разоблачения американцами Джонатана Полларда Израиль попал в аналогичную «шпионскую историю». В Голландии был арестован наблюдатель ООН Айсбранд Смит, завербованный «Моссадом». Однако дело это, в отличие от поллардовского, удалось замять.

 

* * *

 

…На почтовом ящике под номером 65 в жилом доме, расположенном в одном из фешенебельных предместий Северного Тель-Авива, значится фамилия Шамир-Смит. Хозяин этого почтового ящика, этого дома и этой фамилии, мужчина 72 лет, подтянутый и элегантный, — пенсионер и бизнесмен. Его аскетическая внешность обманчива: все факты, связанные с биографией Шамира-Смита, на протяжении многих лет были строго засекречены военной цензурой Израиля. И только книга, вышедшая в начале 1998 года в Нидерландах приоткрывает завесу тайны, которой эта биография была окутана.

Асбранд Смит, в прошлом майор нидерландской разведки, эмигрировал в Израиль и сменил имя на Авнер Шамир. Вернее было бы сказать, Смиту пришлось эмигрировать после того, как власти Нидерландов раскрыли его связь с «Моссадом», в пользу которого он шпионил несколько лет.

Айсбранд Смит, христианин, бывший гражданин Нидерландов, 1931 года рождения. После Второй мировой войны он пошел добровольцем в военный флот, отслужил несколько лет, демобилизовался в чине офицера саперного подразделения. Затем поступил в страховую компанию, перебрался в Швецию и в 1956 году женился.

Через несколько лет Смит возвратился на родину и вновь пошел служить во флот. В начале 60-х энергичного офицера перевели в королевские военно-воздушные силы и направили на курсы разведки. В 1968 году лейтенант Айсбранд Смит вошел в нидерландский контингент группы наблюдателей ООН, которая контролировала соблюдение соглашения о прекращении огня, заключенного Израилем и его арабскими соседями после «шестидневной войны».

Возвратившись в Голландию, Смит продолжал службу в ВВС, и успешно продвигался по служебной лестнице. В 1976 году, уже в чине майора, он вновь был направлен на Ближний Восток, на этот раз в составе контингента ООН на Голанских высотах.

Именно тогда иерусалимский зубной врач, к услугам которого обращался Смит, познакомил его с Далией Юманер. Роман оказался не только бурным, но и продолжительным: завершив службу в составе контингента ООН на Голанах, Айсбранд Смит возвратился в Нидерланды, немедленно развелся с женой, и они с Далией создали свою семью.

И вновь Смит в королевских ВВС Нидерландов. Но вскоре его перевели в аналитический отдел внешней разведки. В декабре 83-го Смита неожиданно арестовали сотрудники Службы национальной безопасности (нидерландская контрразведка). Через месяц также неожиданно освободили, и он уехал в Израиль, где его ждала Далия.

Сначала супруги Смит-Шамир поселились в Кфар-Сабе. Затем перебрались в предместье Тель-Авива.

 

* * *

 

Впервые скудная информация о шпионской деятельности Айсбранда Смита появилась восемь лет назад в амстердамской газете «Телеграф». И вот теперь издана книга под названием «Вилла Мархайзе». Именно там, в густых лесах под Гаагой, находилась штаб— квартира нидерландской внешней разведки с момента ее создания в 1846 году и до расформирования — в 1992. Решение упразднить это ведомство (вернее, объединить его со службой внутренней безопасности) было продиктовано вскрытыми фактами коррупции среди руководства и скандалом, связанным с прослушиванием телефонных разговоров политических деятелей.

«Вилла Мархайзе» — это, по сути, летопись деятельности внешней разведки, несколько страниц которой посвящены «делу Смита-Шамира». Авторам не известно, как и когда агентам «Моссада» удалось завербовать его и уговорить работать на эту организацию.

Существует несколько версий.

По одной из них, вербовка была проведена еще в начале 60-х. Причем, к этой операции имел отношение бывший израильский премьер Ицхак Шамир, возглавлявший в то время небольшую группу в европейской резидентуре «Моссада», базировавшейся в Париже. Шамир, пишут авторы, частенько наведывался в Нидерланды. В частности, для того, чтобы завербовать Смита.

Эта версия вполне логично объясняет интерес Шамира к «делу Смита». В бытность премьер-министром он предпринял активные шаги для освобождения агента «Моссада» — премьер даже обращался по этому поводу к своему нидерландскому коллеге. Правда, эта версия достаточно хрупка, поскольку трудно предположить, что «Моссад» стал бы вербовать никому не известного морского офицера, к тому же никак не связанного с ближневосточным регионом.

По другой версии, вербовка Смита состоялась в 1968 году, когда он работал в группе наблюдателей ООН. Впрочем, авторы не исключают возможности того, что Смит согласился сотрудничать с «Моссадом» только в 1976-м, во время его вторичного пребывания на Ближнем Востоке.

Авторы также предполагают, что Смита завербовала Далия Юманер, а арестован он был и вовсе случайно: чтобы избежать опасности, он пользовался телефонным аппаратом своего коллеги по службе, не зная, что тот как раз находится под наблюдением. Домашний и служебный телефоны Смита тоже стали прослушивать. Это было в 1982 году.

Если верить авторам, после ареста Смит признался, что работал на Израиль, но категорически отрицал факты оплаты своей деятельности. По их мнению, расследование его дела было достаточно поверхностным. Он никогда не отличался особой лояльностью к Израилю и тем более сионизму. На допросах он выдвинул примерно те же доводы, что и Поллард двумя годами позже.

Он заявил, что информация, передаваемая им Израилю, не касалась Нидерландов. Следовательно, он не нанес ущерба интересам безопасности своей страны. Более того, эта информация так или иначе была передана израильтянам нидерландской разведкой в рамках ее сотрудничества с «Моссадом».

Расследование было завершено достаточно быстро. Смиту предъявили обвинительное заключение, состоялся закрытый судебный процесс (его дело было строго засекречено).

Но спустя две недели его неожиданно освободили…

Авторы предполагают, что власти Нидерландов предложили Смиту альтернативу — покинуть страну или дождаться приговора суда. Тот выбрал меньшее из зол: присоединился к жене, которая возвратилась в Израиль незадолго до его ареста.

 

* * *

 

В книге нет объяснения столь странному факту, что шпион, изменивший своей стране, своей армии и своему работодателю (службе внешней разведки), получил возможность самостоятельно решить собственную дальнейшую судьбу. Не говорят авторы и о том, какой характер, какое содержание носила информация, переданная им связным «Моссада».

Впрочем, в книге отмечается, что в начале сотрудничества с «Моссадом» Смит передавал данные о расположении сирийских войск на Голанских высотах и в окрестностях Дамаска, а позже, уже из Амстердама, — информацию, касающуюся стран-членов НАТО. Однажды он даже передал попавшие в его руки крайне важные для Израиля сведения, которыми поделилась с Нидерландами одна из стран. Речь шла об участии ряда европейских компаний, в первую очередь, итальянских, в попытках Ирака создать собственный ядерный потенциал. Данные указывали на то, что программа реализуется на базе реактора, расположенного в окрестностях Багдада, и западные наблюдатели утверждают, что именно эта информация была использована при планировании и проведении воздушного налета на иракский ядерный центр.

В книге «Вилла Мархайзе» говорится и о том, что в руки Смита попали документы, касавшиеся приобретения арабскими армиями различных видов вооружений и деятельности террористических организаций. Бумаги были на арабском языке, и Смит использовал этот факт, чтобы убедить свое руководство передать документы на перевод специалистам из независимой фирмы. Этой фирмой случайно оказалась «Хазит», работавшая под эгидой «Моссада».

Журналисты газеты «Ха-Арец» еще в 1995 году сумели «вычислить» Смита-Шамира (он тогда жил в Кфар-Сабе), но все обращения к нему и к членам его семьи натолкнулись на вежливый, но решительный отказ. Заговор молчания, окружающий «дело Смита», не нарушается и сегодня. Ицхак Шамир, который, как уже было сказано, возглавлял правительство в период разоблачения шпиона, посетовал на то, что журналисты интересуются темой, ставшей почти «археологической».

— Я не помню, что тогда произошло, и не сожалею о том, что у меня короткая память, — отрезал экс-премьер.

Яаков Нехуштан, посол Израиля в Гааге в то время, когда была раскрыта деятельность Смита, признался, что нидерландская служба внешней разведки поддерживала тесные рабочие связи с «Моссадом». Но на вопрос о «деле Смита» отвечать отказался под тем предлогом, что не уполномочен раскрывать государственную тайну.

Еще два человека, чьи имена упоминаются в связи с «делом Смита», — бывшие сотрудники «Моссада» Нахик Навот и Рафи Эйтан. Именно они, если верить авторам книги, завербовали и «вели» Смита. Навот заявил, что ничего не слышал об этом «деле», а имя «Смит-Шамир ему ни о чем не говорит. Эйтан это имя слышал, но не помнит, в связи с чем.

А Айсбранд Смит, он же — Авнер Шамир, живет себе в Северном тель-Авиве, частенько ездит на родину (благо виз не надо) и получает две государственные пенсии — нидерландскую и израильскую. Он по-прежнему решительно отказывается отвечать на любые вопросы, так или иначе связанные с той давней историей…

 

ФИАСКО В АММАНЕ

 

…В полдень 25-го сентября 1997 года правительственный эскорт подъехал к воротом главного штаба «Моссада». По давно установившейся традиции в канун Рош ха-Шана[20]глава правительства встречается с сотрудниками разведки, чтобы поздравить их с наступающим праздником и поблагодарить за самоотверженную службу на благо родины.

Начальник «Моссада» Дани Ятом подошел к выходившему из машины премьер-министру Биньямину Нетаниягу и сказал, что обязан переговорить с ним с глазу на глаз до начала торжественной церемонии.

— Мне только что сообщили о провале наших агентов в Иордании, — сказал он. — Двое наших ребят схвачены…

Позднее Нетаниягу скажет, что в тот момент был поражен этим сообщением, так как во время планирования операции никому и в голову не могло прийти, что агентов «Моссада могут так запросто схватить в центре иорданской столицы Аммане средь бела дня.

Торжественная церемония в штабе «Моссада» все-таки состоялась. Глава правительства выступил с короткой поздравительной речью, но думал он в те минуты совсем о другом.

А в это время Дани Ятом с одним из своих помощников уже летел на вертолете в Амман…

Что же произошло в Иордании?

 

* * *

 

19-го августа 1997 года в иорданскую столицу прибыли семь агентов «Моссада» из специального подразделения «Мецада». Они имели задание ликвидировать главу политического отдела палестинской экстремистской организации ХАМАС 42-летнего Халеда Машаля.

«Моссад» располагал сведениями, что он был ответственным за подготовку террористических актов, совершенных боевиками ХАМАСа в Израиле, жертвами которых стали сотни мирных жителей. Как евреев, так, кстати говоря, и арабов. По мнению специалистов, устранение Машаля нанесло бы ощутимый удар по организационной структуре ХАМАСа и привело бы к сокращению ее террористической деятельности.

Агенты «Моссада» прибыли в Иорданию под видом канадских туристов и поселились в одном из самых дорогих отелей Аммана — «Интерконтинентале». Утром арендовали легковую машину марки «Хонда» и несколько мобильных телефонов. Все это стоило около 2,5 тысячи долларов, которые были уплачены наличными.

Затем в течение месяца агенты следили за Машалем. Они выяснили маршруты его поездок по городу, места, в которых он бывал наиболее часто, расписание рабочего дня, привычки, пристрастия, круг близких знакомых. Когда сбор информации завершился, им оставалось только получить приказ из Израиля о проведении заключительного этапа операции. Приказ поступил в конце сентября…

Местом покушения был выбран вход в канцелярию Машаля, расположенную в районе многоквартирных домов, небольших предприятий и различных контор.

25-го сентября в 11 часов утра объект ликвидации подъехал к дому, в котором находилась его канцелярия. Вышел из машины и сразу же, как позднее сообщил журналистам, обратил внимание «на двух мужчин европейского типа, которые резко выделялись среди прохожих». Машалю было непонятно, что могут делать туристы в таком районе. Впрочем, его это не очень интересовало, и он спокойно направился к входу в здание.

Именно в этот момент «туристы» напали на него…

— Меня вдруг бросило в дрожь, — признался на пресс-конференции Машаль. — Каким-то непонятным прибором они дважды коснулись моего затылка за левым ухом. Я почувствовал удар электрического тока, в ухе громко зазвенело. Голова сразу же закружилась, и я потерял сознание.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-09; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.200.130.163 (0.034 с.)