Концепция Ф. Фукуямы «конец истории»



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Концепция Ф. Фукуямы «конец истории»



Введение

Развитие современных международных отношений строиться на принципах из теорий, которые были созданы и разработаны еще в 70-90-е годы XX века. В данном случае мы рассмотрим концепцию Ф. Фукуямы о «конце истории», концепцию С. Хантингтона о столкновении цивилизаций и геополитическую теорию З. Бжезинского.

Все три теории были разработаны американскими политологами еще в период Холодной Войны, точнее в заключительном ее этапе, когда в СССР активно проводилась перестройка, и все шло к его распаду, а, следовательно, к концу противостояния двух полюсов. Все три автора сделали своего рода футурологический прогноз на ближайшие десятилетия. Точность и полноту которого мы можем наблюдать, живя уже в XXI веке. СССР распался, на международной арене остался лишь один лидер - США, у которого нет противовеса, во всем мире активно развивается процесс глобализации, последствия которого непредсказуемы. Человечество опять находится на распутье. И все три автора предлагают свой путь, свою модель развития международных отношений. Нам же, как раз и необходимо их проанализировать.

Для этого необходимо, во-первых, четко сформулировать суть концепции, изложить основные положения и особенности каждой их них. Во-вторых, рассмотрев точки зрения авторов и проанализировав их, мы должны выявить основные сходства и различия всех трех теорий, по отношению к дальнейшему развитию международных отношений. На основе всего этого можно будет выявить влияние всех трех концепций на развитие международных отношений в современном мире и на ситуацию на мировой арене в ближайшем будущем.

Концепция Ф. Фукуямы «конец истории»

Фрэнсис Фукуяма - американец японского происхождения. Он родился 27 октября 1952 года в Чикаго. В 1974 году он окончил Корнеллский университет, а в 1977 получил в Гарварде степень доктора политических наук. Его карьера началась в Управлении политологических исследований РЭНД-корпорации, где он работал с 1979 по 1996 год. С 1996 года по настоящее время Ф. Фукуяма является профессором политологии в Университете Дж. Мэйсона в городе Фэрфаксе (штат Виржиния) Даниленко, В.П. Инволюция в политике: [ Электронный документ].

(http://www.islu.ru/danilenko/articles/bodrfuku.htm.)..

В 1989 г. Ф. Фукуяма опубликовал в журнале «National Interest» статью с интригующим названием - «Конец истории?». Она была перепечатана более, чем в тридцати странах. А в 1992 году он опубликовал книгу «Конец истории и последний человек», а в 1995 - «Доверие. Социальные добродетели и созидание благосостояния». Эти книги окончательно закрепили за ним славу блестящего политолога. Но позднее появились и новые свидетельства его таланта - книги «Великое крушение» и «Наше постчеловеческое будущее», а также многочисленные статьи («Главенство культуры», «Началась ли история опять?», «Почему мы должны беспокоиться?» и др. Остановимся здесь на самых значительных работах Ф. Фукуямы. Там же.

Конец истории?»

Чем же так привлекла международную общественность эта статья? Она была написана в годы горбачёвской перестройки, когда дело уже шло полным ходом к вступлению нашей страны на демократический путь. Ф. Фукуяма обнаружил в этом приближающийся «триумф западной либеральной демократии» над «новейшим марксизмом», который он поставил на одну доску не только с большевизмом, но и с фашизмом.

«Триумф Запада, западной идеи очевиден, - уверенно заявляет Ф. Фукуяма, - прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. В последнее десятилетие изменилась интеллектуальная атмосфера крупнейших коммунистических стран, в них начались важные реформы. Этот феномен выходит за рамки высокой политики, его можно наблюдать и в широком распространении западной потребительской культуры, в самых разнообразных ее видах: это крестьянские рынки и цветные телевизоры - в нынешнем Китае вездесущие; открытые в прошлом году в Москве кооперативные рестораны и магазины одежды; переложенный на японский лад Бетховен в токийских лавках; и рок-музыка, которой с равным удовольствием внимают в Праге, Рангуне и Тегеране» Даниленко, В.П. Инволюция в политике: [ Электронный документ].

(http://www.islu.ru/danilenko/articles/bodrfuku.htm.)..

Отсюда и делался вывод о «конце истории»: то, чему мы свидетели, - не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления. Это не означает, что в дальнейшем никаких событий происходить не будет, и страницы ежегодных обзоров газет по международным отношениям теперь будут пустовать, - либерализм победил пока только в сфере идей, сознания; в реальном, материальном мире до победы еще далеко. Однако имеются серьезные основания считать, что именно этот, идеальный мир и определит, в конечном счете, мир материальный.

В каком же смысле употребил Фукуяма здесь словосочетание «конец истории»? В том смысле, что с уничтожением коммунизма человечество вступает в последнюю стадию своего политического развития - стадию либеральной демократии и глобализационного капитализма. «Либеральная демократия может представлять собой конечный пункт идеологической эволюции человечества» Фукуяма, Ф. Конец истории и последний человек /Пер. с англ. Левина, М.Б. - М.:АСТ: Ермак, 2005 - С.7.. В этой статье, Ф. Фукуяма не только похоронил коммунизм, но и поставил крест на общественной эволюции: о какой общественно-экономической эволюции может идти речь, если ничего лучше Западной демократии и глобализационного капитализма нет и быть не может? Это и есть «конец истории». Ясно, что этот термин явно неудачный, но он вошёл в историю. Вот почему его надо постоянно расшифровывать как «конец марксисткой идеологии», с одной стороны, и как «конец общественной эволюции», с другой.

Антиэволюционистская установка Ф. Фукуямы, сформулированная им в концепции «конца истории», является одновременно инволюционистской, поскольку его стремление к «завершению» общественной эволюции означает не что иное, как желание затормозить общественный прогресс, оставить в прошлом всякую мысль о построении общества, более совершенного, чем либеральный капитализм. Между тем, сам Ф. Фукуяма вовсе не осознаёт себя ретроградом. Он осознаёт себя больше оптимистом, чем пессимистом. Его оптимизм зиждется на вере в грядущую глобализацию, т.е. установление на Земле «нового мирового порядка» во главе с новой родиной его предков. Более того, он приобщает себя даже к наследникам Георга Гегеля, которого он открыл для себя через Александра Кожева (1902-1968) и который, по его мнению, тоже был теоретиком «конца истории», но по ошибке до сих пор воспринимается как предшественник К. Маркса. Он писал: «Гегель полагая, что в некий абсолютный момент история достигает кульминации - в тот именно момент, когда побеждает окончательная, разумная форма общества и государства». К несчастью для Гегеля, его знают ныне как предтечу Маркса и смотрят на него сквозь призму марксизма; лишь немногие из нас потрудились ознакомиться с его работами напрямую. Впрочем, во Франции предпринималась попытка спасти Гегеля от интерпретаторов-марксистов и воскресить его как философа, идеи которого могут иметь значение для современности.

Кроме Г. Гегеля, изложенного по А. Кожеву (Кожевникову), Ф. Фукуяма называет в качестве другого теоретика «конца истории» Макса Вебера (1864-1920). Он был оппонентом К. Маркса. Если последний выводил духовную надстройку общества из его экономического базиса, то М. Вебер, наоборот, выводил базис из надстройки. Он пытался это доказать на примере протестантской этики, которая, благодаря её установке на аскетизм, обеспечила, по его мнению, её приверженцам безбедное существование. М. Вебер, как и его ученик Ф. Фукуяма, видел в капитализме завершение общественной эволюции.

Вслед за М. Вебером Ф. Фукуяма переворачивает К. Маркса с ног на голову, он говорит, что непонимание того, что экономическое поведение обусловлено сознанием и культурой, приводит к распространенной ошибке: объяснять даже идеальные по природе явления материальными причинами. Китайская реформа, например, а в последнее время и реформа в Советском Союзе обычно трактуются как победа материального над идеальным, - как признание того, что идеологические стимулы не смогли заменить материальных и для целей преуспевания следует апеллировать к низшим формам личной выгоды. Однако глубокие изъяны социалистической экономики были всем очевидны уже тридцать или сорок лет назад. Почему же соцстраны стали отходить от централизованного планирования только в 80-х? Ответ следует искать в сознании элиты и ее лидеров, решивших сделать выбор в пользу «протестантского» благополучия и риска и отказаться от «католической» бедности и безопасного существования. И это ни в коем случае не было бы неизбежным следствием материальных условий, в которых эти страны находились накануне реформы. Напротив, изменение произошло в результате того, что одна идея победила другую.

Идею «конца истории» в анализируемой статье Ф. Фукуяма обосновывает не только с историко-научной точки зрения, но и с общественно-исторической точки зрения. Он выводит её из победы либерализма над фашизмом и коммунизмом. Так, по поводу последнего он рассуждал, что гораздо более серьезным был идеологический вызов, брошенный либерализму второй великой альтернативой - коммунизмом.

Т.к., либеральному обществу присуще фундаментальное неразрешимое противоречие: это - противоречие между трудом и капиталом. Впоследствии оно служило главным обвинением против либерализма.

«Оглядываясь назад, мы, живущие в век старости человечества, могли прийти к следующему заключению. Ни один режим - ни одна «социоэкономическая система» - не может удовлетворить всех и повсюду, в том числе и либеральная демократия. Вопрос не в неполноте демократической революции, то есть не в том, что блага свободы и равенства не были распространенны на всех людей. Неудовлетворенность свободой и равенства. Таким образом, те, кто остался неудовлетворенным, всегда будут иметь потенциал запустить историю заново» Фукуяма, Ф. Конец истории и последний человек / Пер. с англ. Левина, М.Б. - М.:АСТ: Ермак, 2005 - С.498.. Но разрешить это противоречие, с точки зрения Ф. Фукуямы, западному либерализму ничего не стоит. С завидной лёгкостью он объявляет, что классовый вопрос успешно решен Западом. Американский капитализм для Ф. Фукуямы, несмотря на его некоторые шероховатости - венец создания. Он пишет: «Это не означает, что в Соединенных Штатах нет богатых и бедных или что разрыв между ними в последние годы не увеличился. Однако корни экономического неравенства - не в правовой и социальной структуре нашего общества, которое остается фундаментально эгалитарным и умеренно перераспределительным; дело скорее в культурных и социальных характеристиках составляющих его групп, доставшихся по наследству от прошлого» Даниленко, В.П. Инволюция в политике: [ Электронный документ].

(http://www.islu.ru/danilenko/articles/bodrfuku.htm.).. Иначе говоря, что разрыв между богатыми и бедными со временем становится в США всё больше и больше виноват не капитализм, а сами богатые и бедные. Здесь можно предположить, что богатые здесь чуть-чуть виновнее бедных, ибо на их стороне власть, которая могла бы, в конце концов, принять такое замечательное законодательство, которое окончательно превратило бы Америку в земной рай.

На этой оптимистической ноте мы закончим работу со статьей Ф. Фукуямы «Конец истории?». Тем более что и сама эта статья написана в весьма оптимистичном духе по одной причине. Вот как она формулируется самим автором:»… события в Советском Союзе - «родине мирового пролетариата» - забивают последний гвоздь в крышку гроба с марксизмом-ленинизмом» Даниленко, В.П. Инволюция в политике: [ Электронный документ].

(http://www.islu.ru/danilenko/articles/bodrfuku.htm.).. Вот что он на самом-то деле имел в виду, говоря о «конце истории». Но, призрак коммунизма всё-таки и до сих пор бродит не столько по Европе, сколько по Азии. Вот почему Китай для них - самое большое бельмо на глазу. Но призрак коммунизма бродит, как ни странно, и по сознанию Ф. Фукуямы. Вот почему он и выдал США за бесклассовое общество, а ведь бесклассовое общество и есть коммунизм. Избавиться от этого призрака можно только одним способом - заменить его на другой призрак - призрак либерального капитализма.

Понятно, что Фукуяма имеет в виду конкретную историю Запада, и даже точнее: историю Нового времени. Однако дело в том, что история Запада - это единственная наличная история, поскольку Русская история, если и не кончилась, во всяком случае, насильственно прервана на неведомый срок. Сегодня Фукуяма призывает к мирному и постепенному переустройству мира. Это последовательно вытекает из его воззрений: либерализм и демократия должны охватить весь мир как гниение, как плесень. И только так они способны побеждать. Насильственные действия вредны, поскольку вызывают ответную самоорганизацию.

Геополитика и геостратегия

Использование американского глобального главенства должно тонко реагировать на тот факт, что в международных отношениях политическая география остается принципиально важным соображением. Говорят, Наполеон как-то заявил, что знание своей географии есть знание своей внешней политики. Однако наше понимание значения политической географии должно адаптироваться к новым реалиям власти.

Для большей части истории международных отношений фокусом политических конфликтов являлся территориальный контроль. Причиной большинства кровопролитных войн с момента возникновения национализма было либо удовлетворение своих национальных устремлений, направленных на получение больших территорий, либо чувство национальной утраты в связи с потерей «священной» земли. И не будет преувеличением сказать, что территориальный императив был основным импульсом, управляющим поведением государства-нации.

Империи также строились путем тщательно продуманного захвата и удержания жизненно важных географических достояний. Наиболее экстремальное проявление связи между национализмом и территориальным владением было продемонстрировано нацистской Германией и императорской Японией. Попытка построить «тысячелетний рейх» выходила далеко за рамки задачи по воссоединению всех немецко-говорящих народов под одной политической крышей и фокусировалась также на желании контролировать житницы Украины, равно как и другие славянские земли, чье население должно было предоставлять дешевый рабский труд имперским владениям. Японцы также страдали навязчивой идеей, заключавшейся в том, что прямое территориальное владение Маньчжурией, а позднее важной нефтедобывающей Голландской Ост-Индией было существенно важно для удовлетворения японских устремлений к национальной мощи и глобальному статусу. В аналогичном русле веками толкование российского национального величия отождествлялось с приобретением территорий, и даже в конце XX века российское настойчивое требование сохранить контроль над таким нерусским народом, как чеченцы, которые живут вокруг жизненно важного нефтепровода, оправдывалось заявлениями о том, что такой контроль принципиально важен для статуса России как великой державы Бжезинский, З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М.: Международные отношения,1999.-С51..

Государства-нации продолжают оставаться основными звеньями мировой системы. Хотя упадок великодержавного национализма и угасание идеологического компонента снизили эмоциональное содержание глобальной политики, конкуренция, основанная на владении территорией, все еще доминирует в международных отношениях, даже если ее формы в настоящее время и имеют тенденцию к приобретению более цивилизованного вида. И в этой конкуренции географическое положение все еще остается отправной точкой для определения внешнеполитических приоритетов государства-нации, а размеры национальной территории по-прежнему сохраняют за собой значение важнейшего критерия статуса и силы.

Однако для большинства государств-наций вопрос территориальных владений позднее стал терять свою значимость. Он скорее является не стремлением к укреплению национального статуса путем увеличения территорий, а вопросом «обиды» в связи с отказом в самоопределении этническим братьям или проблемой недовольства в связи с так называемым плохим обращением соседа с этническими меньшинствами.

Правящие национальные элиты все ближе подходят к признанию того, что не территориальный, а другие факторы представляются более принципиальными в определении национального статуса государства или степени международного влияния этого государства. Экономическая доблесть и ее воплощение в технологических инновациях также могут быть ключевым критерием силы.Государственный секретарь США в предшествующей - демократической администрации ответила на этот вопрос своим определением Америки: «Нация, без которой невозможно обойтись. Она остается богатейшим, сильнейшим, наиболее открытым обществом на Земле. Это пример экономической эффективности и технологического новаторства, икона популярной культуры во всех концах мира и признанный честный брокер в решении международных проблем». «Место Америки, - объясняла американскому сенату государственный секретарь Олбрайт, - находится в центре всей мировой системы… Соединенные Штаты являются организующим старейшиной всей международной системы».

До недавнего времени ведущие аналитики в области геополитики дебатировали о том, имеет ли власть на суше большее значение, чем мощь на море, и какой конкретно регион Евразии мог бы представлять собой важное значение в плане контроля над всем континентом. Харальд МакКиндер, один из наиболее выдающихся геополитиков, в начале этого века стал инициатором дискуссии, после которой появилась его концепция евразийской «опорной территории» (которая, как утверждалось, должна была включать всю Сибирь и большую часть Средней Азии), а позднее - концепция «сердца» (хартленда) Центральной и Восточной Европы как жизненно важного плацдарма для обретения доминирования над континентом. Он популяризировал свою концепцию «сердцевины земли» знаменитым афоризмом:

Тот, кто правит Восточной Европой, владеет Сердцем земли;

Тот, кто правит Сердцем земли, владеет Мировым Островом (Евразией);

Тот, кто правит Мировым Островом, владеет миром. Бжезинский, З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М.: Международные отношения,1999.-С.52

Сегодня геополитический вопрос более не сводится к тому, какая географическая часть Евразии является отправной точкой для господства над континентом, или к тому, что важнее: власть на суше или на море. Геополитика продвинулась от регионального мышления к глобальному, при этом превосходство над всем Евразийским континентом служит центральной основой для глобального главенства. В настоящее время Соединенные Штаты, неевропейская держава, главенствуют в международном масштабе, при этом их власть непосредственно распространена на три периферических региона Евразийского континента, с позиций, которых они и осуществляют свое мощное влияние на государства, занимающие его внутренние районы. Но именно на самом важном театре военных действий земного шара - в Евразии - в какой-то момент может зародиться потенциальное соперничество с Америкой. Таким образом, концентрация внимания на ключевых действующих лицах и правильная оценка театра действий, по мнению Бжезинского, должны явиться отправной точкой для формулирования геостратегии Соединенных Штатов в аспекте перспективного руководства геополитическими интересами США в Евразии.

Для этого требуются два основных шага:

1) выявить динамичные с геостратегической точки зрения евразийские государства, которые обладают силой, способной вызвать потенциально важный сдвиг в международном распределении сил и разгадать основные внешнеполитические цели их политических элит;

2) сформулировать конкретную политику США для того, чтобы компенсировать, подключить и / или контролировать вышесказанное в целях сохранения и продвижения жизненных интересов США, а также составить концепцию более всеобъемлющей геостратегии, которая устанавливает взаимосвязь между конкретными политическими курсами США в глобальных масштабах. Бжезинский, З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М.: Международные отношения,1999.-С.53-54.

Короче говоря, для Соединенных Штатов евразийская геостратегия включает в ближайшей перспективе - сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе - ее трансформацию во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество.

Имперская идеология

Согласно американской официальной точке зрения, миром правят три идеи: мир как наиболее предпочитаемая основа взаимоотношений между странами;демократия как наиболее релевантный способ организации внутренней политической жизни; свободный рынок как лучшее средство создания материальных богатств. Эти три идеи завоевали весь мир, став мировой ортодоксией. Фашизм и коммунизм в ХХ веке не смогли совладать с ними. Из этого следует «главная цель Соединенных Штатов в двадцать первом веке и основная задача американской мощи: защитить, сохранить и расширить зону мира, демократии и свободного рынка. Для достижения этих целей необходимо решить две задачи.… Первая задача - поддержать международные институты и традиции, касающиеся как безопасности, так и экономики. Вторая задача - укрепить мирные процессы, демократическую политику и свободные рынки там, где они еще не укоренились, - прежде всего в России и Китае - и установить их там, где их не было прежде, особенно в арабском мире» Айкенбери,Дж. После победы. - М: 2000. -С.58.

В общем, отношение Америки к внешнему миру приобрело черты, которые одобрили бы поэт Редьярд Киплинг, политик Теодор Рузвельт и капитан Альфред Мэхэн: «Соединенным Штатам не следует отказываться от бремени всемирного могущества, им следует твердо и надолго взять на себя руководство хаотически развивающимся миром, навести имперский порядок, заставить отступить все силы, руководствующиеся иными ценностями».

Но и у них есть свои оппоненты. Противоположную точку зрения кратко можно свести к следующему: «Доминирующая дипломатическая и военная роль, которую будут продолжать играть Соединенные Штаты в мировых делах, породит озлобление и сопротивление». Переплавляя меч / Д. Смит, М. Корбин, К. Хелман. - М: 2001. -С.127. Многих, естественно, не устраивает и имперская позиция США к остальному миру ибо: «Построение империи обречено на поражение: все империи в истории, неважно, насколько могущественными они были, пали под напором недовольства своих подданных и врагов. Соединенные Штаты, слишком углубившись в односторонность, идут по этому же пути» Уткин, А.И. Единственная сверхдержава. - М: 2001. -С. 24..

Ему вторит известный политолог Р. Хаас (занявший в администрации Дж. Буша-мл. пост главы отдела планирования государственного департамента): «Способность Соединенных Штатов быть постоянно впереди со временем, конечно же, ослабнет. Существуют частичные исключения, но общая долгосрочная тенденция подвергнет главенство Соединенных Штатов эрозии».

Американская имперская стратегия уменьшает значимость многосторонних соглашений, наносит удар по уже имеющейся институциональной инфраструктуре, ослабляет дух сотрудничества, необходимые для долговременной успешной политики нераспространения.

Вот основное правило Бисмарка, которое было высказано им русскому послу Сабурову: «Вся политика может быть сведена к формуле - постарайся быть среди троих в мире, где правит хрупкий баланс пяти великих держав. Это единственная подлинная защита против формирования враждебных коалиций».

Примерно об этом же следующая цитата: «США должны вести дела с Китаем и Японией, Индией и Пакистаном, умиротворять Уолл-стрит и экологов, следить за своими текущими интересами и стабильностью в мире, за свободной торговлей и черной металлургией. Весь мир для Америки - огромный Ближний Восток, слишком большой кусок пирога для одной страны. Мировое господство - это не панацея. Мир нуждается в другой организации. Миру, и США в первую очередь, нужны другие великие державы». «Ле Tан» (Женева), 24 мая 2002

И только на развалинах Международного торгового центра в Нью-Йорке в сентябре 2001 г. преисполненные скорби и желания мщения американцы окончательно осознали, что у Америки нет противовеса, нет сдерживающего начала на этой планете, что геополитический контрбаланс окончательно ушел в прошлое, в то время как наследовавшая этому противовесу российская держава поспешила войти в возглавленную Соединенными Штатами коалицию. В конвульсиях и в понятном желании отомстить злу американское общество, как «консенсусный гегемон», очевидно, зримо и определенно обратилось к «сиренам» имперской опеки над миром.

Ведь «только в Соединенных Штатах складывается впечатление, что весь мир желает американского лидерства. В реальности же речь идет об американском высокомерии и односторонности» - «Форин афферс», 1999.

У других держав по этому поводу: «Есть два вида реакции на американские действия. Первый заключается в том, чтобы сесть на собственные руки и предоставить Америке право решать проблемы, определенно зная, что в бурном современном мире есть пределы возможного даже для сверхдержавы. Второй тип реакции предполагает создание более сложных условий существования Америке посредством поддержки противостоящих сил; этому может способствовать распространение ракетной и ядерной технологии, поддержка и инвестиции в странах-париях. Именно этой дорогой идут Франция, Китай и Россия». «Экономист», 29 июня - 5 июля 2002 г.

Двести с лишним лет кредо американского общества являлась вера в то, что права личности, отдельного индивидуума, безусловно, важнее прав групп, построенных на этнических, религиозных или прочих основаниях. Национальным лозунгом был: «e pluribus unum - едины в многообразии». Президент Т. Рузвельт предупреждал, что «единственным абсолютно верным способом погубить нацию целиком было бы позволить ей превратиться в клубок ссорящихся между собой национальностей». Такие историки и политологи, как А.-М. Шлезингер и С. Хантингтон, предупреждали и предупреждают сейчас перестать воспевать превосходство группы над индивидуумом, отдельного сообщества над гражданином

В конечном счете, если Америка не найдет схему примирения пяти миллиардов мирового населения с фактом своей отсталости, бедности и бесперспективности, если тридцатикратное превосходство «золотого миллиарда» в доходах на душу населения над остальными пятью миллиардами не будет преодолено, если мир обездоленных не увидит перспективы прогресса, то мирной эволюции в XXI в. ожидать не приходится. Главенство гегемона будет шатким, а век очередной империи окажется коротким. Уткин, А.И. Единственная сверхдержава. - М: 2001. -С.18.

Заключение

Подводя итог по проделанной работе, можно прийти к следующим выводам.

Во-первых, все три концепции носят отчетливый проамериканский характер, т. к. их авторами являются знаменитые американские политологи, занимавшие высокие административные посты в руководстве государства, а, следовательно, они делали попытки спрогнозировать ближайшее развитие международных отношений все-таки через призму интересов своего государства.

Естественно, вследствие этого их теории имеют некоторые недостатки, т. к. носят, прежде всего, субъективный характер. Но, глядя на политическую ситуацию в современном мире нельзя не отметить явные проявления этих теорий. Последний оплот социализма на Западе - Куба дал сильную трещину и едва держится на плаву, было ли это следствием невозможности вождя более управлять государством или же вездесущая «ржавчина» либерализма давно подтачивала его изнутри. Глядя на это, резкое заявление Ф. Фукуямы о конце истории и мировой победы либерализма над другими идеологиями, не кажется нам уже столь поспешным и опрометчивым. Да, конечно, остается еще Китай и Северная Корея, но может это лишь дело времени и следствие большой удаленности от центра либерализма на планете. Если же говорить о концепции Хантингтона, то она, пожалуй, из всех трех имеет больший процент по реализации своих положений. Это и террористические акты, и создание экстремистских группировок, и задыхающаяся от наплыва дешевой рабочей силы из стран Африки и Азии Европа, это и недавняя война в Ливане. К чему еще приведет нас столкновение цивилизаций?

Доминирование США на международной арене может и способно контролировать политические процессы в мире и разрешать конфликтные ситуации, но только при умелом руководстве во главе страны. Это мы видим на сегодняшний день, благо потенциал позволяет это. Но основная проблема главенства США не в этом. Как единственная сверхдержава и единственная страна, превосходящая по уровню развития все остальные, она обязана будет взять на себя ответственность за более менее сносное развитее стран третьего мира, чтобы не допустить возникновение открытых бунтов и протестов.

Обобщая вышесказанное, мы можем сделать вывод, что все три автора придерживались одной идеи: в мире должна царить либеральная идеология с ее свободным рынком и борьбой за права человека, за распространением и защитой которой, следовательно, должна следить единственная сверхдержава - США, дабы на Земле не наступил хаос из-за столкновений цивилизаций на религиозной почве. Все было бы замечательно, но только они не учли, что влияние либерализма на нашу планету уже привело к трагическим явлениям и дальнейшие последствия катастрофичны. Права человека - это хорошо, но нельзя забывать, что мы живем не в вакууме, и что экологическая катастрофа может закончить все международные процессы вообще.

42 вопрос.

Введение

Общественные организации и движения - это негосударственные образования, а движения - это негосударственные образования, объединяющие людей по их интересам и профессиям. Они имеют богатую историю. Уже в древнем мире наряду с государством существовали объединения представителей, как правило, имущих классов и свободных граждан. Имели место они и в средневековый период истории человечества. В основе этих объединений лежали чаще всего религиозные идеи (рыцарские объединения, ордена крестоносцев и так далее).

Целью данной контрольной работы на тему “Общественно-политические организации и движения” является раскрытие значения идей организаций и движений, их роль в жизни гражданского общества в целом.

Для этого необходимо решить несколько задач, а именно:

1. Описать значение общественно-политических организаций и движений.

2. Охарактеризовать виды общественно-политических движений.

3. Рассмотреть причины возникновения общественно-политических организаций и движений.

Политические партии, являясь центром политической жизни общества, не охватывают своей деятельностью всего многообразия общественно-политических процессов. Деятельность политических партий как бы продолжается в деятельности многочисленных общественных организаций, в массовых социальных движениях.

Заключение

Происходит рост и усиление роли общественно-политических движений, что говорит о вовлечении огромного числа людей в политику. Существуют различные варианты взаимоотношений общественно-политических движений с партиями, но независимые общественно-политические движения не вступают в какие-либо отношения с партиями. Это происходит в том случае, когда участники движений, имея определенный политический интерес, вместе с тем не удовлетворены деятельностью партий. Создание некоторых движений инициируется партией или блоком партий с целью вовлечь в борьбу за выдвинутую политическую задачу широкие массы беспартийных.

Люди на добровольной основе объединяются в ассоциации (объединения, союзы, организации, центры, клубы, фонды и т.д.), объединения, составляющие гражданское общество, отражают широчайшую палитру хозяйственных, семейных, культурных, правовых и многих других ценностей и интересов граждан. Специфика всех этих ассоциаций, образующих гражданское общество, состоит в том, что они создаются не государством, а самыми гражданами. Эти ассоциации существуют автономно от государства, но в рамках действующих законов в государстве.

Таким образом, деятельность общественных организаций и движений является реальным показателем процесса становления демократизации политической системы, гражданского общества, а так же развития самоуправления.

58 вопрос.

Человек по своей природе любознателен. С помощью своих органов чувств он воспринимает окружающие его явления, позна­ет их в ходе общения с другими людьми, пытается как-то понять, объяснить хотя бы самому себе причины происходящего, оценить его пользу или вред для себя и других. Политика, политические явления и процессы тоже вызывают у человека определенный ин­терес, то или иное к ним субъективное отношение. Знакомясь с историей своей страны и других стран, он начинает как-то отно­ситься к прошлой политике и политическим феноменам, у него могут появиться политические желания и даже притязания на будущее. Это отношение может быть рациональным, разумным и эмоциональным, на уровне чувств, настроений.

Если признать политику и политические явления объектив­ной реальностью, то надо признать и наличие у людей соответ­ствующей субъективной реакции на них, именуемой политическим сознанием. Последнее — неизбежный спутник политики и поли­тических процессов.

Политическое сознание — важный элемент духовной жизни человеческого сообщества. Оно в известном смысле противопо­ложно материи, но органично связано с нею. Политическое созна­ние обычно не существует в "чистом" виде, а тесно взаимосвязано с другими видами и формами осознания действительности. Так, достаточно часто политическое сознание переплетается с мораль­ными воззрениями, поскольку люди оценивают политику и поли­тические явления через призму моральных категорий добра и зла, справедливости и несправедливости. А с правосознанием полити­ческое сознание частично пересекается, поскольку многие полити­ческие отношения регулируются правом, многогранная деятель­ность государства опосредуется правом. Нередко и отношение к праву определяется политическими взглядами.

Таким образом, политическое сознание — это система взгля­дов, понятий, представлений' установок и чувств, выражаю­щих субъективное отношение человека к действующим или же­лаемым политике и политическим явлениям.

Из данного определения вытекает, во-первых, что политичес­кое сознание системно, поскольку отражает систему политических явлений (прежде всего политическую систему), а во-вторых, что это сложное структурное образование.

Первый, рациональный элемент политического сознания — политическая идеология. Она включает в себя идеи, понятия, пред­ставления о политике, политической власти, государстве и др. К по­литической идеологии можно, отнести и рассуждение о политике умудренного жизнью человека, и сочинение М. Вебера "Нацио­нальное государство и народнохозяйственная политика". Право­вая идеология — самый мобильный и эффективный элемент по­литического сознания.

Вторым структурным элементом политического сознания яв­ляется политическая психология— чувства, эмоции, настроения (эмоциональный элемент). Эмоции органически включаются в структуру политического сознания, ибо человек не может руко­водствоваться в политической сфере только мышлением, т. е. ра­циональным элементом. Эмоциональная окраска (положительная или отрицательная) существенно влияет на характер поведения политического субъекта (например, удовлетворенность или неудов­летвор



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-13; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 44.192.27.11 (0.02 с.)