ТОП 10:

Год спустя после победы на Поритрине



 

Война – это фабрика, производящая опустошение, смерть и скрытность.

Декларация противников Джихада

 

Долгий и медленный перелет до Икса не показался примеро Харконнену спокойным. Простодушный энтузиазм новобранцев на борту флагманской баллисты постепенно сменился страхом перед неизбежным столкновением с силами машин на сильно укрепленном Синхронизированном Мире. Солдаты огромного экспедиционного корпуса понимали, каковы ставки и сколь велика опасность.

Задача Ксавьера была ясна. Повстанцы Икса давно ведут тяжелую борьбу с превосходящими силами кимеков и роботов-охотников, и Харконнен, добавив достаточные силы, должен повернуть ход этой борьбы. Люди не могут позволить себе роскошь поражения. Освободив еще одну планету от власти Омниуса, Харконнен сможет спать спокойнее.

И освобождать миры по одному.

 

Окта никогда не любила отъездов Ксавьера в битвы Джихада. А на Ксавьера все время сыпались опасные задания, одно за другим. Трудно было смотреть, как он собирается и уезжает, но Окта понимала значение этой нескончаемой войны. Она своими глазами видела, что сделали беспощадные мыслящие машины с ее сестрой Сереной. Война меняет людей. Кто-то должен был защищать невинных. Ксавьер и Вориан были среди тех, кто ради этого рисковал жизнью, и Окта понимала, что эта война – призвание ее мужа. Война требует жертв от каждого.

И хотя Ксавьер очень сильно ее любил и знал, что она безоговорочно верит в него, каждый раз, улетая с Салусы Секундус, он видел в ее глазах страх – но с этим страхом Окта умела справляться. Она делала все, что в ее силах, чтобы он чувствовал, что его любят, чтобы ему было хорошо с ней и чтобы воспоминания о счастье согревали его душу в долгих опасных отлучках до возвращения домой. Однажды он даже пошутил, что Окта назначает самые большие торжества на дни его отъездов.

Вот и теперь, перед отъездом мужа на тяжелую и опасную войну за освобождение Икса, Окта устроила праздник, пригласив на него самых близких родственников и друзей. Как всегда, была приглашена и Серена, но Жрица Джихада редко посещала торжества в узком кругу, не делая исключения и для семейных вечеров. Канцелярия Великого Патриарха от имени Серены отклонила приглашение, ответив, что она просто слишком занята.

Тем, кто не знал Окту, она представлялась застенчивой тихой женщиной, постоянно пребывавшей в тени прославленного примеро. Но когда возникала необходимость, Окта умела мыслить и действовать с решительностью военачальника. Она гоняла слуг, уборщиков и поваров, добиваясь, чтобы все было сделано безупречно.

Старый Манион Батлер провел целый час в винном погребе, выбирая три бутылки редкого вина. Ксавьер знал, что отставной вице-король держал у себя вина только высшего качества, но сам побуждал тестя к выбору, зная, какое удовольствие это доставляет старику.

Ближе к вечеру на прощальный ужин приехали с мужьями две взрослые дочери Ксавьера – Роэлла и Омилия. Роэлле исполнилось двадцать шесть лет, сестра была двумя годами моложе. К полному восторгу родителей Омилия приехала со своей маленькой дочкой.

Окта обожала ребенка и с легкой грустью смотрела, как дитя улыбается Ксавьеру. Он когда-то потерял сына, но сейчас гордился своими дочерьми и радовался счастью, которое сопутствовало им в жизни. Омилия и Роэлла были очень красивы, но здесь Харконнен не мог быть объективным судьей.

– Иногда мне хочется, чтобы у нас был еще один ребенок, – проговорила Окта, ласково щекоча младенца.

Для Ксавьера, правда, самой красивой из всех трех оставалась его жена, его верная Окта, хотя сейчас ей было уже сорок пять лет. Он до сих пор видел в ее глазах неугасимый огонь, юношеского задора и находил ее привлекательнее любой молодой женщины. Ксавьер пожал плечами и сказал:

– Кто может сказать, что ты слишком стара для этого?

– Мне думается, что это все же маловероятно, – поддразнила она мужа, но он продолжал улыбаться.

– Это не причина перестать пытаться.

Но Ксавьер не смог подавить чувство неловкости и сердечную боль, когда встречал других гостей. С его приемным отцом Эмилем Тантором приехали вдова Вергиля Шила и трое их детей.

Ксавьеру не верилось, что после той беды у IV Анбус прошло уже целых два года. Он до сих пор чувствовал боль и стыд, вспоминая, что не сумел защитить Вергиля от кимеков. В момент смерти его брату было тридцать четыре года – конечно, это был уже не ребенок, – но Ксавьер всегда думал об этом улыбчивом молодом человеке как о своем младшем братишке, о мальчике, с которым он когда-то играл… а потом не смог спасти. Вергиль и Шила должны были прожить долгую и счастливую совместную жизнь. У них была чудесная семья, но будущее ее было уничтожено… как его собственное, когда мыслящие машины похитили Серену.

Будь проклят этот Джихад!

Но даже после утраты Серены Ксавьер сумел устроить свою жизнь. Он не стал бы ничего в ней менять, даже если бы это вдруг стало возможным. Он не сомневался, что и Шила сможет сделать то же самое под руководством престарелого, слабеющего Эмиля Тантора.

Хотя Ксавьер был очень рад видеть своего отца и семью Вергиля, он чувствовал себя неловко и не знал, что сказать этим дорогим для него людям. Шила явно опечалилась, глядя на ребенка Омилии, да и отец немного омрачился – вероятно, вспомнив, что его жена Люсилла погибла в катастрофе, так и не увидев первую дочку Вергиля…

Когда слуги поставили на стол первую перемену блюд, Окта начала читать молитву. Она возблагодарила Бога за пищу и дарованную им жизнь, молила о сохранении Ксавьера на войне и об избавлении от Омниуса и всех мыслящих машин.

Ксавьер понимал, что этот вечер, это семейное торжество – событие радостное: ведь близкие и любимые люди хотят попрощаться с ним и пожелать ему успехов и удачи в военной кампании. Иксианская миссия была очень опасной, и хотя он знал, что убить его будет нелегко, но сейчас за столами, в кругу семьи точно так же прощались с близкими и другие солдаты Джихада… и многим из них не суждено было вернуться.

Окта, увидев, что у Ксавьера упало настроение, не стала даже дожидаться, когда внесут основную перемену, и велела позвать трех юных зимийских музыкантов, которые услаждали слух гостей игрой на музыкальных инструментах и красивыми голосами, пока те вполголоса беседовали между собой.

Слушая веселых менестрелей, Ксавьер снова вспомнил погибшего: брата-близнеца Окты Фредо, который всегда хотел стать музыкантом и художником. Взглянув на жену, он ожидал увидеть на ее лице отпечаток той же мысли, но она только наслаждалась музыкой, и вскоре другие гости тоже оживились – оценили вкусную еду, заговорили громче и засмеялись.

Окта сияла. Потом, в жару битвы, он будет вспоминать именно этот миг.

Ксавьер улетал на Икс воевать с безжалостными машинами, но и Окта не менее храбро вела свою битву за жизнерадостность и оптимизм у своих домашних, ибо это было единственное оружие, каким она владела. Она поступала так всякий раз, когда ее муж уезжал на войну, и это всегда действовало хорошо.

Но уж слишком часто он уезжал.

 

Через несколько лет после того, как Армада Лиги опустошила Землю, Ксавьер Харконнен возглавил первое «официальное» наступление развернувшегося Джихада Серены Батлер. Был наугад выбран один из Синхронизированных Миров – им оказалась планета Бела Тегез – и началось наступление под фанфары. В той битве отличился Вориан Атрейдес, который получил повышение по службе и доказал свою истинную приверженность правому делу человечества.

В битве на Бела Тегез было уничтожено много роботов и разрушена разветвленная инфраструктура, созданная на планете мыслящими машинами, но враг сопротивлялся беспощадно. Исход столкновения остался неопределенным, и люди отступили залечивать раны. Годом позже Вориан Атрейдес, не дожидаясь приказа, провел разведывательную операцию в планетной системе Бела Тегез и доложил, вернувшись, что машины все восстановили и продолжают угнетать уцелевшее население, как будто и не было войны. Джихад не смог добиться поставленных целей, несмотря на все усилия и людские потери.

Однако после Земли и Бела Тегез компьютерный всемирный разум осознал, что характер борьбы кардинально изменился. В ответ на действия людей Омниус с Коррина послал тяжеловооруженный флот на Салусу Секундус, но вновь сформированная армия Джихада – под командованием Ксавьера Харконнена отбила нападение. Сам он считал это расплатой за Зимию, где был тяжело ранен.

Теперь, на пути к Иксу, военачальник жаждал следующего шанса. Много было у него битв за прошедшую четверть века непрерывных столкновений и войн, и в каждой битве у него был такой шанс – нанести еще один удар. Освободить еще больше людей. Уничтожить больше мыслящих машин.

Если бы только удалось поддерживать боеготовность армии… и ее энергию.

На время долгого и утомительного перелета Ксавьер издал приказ о постоянных учениях личного состава, чтобы держать людей в форме. Отдельная боевая единица, отданная под его начало – обычно державшиеся особняком гиназские наемники, – с удовольствием демонстрировала теперь солдатам Харконнена свои боевые приемы.

Примеро часами наблюдал сверху за поединками, оценивая технику боя и мысленно отбирая лучших бойцов среди новобранцев. Эта новая группа наемников его заинтересовала: такого владения техникой рукопашной схватки он никогда прежде не видел.

Особое почтение бойцы выказывали лучшему из них – Йоолу Норету, таинственному и сильному молодому человеку в черном спортивном костюме, Этот юный наемник с бронзовой от загара кожей, зелеными глазами и выгоревшими на солнце волосами только что прибыл с архипелага. Тонкий и быстрый, как хлыст, Норет вертел клинками с такой скоростью, что они становились смертельными жалами.

Загадочный одиночка, Норет редко разговаривал даже со своими товарищами-наемниками. Тем не менее он с энтузиазмом брался даже за самые простые упражнения, не слишком заботясь о собственном здоровье. Казалось, что он был благословен – или проклят – верой в собственную неуязвимость,

Ксавьер, будучи командиром, внимательно за ним наблюдал. В упражнениях Норет выкладывался до конца, но в свободное от них время предпочитал ни с кем не общаться.

Вот и теперь в заполненном людьми отсеке, сидя среди своих товарищей, он будто отключился от внешнего мира. На глазах у всех он сложился едва ли не пополам и застыл в позе «окума», уставившись оцепенелым взглядом в переборку, полностью уйдя в мир созерцания.

Внезапно, быстрее, чем может уловить глаз, он вскочил на ноги и выполнил каскад кувырков и нырков, нанося одновременно удары голыми руками и ногами и более традиционным оружием – дубинкой и тяжелыми парализующими шарами, которые как боласы были привязаны к его запястьям тонкой цепью. Казалось, это был какой-то тест, боевая игра, но гиназские наемники относились к ней со всей серьезностью. На Норета бросились четверо, но он с удивительной легкостью отразил их нападение.

В конце он подбросил оружие в воздух, отразил ударами боевого искусства нападение еще двоих, поймал оружие и спрятал его в потайной карман боевого костюма. Хотя его партнеры получали настоящие удары, никто из них не был серьезно ранен. Они наверняка вызовут Норета на поединок еще раз… и наверняка он снова победит.

 

Два дня спустя Ксавьер решил поговорить с Норетом, желая побольше о нем узнать. Даже во время длительных и утомительных перелетов с одного поля сражения на другое примеро всегда чувствовал отвращение к панибратству, чего не чурался Вориан Атрейдес. Его друг стал бы обедать в солдатской столовой со всем личным составом, рассказывал бы людям байки о своих приключениях, играл бы с ними в «королевские лилии», выигрывая без самодовольства и проигрывая без злости.

Ксавьер на такое не был способен органически. Он был командиром – военным вождем, но редко другом. Вместо дружеских улыбок и возгласов солдаты, когда он проходил по палубе, щелкали каблуками и отдавали честь. Такое безусловное чинопочитание было преградой между ним и его людьми. За глаза его называли «старым придирой» и «формалистом».

И сейчас с Норетом Ксавьер тоже не собирался заводить дружбу.

Молодой наемник находился в кубрике и приводил в порядок свою нижнюю койку, аккуратно раскладывая по ящикам одежду и оружие. Выполняя даже такие обыденные действия, Йоол двигался необычайно быстро и сноровисто.

В помещении не было никого, кроме дневальных. Примеро подошел к Норету сзади, не производя шума, слышимого за гулом двигателей и разговорами в коридорах. Но к своему удивлению, Ксавьер заметил, что молодой наемник напрягся и подобрался, хотя и не видел подходившего. Норет будто ушами за ним следил.

Ксавьер отошел в сторону и, оказавшись в поле зрения Йоола, встал перед ним, скрестив на груди руки.

– Я наблюдал за вашими боями, Йоол Норет. Ваша техника показалась мне интересной.

– Я видел, что вы наблюдаете за мной, примеро.

Ксавьер уже знал, зачем он решил встретиться с Норетом.

Через неделю они прибудут на Икс и начнут кампанию.

– Мне кажется, у вас есть умения, которые вы могли бы передать моим людям. Эта техника увеличит их шансы выжить в боях с машинами.

Молодой наемник отвернулся резко, как ужаленный:

– Я не преподаватель. Мне еще самому надо многому научиться.

– Но люди уважают вас и хотят учиться у вас. Если поучите их своим методом, много жизней спасете.

На лице Норета отразилось страдание – он будто сжался, ушел в себя.

– Я не за этим согласился участвовать в Джихаде. Я хочу уничтожать мыслящие машины. И погибнуть смертью храбрых.

Ксавьер не понимал, что за демон терзает этого человека.

– Я бы предпочел, чтобы вы храбро бились и уцелели, чтобы убить еще больше врагов. А если вы научите моих солдат воевать лучше, то это ускорит нашу победу.

Норет замолчал надолго, и Ксавьер уже думал, что он вообще не ответит.

– Я не буду учителем, – произнес наконец Йоол. – Это слишком тяжелое бремя в дополнение к тем, что я уже несу. Не на моих руках будет их кровь, если они не сумеют действовать должным образом.

Он поднял глаза на стареющего офицера, и лицо его было грустным.

– Но я не буду возражать… чтобы они наблюдали, если хотят.

Ксавьер согласно кивнул, не желая пока что давить дальше и выяснять, что так сильно гнетет Норета.

– Этого хватит. Может быть, ребята чему-нибудь научатся, глядя на вас. Если так получится, я по возвращении домой буду ходатайствовать об увеличении вашей платы.

– Не надо мне этого, – ответил Норет с лицом напряженным и странно путающим. – Вы только дайте мне убивать машины.

 

Берегись друзей, желающих добра. Они бывают столь же опасны, как и враги.

Генерал Агамемнон. Мемуары

 

Когда Ксавьер и его экспедиционный корпус отбыли на Икс, Вориан продолжал напряженно рассматривать альтернативы. Грубая сила – это тактика устаревшая и старомодная, притом никак не самый эффективный способ разгромить мыслящие машины. Глаза его озорно поблескивали, а ум рождал варианты, строил планы, которые могли оказаться действеннее, чем все корабли Джихада, вместе взятые.

Это было больше, чем дружеское соперничество с другим примеро. Умная хитрость может спасти неисчислимо много жизней. Человеческих жизней.

Без фанфар и вообще как можно более незаметно Вориан снарядил одноместный разведывательный корабль. Как обычно, друзья-офицеры сильно обеспокоились. Они напоминали о риске и настаивали, чтобы Атрейдеса сопровождал эскорт боевых кораблей. Но Вориан только посмеивался и отмахивался. Они до сих пор не знали, что он сделал с пленной сферой Омниуса, спрятанной в кокпите. Никто из них не знал – пока что.

Выйдя в открытый космос, Вориан направил свое судно к планете, которую не рассчитывал посетить вновь, и уж во всяком случае, по своему выбору: к Земле. К колыбели человечества. Превратившейся в радиоактивный обугленный шар.

Вориан знал, что найдет там… но все же полетел туда.

Хотя у него не было причин высаживаться на поверхность, он не пожалел времени на крейсирование над бурной атмосферой, на сканирование безжизненных материков. На ночной стороне они были черными, без каких бы то ни было признаков цивилизации, а на освещенной стороне виднелись клубящиеся белые облака, темные океаны и коричневые материки почти без признаков зелени.

Он вспомнил, как много раз подлетал к этой планете на своем «Мечтательном путнике». Перелистав гроссбух памяти, он мысленно увидел себя и независимого робота Севрата, увидел, как они приближаются к колыбели человечества, к центральной планете Омниуса. Плетение городских огней, яркая сеть огней заводов, цивилизация никогда не оставляли Вориана равнодушным. Но сейчас ничего там не блестело. Двадцать пять лет прошло после термоядерного пожара, и планета до сих пор выглядела мертвой. Возможно, когда-нибудь Земля снова станет обитаемой, но пока что это был только шрам на месте раны, которую люди нанесли мыслящим машинам и… самим себе.

Здесь провел Вориан возраст своего становления, здесь он внимательно читал мемуары своего отца, впитывая извращенную версию истории генерала-кимека. Потом Серена Батлер показала ему, что жизнь его полна искажениями и откровенной ложью. Он бежал, и это бегство стало его вторым рождением.

Начав новую жизнь свободным человеком в Лиге Благородных, Вориан был очарован человеческой историей. Он читал летописи древнего человечества и запомнил истинного Агамемнона, древнего полководца, который воевал с троянцами, как записано было в «Илиаде» Гомера.

Изучая источники, Вориан старался отделить историю от мифа, точную информацию от легенды. Но иногда даже сказания сомнительной точности могли породить интересные идеи. Изучая деяния первого Агамемнона, он был особенно заинтригован рассказом о троянском коне…

Ученые Лиги не поняли бы его действия – или начали бы проводить бесчисленные тесты, но такую роскошь нельзя позволить себе в военное время.

Охваченный ностальгией и одновременно решимостью, Вориан оставил Землю позади и направился к месту своего истинного назначения. Следуя траектории, некогда пройденной им вместе с кораблями Армады Лиги по пути к Земле, он вылетел на окраину Солнечной системы. Тогда он был еще всего лишь недавним перебежчиком, которому не слишком доверяли. Но он решился нарушить приказ и погнался за кораблем с копией Омниуса, который пытался ускользнуть. Вориан догнал тот корабль, дезактивировал его капитана-робота и оставил судно дрейфовать в космосе… на двадцать пять лет.

Теперь Вориан принялся искать следы давно потерявшего управление корабля, сканируя районы, где вдали от солнечного света, среди остатков комет и космической пыли он продолжал свой бессмысленный путь.

– Не прячься от меня, Железный Умник, – произнес он мысленно. – Выходи, поиграем.

Сейчас Вориан ругал себя за проявленную тогда непредусмотрительность. Что стоило установить здесь маяк; но теперь пришлось всерьез заняться вычислениями, определяя возможные орбиты корабля. Не жалея времени, он прочесывал разреженную пустыню пространства. Наконец вблизи рассчитанного им места он заметил характерный силуэт корабля роботов.

– Ага, вот ты где.

Улыбаясь, Вориан подогнал свое судно к кораблю роботов и умело соединил оба корабля. В Зимии он много месяцев работал с пленным Омниусом, добавляя хитрые циклы, ошибки и расставляя виртуальные мины. Исходная серебристая гель-сфера находилась рядом с ним, украденная из кибернетической лаборатории. Теперь с ее помощью вся запрограммированная им зараза будет выпущена на Синхронизированные Миры.

Эту услугу окажет ему непреднамеренно его старый товарищ Севрат.

Вориан надел дыхательную маску и вошел в ледяную замороженную атмосферу парализованного корабля с обновлениями. Робот, похожий на человека с медной кожей, выведенный из строя, когда Вориан воздействовал на него скремблером, должен и сейчас находиться на борту.

В момент своей измены Вориан испытывал неловкость. Севрат был ему верным товарищем, странным, но искренним другом во многих путешествиях. Но, хотя Вориан до сих пор питал к этому роботу слабость, преданность делу Джихада была сильнее, поддержанная целеустремленностью и осознанием правоты дела человечества. При всех своих качествах Севрат был мыслящей машиной, то есть заклятым врагом рода человеческого… и Вориана Атрейдеса.

Оказавшись на борту, Вориан ощутил себя незваным пришельцем. Казалось, ему сопротивляется сам пронизанный жесточайшим холодом воздух, и Вориан двигался молча, боясь задеть хоть что-нибудь. Он не имел права оставить никаких признаков своего присутствия – ни одного отпечатка пальцев, ни одного следа подошвы. Вся внутренняя поверхность корабля искрилась инеем, вся влага в неподвижном воздухе превратилась в лед, но ни один шаг Вориана не отпечатался на рифленой металлической палубе.

В кокпите он обнаружил знакомый человекоподобный силуэт капитана, с которым Вориан так долго служил, пилот-робот, перевезший между планетами бесчисленное количество обновлений Омниуса. Севрат с тех пор так и остался недвижимым, в его медном лице, как в зеркале, отражался искаженный образ Вориана, смотревшего сквозь маску на независимого робота.

– Значит, ты меня дождался, – сказал Вориан, подавив укол ностальгии, промелькнувшей на краю сознания. – Боюсь, что оставил тебя не в слишком достойном положении. Ты уж прости, Железный Умник.

Он открыл секретный отсек, из которого двадцать пять лет назад выкрал обновление земного Омниуса. Вытащив серебристую гель-сферу из кармана, Вориан положил ее в гнездо, точно туда же, откуда извлек ее четверть века назад. Хотя ученые Лиги исследовали эту копию в течение всех двадцати пяти лет, Вориан тщательно очистил память компьютера от всяких воспоминаний об этих опытах. Даже само испорченное обновление не будет знать, что с ним произошло.

Коварно улыбаясь, Вориан запер и запечатал отсек хранения, тщательно проверяя, что не остается следов. Информация, содержащаяся в гель-сфере, будет выглядеть полностью допустимой, хотя и внесены в нее модификации такие, которые ни одна мыслящая машина сразу не определит.

Ненадолго мыли Вориана были омрачены беспокойством за Севрата. Что с ним будет, когда Омниус обнаружит те разрушения, что невольно доставил независимый робот. Он надеялся, что его не демонтируют тут же на месте со злости. Наверное, просто сотрут полностью ядро памяти. Грустный конец для столь достойного напарника… Зато Севрат забудет те до отвращения плохие анекдоты, которые все время рассказывал.

Может быть, Омниус снова поставит Севрата на ту же работу – если всемирный разум переживет тот хаос, что принесет старый Железный Умник. Жаль, что Вориан этого не увидит…

Наконец Вориан с большим удовольствием реактивировал системы робота, восстановив энергоснабжение выведенного из строя тела Севрата. Вориану хотелось подождать, поговорить со старым приятелем и научить играть в «Королевские лилии» или рассказать ему пару анекдотов про Омниуса, которыми солдаты армии Джихада скрашивали свой казарменный досуг. Но, конечно, это было невозможно. Через несколько дней робот проснется, полагая, что его гель-контурные системы постепенно восстановились.

Но к тому времени Вориан уже будет далеко отсюда.

Закончив дело, он вернулся на свой корабль. Это еще не скоро заметят, но Вориан Атрейдес был убежден, что только что нанес по Синхронизированным Мирам сокрушительный удар.

После стольких лет кровавого Джихада настало наконец время дать Омниусу нанести поражение самому себе. Ирония ситуации ощущалась почти на вкус…

 

Есть время атаковать, и есть время выжидать.

Из обновления корринского Омниуса

 

После оформленного должным образом публичного появления на Поритрине Иблиса Гинджо попросили подумать о поездке на Икс, где велись самые тяжелые бои. Лорд Бладд утверждал, что такое посещение поднимет моральный дух солдат Джихада, жертвующих жизнью ради победы.

Но Иблис с ходу отверг эту мысль, даже не став обсуждать ее с Йореком Турром. Для него нестабильная обстановка на Иксе была слишком опасной. Революция людей на этом Синхронизированном Мире, спровоцированная его же собственными профессиональными агитаторами из джипола, вспыхнула задолго до того, как туда должен был прибыть флот вторжения Джихада. Даже если силы людей одержат победу, на улицах будут лежать десятки тысяч мертвых тел. А если примеро Харконнен потерпит поражение, то убитых будет еще больше.

Нет, Иблис не желал там оказаться. Это слишком рискованно, как с личной так и с политической точки зрения.

Только когда победа на Иксе станет окончательной и необратимой и когда солдаты Джихада очистят планету от мыслящих машин – вот тогда Иблис Гинджо, Великий Патриарх, триумфально прибудет на Икс. Тогда он торжественно появится на покоренной планете, и большая часть славы за победу достанется ему. А потом всегда можно будет использовать Икс как место массовых митингов, зовущих к новым, еще более крупным операциям, как было с Поритрином.

Если поход примеро Харконнена идет по плану, то его силы скоро будут на Иксе, хотя они из-за большого расстояния не смогут тотчас оповестить о своем прибытии по назначению. Великое сражение начнется через несколько дней, но Великий Патриарх не сразу узнает его исход…

Иблис пробыл на Поритрине месяц, устроив себе несколько приватных встреч с аристократами, среди которых были прибывшие с Эказа и других планет для участия в запоздалом празднестве. Несмотря на серьезность угрозы со стороны машин, патриции не были расположены к деловым разговорам. Они хотели какое-то время просто наслаждаться победой, хотя это и был крошечный шажок по направлению к конечной цели. Пообщавшись с этими глупцами, раздосадованный донельзя Иблис объявил, что отбывает заниматься важными делами Джихада.

Лорд Бладд благожелательно возражал против раннего отъезда Великого Патриарха, но Иблис понимал, что лорда не особо волнует, останется Иблис или улетит. Так что он покинул Поритрин в сопровождении двух сотрудников джипола – мрачного неколебимого Йорека Турра и молодой женщины-сержанта, недавно принятой в личную гвардию Иблиса. Турр выполнял функцию первого пилота, а сержант Флорисция Шико была вторым пилотом и ординарцем. Иблис удалился в свою каюту, чтобы отдохнуть и заняться дальнейшими планами во время долгого путешествия.

В своих, шикарных апартаментах он сел в глубокое кресло и включил ролевую биоголографическую игру, действие которой происходило на Древней Земле – под предлогом узнать побольше об основателе исходного исламского учения, веры, возникшей до второй и третьей волны Старой Империи. Целью Иблиса было узнать историю первого Джихада и понять его во всей полноте.

Погрузившись в игру, Иблис увидел себя в облике воображаемого спутника, сопровождающего великого человека, но не говорящего с ним. Пророк в белых одеждах стоял на гребне дюны, обращаясь к столпившимся внизу ученикам.

Внезапно образы, окружавшие Иблиса, заколебались, расплылись, и снова выступили реальные стены роскошной каюты. Голоса древности слились с подлинными голосами, звучавшими по линии связи космического корабля. Зазвучал сигнал тревоги, вернувший Иблиса к действительности.

Кто-то тряс его за плечо и громко кричал что-то прямо ему на ухо. Он сосредоточился и увидел прямо перед собой лицо и завитые короткие волосы Флорисции Шико.

– Великий Патриарх, вы должны немедленно подняться на верхнюю палубу!

С трудом приводя себя чувство, он поспешил за женщиной. На переднем экране он увидел огромный астероид, заполнивший все пространство впереди. Вращаясь, астероид неумолимо приближался.

– Это не естественная орбита, сэр, – сказал Турр, не отрываясь от экрана консоли управления, на котором вычерчивалась траектория астероида. – Астероид корректирует курс, как только я пытаюсь выполнить маневр уклонения. Ускорение явно имеет искусственный характер.

Иблис взял себя в руки и расправил плечи. Он – командир, и таким должны видеть его подчиненные. Темный Турр и более молодая и менее бывалая Флорисция явно начинали нервничать.

– У нашего судна усиленные двигатели, – сказал Иблис. – Мы можем оторваться от любого астероида.

– Теоретически – да, – ответил Турр, пытаясь выжать из корабля все возможное, – но он продолжает набирать скорость, сэр, и идти прямо на нас.

– До столкновения осталось пятьдесят секунд, – произнесла со своего места второй пилот.

– Но это смешно. Какой-то астероид…

В одном из кратеров астероида засветилось пламя, и корабль дернулся, словно пойманный огромной рыбачьей сетью. Свет потускнел, палуба закачалась под ногами.

– Нас захватили притягивающим лучом, – констатировал Турр.

Из консоли управления вырвался сноп искр, похожий на поритринский фейерверк. Иблис услышал донесшийся из машинного отделения взрыв. Экраны консоли погасли.

Астероид нависал все ближе и ближе, надвигаясь с неумолимой мощью. Шико в полном отчаянии сгорбилась в кресле. Турр со злостью хлопнул по панели управления ладонью:

– Двигатели выведены из строя! Сдох корабль посреди космоса.

У него на лысине заблестели капельки пота.

Астероид подтаскивал корабль все ближе и ближе, затягивая в зияющий кратер. Это космическое тело явно было громадным космическим кораблем, замаскированным под астероид. Но чей это был корабль? Иблис, терзаясь гневом и страхом, облизал пересохшие губы.

Вдруг на корабле полностью отключилось питание, даже аварийное. Будто холодным ветром повеяло из тьмы, поглощающей корабль, когда гигантский астероид втянул его в себя.

 

Биологическая жизнь – коварная, мощная сила. Даже когда думаешь, что она уничтожена с корнем, она находит способ скрыться… и регенерировать. Когда с этим крайне выраженным инстинктом выживания сочетается человеческий ум, то перед нами страшный противник.

Омниус. Файлы данных Джихада

 

Далеко за пределами Солнечной системы в космосе дрейфовал маленький курьерский корабль с выключенными двигателями, медленно приближаясь к краю диффузного кометного облака. Севрат начал смутно сознавать происходящее, уровень сознания повышался, но робот по-прежнему не понимал, где он находится и сколько времени прошло после отключения.

В замороженном корабле постепенно включались системы, на переборках таял иней, на обездвиженного капитана закапала талая вода. В глубине своего механического сознания Севрат слышал и чувствовал удары капель и ощущал клубы конденсирующегося пара. Несвязное пока мышление вдруг заставило Севрата вспомнить о древней земной пытке, хотя пока еще не все контуры его памяти были ему доступны.

Он не мог судить о течении прошедшего времени и не знал, где находится его судно. Он знал только одно – в момент внезапного отключения сознания он находился в курьерском корабле и вез обновления для Омниуса. Программа оценки вероятностей подсказывала: Вот где я должен сейчас находиться. Потом он вспомнил свое задание.

Обездвиженный, он пока воспринимал ту малость информации, что была ему доступна. Еще одна капля-росинка упала на его металлический корпус.

Кабина оттаивает. Следовательно, она была заморожена. Следовательно, должно было пройти время, достаточное, чтобы при отключенных стандартных системах упала внутренняя температура корабля.

Так как внутренние контуры робота были пока активированы лишь частично, Севрат не знал, поврежден ли его гель-контурный разум. Сколько времени прошло? Он попытался найти ответ, но не смог. Однако, приступив к диагностике своих ментальных путей, он обнаружил, что с каждым мгновением доступ к ним расширяется.

Я был деактивирован.

Процесс возвращения к жизни показался независимому роботу слишком долгим. Уже осознанно он включил вспомогательную программу выявления и устранения повреждений. Память продолжала пока оставаться хаотичным нагромождением фрагментов и была по большей части недоступна, но робот уже мог сказать, что она самостоятельно восстанавливается – кусок за куском.

Это мне снится? Результат неисправности в гель-контурах? Но могут ли машины видеть сны?

Программа исчисления вероятностей включилась и ответила прозвучавшим внутри Севрата голосом: Это наяву.

Робот явственно слышал потрескивание и пощелкивание, а также высокий жужжащий звук. Потом ядро его программ восстановилось полностью, быстро сортируя и собирая разрозненные фрагменты памяти. В нее тотчас поступило сообщение о содержании последних минут перед отключением. Севрат бежал с Земли, подвергнутой атомной бомбардировке с кораблей Армады Лиги. Дальше была погоня… Вориан Атрейдес. Этот доверенный человек повредил курьерский корабль, перешел на его борт и принудительно деактивировал робота-капитана.

Внешние сенсоры робота пока не работали, и Севрат не мог с уверенностью сказать, есть ли на борту разумные создания – люди или машины. Во всяком случае, напавший на него человек исчез.

Робот понял, что его длительное взаимодействие с сыном Агамемнона сделало его уязвимым для неразберихи и непредсказуемости человеческих поступков. Вспоминая своего второго пилота, Севрат с трудом думал о бывшем доверенном человеке как о враге, хотя именно Вориан обездвижил его – причем дважды!

Почему мой друг так поступил со мной?

Понимание мотиваций человеческих поступков не было сильной стороной Севрата и даже не входило в его программу.

Капитан-робот выполнял свои обязанности с помощью средств, вложенных в него Омниусом. Очень важно выяснить, являются ли повреждения необратимыми. Сможет ли он восстановить все свои функции в прежнем объеме.

Словно давая роботу ответ, системы продолжали одна за другой восстанавливаться. Уже больше восьмидесяти процентов их были активны.

Севрат все же предпочитал выполнять свои курьерские обязанности вместе с Атрейдесом, а не в одиночку, хоть его и раздражал недостаток у человека предсказуемости. Он совсем не похож на тех неимоверно тупых людей, которых приходилось наблюдать.

Внезапно ожили все программы и начали выдавать Севрату полноценную информацию, сообщая роботу о постепенно устраняемых ошибках, и это отвлекло его от столь неприятных размышлений. Засияли оптоволокна, вдруг затопив мозг робота каскадом детальных изображений холодной и мертвой кабины курьерского корабля.

Функции разума включились на полную, сливаясь в стройный гул систем, проверяющих и перепроверяющих информацию, перелопачивая и отбрасывая биты ошибочных данных. На стенах, на палубе и на панели управления виднелись едва уловимые признаки коррозии, старения и длительного бездействия. Он снова попытался определить, сколько лет прошло, и снова безуспешно.

Находится ли Армада Лиги возле Земли, атакуя тамошнее воплощение всемирного разума? Может ли Омниус бежать? Севрату было приказано взять с Земли последние обновления земного Омниуса, и он выполнил приказ, поднявшись с Земли в тот момент, когда корабли Джихада начали атомную бомбардировку.

Цела ли сфера обновлений? Илия не выполнил самое важное свое j задание?

Сканируя внутренность кабины, Севрат дошел до отсека, где хранилась копия Омниуса. Ловкие руки робота открыли отсек, и Севрат сразу увидел серебристую гель-сферу, нетронутую и, по всей видимости, невредимую. По системам робота прошла волна, очень напоминающая чувство облегчения.

Он защитил обновления компьютерного всемирного разума, единственную копию последних мыслей некогда центрального Омниуса. Вориан Атрейдес не взял ее, хотя и имел такую возможность. Кто может понять этих людей?

Но теперь это не важно. Гель-сфера цела и осталась у Севрата. Задание осталось то же: доставить копию.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.194.210 (0.044 с.)